Адам ДЖиллис подошел к окну и скучающе посмотрел на улицу. Девушка, которую он привел вечером к себе, уже порядком ему надоела. Не следовало приводить ее сюда. Внешность обманчива. «Обычная маленькая сучка,— подумал он,— и не особенно приятная». Ее голос действовал ему на нервы, а ее запах — это сущий ад... Размышляя, как бы избавиться от нее без лишних хлопот, он заметил въехавшее на улицу такси... Единственное, что было в ней хорошего,— это то, что она не просила денег, но, судя по тому как она устроилась, уходить она не собиралась...

Такси остановилось около дома, и из него вышла женщина.

«Ева!» — Джиллис выругался сквозь зубы. Что ей от него надо? Не хватало только, чтобы у нее вошло в привычку приезжать сюда. Он резко обернулся.

— Быстро собирайся и. уходи! — сказал он девице в постели.— Моя чертова сестричка направляется сюда. Поворачивайся! Слышишь меня? Через, минуту она будет здесь.

— Ну и что?— лениво спросила девушка.— За кого ты меня...

Она осеклась под его строгим взглядом.

— Делай то, что тебе говорят! — рявкнул от и толкнул ее так, что она перелетела через всю комнату.— Собирайся и уходи отсюда!

Его бешеный взгляд напугал девушку, она быстро схватила платье и влезла в него.

— Грязная вонючая свинвя! — завизжала она.— Куда я пойду в такое время?

— Ничего ты не получишь и держи язык за зубами, не то пожалеешь! — зарычал Джиллис. Он сгреб ее сумку, плащ и шляпу и бросил все ей.— Давай убирайся! Кончишь одеваться в такси.— Джиллис отпер дверь.— Вот, возьми и уходи.— Он сунул ей в руку доллар и вышел в коридор.— Вон отсюда и побыстрее!

Она снова начала ругаться, но он толкнул ее так, что она отлетела к ступенькам и, шипя от ярости, сбежала вниз.

Джиллис закрыл дверь и повернул ключ в замке.

В комнате стоял запах дешевых духов, и он, ругаясь, распахнул второе окно и начал махать газетой, выгоняя воздух из комнаты. Внезапно его внимание привлек измятый чехол дивана. Он отшвырнул газету и стал поправлять чехол, затем вывалил пепельницу, полную окурков со следами губной помады,. в мусорное ведро и тут услышал стук в дверь.

Джиллис быстро взглянул на себя в зеркало. Рубашка помята, на пиджаке нет пуговицы, на лице пятна губной помады. Он влетел в ванную, умылся, накинул халат и вернулся в спальню. Стук повторился. Он открыл дверь.

— Ева! — изумленно протянул он.— Что тебе здесь нужно?

— Мне нужно увидеть тебя,— спокойно ответила она.— Можно войти?

— Входи. Ты выбрала чертовски неудачное время. Я как раз собирался лечь спать.

Он отступил, пропуская ее.

— Извини за ужасный запах. Я пролил духи. Между прочим, купил их для тебя. Пахнут ужасно, не правда ли? А проклятая продавщица уверяла меня, что они очень нежные.

Ева оглянулась. До этого она только один раз была здесь. При виде этой комнаты ей хотелось плакать. Везде грязь и пыль. На камине стояли две французские куклы, вокруг них серебряные спортивные кубки, над ними на двух крючках весло, а еще выше — две теннисные ракетки. По бокам висели боксерские перчатки. Пыль с этого спортинвентаря не вытиралась со времени его водружения.

У Евы были сведения, что брат не занимался спортом во время короткого пребывания в колледже. Его исключили через шесть месяцев после начала учебы за «недостойное поведение», а что под этим подразумевалось, она так и не могла узнать. Она не представляла себе, откуда взялись эти призы, а спрашивать не хотела.

Еще выше висела большая фотография в рамке: группа молодых людей со скрещенными на груди руками и решительными лицами. Ева смотрела на нее и не сразу нашла Адама среди этих решительных молодых людей. Потом узнала его по насмешливой презрительной улыбке. Он не был таким худым, как сейчас, и волосы были гуще, и Ева с ужасом поняла, что его волосы быстро редеют, все больше открывая намечающуюся лысину.

Она смущенно отошла от фотографии, чувствуя себя словно пойманной при подсматривании в замочную скважину. Годы, прошедшие со времени его ухода из колледжа, сильно сказались на нем. По крайней мере, на фотографии он выглядел веселым, счастливым и ухоженным; а теперь стоял перед ней усталый и беспомощный.

— Ну, в чем дело? — резко спросил он.— Садись, наконец, что ты слоняешься по комнате и повсюду суешь свой нос?

Садясь, она заметила какую-то. вещь под шкафом. Это немного шокировало ее, и она быстро отвела взгляд.

