Я проснулся около семи часов, заснул опять, а в десять покосился, зевая, на руку в гипсе, которая напомнила мне мою вчерашнюю эпопею. Какое-то время я изучал трещины на потолке комнаты, обдумывая при этом все детали дела Бервиля.

Позже я встал, побрился, оделся и отправился в путь. На второй лестничной площадке мне встретилась уборщица из квартиры Джойса. Я остановил ее.

— Доброе утро, Цензи, — сказал я.— Кажется, вы замечательная повариха. Не можете ли вы мне сказать, как готовится венецианский пудинг?

Она взглянула на меня так, будто .я спрашивал ее про атомный вес тантала, и объяснила, что даже не подозревала о существовании такого блюда, наверное потому, что не была в Испании.

По всей вероятности, наша добрая Цензита на уроках географии вязала пуловеры.

На рю Торбиго я сел в автобус и поехал к отелю «Карлтон». Портье взглянул в ящик для ключа № 457 и сообщил:

— Мадам Сорас вышла.

Я поинтересовался, уверен ли он в этом, потому что речь идет об очень важном деле. Тогда он показал мне записку и сказал, что знает это точно, потому что совсем недавно ей звонил возлюбленный и просил записать для нее кое-что и эта записка теперь ожидает мадам. Я сунул портье пятисотфранковую банкноту и попросил взглянуть, не сидит ли она в ресторане. Он взял шапку с вешалки и умчался. Едва он скрылся, я вытащил из стола записку. Мне хотелось знать, с каким аферистом такая женщина собиралась вступить в брак.

Времени у меня было достаточно, чтобы до прихода портье просмотреть и снова положить на место записку..

В записке было следующее:

«Мсье Лендри занят и вернется только вечером. Он просит прийти к нему на квартиру в 22.00».

Значит, Рита и Алекс были помолвлены? Теперь мне стало ясным многое, что раньше заводило в тупик. И стала яснее линия моего поведения. Во время этого свидания должен присутствовать и я. Кроме того, я хотел позаботиться о том, чтобы при этом был и инспектор Гастон. Слишком долго уж Рита и ее ухажер водили меня за нос!

Напротив подъезда дома Алекса помещался бар «Сильверинг». Оттуда я и позвонил Джойсу.

— Ну, теперь осталось сделать последний рывок к финишу. Поезжай к Эдит Пиаф и попроси у нее большую фотографию с автографом для Августина Дюпона.

Джойс спросил, кто такой Дюпон, и я объяснил ему, что это дворник дома, где живет Алекс Лендри.

— Как только ты получишь фото, приходи немедленно в бар «Сильверинг». Захвати с собой иглу и тюбик с клеем. И не забудь три новенькие трехтысячные банкноты из комода. Помнишь те, что подложил мне Миранда и которые ищет полиция. Поспеши, чтобы к двенадцати быть на месте.

Я повесил трубку и стал ждать. Уже в 11740 Джойс открыл дверь бара. Я посвятил его в мой план и объяснил ему его роль. Джойс прошел в туалет и открыл кран с горячей водой так, что вскоре оттуда полился настоящий кипяток^

Тем временем я стоял в дверях бара, покуривая и наблюдая за домом напротив. В 12.05 появился Дюпон с большим зеленым конвертом. Я кивнул ему и пошел навстречу, он тотчас же узнал меня.

— Как хорошо,— воскликнул я,— а я как раз шел к вам, чтобы пожелать вам доброго дня, мсье Дюпон. Выпейте со мной стаканчик. У меня есть для вас кое-что, что доставит вам радость.

Я взял его за руку и потащил в бар. Когда на стойке появился «мартини», Дюпон не заставил долго себя упрашивать. Я представил ему Джойса. Дворник поинтересовался, что стряслось с моей рукой, и я рассказал ему об автомобильной катастрофе. Затем мы показали ему фото с автографом: «Моему другу Августину Дюпону» с подписью Эдит Пиаф. Он был до того растроган, что рассматривая фотографию, забыл об окружающем мире, а также о зеленом конверте, который лежал на табурете позади него. Я начал обхаживать его, ведя разговор о разных сумасшедших вещах, проделанных Эдит Пиаф за последнее время. В это время Джойс смылся в туалет, прихватив с собой конверт. Двумя минутами позже он появился опять, и конверт улегся на прежнее место. Ему пришлось здорово спешить, поскольку на такие штуки требовалось время: подержать конверт над паром, открыть его иголкой, подменить деньги и опять его заклеить.

У «Поккарди» мы быстро пообедали. Джойс заказал себе венский шницель с зеленым горошком, а я — равиоли.

— Послушай, как я себе представляю дальнейшее,— проговорил я, делая глоток красного вина.— Мы должны что-нибудь предпринять, чтобы Элиан сегодня вечером с десяти до одиннадцати не была в своей квартире.

Мы наморщили лбы и стали думать, но ничего стоящего нам не пришло в голову.

Мы выпили по чашке кофе и покурили.

— О, у меня появилась кое-какая идейка,— вдруг воскликнул Джойс.—- Почему я сразу не вспомнил о пощечине от Нины Десоэс? — Он завел глаза к потолку и продолжал: — О, Нина! Это была роскошная женщина... И влюблена в меня до безумия! Ты не можешь себе представить...

— ...И потому она дала тебе пощечину?

