Так, значит, она умерла!

Верн Бэрд скомкал газету и обшарил взглядом набитый людьми бар. Кругом слышался смех и пьяные голоса, в углу несколько пар танцевали под грохот музыкального автомата. Убедившись, что на него никто не смотрит, Бэрд бросил газету на пол и запихнул ее ногой под табуретку.

«Черт побери,— зло подумал он.— Умереть ни с того ни с сего! Вроде бы он только один раз ее и стукнул. Сломана шея! Невероятно!»

Теперь нужно поскорее убраться из города. Олин, конечно, уже охотится за ним. Как глупо было торчать в этом баре целый час! Теперь не так просто смотаться. Все фараоны в городе ищут его.

Он подозвал негра бармена. Тот подошел, лицо его блестело от нота.

— Еще одно пиво с рюмкой виски. И пошевеливайся.

Когда негр отошел, Бэрд закурил. У него не было угрызений совести из-за этого убийства. Он убивал уже не в первый раз, и это стало для него обычным делом. Если кто-нибудь вставал на его пути, он убивал, да и собственную жизнь не очень-то ценил. Бэрд знал, что рано или поздно полиция припрет его к стенке и придет его очередь умирать. Но пока он был еще жив, и случайности раздражали его. Смерть этой женщины нарушила все его планы. Теперь он не сможет свободно расхаживать по улицам, сидеть в баре или мчаться в приплюснутом «форде» по автостраде, когда захочется отдохнуть от городского шума и толкотни. Ему придется следить за каждым своим шагом. Он не сможет зайти в бар, не убедившись, что там есть запасной выход, что в нем нет переодетого сыщика и что никто не бежит к телефону, увидев его.

Его губы сложились в злую усмешку. Черт побери! Иметь такую тонкую шею!

Он заметил, что негр перешептывается с другим барменом, наливающим пиво в кружки. Рука Бэрда непроизвольно скользнула в карман. Прикосновение к кольту успокоило его.

Наблюдая за негром, разносившим по столикам напитки, Бэрд заметил, что тот возбужден какой-то неожиданной новостью.

Негр поставил кружку на стол и прошептал:

— На улице ищейки, хозяин. Они заглядывают во все бары.

- Бэрд залпом выпил виски и отодвинул пиво.

— Есть тут черный ход? — спросил он, не шевеля губами.

Негр кивнул. Бэрд видел, как по его черной морщинистой коже бежал пот.

— Через дверь в углу и по коридору,— ответил негр и подобострастно улыбнулся, когда Бэрд швырнул ему доллар.

— Позаботься о пиве,— сказал Бэрд.

Он встал и прошел не спеша через дымный зал к двери, о которой говорил негр.

Когда он толкнул дверь, кто-то крикнул:

— Эй! Не сюда, мистер! Это служебный вход!

Бэрд почувствовал, как в нем закипает гнев. Он с трудом удержался и не угостил крикнувшего пулей. Не оглядываясь, он вын1ел в тускло освещенный коридор и быстро пошел к двери в конце его.

Вдруг в коридоре появился маленький толстый итальянец в нижней рубахе и брюках, подвязанных куском веревки. Он зябко поеживался, почесывая волосатые руки. Его красное небритое лицо опухло от сна.

— Сюда нельзя,— сказал он, загораживая проход.

Бэрд презрительно взглянул на него. Итальянец быстро отскочил в сторону, челюсть его отвисла. Он замер, глядя на Бэрда, который открыл дверь и осмотрел темный проход на улицу.

Бэрду проход не понравился. Из него был всего один выход, и тот на главную улицу. На другой стороне прохода была трехметровая стена ограды, а за ней виднелся силуэт высокого здания.

Бэрд засунул пистолет в кобуру и вошел в проход, тихо прикрыв дверь. Осмотревшись и прислушиваясь к шуму на главной улице, он тихо подошел к ограде, подпрыгнул и ухватился за верх. Подтянувшись, осмотрел темный пустынный двор, затем перелез через ограду и спрыгнул.

