Наливая виски в бокал, Престон Кайл нахмурился: он заметил, что рука его дрожит. «Эта порция лишняя»,—1 подумал он. Слишком много он пьет. Но что делать? Мужчина должен поддерживать себя в форме. Он плохо спал, мысли его расплывались, и это беспокоило. В последние годы он чувствовал, как странная апатия все больше и больше, охватывает его, словно какой-то мозговой паралич. Он тупел, он разучился думать.

Когда-то решения, причем правильные решения, сами приходили ему в голову, Он искал риска, пренебрегал опасностью. Он был, если можно так сказать, предусмотрительно безрассуден. Поэтому он и превратился из низкооплачиваемого банковского клерка в самого влиятельного человека на фондовой бирже. Но с тех пор прошло два года, и он стал другим. Пропала уверенность, исчезло

желание работать, бороться. Риск теперь пугал его. Он уже несколько раз ловил себя на желании ничего не предпринимать. А теперь его больше всего беспокоило то фантастическое дело, в которое он ввязался.

Жадно, большими глотками, выпил он виски и сразу же снова наполнил бокал. Он перевел покрасневшие глаза на зеркало и уставился на свое отражение.

Ну, по крайней мере, выглядел он таким же сильным, представительным и безжалостным, как и десять лет назад, на вершине своей карьеры. Конечно, на висках появилась седина и талия пополнела, но для его возраста фигура неплоха. О чем он думает? О возрасте? Почему же, черт возьми, когда ему еще нет пятидесяти шести лет? Но в данный момент он чувствовал себя дряхлым стариком, а не мужчиной в расцвете лет. Тупая боль под сердцем беспокоила его, но к врачу обращаться не хотелось. Если сердце сдало, то ни к чему об этом знать. «Наверно, расстроился желудок»,— успокаивал он себя, поглаживая грудь в ослепительно белой рубашке.

Он вынул пачку сигарет, подумал и положил обратно в карман. Сейчас нельзя, надо себя ограничить. Он закурит, когда Ева выйдет из ванны. Бездну времени она проводит там!

Он сел возле ее одежды. Ева сбросила ее, оставив валяться на полу и на кровати. Она сказала, что ей нужно подумать, а лучше всего ей думается в ванной. И вообще, красивые женщины не имеют права думать.

Он поднял прозрачные чулки и, поглаживая их, думал о Еве.

Он знал ее два месяца. Сначала он считал -ее игрушкой, развлекающей его во время отдыха. Избавившись от брюнетки, он с трудом вспомнил, что ее звали Кора Хенесси.

Через пять дней Ева уже жила здесь. Он был рад, что разделался с Корой. Слишком уж многого она от него хотела. Он подумал, что она была слишком молода для него, и нахмурился, недовольный тем, что у него появляются такие мысли. Е[о чем она действительно утомляла его, так это беспрестанными требованиями развлечений, Ей все время не хватало их.

От нее не так просто было избавиться, и пришлось выложить значительно больше, чем он рассчитывал. Уезжая, она прихватила с собой его бриллиантовые запонки, нож для обрезания сигар и агатовую статуэтку мальчика. Хорошо было бы вернуть все это, особенно статуэтку, которая напоминала ему о приятных днях в Сан-Франциско. Но для этого нужно обратиться в полицию, а это ему совсем ни к чему.

Он отмахнулся от мрачных мыслей и стал думать о Еве. Что за чудо эта девушка! Он решил вначале, что это пустоголовая красотка, единственное достоинство которой великолепная фигура. Первые полтора, месяца у него не было оснований думать иначе. Потом он внезапно решил, что ее невинные вопросы о его прошлом и теперешнем образе жизни не просто болтовня от нечего делать. Она выяснила, что он собой представляет, и теперь знала его не хуже, чем он сам. Она ухитрилась разузнать досконально его финансовое положение. Каким образом j— этого он не мог себе представить. Впрочем, девушка с таким взглядом узнает все, что захочет. Наверное, в банке кто-то проговорился.

Она несказанно удивила его как-то ночью. Спокойно, холодным тоном она вдруг спросила:

— Что с тобой, Престон? Почему ты так пассивен? Ты бы мог грести деньги лопатой, .вместо того чтобы развлекаться со мной. У, тебя пропало самолюбие? Или в чем тогда дело?

Озадаченный, он резко ответил, что у него нет необходимости работать.