— А, вздор! Позволь, я расскажу тебе, как все произошло. Это было семь лет назад. Она прожужжала мне все уши в течение недели, что хочет посмотреть бокс. Я обегал все, но ничего уже нельзя было сделать: билеты были проданы. Наконец на черном рынке я купил два билета по двенадцать тысяч франков за место. И что же? Когда я, лучезарно улыбаясь, принес ей билеты, она заявила, что, собственно говоря, бокс — это не так уж важно. Мы можем посмотреть его как-нибудь в другой раз. Она получила приглашение на выставку мехов, где разыгрываются призы...

— Ты, разумеется, был убит!

— Убит? Я был зол, как сто чертей, и перед зеркалом стал демонстрировать ей, как Цердан работает своей левой, при этом с туалетного столика уронил стеклянную вазу. Она влепила мне оплеуху и стала кричать, что я ничего не понимаю в женской душе, что ни одна женщина в мире не пропустит выставку, где разыгрывается приз.

От радости я засвистел.

— Превосходно, дружище! То, что сказала тебе Нина, правдивее самой природы. По каким дням на таких выставках разыгрывают призы?

— Каждую субботу. Но это было давно, и я не знаю, как теперь... Один момент, я быстро позвоню нашему секретарю, уж она-т® наверняка в курсе дела.

Он вскочил и исчез.

— Все в порядке,— заявил он, вернувшись.— Я сразу же возьмусь за это. Позвони мне в пять часов в бюро.

— Купи пару лотерейных билетов, Джойс, приложи их к приглашению и пошли все по почте Элиан Лендри.

Джойс соскользнул с табурета. Как обычно, он прихватил мои сигареты и оставил мне свой неоплаченный счет.

Я подошел к телефону, плотнее прикрыл дверь кабины и позвонил. К телефону подошел инспектор Гастон, и я разыграл маленькую сценку.

— Это мсье Томас из бюро «Томас и К0»,— сказал я.— Господин инспектор, речь идет о довольно неприятном событии. Один из лучших моих клиентов, господин Лендри, присылает мне ежедневно большую сумму- для ставок на скачках. Только что я получил от него деньги и случайно заметил, что все. три банкноты имеют номера, опубликованные в газетах в связи с делом Бервиля. Не могу вам этого не сообщить, но убедительно прошу в интересах моего бизнеса сделать вид, что эту информацию вы от меня не получали. Вы поняли меня?

Гастон заверил, что он все понял и что я могу положиться на него. Я продолжал:

— Прошу вас прийти, чтобы лично удостовериться в этом. И прошу вас, если я начну протестовать против сообщенных мною фактов, не придавать этому значения. Это необходимо для моих клиентов. Итак, господин инспектор, прошу вас, ни одного слова о моем звонке! Наш адрес: рю Лафйтт, 22. Жду вас, до свидания!

Я повесил трубку.

На обратном пути я проходил мимо открытой двери кухни ресторана. Повар в белом колпаке беседовал по-итальянски с посудомойкой. Я спросил его, знает ли он, как приготовить венецианский пудинг?

— Си, си, синьор,— крикнул он и поцеловал_ свои пальцы, показывая, что это тонкое и деликатное блюдо.

Он начал длинно и подробно объяснять способ его приготовления и его соблазнительный состав. Теперь я понял, почему доктор Сараулт был в таком восторге от этого блюда. Я поблагодарил итальянца, сунул ему пачку сигарет и отправился в путь.

Придя домой, я улегся на кушетку и стал вновь обдумывать весь ход событий, чтобы лишний раз убедиться в том, что все идет правильно.

В пять часов я встал и позвонил инспектору Гастону.

— У телефона ваш друг Фолдекс,— начал я.— Думаю, сегодня вечером вы сможете доложить своему начальству, что дело закончено, господин инспектор. Приходите в десять часов на рю Скриб, 5. На втором этаже перед квартирой мадемуазель Лендри я буду вас ожидать. Это для того, чтобы доказать вам, что не я убийца Бервиля. Большего я пока вам сказать не могу. .

Гастон источал мед. Он сообщил, что приказ о моем аресте аннулирован, и хотел узнать, имеет ли эта женщина отношение к некому Александру Лендри.

— Конечно, это его сестра,— ответил я.— Вижу, вы уже напали на правильный след. Приводите с собой кого-нибудь, кто смог бы открыть замок входной двери. .И кроме того, будет необходим магнитофон.

Гастон заверил, что все будет выполнено.

— Превосходно! Будьте точны, господин инспектор! И пожалуйста, никакой информации, чтобы птичка не выпорхнула.

Он пообещал, и мы расстались, довольные друг другом.

Сразу же после него я позвонил Джойсу. Он уже отослал приглашение и, кроме того, сообщил, что прибыли телеграммы из Чикаго и Касабланки.

Через четверть часа я уже держал их в руках. В них содержалось как раз то, что я и ожидал.

Ночь была очень темной и дождливой. На башне Тринитэ часы пробили десять. Я открыл дверь дома и начал подниматься по лестнице. Все уже собрались. Джойс сидел на последней ступеньке лестничной площадки, перекинув через плечо два фотоаппарата.

— Вот и он! — воскликнул Джойс, обращаясь к двум мужчинам в штатском, которые стояли поодаль, покуривая. Тот, что был поменьше ростом, подошел ко мне и назвал свое имя — инспектор Гастон. Он же представил мне своего коллегу.

— Вначале мы были с вами на тропе войны,— проговорил он, покосившись на мою раненую руку,— но все хорошо, что хорошо кончается. Рад с вами познакомиться, Фолдекс. Ваш друг рассказал нам массу сногсшибательных историй.

