Отдаленный вой полицейской сирены зазвучал в голове Бэрда. Он множился и усиливался, и уже сотни, тысячи сирен гудели, предупреждая его об опасности.

С усилием он открыл глаза, но вокруг была темнота. Он чувствовал слабость и апатию, правый бок надсадно болел.

Повернув голову, он увидел ночное небо, усыпанное мелкими звездочками, и высокое здание, едва освещенное тусклым светом уличных фонарей.

Там внизу со скрежетом тормозили машины, раздавались прерывистые гудки, хлопали дверцы автомобилей, с громким топотом бегали люди.

До Бэрда внезапно дошло, что он не один в комнате. Кто-то стоял у стены и пристально смотрел в окно на суматоху внизу. Приглядевшись, он разобрал, что это женщина. Волосы у нее спадали на плечи, руки были опущены. Она спокойно стояла у окна, не обращая внимания на Бэрда.

Вдали перекликались полицейские сирены, совсем рядом со скрежетом остановилась машина, и тотчас же послышался лай собак.

Бэрд поднял голову, рука дернулась к кобуре на боку, но ничего не нашла. Кобуры не было. Он почувствовал слабость, но вновь загудевшая сирена подействовала на него, как удар током. Бэрд попытался сесть.

Услышав шум, женщина у окна бросила на него быстрый взгляд.

— Не двигайтесь,— испуганно прошептала она.— Внизу полно фараонов.

Бэрд спустил ногу на пол и попытался приподняться. От пронзительной боли он покрылся холодным потом. Бэрд боролся с болью, но она оказалась сильнее его, и он снова, в ярости от своей беспомощности, упал на подушку.

«Плохо дело»,— подумал он. Прошлый раз, когда его ранили, ничего похожего не было. Теперь же он истечет кровью, и все будет кончено. Огромная сила, на которую он всегда полагался и которая никогда не подводила его, исчезла. Он не смог бы убить даже комара.

Еще несколько машин подъехало к стоянке, сирены умолкли, захлопали дверцы. G улицы доносились голоса.

— Что происходит? — спросил он.

От слабости его голос неузнаваемо изменился. Бэрду казалось, что говорит кто-то другой.

— Они обыскивают все дома подряд,— ответила женщина, не отходя от окна.— Разбились на пятерки и каждая взяла на себя дом.

Бэрд выругался.

— Где мой пистолет? Куда ты его дела?

— Рядом с вами на кровати.

Она даже не повернулась к нему, как будто что-то, происходящее на улице, привлекало ее взор.

Пошарив рукой, Бэрд нащупал кольт, но поднять его уже не смог, у него перехватило дыхание;

— Лучше тебе смотаться отсюда,— посоветовал он.-— Выйди и скажи им, что я здесь, если хочешь. Они не оставят меня в живых.

На этот раз она обернулась к нему, хотя в такой темноте, несомненно, не могла ничего увидеть.

— Они могут и не прийти сюда. А если и придут, я скажу, что не видела вас. Они ведь вламываться силой не будут?

Он подумал, что ослышался.

— Конечно будут. Они не поверят на слово. Кроме того, они увидят кровь и придут по следу.

— Я смыла ее,— просто сказала она.— Это ведь недолго.

Ему казалось, что все происходит во сне, и он безрезультатно всматривался в темноту, стараясь убедиться, что разговаривает с реальной женщиной, а не с привидением.

— Ты смыла ее? — с удивлением и недоверием спросил он.— Почему? Что ты задумала? Разве не знаешь, что у тебя будут крупные неприятности, если меня здесь найдут?

— Знаю. Мне просто жаль вас.

Он прикусил губу. Ни от кого ему не приходилось слышать, таких слов. Жаль его! Ему это не понравилось. К черту эту проклятую жалость!

— Лучше сматывайся отсюда! — яростно воскликнул Бэрд.— Будет хорошая перестрелка.

Она повернулась к окну.

— Они могут и не прийти.

Бэрд осторожно дотронулся до раны. Интересно, идет ли еще кровь? Пальцы нащупали плотную повязку. Удивляясь, он понял, что она сняла с него пиджак и перевязала рану.

