- Смогу, не сомневайтесь. В данный момент я лежу в постели со сломанной ногой. Это отличное алиби. Кроме того, я собираюсь свалить все на вас. Я вижу, у вас тут есть пишущая машинка. Я хочу напечатать начало вашего признания, которое убедит полицию в том, что вы сбили О’Брайена, а Росс и Люсиль пытались вас шантажировать. - Он улыбнулся. - Я забыл сказать вам, что, пока мои люди везли вас сюда, я отвез Росса домой и там застрелил его из того же пистолета, что и Натли. Я все делаю чисто, Скотт. Я очень устал от Росса и страшно устал от Люсиль. Дальше из вашего признания узнают, что Лейн и ее агент Натли тоже пытались вас шантажировать, и вы убили их. Вы оставили достаточно следов, чтобы убедить полицию в этом. Они прочтут также, что вы убили Росса в его доме, а вернувшись сюда, задушили Люсиль одним из своих галстуков.

Внезапно я почувствовал холод и слабость во всем теле.

- Вы хотите сказать, что она мертва? - спросил я, подняв голову и глядя на него.

- Конечно, - сказал Айткен. - Уж очень это была хорошая возможность от нее избавиться.

- Вы не уйдете от ответа, - сказал я, пристально глядя на него. - Слишком многие знают об этом. Знают Клод и два его подручных…

Он снова улыбнулся.

- Они накрепко связаны со мной. Если со мной что-то случится, то и им несдобровать. Они это знают. Так что дело теперь только за тем, чтобы вы, в порыве отчаяния от содеянного, покончили с собой. Полицию не удивит, что после стольких убийств жизнь стала для вас невыносима и вы покончили с ней счеты.

Он достал из кармана кожаную перчатку и надел ее на правую руку. Затем вынул из внутреннего кармана кольт-45.

- Из этого пистолета были застрелены Натли и Росс, а теперь он убьет вас. - Он поднялся. - Вообще-то я даже сожалею об этом, Скотт. Мне будет вас недоставать. Вы хорошо справлялись с работой, но другого выхода у меня нет. Уверяю вас, вам не будет больно. Мне говорили, что выстрел в ухо убивает мгновенно.

Сейчас мне очень хотелось пробить потолок. Я наблюдал, как Айткен медленно шел ко мне через комнату, держа в руках пистолет, когда вдруг зазвонил звонок у входной двери.

Этого момента я никогда не забуду.

Айткен замер и посмотрел в направлении двери. Я увидел, как большим пальцем он снял кольт с предохранителя. Он стоял как каменный, прислушиваясь.

- Они знают, что я здесь, - сказал я хрипло. - Там на улице моя машина.

Он посмотрел на меня, скривив рот.

- Еще один звук, и вы отправитесь на тот свет.

Снова зазвонил звонок, настойчиво и нетерпеливо.

Айткен молча повернулся и тихонько подошел к двери в холл. Теперь он стоял спиной ко мне и к окну. Я увидел большую тень, а потом в комнату через окно проскользнул лейтенант Вест. В правой руке он держал специальный полицейский пистолет тридцать восьмого калибра.

Он смотрел не на меня, а на широкую спину Айткена.

Подняв пистолет, он неожиданно рявкнул:

- Руки вверх, Айткен! И бросьте пистолет.

Я увидел, как Айткен вздрогнул. Он моментально обернулся, вскидывая оружие. Лицо его было искажено яростью и страхом.

Вест выстрелил.

Пистолет Айткена тоже выстрелил, но сам Айткен уже падал, и пуля лишь сделала выбоину в паркете. Между глаз у Айткена появилась красная струйка, и он со страшным грохотом упал лицом вниз. По его телу прошла последняя судорога, и все было кончено. Пистолет выпал из его разжавшихся пальцев, и Вест подошел и поднял его.

Раздался топот бегущих людей. В комнату ворвались трое полицейских с оружием в руках.

- О’кей, - сказал Вест. - Я с ним уже справился. - Он подошел ко мне, улыбаясь. - Клянусь, вы здорово испугались, - сказал он.

Я смотрел на него и был, действительно, все еще так напуган, что не мог выговорить ни слова.

Когда он нагнулся ко мне и принялся развязывать веревки, в комнату торопливо вошел Джо Феллоус. Лицо у него было мокрое от пота.

- Э, Чес! - сказал он, когда я сел и принялся разминать затекшие запястья. - Ты в порядке?

- Да, - сказал я. - Ради бога, что ты здесь делаешь?

- Это я вызвал полицию, - сказал он, потом вдруг замолчал, увидев тело Айткена. - О, господи! Он мертв?

- О’кей, вы, двое, - сказал Вест. - Выметайтесь-ка отсюда. - Он потрепал меня по плечу. - Идите посидите на крылечке, а потом я с вами поговорю. Можете не волноваться. Я слышал все, что он говорил, так что вы вне подозрений. Идите на воздух и подождите меня.

- Он ее убил? - спросил я.

- Да, - сказал Вест. - Он, наверное, был сумасшедшим. - Это правда, что он хозяин рулетки в «Маленькой таверне»?