Мне сразу понравился этот Гастон, с его добродушным загорелым лицом.

— Не верьте журналистам, господин инспектор,— возразил я;— бедняги вынуждены жить своей ложью.

Он засмеялся.

— Думаю, мы можем начинать,— сказал он и начал энергично звонить в дверь Элиан.

— Надеюсь, ее нет дома, иначе она нам расстроит весь праздник,— произнес Джойс.

Гастон сунул руки в карман.

— Если она в квартире, то мой коллега отведет ее в комиссариат под каким-нибудь предлогом, а мы уж здесь управимся.

За дверью было тихо. Коллега Гастона вынул из кармана связку отмычек, начав свое колдовство.

— Было бы лучше всего,— предложил я,— мне одному пройти к Алексу через потайную дверь. Я поговорю с этими людьми, а вы запишете на магнитофон нашу беседу.

— Это не так-то просто,— заметил спутник Гастона.— Для этого вам нужно взять с собой микрофон и кабель.

Наступило молчание. Коллега Гастона, поколдовав над дверью, распахнул ее и воскликнул:

— Готово!

Мы быстро убрались с лестничной площадки и вместе с аппаратурой скрылись в квартире. Гастон и его товарищи прошли через кухонную дверь впереди меня. Я немного беспокоился. Не обманываюсь ли я? Действительно ли существует в кухне потайная дверь?

Гастон включил свет. Я подошел к шкафу, открыл его и осветил фонариком. Шкаф был пуст. Его задняя стенка была сделана из плотно пригнанных досок. Чтобы исследовать ее, я вынул одну из полок. Неожиданно мои пальцы наткнулись на какую-то кнопку. Я нажал ее. Деревянная стенка плавно отодвинулась, и луч моего фонарика заиграл на противоположной стене кухни в квартире Алекса.

Я тихо посоветовал спутнику Гастона установить свой аппарат на кухонном столе. Он повиновался, спрятав прибор в какую-то кухонную коробку, и протянул мне толстую петлю кабеля, на конце которого висел микрофон.

— Сидите тихо, как мыши, и не отходите от аппарата, если хотите услышать, что произойдет,— прошептал я Гастону.— А я попытаюсь поднести микрофон как можно ближе к помещению, где идет беседа.

Я осторожно прошел через шкаф, таща за собой кабель с микрофоном. Прошло, вероятно, несколько минут, прежде чем я открыл кухонную дверь и начал прислушиваться, стоя в ярко освещенном коридоре.

Откуда-то доносились голос Алекса и временами томный, приятный смех Риты. Я бесшумно продвинулся по толстой ковровой дорожке поближе к интересовавшей меня двери. Мне было нелегко тащить микрофон, сильно мешала больная рука.

Вторая дверь слева по коридору была приоткрыта. Оттуда-то и доносились голоса. Странно, но в комнате за дверью света не было. Неужели они беседовали в темноте? Но тут я понял, что две смежные комнаты были отделены одна от другой занавесом. Алекс и Рита сидели за занавесом в другой комнате. С адским терпением и большой предосторожностью я тянул на себя дверь, пока не образовалась такая щель, через которую я мог проникнуть в комнату.

Я затаил дыхание. В комнате царила полутьма. Сквозь занавес в правом углу расплывался свет, настольной лампы. Рита и Алекс сидели не далее чем в пяти ярдах от меня. Мне отлично было слышно каждое их слово.

В такой ситуации искать подходящее место для микрофона было невозможно, и потому я сделал ставку на неожиданность. Я быстро нагнулся и положил микрофон на пол. Четыре шага... Я отдергиваю занавеску... и я в комнате перед обоими собеседниками.

— Привет, детки! Я, кажется, помешал? — сказал я, вытаскивая из пачки сигарету и закуривая ее.

Вита лежала на диване, заложив руки за голову. Алекс сидел в кресле, закинув ноги на письменный стол. Они смотрели на меня так, словно я только что проглотил Эйфелеву башню. Не исключено, что именно они толкнули меня вчера в метро, а потому и приняли за выходца с того света. Рита вскочила.

— Господин детектив, наш Шерлок Холмс! Вы, наверное, проникли сюда через замочную скважину? — зашипела она.:— Вы самый дикий из всех дикарей, которых я когда-либо встречала. Если вы желаете кого-либо видеть, надо заранее сообщать об этом. Вас этому не учили?

— Ну, Риточка, почему так агрессивно? — спросил я.— Просто я хочу отдать кое-что принадлежащее вам.

Я вытащил из кармана пистолет и бросил на столик возле дивана. Затем опустился в кресло, расстегнув плащ. Лендри вытащил сигарету, держа вторую руку в кармане брюк.

— Что случилось? — поинтересовался я.— Почему никто не предлагает мне выпить?

Ответил Алекс:

— Возьмите с подноса рюмку, Фолдекс, и налейте себе сами. Раз уж вы здесь, я хотел бы знать, что привело вас к нам?

Я встал, налил ликера и опять сел.

— Ну что ж, идет,— ответил я.— В последнее время я слишком увяз в деле Бервиля, а теперь узнал некоторые милые детали. Думаю, мы можем положить карты на стол, Лендри.

— Ваши шпионские похождения мен» мало тревожат,— ухмыльнулся Алекс.— Продолжайте...

— Только покороче,— приказала Рита.— И не так много ошибок, как в тот день, когда мы с вами встретились в «Карлтоне».