— Р, я знаю, о чем ты думаешь,— сказал он, садясь на подоконник и глядя в упор на сестру.— Ты думаешь, что здесь была девушка. Так ты ошибаешься. Я был один, когда ты постучала в дверь.

— Мне безразлично, кого ты к себе приводишь,— спокойно произнесла она.— Только не нужно лгать. Она потеряла шляпу на лестнице, и, пожалуй, тебе лучше ее подобрать. Судя по ее виду, вряд ли она может позволить себе терять шляпы.

Удивленное лицо Джиллиса побледнело.

— Не имею ни малейшего представления, о чем ты болтаешь. Не один я живу на этой лестнице. Между прочим, только вчера я нашел женские трусики в телефонной будке,— хихикнул он, внимательно глядя на сестру.

— Она выглядит очень молодо,— заметила Ева, словно ничего не слышала.— Почти .девочка. Адам, будь осторожен.

— Перестань! — гневно сказал он.— Достаточно. Я уже сказал, что здесь никого не было, так что прекрати.

Последовала долгая пауза. Ева сидела с закрытыми глазами, сложив руки на коленях. Неопрятная комната, сознание, того, что здесь была эта развратная девчонка — ей, наверно, не больше восемнадцати,— и запах ее дешевых духов выводили Еву из себя и вызывали физическое недомогание.

Адам нетерпеливо сказал:

— Я думаю, ты пришла сюда не для того, чтобы наслаждаться интерьером. В чем дело?

Не открывая глаз, Ева ответила:

— Сегодня Рико приводил к Престону Бэрда. Они только что ушли.

— Бэрда!

Адам соскочил с подоконника и подошел к сестре.

— Ты видела его?

Она кивнула.

— Он берется?

— Думаю, да. Хочет сначала осмотреть местность.

— Расскажи мне подробно, как все было. Я хочу знать точно, что он сказал.

Он сел на диван и выслушал подробный отчет о встрече. Когда Ева кончила, он закурил и улыбнулся, повернувшись к ней своим красивым лицом.

— Превосходно. Он сделает все как надо. Я никогда не ошибаюсь в людях. Это тот человек, который нам нужен. А что ты о нем думаешь?

Еву немного передернуло.

— Он напугал меня. Он опасен, Адам. Чем-то похож на дикого зверя. Он вроде тигра.

— Он убийца,— восхищенно сказал Адам.— Один из немногих оставшихся талантливых убийц. Их всего было немного: Диллинджер, Нельсон, Паркеры... Можно пересчитать по пальцам. Бэрд один из последних, и это именно тот человек, что нам нужен.

— Адам, все же это дело меня тревожит,— сказала Ева, подавшись вперед.— Оно слишком опасно. Даже если и удастся вытащить Хейтера из тюрьмы, то с какой стати он расскажет тебе о драгоценностях?

Оживление сошло с его лица, и оно опять стало вялым.

— Конечно, он нам все расскажет,— недовольно ответил Джиллис.— Ведь он будет нам благодарен за то, что мы его освободим. Не так ли? А когда я скажу ему, что мы связаны с раджой, то он будет рад рассказать нам. все. Ведь без нас он ничего не сможет сделать.

— Сможет! Не считай меня дурочкой, Адам. Ты ведь не собираешься спасти этого человека, ты хочешь похитить его. Ты говорил мне, что собираешься делать. Ты ожидаешь, что он будет сопротивляться. Через два года он будет освобожден, а если он убежит, то его поймают и надолго посадят в тюрьму. Он ждал пятнадцать лет, еще два года — это уже ерунда. Как ты можешь, Адам! Почему ты не хочешь подождать, пока его выпустят на свободу?

Джиллис бросил сигарету в пепельницу на низком ночном столике. Взгляд у него был тяжелый.

— Два года — это слишком большой срок,— решительно сказал он.— То, что я узнал о планах раджи,— это небывалая удача. Если .бы я не встретился с одним человеком, то до сих пор не имел бы и понятия, что раджа собирается одурачить страховую компанию. Если ждать еще два года, то такая же мысль может прийти в голову еще кому-нибудь, кто опередит меня. Нужно спешить, если желаешь получить эти деньги. И если даже шансы будут ничтожны, я не отступлюсь. Полмиллиона! Подумай, Ева! Что только мы сможем себе позволить!

От этого «мы» ее слегка покоробило. Она знала, что ей ничего не достанется. Просто он хотел ободрить ее.

Деньги эти не были ей нужны: даже если бы он предложил ей часть их, она бы отказалась. Просто она не хотела потерять Адама. Так она оправдывала свое участие в этом деле.

— Но ведь это будет уже не полмиллиона,— заметила она, наблюдая за ним.— Кое-что придется отдать Хейтеру, может быть, даже половину.

Джиллис засмеялся. Он заметил ловушку и с обычной ловкостью обошел ее.

— Хорошо, пусть четверть миллиона,— улыбаясь, согласился он.— Даже двести пятьдесят тысяч не следует упускать.