В дальнем углу двора с крыши свисал громоотвод. Бэрд решил, что подняться по нему и пройти по крышам, будет безопаснее, чем выходить на главную улицу.

Быстро и бесшумно он начал подниматься, останавливаясь на каждом этаже, чтобы убедиться, что никто не притаился за одним из темных окон. Наконец он добрался до крыши, никого не заметив и ничего, не услышав. Низко пригнувшись, он пробежал по крыше, спрыгнул на соседнюю, спустился по стальной лестнице на крышу гаража и оттуда в темный переулок рядом с главной улицей.

Забежав в подворотню, он осмотрелся. Ничто не вызывало подозрения, и Бэрд быстро Перешел улицу и свернул в проход, ведущий к дешевой гостинице. Там находились его личные вещи: альбом с фотографиями, чемодан с одеждой и еще один пистолет. Из-за одних фотографий он готов был рискнуть. На снимках были его мать, брат, сестра и собака... Ничего не значащие для других, снимки были единственным,.что связывало его с детством. Мать была убита в перестрелке между его отцом и полицейскими. Сестра слонялась по панелям. Чикаго и сейчас, наверное, заманивала какого-нибудь пьяницу к себе в номер. Брат отбывал двенадцатилетнее заключение в Левенвортской тюрьме за вооруженное ограбление. Собака убежала из дома, когда явились полицейские, и с тех пор ее никто не видел.

Бэрд не любил думать о том, что с ними сейчас. Он сохранил в своей памяти только те времена, когда отец еще не спутался с Диллинджером, когда на ферме царила радость и мать всегда улыбалась, хотя работать приходилось с восхода до заката.

Но если Олин подозревает его, то гостиница оцеплена. И как бы ему ни был дорог альбом, он не собирался попадаться.

Оставаясь в тени, он наблюдал за домами. На улице никого не было, у гостиницы тоже. Окна, выходившие на улицу, были темны. Несмотря на это, инстинкт подсказывал ему, что рисковать не стоит.

Бэрд замер, всматриваясь в парадный вход. Только через несколько минут он различил неясный силуэт стоящего у стены человека.

Бэрд безрадостно усмехнулся. Итак, Олин подозревает его, и он чуть не попался в ловушку. Возможно, фараоны засели в его номере и готовы защелкнуть на нем наручники, как только он появится. Бэрд осторожно двинулся назад и, скрывшись в проходе, быстро пошел по нему в обратном направлении.

В другом конце прохода была аптека. Он толкнул дверь и прошел мимо ряда телефонных будок. В аптеке никого не было, кроме девушки в белом халате. Она читала книгу, обернутую в газету, и лишь на мгновение оторвалась от нее, окинув Бэрда безразличным взглядом.

Он вошел в будку и набрал номер Рико. Ему нужно было убедиться в том, что Олин оцепил гостиницу. Было бы нелепо паниковать из-за какого-то бездельника, поджидавшего свою девчонку. Он никогда бы себе не простил, -если бы из-за беспричинного страха не забрал свои фотографии.

Рики подошел к телефону.

— Они ищут меня? — шепотом спросил Бэрд и ощутил, что у Рико перехватило дыхание.

— Кто это? Кто говорит?

— Олин приходил к тебе?

— Да. Повесь трубку, идиот! Они могут подслушивать! Тебя подозревают. Олин уверен, что это сделал ты. Не звони мне! Он и меня подозревает.

— Не теряй голову,— сказал Бэрд, представляя себе искаженное страхом лицо Рико.— Они не могут ничего доказать. Им нужны доказательства.

Тут он обнаружил, что его никто не слушает, и повесил трубку. Правая щека у него подергивалась.

Собравшись выйти из будки, он заметил подозрительное движение у входа в аптеку. Прижавшись к задней стенке будки с кольтом в руке, он услышал, как открылась входная дверь, затем звук тяжелых шагов около прилавка.

— Полиция, мисс,— раздался грубый голос.— Никто не заходил в последние несколько минут?