Я повернулся к ней.

— Закрой-ка покрепче- свой ротик,— ответил я.— Тебя-то я хорошо изучил. Все, что ты можешь, это болтать, путаться под ногами и устраивать ненужную суматоху.

Запомни, единственная глупая гусыня во всем этом деле, которую водят за нос, это ты, дорогая Рита. Теперь помолчи и послушай, как все обстоит на самом деле, и в будущем “держи свои лапки подальше от подобных дел.

Рита презрительно вздернула плечами. Алекс насторожился.

— Я все могу говорить при ней? — спросил я, кивнув на Риту.

— А почему нет? — сказал он, усмехаясь.— Рано или поздно девчонка должна узнать правду.

От неожиданности Рита подпрыгнула на диване и уставилась на Алекса. Я расстегнул верхнюю пуговицу воротничка и поудобнее вытянул ноги.

— Вот как обстоят дела,— начал я.— Однажды три жулика решили, что могут присвоить международное предприятие — Марокканскую урановую компанию. Они хотели сделать это легальным образом. Этих трех птичек звали: Алекс, Элиан и Миранда. Миранда взял на себя финансирование задуманного, а двое других должны были стать исполнителями, так как обладали приятной внешностью и хорошими манерами. Первой на Бервиля была спущена Элиан. В результате фальшивых рекомендаций она пристроилась к нему секретарем. Разумеется, это длилось недолго: Бервиль попался на крючок этой женщины и женился на ней. Таким образом, половина чистых доходов компании уже оказалась в руках шайки. Теперь дошла очередь до остального. Степс умер и завещал все имущество дочери, которая после развода жила вместе с ним. Почему вы мне раньше не сказали,— я повернулся к Рите,— что вы— дочь старого Степса? Если бы я знал это раньше, не было бы всего этого представления. Боже мой, как часто вы, женщины, бываете глупы!

Я сделал глоток и поставил рюмку на стол.

— Главной целью банды были вы, Рита. Прежде чем шайка приступила к действиям, Элиан узнала у Бервиля о вас все, что им было нужно. Я думаю, это то же самое, что сообщило мне сегодня детективное бюро Дульби из Касабланки.

Я вытащил из кармана телеграмму и прочел некоторые места:

— ...Дочь владельца Марокканской урановой компании склонна к авантюрам. Восемнадцати лет она убежала из дома отца с лейтенантом Уолтером Сорос и вышла за него замуж. С февраля прошлого года разведена. Жила опять у своего отца на вилле «Форест» в Касабланке. Затем...»

Оборвав чтение, я скомкал телеграмму и сунул ее в карман. Алекс сложил руки на животе.

— Как мне проболталась Элиан, свой последний отпуск она провела вместе с Бервилем в усадьбе старого Степса. Там же был и Алекс. Почему? Вы знали, что Рита семь месяцев жила одна в доме своего отца. Она смертельно скучала. Тут появляется Алекс, молодой, красивый... Скажи честно, Лендри, сколько тебе понадобилось времени, чтобы одурачить ее?

Алекс улыбнулся.

— Все произошло очень быстро. Уже на третий вечер мы были помолвлены.

— Браво! Только Рита не подозревала, что это

«Справочное бюро» — пустая лавочка, которую Миранда снял специально для Алекса. А как отнесся ко всему этому Степс? Вряд ли он с восторгом принял эту помолвку, а?

— Старик был хитрая лиса,— согласился Алекс.— Это оказалось самым трудным во всем деле, потому что он понял всю комбинацию.

— Так я и думал. Мне сразу стала подозрительна автомобильная катастрофа, случившаяся как раз тогда, когда вы приехали. Кусок скалы весом в центнер не мог свалиться сам по себе и именно в тот момент, когда там проезжал старый Степс, совершая свою обычную прогулку. Я представляю себе дело так: Алекс сообщил Миранде о сопротивлении своего будущего тестя, и тот с помощью кого-нибудь из своих людей убрал старика с дороги..  Ну, Рита, теперь вы разобрались в происшедшем?

Она с ненавистью закричала:

— Все это ложь! Я не верю ни одному вашему слову! Вы лгун! Аферист! Преступник!

Пока она бушевала, я спокойно взял бутылку и налил еще рюмочку. От столь длинной речи меня одолела жажда.

— Итак,— обернулся к Алексу,— Pитa унаследовала свою часть и хотела после окончания траура выйти за вас замуж. Пока все шло гладко, но тут случилась осечка. Бюро Дульби сообщило мне, что в сентябре в Касабланке распространился слух, будто автомобильная катастрофа была преднамеренной. Полиция начала расследование. Рита написала об этом Бервилю. Полю это известие показалось весьма интересным, так как к этому времени у него появились подозрения относительно своей жены и ее мнимого брата.

— Почему «мнимого»? — вырвалось у Риты.

— Очень просто, почему: Элиан — его любовница.

— Боже мой! Алекс! Скажи же что-нибудь! -— с отчаянием в голосе крикнула Рита.— Скажи, что это неправда! Ударь его!

— Прежде всего вы сами ударьте его! — воскликнул я возмущенно.— Посмотрите на эту гадину!

Очевидно, весь этот разговор не производил на Алекса никакого впечатления. Он вертел носками ботинок и с преувеличенным интересом рассматривал их.

— Детка,— заметил он снисходительно,— женщина когда-нибудь должна менять мужа. Нельзя же каждый день питаться одной фасолью, это портит вкус. Перемена делает жизнь интереснее... Ну, пусть этот парень продолжает свой рассказ.