— Ты остановила кровь?

— Да, но лучше молчите. Стены очень тонкие, и вас могут услышать.

— Что с раной? — шепотом спросил он.— Дело плохо?

— Хорошего мало, но кровь уже не идет. Не двигайтесь, а то рана может открыться.

— Что они там делают? — спросил он после долгой паузы.

На улице стало подозрительно тихо.

— Стоят,— ответила она, продолжая смотреть в окно.— Один осматривает окна. Они, кажется, чего-то ждут. У некоторых в руках автоматы.

Бэрд яростно застонал. Он вспомнил, как окружали Чака Фаулера. Тогда он стоял в толпе и наблюдал за перестрелкой. Он помнил, как они поливали фасад из «Томпсонов». Поток свинца выбивал окна, ломал оконные переплеты, отбивал штукатурку. Настоящий ад. Затем они начали бросать бомбы со слезоточивым газом и входили в дом, стреляя как сумасшедшие, ломая все на своем пути и пулями прокладывая дорогу. А Чак был мертв задолго до последнего выстрела.

— Лучше тебе смыться,— повторил Бэрд.— Я знаю, что сейчас произойдет. Они разберут весь дом по кирпичикам.

— Мне некуда идти...— начала она, но вдруг замолчала, напряженно сжав руки.

— Что случилось? — спросил он, хотя сразу же понял, в чем дело.

— Кажется, они уже идут,— едва слышно проговорила она.

Бэрд сделал усилие и приподнялся, опираясь на локоть. На этот раз ему удалось спустить на пол обе ноги.

— Помоги мне,— прошептал он.— Я не собираюсь оставаться в постели.

— Вы должны лежать,— повернувшись, возразила она.— Должны. Иначе пойдет кровь.

— Помоги мне встать! зарычал он.— Черт побери! Хочешь, чтобы я пристрелил тебя?

— Они услышат вас,— взмолилась она, подходя к нему.— Говорите тише.

Держась за ее плечо, Бэрд с трудом встал. Он чувствовал пальцами ее худобу. Кожа да кости, Он почти висел на ней, и она склонилась под тяжестью его тела. «Пигалица»,— подумал он. Ее голова едва доходила ему до плеча.

— Доведи меня до двери,— задыхаясь, попросил; он.— И убирайся.

Внизу раздался громкий стук в дверь парадного, и кто-то крикнул хриплым голосом:

— Открывайте, да побыстрее!

Бэрд почувствовал, как по лицу побежали струйки пота. Еще пять минут, не больше. Ну что ж, теперь он на ногах и сможет прихватить кое-кого на тот свет.

Она помогла ему дойти до стены. Бэрд держал в руке кольт, но чувствовал, что не в силах поднять его. Он > сжимал зубы, чтобы не' застонать от боли в боку.

— Убирайся,— сказал он, подтолкнув ее.— Скажи им, что я здесь. Они тебе ничего не сделают, если ты им скажешь, что я здесь. Давай скорей!

Она подошла к двери, повернула ключ и открыла ее. Свет из коридора позволил ему рассмотреть ее.

Бэрд обратил внимание на худое, слегка удлиненное лицо, огромные темные глаза и резко очерченный рот. Ее можно было назвать симпатичной, но не красивой. Это была девушка лет двадцати трех, в лице которой чувствовался характер, выработанный трудной жизнью. Белый халат облегал ее худое, но хорошо сложенное тело, на голые ноги были надеты поношенные шлепанцы.

Она вышла на площадку, оставив дверь открытой. Со своего места Бэрд мог наблюдать за происходящим на лестнице незамеченным.

С первого этажа доносилось гудение голосов. Временами истерически кричала какая-то женщина.

Потом кто-то заорал грубым голосом:

— Расходитесь! Возвращайтесь в свои квартиры и не выходите! Эй вы! Не видели здесь здорового парня в коричневом костюме? Он ранен. Давайте выкладывайте! Этот парень убийца! .

Бэрд чувствовал огромное желание снова лечь в постель. Боль в боку стала невыносимой, ноги подкашивались. Он напрягся из последних сил, прижавшись к стене, его губы сложились в ироническую усмешку.