Бэрд спустил предохранитель. Наверно, они заметили его, когда он шел назад по проходу. Единственное, что его интересовало,— это есть ли другие полицейские у входа в аптеку.

Он услышал, как девушка ответила:

— Здесь был здоровый парень минуты три назад. Он, должно быть, уже ушел.

— В коричневом костюме? — спросил полицейский.— Высокий, широкоплечий, с бледным злым лицом?

— Ну да. Он звонил по телефону.

— Куда он пошел?

— Не знаю. Я не видела, как он выходил.

Наступила тишина. Бэрд знал, что через мгновение полицейский сообразит, что он еще в телефонной будке. У него не было выбора. Он взялся за ручку,, медленно повернул ее и рывком открыл дверь.

Лицом к лицу с ним стоял приземистый полный мужчина. Увидев Бэрда, он быстро сунул руку в карман. Девушка в белом халате вскочила со стула с открытым ртом и глазами, полными ужаса.

Кольт прогремел, как только полицейский вытащил свой пистолет-.. Тяжелая пуля бросила его на прилавок.

Бэрд направил пистолет на рыдающую девушку. Страх смерти стер с ее лица дерзкую чувственность и цинизм зрелой женщины. Она стала похожа на маленькую девочку — пыталась спрятаться в угол между столом и прилавком и понимала безнадежность этой попытки. Пудра на ее щеках и помада на губах вызвали в памяти Бэрда образ сестры, когда та накрасилась украденной помадой.

Из-за этого внезапно неприятного воспоминания, а также потому, что нельзя было оставлять свидетелей в живых, Бэрд выстрелил в нее.

Без всякого сожаления он увидел, как девушка сползла по стене на пол и ее откинутая рука задела пузырьки с лекарствами. С громким звоном они упали на пол. Одна склянка подкатилась к ногам Бэрда. Он яростно пнул ее, и склянка разбилась об угол прилавка.

Бэрд вышел из будки, оглядел аптеку и, заметив за прилавком дверь, перепрыгнул и вышиб дверь ударом плеча.

G улицы невдалеке он услышал резкий звук полицейского свистка. Бэрд побежал по тускло освещенному коридору и вверх по бесконечным лестницам. Он не чувствовал беспокойства, а думал только о том, как бы его не заметили. Если его никто не заметит, то Олин не сможет взвалить на него это убийство. В голове его уже роились мысли о разных вариантах алиби, которые снимут с него подозрения. Как только удастся организовать алиби, ему следует избавиться от пистолета. До сих пор только он один мог привести Бэрда в газовую камеру.

Бэрд увидел впереди стеклянную дверь на крышу здания. Открыв ее, он услышал завывание полицейской сирены на улице. Он поспешил к краю крыши и внимательно посмотрел вниз. Патрульные машины сгрудились на стоянке, из них выскакивали полицейские с оружием в руках. Из-за угла вынырнул грузовик с прожектором в кузове. Не успел грузовик остановиться, как все вокруг было залито ярким голубым светом. Острый луч скользнул по стене и осветил крышу.

Бэрд не колебался ни секунды. Он выхватил кольт и выстрелил вдоль луча. Зазвенело разбитое стекло, и свет погас. Темнота накрыла и Бэрда, и полицейских. Кто-то внизу выпустил очередь из автомата, но Бэрд уже бежал по крыше под укрытие дымовых труб. Спрятавшись за трубой, он огляделся и решил подняться на крышу соседнего здания. Пригнувшись, он побежал к железной лестнице, вскарабкался наверх и спрятался до того, как на оставленной им крыше появился первый полицейский. Оставаясь незамеченным, Бэрд бесшумно передвигался по крыше, укрываясь за дымовыми трубами от полицейских. Он слышал,-как те переговаривались шепотом, не желая обнаружить себя.

— Поворачивайтесь там! — раздался крик с улицы.

Бэрд посмотрел вниз и увидел Олина, стоящего на середине улицы с пистолетом в руке. Он смотрел в том направлении, где притаились его работники.