— Спасибо,— насмешливо произнес я,— спасибо, Алекс. Итак, Поль написал Рите и попросил ее приехать к нему в Париж. Он собирался рассказать ей нечто важное. Рита сообщила о своем приезде. Не так ли, Рита?

Ответа не последовало. Рита лежала ничком на диване и рыдала. Я пожал плечами и продолжал:

— Однако Элиан оказалась хитрее. Она тайно вскрыла телеграмму и поняла, что Бервиль заподозрил всю эту махинацию. Надо было действовать. Рита и Бервиль ни при каких условиях не должны были встретиться. Вот тут и наступили события воскресного вечера.

Я снял плащ, закурил сигарету и стал ходить по комнате.

— Чтобы хоть немного отключиться от своих личных забот, Поль весь день проработал в бюро Марокканской компании. В половине девятого он вышел из здания бюро и свернул в сквер Ламартина. Там люди Миранды обстреляли его.

Я остановился перед Алексом.

— Может, ты и сам был там? На тебя это похоже. Ну, Бервиль перевел дух и собрался с мыслями в баре. Там он вспомнил о старом школьном товарище, больше даже о друге. Он вбил себе в голову, что единственный человек, который действительно может помочь ему,— это я. От общего знакомого он узнал мой адрес и приехал ко мне. Он не застал меня дома, оставил записку и отправился к себе, так как ожидал Риту. Вероятно, он

обдумывал, как ему лучше сообщить Рите правду о ее возлюбленном. Своему адвокату Сараулту он назначил свидание на одиннадцать часов. Он хотел вместе с ним в присутствии Риты обсудить положение...

— Как же могло случиться, что доктор Сараулт обо всем этом не имел никакого понятия? — перебила меня Рита.— Мы разговаривали с ним в среду в Два часа. И обо всех этих событиях он знал так же мало, как и я.

— Он и не мог знать. Бервиль хотел ему рассказать обо всем в твоем присутствии. Но им не суждено было больше встретиться... Итак, Поль сидел за письменным столом. Половина одиннадцатого, без четверти одиннадцать, а звонка все не было. Он забеспокоился и хотел набрать номер аэропорта, когда заметил, что телефонный провод перерезан. Значит, банда Миранды действовала. Он сунул пистолет в карман, взял такси и поехал в «Корсо». То, чего он опасался, случилось: банда перехватила Риту в аэропорту. Портье рассказал ему, что Рита только что уехала с Мирандой в его машине. Поль встревожился, необходимо было что-то предпринять. И он вспомнил о Фолдексе, но, к несчастью, оставил записку с адресом в письменном столе. Тогда он велел портье вызвать такси, вернулся домой и взял мой адрес из письменного стола. В этот-то момент и прозвучал выстрел...

— Вы умалчиваете о самом главном: кто же убийца? — вставил Алекс.

— Сейчас мы подойдем к этому,— успокоил я его.— Пока посмотрим, что случилось с Ритой...

Я выпил рюмку и продолжал:

— В 22.28 приземлился самолет. Как было уговорено, вы тотчас же позвонили на квартиру Бервилю. Вы звонили прямо из аэропорта, но номер Бервиля не отвечал. Иначе и быть не могло, потому что Элиан перерезала, провод. Разумеется, вы подумали, что Бервиль ожидает звонка не в своей квартире, а в квартире жены. Итак, вы позвонили туда. Элиан ответила и сделала все, что было запланировано. Она сказала, что Поль и Алекс с сегодняшнего вечера заняты срочными делами и могут увидеться с вами не раньше чем завтра в полдень. А потому вам нужно поехать к другу Алекса и Поля — к Миранде в «Корсо», который и позаботится о вашем устройстве... Правда это или нет? — обратился я к Рите.

— Да,— пробормотала она, бросив неуверенный взгляд на Алекса.

Она успела взять себя в руки и сидела на диване, выпрямившись. Ее враждебность по отношению ко мне, видимо, уже исчезла.

— Конечно, вы выполнили все точно так, как вам продиктовали,— рассказывал я дальше.— Так как автобус авиалинии уже уехал, а в такое время трудно найти такси, вы очень обрадовались, когда у выхода из аэропорта нашли частную машину. Банда специально подставила вам эту машину, чтобы быть уверенной, что вы не нарушите программу и не доберетесь все же к Бервилю. Болдуис, шофер, с самого начала по приказу Миранды должен был следить за вами.

— Теперь я начинаю понимать,— вздохнула Рита.— Вот почему мсье Миранда настаивал, чтобы шофера и машину, так счастливо мне попавшихся в аэропорту, я ангажировала на все время моего пребывания в Париже...

— Вот видите! Теперь начинает проясняться.. Итак, вы взяли машину и назвали адрес: кабаре «Корсо». И здесь случилось нечто, чего не могла предугадать банда: Болдуис, хоть и старался как можно тоньше выполнить порученную ему роль, невольно попал впросак и допустил ошибку. Делая вид, что он случайно взял пассажирку, что он не знает, где находится «Корсо», он решил спросить дорогу туда у первого встречного. Им оказался я.

— Не могу себе представить, что вам стало из этого ясным?

— Я часами ломал себе голову: для чего понадобилось Болдуису, который знал «Корсо» не хуже меня, спрашивать туда дорогу. Наконец я понял, что вся эта комедия разыграна для Риты. С этого момента мне стало ясно, что она не принадлежит к банде, что все участники заговора против Бервиля — в заговоре и против нее.