— Денег мне хватает, .а от дел я устал. Кроме того, ты получаешь все, что хочешь, и я не понимаю, какое тебе дело до того, чем я занимаюсь.

Но это ее не остановило. Она все больше и больше удивляла его.

— Зачем ты мне лжешь? — спросила она. Ее голубые глаза, казалось, видели его насквозь!— Тебе незачем со мной притворяться. Я хочу тебе помочь.

— Не понимаю, о чем ты говоришь,—. раздраженно сказал он,— Мне не нужна помощь.

— Ты сломался и катишься вниз,— спокойно сказала она,,положив ему руку на грудь,-—Все о тебе болтают. Ты уже задолжал не одну тысячу. Все, что у тебя было, ты истратил. Не пора ли об этом подумать?

Он был настолько поражен, что некоторое время не мог вымолвить ни слова. По правде говоря, ему следовало бы просто прикрикнуть на нее, но выражение ее глаз показывало, что она знает, о чем говорит, и грозные слова застряли у него в глотке. Вместо этого он стал оправдываться, хотя не мог себе представить, с какой стати должен перед ней отчитываться. В конце концов, это не ее дело. Пусть отправляется ко всем чертям, если он ей не нравится таким, какой есть. Но в глубине души Кайл испугался. Он знал, что опускается, знал, что, если не случится чуда, этот спуск превратится в падение, и он будет падать до тех пор, пока пистолетная пуля не станет для него единственным выходом.

В этой девушке, молодой, прекрасной, спокойной и независимой, было что-то, пробудившее в нем надежду, которая не брезжила уже два года, с тех пор как ему предложили убраться с биржи под угрозой судебного преследования.

Он сказал, что плохо себя чувствовал.

— Я не так уж молод,— проговорил он без убежденности.,— Возможно, я тратил слишком много сил. Я устал и потерял надежду. Но это не навсегда, через некоторое время я начну все сначала. Просто хочу отдохнуть.

Она, конечно, ему не поверила, но ободряюще улыбнулась. ,

— Я думаю, что смогу помочь тебе,— сказала она.— Как-то случайно я услышала...

Вот так он и ввязался в это дело.

— Дорогая моя,— сказал он, недоуменно глядя на нее.— Я никогда не Слышал ничего подобного. Это фантастика, и здесь не за что зацепиться. Если бы и было за что, я бы поостерегся ввязываться в эту авантюру. Не о чем и говорить. Кроме того, раджа вряд ли будет доволен, если я займусь этим.

— Кто знает,— задумчиво возразила она.— Пожалуй, я поговорю с ним.

Кайл не поверил, что она осмелится обратиться к радже. Он выбросил все из головы и был очень удивлен, когда через несколько дней услышал, что раджа примет их сегодня вечером у себя в отеле.

В первый момент он решительно отказался, но она убедила его.

— По крайней мере, послушаем, что он скажет. Может быть, он и не согласится. Может быть, мало заплатит. Даже если он и согласится и предложит солидную сумму, мы всегда сможем отказаться, если захотим. Можем сказать, что ничего не удалось сделать.

Под влиянием этих аргументов и польщенный предстоящей встречей с раджой, Престон позволил себя убедить. Но все оказалось намного проще, чем он предполагал.

Совершенно очевидно, что Ева серьезно подготовилась к этому разговору. Раджа сказал, что будет очень рад, если ему помогут найти сокровища. Это фамильные драгоценности, и стоят они очень дорого. Если их найдут и вернут ему, он заплатит полмиллиона долларов плюс все издержки. Единственным условием он поставил сохранение тайны.

Кайл понял, что раджа намерен одурачить страховую компанию, но это его не очень волновало. Он не задумываясь сделал бы то же самое при удобном случае. Эта банда не заслуживала другого отношения.

Пятьсот тысяч! Пожалуй, с такими деньгами он сможет начать все сначала. Он смог бы даже вернуться на фондовую биржу.

Эти мысли промелькнули у Кайла в голове, как только раджа назвал сумму вознаграждения, затем привычная предусмотрительность и осторожность взяли верх. Это было немыслимое предприятие. Раджа предлагал такие деньги только потому, что понимал: платить ему не придется. Все настолько напоминало бред сумасшедшего, что человек, находящийся в здравом уме, не смог бы воспринять это серьезно.

Ева, очевидно, убедила раджу, что если кто-нибудь и сможет найти драгоценности, так это только Кайл. Как она добилась этого, какие доводы приводила, Кайл себе не представлял, но было ясно, что еще до встречи у раджи составилось о нем отличное представление.