У Бэрда появилось острое желание пристрелить Олина, но, понимая, что тогда все его шансы на спасение значительно уменьшатся, он подавил желание и бесшумно двинулся к другому краю крыши.

Крыша соседнего дома лежала метров на пять ниже и заканчивалась невысокой стеной. Здесь невозможно было пройти незамеченным..Бэрд посмотрел налево. Верхняя крыша казалась более безопасной, и на нее было легче забраться по лестнице.

Пригнувшись, он побежал к лестнице. Взбираясь вверх, он услышал приближающиеся шаги и, оглянувшись, заметил силуэт полицейского шлема на фоне черного неба. Полицейский направлялся к нижней крыше и, вероятно, не заметил Бэрда.

Наконец он забрался на крышу, но, желая поскорее укрыться, забыл пригнуться и на секунду его силуэт выступил на фоне неба.

С крыши напротив раздался выстрел. Бэрд почувствовал сильный толчок в бок на мгновение раньше, чем донесся звук выстрела. Он споткнулся, упал на колено, снова встал и, Пошатываясь, открыто пошел по крыше к дымовым трубам.

Снова ружейный выстрел, и пуля просвистела около уха Бэрда.

— Он на верхней крыше! — раздался крик из дома напротив — Я ранил его.

Бэрд почувствовал, что по правой ноге течет кровь. Нещадная боль мешала ему бежать. Добравшись до края, он увидел внизу плоскую крышу со слуховым окном.

Перекинув ноги через край, он тяжело спрыгнул вниз. От острой боли перехватило дыхание. Бедро было липкое. Бэрд понял, что потерял много крови. Это не на шутку его обеспокоило.

Полицейские бежали следом за ним. Он не мог уже перебегать с крыши на крышу. Если не удастся остановить кровотечение, то через четверть часа все будет кончено.

Он подошел к слуховому окну и сунул пальцы под раму. Она бесшумно поднялась, и Бэрд увидел тускло освещенное помещение. Он осторожно спустился вниз. У него хватило сил только подняться и закрыть окно. Пот бежал по его лицу, он опирался о стену, пистолет гирей висел в его руке. Он был не в силах бороться с овладевшей им слабостью.

Потом, сделав усилие, Бэрд медленно двинулся дальше в полной уверенности, что оставляет за собой след. Горькая мысль, что это конец, пришла ему в голову. Если даже он и спрячется где-нибудь в этом доме, его легко найдут. Они знают, что он ранен, и кровь его выдаст. Загонят в угол и пристрелят как собаку.

Но не так-то просто будет с ним разделаться, сказал себе Бэрд. Если только удастся остановить это проклятое кровотечение, он оставит о себе достойную память. Страха не было, только горечь о бесславном конце. Если бы только он не был ранен! Погибнуть в перестрелке было бы куда приятнее, но сейчас это невозможно. У него даже не было сил поднять пистолет, а о том, чтобы стрелять, не могло Быть и речи.

Опираясь рукой о стену, Бэрд двинулся дальше, кое-как добрался до двери и толкнул ее. Дверь распахнулась.

Яркий свет ударил ему в глаза. Бэрд стоял в дверях просторной, но скудно обставленной комнаты. Взгляд его скользнул по диван-кровати, потертой накидке на обшарпанном комоде, старому креслу, покрытому дешевеньким ситцем, кремовым стенам и ширме; за которой, наверно, был умывальник.

Ноги уже не держали его, голова кружилась. Он почувствовал, как пальцы разжались помимо его воли, и услышал где-то вдали стук упавшего на пол кольта.

Вот таким они и найдут его, со злостью подумал Бэрд. Беспомощного и неспособного сопротивляться. Наденут наручники и потащат вниз по лестнице, затем по улице мимо глазеющей толпы. И он ничего не сможет сделать!

Уже теряя сознание, он почувствовал, как чья-то рука схватила его за локоть и втащила в комнату.