Я поднес руку к лацкану пиджака. Аппарат все еще был на месте. Я отколол его и отдал ему.

- Там фотография рулетки. Камеру мне дали в «Инквайр».

- Похоже, у меня сегодня будет много дел, - сказал Вест, подходя к телефону.

Мы с Джо вышли и сели на веранде. Невдалеке устроился один из полицейских.

- Я видел, как те двое выносили тебя через заднюю дверь клуба, - сказал Джо. - Я все время шел за тобой, боялся, что ты можешь попасть в беду. Я проследил их досюда, но они были слишком здоровы для меня, и я вызвал полицию.

- Спасибо, Джо, - сказал я, откидываясь в плетеном кресле. Чувствовал я себя отвратительно.

Прошло несколько минут, потом Джо вдруг сказал:

- Похоже, что мы останемся без работы.

- Не останемся. Кто-то же должен вести дела «Интернэшнл». Может быть, нам еще повезло.

- Да, я не подумал об этом. - Он беспокойно задвигался. - Он, должно быть, был сумасшедшим. Мне всегда казалось, что с ним не все в порядке.

- Ты слышал, что он натворил?

- Я все время стоял за окном. Ужасно боялся, что он меня заметит. Если бы со мной не было этого здоровяка детектива, не знаю, что бы я стал делать.

- Я сам был еле жив от страха, - сказал я.

Мы замолчали. Мы сидели так, наверное, с час. Потом пришел лейтенант Вест.

- Клода и двух ваших приятелей уже взяли, - сказал он, широко улыбаясь. - И еще четыре фургона особ голубых кровей из высшего света этого городишки. Да, завтра об этом будут кричать все газеты.

Он сел и внимательно посмотрел на меня.

- О’кей, давайте начнем с самого начала. Есть отдельные моменты, которых я еще не понял. Потом вам придется поехать в участок, и мы все запишем. Ну, рассказывайте!

И я начал рассказывать.

Коротко об авторе

Джеймс Хэдли Чейз - наиболее известный псевдоним английского писателя Рене Брабазона Реймонда (Rene Brabason Raymond). Он родился 26 декабря 1906 г. в Лондоне, где и получил образование.

Критика не без остроумия определяла Чейза как английского писателя, пишущего по-американски и живущего в Швейцарии. Дело в том, что действие большинства его детективов, считающихся классикой крутого боевика, происходит в Соединенных Штатах.

Первый роман «No Orchids for Miss Blandish» опубликован в 1939 г. Автор не стремился к созданию сериалов с одним сквозным героем - их у Чейза более десятка. Отсюда жанровое и тематическое разнообразие («шпионские» детективы, приключенческие романы, психологические детективы и т. д.).

Всего Чейзом написано свыше восьмидесяти романов.

Умер Дж. X. Чейз в 1985 г. в Швейцарии.

На русском языке опубликовано свыше двадцати романов Чейза, из них несколько выходили в оригинале под псевдонимом Raymond Marshall.

Оглавление

· Глава 1

· Глава 2

· Глава 3

· Глава 4

· Глава 5

· Глава 6

· Глава 7

· Глава 8

· Глава 9

· Глава 10

· Глава 11

· Глава 12

· Глава 13

· Глава 14

· Коротко об авторе

Роберт Мартин

Ключ от морга

Глава 1

Я познакомился с Элвином Бэйном в тот год, когда он начал богатеть по-настоящему и вступил в загородный клуб. Некоторые из членов клуба, предпочитавшие держаться особняком, называли его между собой не иначе как «нувориш», но я не разделял их пренебрежительного отношения.

Прежде всего, он не был сверхбогачом. Все, что он имел, досталось ему долгим и упорным трудом, и ни разу при мне он не хвастал своими деньгами. Он одевался довольно пестро, был громогласен и шумлив, смеялся слишком охотно и слишком часто, потому что хотел нравиться членам клуба. И большинству он нравился, включая и меня. Я был рад его обществу и считал его своим другом. Он занялся гольфом слишком поздно, чтобы стать хорошим или хотя бы приличным игроком, но играл он с энергией и энтузиазмом и при ударе с удобной позиции мог послать мяч на триста ярдов.

Что мне нравилось в Элвине Бэйне, так это его отношение к барменам, официантам и прочему персоналу клуба. Он никогда не забывал поблагодарить Кэдди, принесшего потерянный мяч, и никогда не заказывал выпивку без того, чтобы не сказать «пожалуйста». В сущности, иногда он бывал прямо-таки мучительно вежлив. Кроме того, он, как правило, давал чересчур большие чаевые - привычка, которая обеспечивала ему хорошее обслуживание не только в клубе, но и повсюду, куда бы он ни заходил. Он был искусным игроком в покер, но я не раз замечал, что за игрой он сбрасывает выигрышные карты, чтобы дать возможность неудачливому игроку забрать ставки. «Не везет мне, приятель, - говорил он со смехом. - Похоже, сегодня просто не мой день».