— Я не ожидаю чуда,— сказал раджа, держа Еву за руку и глядя на Кайла, когда провожал их из номера.— Вы поставили перед собой очень трудную задачу, но я верю в успех. Я заплачу пять тысяч для покрытия расходов по... скажем, предварительному исследованию возможностей. Естественно, вам понадобится помощь, за которую придется платить. Думаю, для начала пяти тысяч будет достаточно. Завтра деньги будут'переведены на ваше имя. • У Кайла под ногами разверзлась земля. Если принять ‘деньги, значит, он. серьезно взялся за это фантастическое дело. Не так уж он был глуп; чтобы вообразить, что раджа даст ему такую сумму, не требуя ничего взамен.

Но Ева не дала ему возможности отказаться. Она назвала радже банк Кайла, помешала тому вступить в разговор и вытащила его из номера прежде, чем он смог собраться с мыслями.

Он яростно возражал, когда они спускались в холл, но она снова переубедила его.

— Не обязательно их тратить,— сказала она.— Если мы ничего не придумаем, то вернем ему всё. Твой банк не пострадает, Престон, если получит эти деньги, даже на короткое время.

Когда они вернулись в квартиру Евы, Кайл спокойно констатировал, что задача неразрешима.

— Драгоценности исчезли пятнадцать лет назад,— размышлял он вслух.— След потерян. Все детективы в стране искали их и, насколько мне известно, все еще ищут! Какие же у нас шансы?

— Вот над этим и надо подумать,— весело ответила Ева.— Я приму ванну. В горячей ванне мне лучше думается. Садись и думай, Престон. Речь идет о пятистах тысячах, а это уйма денег.

Он не думал. Вся эта затея казалась ему абсурдной. Даже если бы ему грозила смерть, он просто не смог бы обыскать всю страну так, как эти чертовы детективы, У него не было ни малейшего представления, где могут находиться эти сокровища.

Он покончил со вторым бокалом и снова налил себе виски, когда Ева вышла из ванной. Сиреневый халат подчеркивал золото ее волос и голубизну глаз! Она подошла к нему и села.

— Это третий или четвертый? — спросила она, расчесывая волосы.

Он вышел из себя. Кто дал ей право так разговаривать с ним?

— Заткнись! — заорал он, ударив кулаком по столу.— Черт побери! Я не желаю таких разговоров! Я буду пить столько, сколько хочу!

— Сегодня вечером мы поговорим с Рико,— спокойно сказала она, продолжая расчесывать волосы.— Тебе не следует напиваться, Престон.

Кайл отставил бокал, схватил Еву за руку и, подняв со стула, сильно встряхнул. Лицо его налилось кровью, в глазах сверкала ярость.

— Я уже сказал, что не желаю никаких разговоров! Здесь я хозяин, запомни это! Я не собираюсь сегодня к Рико. И если я хочу напиться, то напьюсь.

— Ты делаешь мне больно, Престон.

Ее холодный голос подействовал на него как ушат холодной воды.

Недовольно буркнув, он отпустил ее и ушел в другой угол. Там он встал, сунув руки в карманы, и тупо уставился в окно.

— Не будь таким, Престон,— мягко сказала она.:— Я хочу только помочь тебе. Ты знаешь не хуже меня, что если не возьмешь себя в руки, то будет скандал. Это твой шанс. Пятьсот тысяч! Подумай, что ты сможешь сделать с такими деньгами!

Он обернулся.

— Какой толк от этих разговоров? Найти драгоценности невозможно. Бессмысленно даже мечтать об этом. Как ты думаешь, почему он предложил такую сумму? Он отлично знает, что платить ему не придется.

— Он сказал, что верит в успех. Я знаю, что это трудное дело. Но возможное.

Говоря это, она подошла к кровати, села на нее и стала надевать чулки. Кайл смотрел на нее, завороженный ее красотой, подчеркиваемой изящными движениями.

— У меня идея. Мы должны зайти сегодня к Рико. Нам нужен человек для опасной работы. Рико, наверно, знает подходящего.

Кайл подошел и сел рядом с ней. Он подумал, что она самая красивая женщина из всех, живших в этой квартире.

— Опасной работы? — нахмурился он.— Что за опасная работа?

— Дай мне одеться, дорогой, и я все расскажу по дороге в клуб. Уже поздно, а нам надо обязательно повидаться с Рико.