— Ну и что дальше? — спросил Лендри.

— Прибыв в «Корсо», Рита затем отправилась вместе с Мирандой в отель «Карлтон», где для нее уже был заказан номер. Миранда посоветовал ей лечь спать... Скажите, Рита, почему вы. вместо этого оделись и поехали к Бервилю?

Рита пожала плечами.

— Бог мой! В отеле было смертельно скучно. А я, наконец, для того и прилетела в Париж, чтобы узнать от Бервиля что-то очень важное. А это сулило новое приключение.

— Правильно! Но тут вас ждало потрясение, страшное потрясение: вы нашли Поля в его квартире мертвым. В спешке вы убежали из этой страшной квартиры через черный ход, так как услышали мои шаги на лестнице. Вы решили, что это возвращается убийца, что-то забывший на месте преступления... И тогда вы побежали звонить, но не в полицию, как я тогда думал. Просветление наступило позже. Вы звонили и не Миранде. Нет, вы побежали и позвонили вашему возлюбленному Алексу. Задыхаясь, вы рассказали ему, что Бервиль убит, а убийца бродит вокруг его дома.

Я нарочно сделал паузу, сел на ручку кресла и обратился к Лендри:

— Когда Рита рассказывала это тебе, ты, вероятно, здорово хохотал, Лендри. Потому что ты и есть убийца!

— О! — воскликнул Алекс, сбросив ноги со стола.— Как это могло быть, если я весь вечер просидел с Сараул-том и Элиан и никто из нас не покидал дома до двенадцати часов ночи!

— Вот здесь-то и кроется ошибка.

Я повернулся к Рите.

— Скажите, Рита, какой номер телефона вы набирали в воскресенье ночью из автомата в метро, чтобы позвонить Алексу? Был ли это номер телефона в квартире Алекса или в квартире Элиан?

Рита тотчас же ответила:

— Разумеется, Алекса. Откуда я могла знать, что его нет дома и что он ужинает у Элиан?

— Боже праведный! — вздохнул я.— Да неужели вам не приходило в голову, что если его не было дома, то как он мог ответить на ваш звонок?

Рот Риты приоткрылся от удивления. Алекс задумчиво притушил сигарету.

— Я не понимаю вашего волнения,— сказал он, к моему удивлению.— Этот звонок еще ни о чем не говорит. Каждый раз, когда я бываю у Элиан, я переключаю свой телефон на ее номер. Наши квартиры расположены рядом.

Я улыбнулся.

— Не только рядом. При желании даже можно ходить из квартиры в квартиру через кухонный шкаф. Именно этим, к моему сожалению, ты и ухитрился создать себе алиби.

Алекс вздрогнул.,

— Пожалуйста, поясни, что ты хочешь сказать! Доктор может подтвердить, что я весь вечер не отлучался из квартиры Элиан.

— Возможно, и так. Только старая обезьяна настолько была поглощена рябчиками и салатом из спаржи, что ничего не замечала и потому, ничего не подозревая, может с чистым сердцем совершить клятвопреступление. Я же могу рассказать с точностью до секунды, как все происходило. Вы сидите уютненько все трое и поедаете рябчиков. В 11.30 звонит телефон в квартире Элиан. Ты встаешь, выходишь из гостиной и идешь в коридор. У аппарата Мальт, портье из «Корсо». Он сообщает тебе, что Бервиль только что уехал в такси домой. Ты вешаешь трубку и опять садишься за стол. И тут меню вечера достигает своего венца: венецианского пудинга. Ты хочешь приготовить его сам и просишь потерпеть десять минут. Пока Элиан и Сараулт продолжают беседу, ты спешишь на кухню, пролезаешь через стенной шкаф в свою квартиру, засовываешь в карман пистолет и выходишь из дома. Свернув за угол, ты переходишь бульвар Капуцинов и через две минуты через черный ход и с помощью заготовленного ключа попадаешь в квартиру Бервиля. Ключ ты получил от Элиан. У кого еще мог быть второй ключ, как не у жены? Когда Поль приходит домой, ты из-за занавески стреляешь в него, затем достаешь из его бумажника деньги, чтобы у полиции сложилось впечатление, что было ограбление. В это время ты услышал шаги на лестнице (это была Рита), бежишь через черный ход и через три минуты ты уже стоишь в кухне Элиан. Разумеется, пудинг был сделан еще днем, так как его приготовление требует нескольких часов. Итак, ты подвязываешь фартук, берешь из холодильника блюдо с пудингом и торжественно несешь его в гостиную. Тут и звонит Рита. Ты выслушал ее, повесил трубку и тотчас же известил полицию об убийстве... Разумеется, не назвав своего имени.

Я сел. Алекс молчал. Он подчеркнуто медленно зажег новую сигарету и одной рукой поправил ящичек письменного стола. Когда я вновь увидел его руку, он уже держал пистолет с глушителем. Рита издала легкий крик, испуганно схватившись за горло. Алекс смотрел на меня с иронией, и в глазах его сверкнуло злорадство, когда он сказал:

— Гм... Значит, дело с пудингом ты разгадал? Мое почтение, дорогой мсье Фолдекс. Вы действительно знаете слишком много. Но тем для вас хуже. Для вас было бы лучше, если бы вы продолжали и дальше барабанить на рояле в своем баре, вместо того чтобы впутываться в эту историю. Тогда вы были бы живы еще и завтра...