На вид Элвину Бэйну было за пятьдесят. Это был крупный мускулистый мужчина с тяжелыми плечами и грудью как пивной бочонок. Он обладал румяным лицом с маленькими голубыми глазками. Если не считать редких седеющих волос за ушами, он был совершенно лыс. Его непривлекательность компенсировалась дружелюбной улыбкой и постоянной готовностью рассмеяться. Он сколотил состояние на выращивании овощей, начав с маленькой фермы к югу от Кливленда. Теперь он владел сотнями акров в Огайо, Мичигане и Индиане и считался основным поставщиком для двух гигантских компаний.

Я мало что знал о прошлом Элвина Бэйна или о его личной жизни, но, по слухам, он женился только год или два назад. Жена была намного моложе его, и кто-то говорил мне, что, когда Бэйн познакомился с ней, она танцевала во второразрядном кливлендском ночном клубе под именем Арлены Арагон. Я никогда не встречал миссис Бэйн. Ее муж редко говорил о ней в моем присутствии и никогда не приводил ее в клуб. По-видимому, он вступил в клуб исключительно ради гольфа. Детей у них не было.

Как- то ясным субботним днем в сентябре, когда уже начинало холодать, мы играли вчетвером -Бэйн, я и еще двое членов клуба, врач и юрист. Бэйн казался необычно тихим и озабоченным. На шестнадцатой метке врач и юрист вышли вперед. Пока они били, мы с Бэйном присели на скамейку позади них. Врач загнал свой мяч влево от центральной полосы, и я крикнул ему:

- Док, ваше дело плохо, но, может, ваш партнер наверстает?

Юрист рассмеялся и пробил один в середину. Я подошел к отметке номер два. Мой мяч был высоковат, но он оставался на центральной полосе, и я был удовлетворен. Бэйн зацепил свой мяч поверху, и тот, крутясь волчком, отлетел ярдов на пятьдесят, в траву. Бэйн шел рядом со мной, тихо чертыхаясь, в то время как два других игрока следовали за своими служителями. Я сказал:

- Ты чересчур стараешься, Элвин.

- Я знаю, Джим. Похоже, мне просто не до игры.

- Тебя что-то беспокоит?

Он оглянулся через плечо. Наши служители отстали, и мы были одни.

- Меня много чего беспокоит, - сказал он, понизив голос. - Я как раз хотел бы поговорить с тобой наедине попозже.

- Хорошо, - кивнул я.

Мы подошли к мячу Бэйна. Он опять зацепил его поверху и негодующе сказал:

- Черт, я только задерживаю вас, парни. Увидимся в клубе, Джим.

Несмотря на наши протесты, Бэйн подозвал своего служителя и зашагал обратно вдоль центральной полосы.

- Что с ним такое? - спросил врач.

- Не знаю, - ответил я.

Молодой юрист сказал:

- Ему случалось играть и хуже, чем сегодня, но я ни разу не видел, чтобы он бросал игру, не докончив. И обычно он всем доволен, как бы ни шла игра. Что-то он притих, а, ребята?

- Да, я это заметил. - Врач вздохнул. - Что ж, по-моему, у всех нас есть свои заботы. - Он улыбнулся мне. - Ты остался без партнера, Джим. Как насчет доллара за удар, отсюда и до конца?

- Принято, - сказал я. - Ну-ка посмотрим, как ты всадишь свой мяч прямехонько в эту славную уютную ловушку?

Врач сделал пробный замах, затем четко и решительно ударил по мячу. Тот взлетел вверх, потом приземлился на ровной площадке возле лунки. Юрист застонал. Его мяч перелетел ловушку, но миновал площадку возле нее. Мой мяч был на площадке, но у дальнего конца и под горкой. Я видел, что положить его будет непросто. Так и оказалось. Я пробил с перелетом. И мне понадобилось еще два хода, чтобы загнать мяч в лунку. Юрист пробил неудачно. Врач весело положил мяч с одного заброса. Мы отправились к семнадцатой лунке, которая находилась над прудом. Мои спутники как будто забыли о внезапном уходе Элвина Бэйна, но я помнил его озабоченное выражение и просьбу поговорить с ним наедине.

После того как мы покончили с восемнадцатой, я оплатил свои ставки и, покинув врача и юриста, зашагал обратно к раздевалке и душевым, стуча шипами туфель по выщербленному дощатому полу. В раздевалке было полно мужчин, голых и полуголых. Воздух был наполнен шипением душей, шумом голосов, смехом, запахом пара. Шла игра в карты. Повсюду виднелись бутылки пива и виски. Служитель в белой куртке разносил лед и содовую. Я поздоровался с некоторыми знакомыми, отклонил предложение сесть за карты и отошел к своему шкафу. Улыбаясь мне, подошел служитель.

- Как обычно, мистер Беннет?

- Да, Гарри, и два стакана. Как семья?

- Просто отлично, мистер Беннет. Мой старший, Хорэс, сегодня начал работать на кухне. Спасибо вам за рекомендацию.

- Не за что. Хорэс - хороший парнишка. - Гарри ушел, а я сел на скамейку и стал снимать туфли и носки. Служитель вернулся с подносом, на котором стояла мисочка со льдом, два стакана и кувшин воды. - Спасибо, Гарри. - Я подписал чек, дал ему его чаевые и спросил: - Ты видел мистера Бэйна?