Но Ева не сдалась.

— Так ты не собираешься платить ему, Адам?

— Хейтеру? Нет, почему же. Ему придется заплатить, иначе он ничего нам не скажет. Конечно, не половину, но довольно много.

— А Кайл? Ему тоже придется кое-что дать?

— Да, придется дать, чтобы он заткнулся. Какая ты любопытная.

— Но если он имеет дело непосредственно с раджой, то что помешает ему забрать все деньги и скрыться? — настаивала Ева.

Она чувствовала, что Адам распланировал все до мелочей, и ей хотелось знать, что он замышляет.

— Что ему помешает? — повторил Джиллис, и зрачки его сузились.— Я помешаю. Именно об этом я и хотел поговорить с тобой, Ева. Ты должна выведать все о его прошлом, чтобы мы могли держать его в руках.

Еву передернуло.

— Мы затеваем ужасную игру, Адам,— сказала она, нервно сжав руки.— Меня это беспокоит. Кайл тоже намерен получить все деньги. И есть еще Бэрд. Допустим, он выяснит, зачем нам нужен Хейтер. Ты воображаешь, что такой человек, как Бэрд, позволит тебе забрать все деньги, тогда как он выполнит самую опасную работу?

Джиллис рассмеялся.

— Ты все время говоришь о трудностях, не так ли? — весело сказал он. Дело в том, что ты слишком много волнуешься. Как только Бэрд возьмется за дело, можешь быть спокойна, я вступаю в игру.

— Ты не ответил на мой вопрос. Как ты собираешься расплатиться с Кайлом? Что ты будешь делать, если Бэрд узнает, что речь идет о полумиллионе?

Джиллис закурил, сигарету и выбросил спичку в окно.

— Я буду ждать до поры до времени. Но ведь тебе нетрудно быть настороже, пока Кайл еще в деле. У него должны быть секреты, которые он не хочет разглашать. Займись этим, крошка. Если мы что-нибудь узнаем, то сможем приструнить его, когда он будет слишком настаивать.

— Я не собираюсь этим заниматься,— резко возразила Ева.— Это шантаж.

— Почему ты на все клеишь ярлыки? Пусть шантаж, ну и что из этого? Или ты хочешь оставаться игрушкой Кайла до тех пор, пока не состаришься и он не вышвырнет тебя?

Ева встала.

— Пожалуйста, выслушай меня, Адам,— спокойно сказала она.— Возможно, ты справишься с Кайлом, но я уверена, что с Бэрдом тебе не справиться. Кайл — это ерунда. Он старый, больной, его время прошло. Но ведь Бэрд не такой. Он опасен и не дурак. Если он выяснит...

— Знаю, знаю,— перебил ее Джиллис, одарив очаровательной улыбкой, хотя в его взгляде сквозило раздражение.— Наконец-то ты высказалась. Возможно; ты удивишься, узнав, что я не волнуюсь из-за Бэрда. Надеюсь, что у меня хватит ума справиться с человеком такого калибра. Я знаю, что он убийца и хороший боксер, но это все. Он может избить какого-нибудь сопляка, но и только. Бэрд меня не беспокоит.

Ева взяла его за руку.

— Дорогой, прошу тебя, не слишком увлекайся — это никуда не годится. Да, я уверена, что Бэрд вытащит Хейтера из тюрьмы, он может сделать что угодно. Но когда Хейтер. будет на свободе, неприятности только начнутся. Пожалуйста, откажись от этого дела, пока не поздно. Оно опаснее всех твоих прежних дел. Откажись, пока не поздно.

Джиллис похлопал ее по руке.

— Я, пожалуй, пойду спать, я смертельно устал. Иди домой, Ева, и, пожалуйста, послушай моего совета: думай о собственных делах, а мои оставь в покое.

Она беспомощно посмотрела на него.

— Хорошо, дорогой.

Ева знала, что через секунду он снова начнет ей угрожать.

—- Я пойду домой спать.

— Нет ли у тебя с собой десяти долларов? — спросил он, провожая ее к двери.— Мне необходимо отдать долг.

Ева открыла сумку и вынула две десятки.

— Возьми,— сказала она, не глядя на него.

— Только десять,— сказал он строго и взял одну бумажку.— Я не намерен вытягивать из тебя деньги.

Она открыла дверь и повернулась к нему.

— Адам, пожалуйста, подумай об этом. Разве ты не понимаешь, как опасно...

— Не повторяй одно и то же,— со злостью перебил он ее.— Ты начинаешь раздражать меня.

— Извини, но обязательно подумай об этом, пока не поздно. Не ругай меня, если случится что-нибудь ужасное. Я не могу все время предупреждать тебя.

— Высеки это на камне, крошка, а я поставлю его возле своей кровати. Спокойной ночи и приятных сновидений!

Он ласково подтолкнул Еву в коридор и закрыл дверь.