Он увидел, как девушка перегнулась через перила.

— Тони, Тони! — громко крикнула она.— Что происходит?

Бэрд оцепенел. Что она затеяла? Почему она не спустилась вниз? Фараоны и не подумают о ней, если начнется стрельба.

— Какой-то убийца сбежал! — донесся мужской голос.— Фараоны думают, что он прячется в этом доме. Нет ли его у тебя под кроватью? А, Анита? — весело рассмеялся парень на свою шутку, искренне считая ее непревзойденной.

— Думаешь? — смеясь, ответила она.— Конечно, он у меня. Хочешь пойти посмотреть на него, Тони?

— Я приду посмотреть на тебя, детка.

— Вместе с фараонами?

— Ни один фараон не помешает мне, если я хочу увидеть девушку,— сказал парень и рассмеялся.— Даже с пистолетом.

— Говори, говори,— сказала девушка.— Ты мастер поговорить, Тони.

— Что?! На этот раз я не просто болтун. Иду наверх.

— Лучше не надо, они увезут тебя в своем черном фургоне.

Бэрд услышал тяжелые поспешные шаги на лестнице, а затем увидел на площадке грузного парня, слегка лысоватого, с иссиня-черной бородой. Он был в замасленном пиджаке и черных брюках, а его лицо лоснилось от пота.

Смеясь, он устремился к увертывающейся от него девушке. Она ловко избегала его, но места было мало, и вскоре он загнал ее в угол.

— Нет, Тони, я просто дурачилась,:— говорила она, пытаясь оттолкнуть его, в то время как он прижимался к ней, держа ее за руки.— Не теперь, в другой раз. Прекрати! Они поднимаются.

— Все время в другой раз,— возбужденно хохоча, сказал мужчина.:— Черт с ними. Мастер на разговоры, говоришь. Я покажу тебе, на что я мастер.

Он подхватил ее на руки.

— Отпусти, Тони! — почти шепотом сказала девушка.

Она пыталась освободиться, но скорее для вида.

— На этот раз меня не остановит даже фараон с пистолетом,— сказал он, и резкое изменение его тона заставило Бэрда вздрогнуть.

— Нет! Прекрати, дурак!

Держа девушку на руках, парень ввалился в комнату и захлопнул дверь.

Невидимый в темноте, Бэрд поднял пистолет. Он стоял неподвижно, прислушиваюсь к борьбе, каждый его нерв был напряжен до предела.

— Дьявол! — вырвалось у девушки.

— Пусть даже фараон с пистолетом! — прорычал парень, борясь с ней.— Ты сама просила, детка, и ты получишь! -

Бэрд шагнул было, но замер, услышав топот на лестнице.

— Откройте! — донесся снаружи голос.

Дверь распахнулась, закрыв Бэрда. Яркий свет карманного фонарика ворвался в комнату.

Парень повернул голову в направлении луча света. На лице его было дикое раздражение.

— Нигде нельзя уединиться! — закричал он.— Убирайтесь отсюда!

Два полицейских, один с автоматом на плече, другой с револьвером, в недоумении остановились.

-- Видишь,— сказал Тони,— вот эти чертовы фараоны с пистолетами.

— Пусти меня! — выдохнула девушка.— Убирайся!

— Да? Уйду немного позднее.

По лицу Бэрда катился пот, он неподвижно стоял за дверью, прислушиваясь к происходящей борьбе. Девушка глухо вскрикнула, и Бэрд, держа пистолет за дуло, решительно шагнул вперед. Однако ноги его подкосились и без поддержки стены он опустился на четвереньки. Он все еще пытался встать на ноги, когда Тони завопил от боли.

— Чертовка! Ты мне глаз выцарапала!

— Убирайся! — тихо сказала девушка.

Послышался топот.

— Я тебе это припомню! — крикнул Тони и распахнул дверь.

Свет упал на его лицо. Бэрд увидел четыре глубоких царапины около глаза, из которых ручьями текла кровь.

Девушка прислонилась к стене. На ее плече были пятна крови. Горящими глазами она уставилась на парня.