— Значит, ты хочешь убрать меня, Лендри? А я считал тебя более хитрым.

— Почему это?

— А мой труп? Что ты будешь делать с ним? Или ты оставишь его просто сидеть в шкафу, как ты сделал с Мальтом в своем «Справочном бюро»?

— Смотри-ка... И это он знает! Но не заботься о своем трупе, Фолдекс. Миранда упакует тебя, сунет в багажник. Потом два с половиной часа путешествия — и ты успокоишься навеки на морском дне. Об этом никто не узнает, кроме рыб.

— Но какой тебе от этого толк? Если я не ошибаюсь, вы хотите денег Риты, особенно теперь, когда стало известно, что Поль составил свое второе завещание в пользу Риты.

— Ну и что?

— Неужели ты думаешь, что Рита все еще согласна выйти за тебя замуж после того, что она здесь услышала?

— Бог мой, Фолдекс, не будь дураком. Ты что, думаешь, я ей спокойно позволю донести на меня, если это ей взбредет в голову?

— А это значит...

— Это значит, что Рита сразу же отправится со мной на яхте в Венесуэлу, где мы обвенчаемся.

— И ты думаешь, она скажет на это «аминь»?

— Об этом я позабочусь. Это несложно: она получит под свой носик маску с эфиром и шприц. После этого в последующие дни она будет кроткой, как ягненок, потому что у нее будет одна потребность: спать.

— Дьявол! Должен отметить, что ты все основательно продумал!

— Не так ли? — сказал он, улыбаясь.

Он стал медленно приближаться ко мне, как кот, который собирается позавтракать канарейкой. Я напряженно прислушивался.

«Надеюсь,— подумал я,— в кухне не уснули».

Левой рукой Алекс отбросил сигарету, в правой он держал пистолет.

— Повернись и иди к стенке, держа руки за головой! — приказал он.

— Нет, Никки, не делай этого!— крикнула Рита, кусая пальцы.

Я как можно медленнее поднялся с кресла. В коридоре послышались поспешные шаги. Алекс повернулся. Одним прыжком я оказался рядом с ним и ударил его кулаком в то мгновение, когда он выстрелил. От моего удара дуло пистолета поднялось вверх. Занавес отдернулся. В комнате появился Гастон.

Коротким сиянием блеснула вспышка магния: Джойс сфотографировал сцену. Прежде чем Алекс пришел в себя, оба полицейских защелкнули на его запястьях наручники.

Джойс и я сели в машину и поехали в «Корсо». Инспектор Гастон остался в квартире, чтобы задержать Элиан, как только она появится.

—. Проведите нас в кабинет мсье Миранды,— приказал я новому портье, который стоял в дверях гардероба вместо Мальта.

— Я не знаю, господа, примет ли вас мсье Миранда...

— О ля-ля! — Я быстро повернул парня и втолкнул его внутрь гардероба.— Если я тебе говорю, что он мне нужен, это значит, что он мне действительно нужен и как можно быстрее.

Он передернул плечами и пошел впереди нас по коридору, тянувшемуся за сценой. Подойдя к первой двери, он постучал и всунул голову в щель приоткрывшейся двери. Джойс оттянул его за штаны. Мы вошли в кабинет директора и закрыли за собой дверь. Со сцены доносилась бравурная музыка. Я направил свой пистолет на Миранду, стоящего у окна.

— Игра окончена, Миранда,— проговорил я,— через десять минут здесь будет полиция. Твой колЛега Лендри уже трясет решетку своей камеры, чтобы убедиться, не сделана ли она из картона.

Правая бровь Миранды - презрительно поднялась вверх. Он улыбнулся.

— Интересно! А какое я имею отношение ко всему этому, милостивый государь? Полиция точно знает, что я не стрелял в Бервиля.

— Конечно, знает. Но она знает и другое, а именно, что ты не Миранда.

Мои слова оказали мгновенное действие. Он застыл в шоке, бледный, как хорошо выстиранная простыня.

— Если тебе интересно, я могу рассказать, как я узнал об этом. Во время драки на вилле «Истанбул» я увидел через твой разодранный рукав шрам на предплечье.

Многие чикагские гангстеры щеголяют с такими шрамами. Они получаются таким образом: пришивают бритву к кожаной перчатке и бьют ею плашмя по телу. Сделав это открытие, я обратился с запросами в два места. И что, ты думаешь, я узнал?

Миранда вытер желтым платком пот на лбу и покосился на мой пистолет.

— Некий Тони Мацейс плыл вместе с Мирандой в одной каюте на пароходе «Изабелла». Немного фантазии — и мне удалось угадать, что произошло... Когда пароход наскочил на мину и стал тонуть, Мацейс пристрелил своего попутчика, сунул его бумаги себе в карман и в списке оставшихся в живых пассажиров отметился уже как Миранда. С тех пор он живет в Европе в качестве фабриканта, владельца холодильных установок по замораживанию мяса. Ну, какова история... Мацейс?

— Все это выдумка,— прохрипел он.

— И все же это правда. Для вас это был последний шанс, и какой шанс!

Джойс, который оседлал стул и сидел с сигаретой во рту, довольно ухмылялся.

— Многое приходилось продумывать и собирать по крохам. Кое-что дали и телеграммы от Дульби. А вот одна интересная телеграмма из Лос-Анджелеса...

Не спуская глаз с Мацейса, я вынул из кармана телеграмму и бросил ее на письменный стол Джойсу.

— Прочитай-ка ее вслух,— попросил я.

Джойс откашлялся и прочел:

— «Жена Мацейса, урожденная Элиан Лендри, после гибели своего мужа живет в Европе, где два года назад в Экстерре (Великобритания) вступила в брак с французским подданным Полем Бервилем».

— Итак, у нас есть свидетельница, которая может подтвердить, кто вы такой.

Мацейс стоял у занавески, судорожно сжав кулаки. Лицо его было искажено.

— Неужели вы серьезно думаете, что Элиан будет давать показания против меня?— прошипел он.— Для нее во всем мире существует только один человек — я. Ради меня она даст разорвать себя на куски.

Джойс и я переглянулись.

— Разреши-ка мне похохотать над этим,— сказал я.— Ну а теперь послушай, Мацейс, жестокий, хладнокровный гангстер, который всегда все знает и никому не дает себя обмануть. Ты не избежал общей участи узнать о поведении своей жены позже, чем воробьи, которые чирикают об этом со всех крыш Парижа. Если и есть на свете мужчина, ради которого Элиан даст разорвать себя на куски, так это Алекс, твой лучший друг.

— Это ее брат,— прохрипел, задыхаясь, Мацейс.

— Ну да, как же! Тебя водили за нос все годы, что ты был женат на Элиан. Алекс только потому носит фамилию Лендри, что является пасынком ее дяди.

— Подлый лгун! — закричал Мацейс.— Все это ложь, ложь и еще раз ложь! Вы хотите обмануть меня!

Он сжал кулаки, глаза его вылезали из орбит.

Таковы люди... Они любят красивую ложь, но с отчаянием защищаются против правды.

— Старый осел, неужели ты до сих пор не видишь, где правда? — спросил я.— О том, что тебя здорово надували, говорит и тот факт, что они жили в одном доме, хотя и в разных квартирах, и проделали себе удобный ход через стенной шкаф.

Мускулы на шее Мацейса дрожали. Одним прыжком он бросился в боковую дверь. Дерево затрещало. Я прицелился и выстрелил ему по ногам. Джойс подскочил. Мы устремились к двери. Раздался второй выстрел в соседней комнате. Я первым перескочил через порог.

Передо мной предстала освещенная розовым светом, устланная толстыми коврами комната. Посредине стоял небольшой туалетный столик, а на нём в очень неудобной позе лежал Мацейс. Его руки вяло свисали вниз, пистолет выскользнул из руки на ковер.

Когда я передал обмякшего Мацейса подбежавшему Джойсу, мне бросилась в глаза торчащая из-за пуфа нога в туфле на шпильке, обтянутая нейлоновым чулком.

Опустившись рядом с ней на колени, я увидел Элиан, распростертую на ковре с беспомощно раскинутыми руками. Ее ладони оперлись о ковер, как будто она хотела подняться. Сквозь тонкий шелк белой блузки проступало быстро расплывающееся кровавое пятно. Я расстегнул две верхние пуговки блузки и прижал свой носовой платок к пулевой ране на ее молочно-белой груди. Дыхание Элиан было прерывистым. Она посмотрела мне в глаза и слабо пожала мне руку. Ее губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но до меня донеслось только клокотание.

Еще один хриплый вздох — и все было кончено.

Я встал, стряхнул пыль с брюк и закурил.

Мацейс сидел в кресле, обхватив голову руками и тихо скуля. Джойс сделал несколько снимков.

— Дружище, вот это сенсация! — крикнул он.— Теперь я понимаю, почему ты влюбился в эту женщину. За всю мою жизнь я не встречал такой красотки.

Я отдернул на окне штору и взглянул в ночное небо. Время от времени фары проезжающих мимо машин освещали комнату.

— Жаль, что ты не знал ее раньше... Такая нежная, милая, застенчивая...

Я замолчал.

— Скажи, как ты напал на след? Когда у тебя возникли подозрения? — спросил Джойс.

Трудно было объяснить...

Я взял сигарету, долго мял ее, задумчиво постучал по портсигару, не спеша чиркнул спичкой и закурил. Пустив колечко дыма, я заговорил:

— Когда я последний раз был у Сараулта, внизу на улице меня ожидали двое полицейских, вызванных им при мне через секретаря. По крайней мере, так я тогда думал. Позже меня охватили сомнения. Действительно ли они появились по вызову секретаря Сараулта? Кто еще знал о моем посещении адвоката? Только Элиан и Алекс. За четверть часа до этого визита я встретил их. и сказал, что иду к Сараулту...

Я затянулся и продолжал;

— Кроме того, мне пришло в голову еще кое-что: почему банде на следующий день после смерти Бервиля не составило труда разыскать меня и пригласить на виллу «Истанбул»? Почему? Не потому ли, что я оставил свою визитную карточку у Элиан?

— Понимаю,— сказал Джойс.— Внешне все очень просто.

Я задернул штору, прошел в кабинет Миранды, снял трубку и позвонил в квартиру Элиан.

— Не ждите Элиан, она здесь.

— Вот что! А мы здесь любуемся ее альбомом. Судя по фотографиям, она великолепна. Не каждый день получаешь удовольствие надеть наручники такой красотке...— И Гастон добродушно рассмеялся в трубку.

— В наручниках она не нуждается,— сухо возразил я.— Миранда перечеркнул все наши расчеты. Позаботьтесь лучше о гробе, о гробе с бархатом и фиалками...