— Убирайся и не возвращайся,— сказала она, не повышая голоса.

Тони с недоумением взглянул на нее и вышел, громко хлопнув дверью.

— Все в порядке? —- грубо спросил Бэрд, влезая на кровать.

Он услышал, как девушка двинулась к нему вдоль стены.

— Со мной да. У вас снова идет кровь?

— Не думаю,— Бэрд устроился на кровати и лежал, тяжело дыша.— Тебе не следовало рисковать так ради меня.

Девушка промолчала, она что-то искала в темноте. Через минуту зажегся свет.

Она застегивала поношенный халат и пристально смотрела на Бэрда. Некоторое время они разглядывали друг друга.

— Дайте мне посмотреть вашу рану.— Она подошла к нему.— Болит?

— Немного,— ответил он, наблюдая за ней.— По-моему, кровь уже не идет.

Она склонилась над ним и внимательно осмотрела повязку на его боку. Никаких признаков крови не было.

— Все в порядке.

Она хотела выпрямиться, но он удержал ее за руку.

— Ты представляешь себе, что делаешь? Тебя могут посадить за это.

— Не люблю фараонов,— серьезно сказала она.— Но теперь им до вас не добраться.

— Я тебе так обязан,— вымученно проговорил Бэрд. Если бы не ты, меня бы не было в живых.

— Лучше помолчите. Да и ничем вы мне не обязаны.

— Как тебя зовут? — спросил он, вытирая ладонью потное лицо.

— Анита Джексон. Попытайтесь уснуть.

— А я Верн Бэрд. Эти типы думают, что я пришил фараона...

Она взглянула на него, но промолчала.

— Попытайтесь лучше уснуть,— снова посоветовала она после долгой паузы.

— Ты просто уникум,— сказал он, закрывая глаза.— Что тебе сделали фараоны? За что ты их так ненавидишь?

— Это не ваше дело,— отрезала она.

—- Пожалуй, ты права. Подожди часик, и я уйду.— Он потрогал бок и поморщился.— Я тебе очень обязан.

— Вам придется остаться до тех пор, пока не выздоровеете,— сказала она, усаживаясь в кресло.— С такой раной вы далеко не уйдете.

— А как же ты?— Он открыл глаза и уставился на нее.— Чем дольше я здесь буду, тем больше ты рискуешь. Вдруг этот парень вернется? ,

Она покачала головой.

— Нет. Я знаю Тони. Он больше сюда не придет. Весь день я на работе, разве что вечером. Я не боюсь.

— Тебе нужна кровать,— сказал Бэрд, удивляясь, что думает о ней больше, чем о себе.— Я лягу на полу.

— Прекратите! — резко сказала она — Спите и поменьше разговаривайте.

Она придвинула еще одно кресло и положила на него ноги.

— Мне достаточно удобно.

— Завтра я уже буду в порядке.

Бэрд дрожал от усталости.

Она встала и выключила свет.

— Спите,— сказала она.

Бэрд лежал на спине, разглядывая кусок черного -неба в окне. Внизу полицейские все еще разыскивали его. Голоса, топот ног и хлопанье дверей постепенно затихали вдали.

Когда Бэрд думал о девушке, им овладевало какое-то странное чувство. Она спасла его. Почему? Как в кино. Он был ей обязан, и это его смущало. Чувство благодарности было ему незнакомо. Он был озадачен. До сих пор ему никто не помогал. Он попытался выкинуть из головы мысли об одолжении, но не мог. Рано или поздно ему придется что-то сделать для нее. Он вспомнил о пяти сотнях, полученных от Рико. ^Всегда можно дать ей денег,— подумал он.— Судя по ее виду, деньги ей очень кстати». Конечно, он так и сделает. Но в глубине души он чувствовал, что деньгами здесь не расплатишься.

Услышав ее легкое дыхание, он понял, что она уснула. «Сильная девушка,— подумал он.— Сильная и спокойная».

Наконец уснул и он. Ему снилось, что девушка из аптеки, с кровью на белом халате, сидит у него в ногах и смотрит на него. Ему не было страшно.