— Уберите пистолет,— сказал Фесдей.— Не шутите.
Рашке не пошевельнулся. Рука, сжимавшая пистолет,
была направлена в живот Фесдея. Продолговатое лицо графа было серьезно, и он с угрозой смотрел на детектива.
— Вы проиграли, Фесдей. Поднимите правую руку, пожалуйста. И не пытайтесь кинуть в меня шкатулкой. Я стрелял без промаха еще до вашего рождения.
Фесдей поднял правую руку. Ключи звякнули на его пальце.
— Что с вами, Рашке? Что случилось?
— Какая невинность! Вас удивляет, что Клапп еще не поймал меня?
— Клапп? Что сделал Клапп? Почему вы поставили лампу на пол?
—- Чтобы с улицы не было видно. Лейтенант Клапп прибыл в студию тотчас после вашего ухода. Что он сообщил вам по телефону?
— Я же сказал вам, что это был Мерлоз. Я выследил его.
— У вас было достаточно времени, чтобы позвонить Клаппу, пока мы сидели, как птицы.
Граф встал и медленно двинулся к нему.
— Пистолет, где вы его держите?
Фесдей покачал головой.
— Простите, но у меня его нет.
Он усмехнулся, увидев разочарование на лице- Рашке. Австриец еще не заметил рулона в руке Фесдея.
— Можно я опущу руку? — спросил Макс.
— Нет.— Граф вернулся к дивану.— Жаль, что я не знал раньше, что вы не вооружены. Вы обманули меня, и я могу действовать так же.
—- Что было нужно Клаппу?
— Стал бы я беседовать с полицейским после того, как выскочил из окна.
— А что произошло с остальными?
— Эйприл тоже имела мало желания оставаться там. Насчет мистера Прайора не знаю. Это вы .все устроили, мистер Фесдей. Я не ценю подобные американские шутки.
Фесдей снова усмехнулся.
— Прежде чем вы вызовете меня на дуэль,— сказал он,— поймите Одно: я не звонил Клаппу. Даю вам слово, Думаю, что, скорее всего, это сделал Люсьен.
— Художник? Зачем?
— Ловушка получилась случайно. Люсьен связан с Клаппом поисками своей сестры. Хотя он открыл ему только половину. Почему же он не мог позвонить ему и рассказать о ее выходке с картинами?
Рашке удивленно вскочил с дивана.
— Боже мой, мистер Фесдей, вы начинаете убеждать меня. Но почему Прайор не Сказал нам о полиции?
— Почему? А почему он должен был сказать?
Австриец громко засмеялся и спрятал маузер во внутренний карман пиджака.
— Поверните выключатель, он сзади вас,— попросил Фесдей.— Как вы вошли сюда?
— Через окно. Я уже научился пользоваться им лучше, чем дверью.
Он включил свет.
— Я полагаю,— сказал граф,—: что копы долго продержат Люсьена, чтобы он не смог помочь своей сестре.
Фесдей подошел к столу и поставил на него шкатулку. Затем начал разворачивать холст, а у Рашке от изумления глаза буквально полезли на лоб.
— Я не видел женщину,— проговорил Фесдей,— но получил ее вещи.
— Мистер Фесдей! Мистер Фесдей! — Граф вскочил с дивана и бросился к Максу.
Фесдей передал ему картину, и Граф начал ее рассматривать. Фесдей стоял за его спиной. Оба мужчины некоторое время молчали, глядя на бессмертное произведение великого испанца.
— Я думаю, что это шут,— сказал Фесдей.— А зачем эти овощи?
— Это бутылочные тыквы, мистер Фесдей,— благоговейно прошептал Рашке.— Я полагаю, что при дворе шута прозвали Тыквой.
Граф снова внимательно уставился на картину. Потом он осторожно свернул ее в рулон и спокойно разорвал на две части. Потрясенный Фесдей молча смотрел на него. Рашке снова порвал каждую часть еще на две части, бросил куски картины на пол и молча опустился на диван.
— Где он? Где он? — взвыл он.— Куда вы дели «Дурака»? —Его рука потянулась, за пистолетом. Фесдей бросился к нему. Рашке встал, но ноги его подкосились, и он упал на пол возле дивана. Фесдей подскочил к нему и помог подняться. Губы графа дрожали.
— В чем дело? — спросил Фесдей.— Это не Веласкес?
— Простите меня, мистер Фесдей,— пробормотал Рашке.— Я не ожидал, что это произведет на меня такое впечатление. Это не «Дурак из Корна».
— Боже мой! — воскликнул Фесдей.— Но я не мог знать! Я не знал!
— Нет, нет,— прошептал Рашке.— Это подделка. Вы не профессионал и не можете определить возраст холста. Знатоки крупнее вас часто допускали подобную ошибку.
— Я начинаю понимать,— перебил его Фесдей.— Джиллиан оставила картину...— Рашке приподнял голову. Фесдей быстро объяснил ему, как он обнаружил холст.— Она специально так сделала, чтобы прервать погоню и отвлечь внимание.
Рашке согласился. Он пришел в себя и почти успокоился.
Резво зазвенел дверной звонок. Рашке вздрогнул. Они вопросительно посмотрели друг на друга.
— Я никого не жду,— сказал Фесдей.— Идите на кухню и сидите там. В случае чего, используйте свой опыт и бегите через окно.
Рашке послушно направился на кухню. Звонок прозвенел снова; Фесдей пошел открывать.
— Ну и дела! — воскликнула, входя, Эйприл Эймз. На ней были темно-голубой плащ и черные перчатки.— Могу вам сказать, что я была там, когда вы погасили свет.
Фесдей посмотрел на ее стройные ноги. На них были надеты туфли на высоких каблуках.
— Вы чувствуете себя в безопасности?
— Нет,— ответила она и взяла его руку,— С вами я никогда не чувствую себя в безопасности.
Он положил руку на ее мягкую талию.
— А где вы были, леди?
— Великолепно! — воскликнул появившийся Рашке.— Где ты была?
Эйприл не удивилась. Она погладила руку Фесдея.
— Я зла, Эмиль. Ты потерял меня?
— Вы ждали ее? — спросил Фесдей у Рашке.
— Когда появилась ваша полиция и нарушила нашу идиллию у Люсьена, мы все договорились встретиться здесь. Это вы ее прислали^ Макс? — поинтересовалась Эйприл.
— Нет..
Рашке объяснил ей возможную причину появления полиции у Люсьена. Потом она увидела обрывки картины, и граф рассказал ей, каким образом Фесдей достал ее.
— Ну и умна же эта Джиллиан! — воскликнула Эйприл.— Можно только восхищаться ее тактикой. Она знала, что Макс не сможет отличить «Мать» Уистлера от «Моны Лизы».
— Не растравляйте рану,— сказал Фесдей.— Что касается меня, то я не понимаю, зачем ей вообще нужно было носить с собой подделку.
Рашке нахмурился.
— Чтобы заманить вас в ловушку.
— Да, но откуда Джиллиан знала, что я буду там? Кто сказал ей, что у Мерлоза нет денег и что ей не понадобится подлинный «Дурак»?
Рашке печально вздохнул.
— Вы правы,— сказала Эйприл.— Ну что, начнем сначала?
Она подошла к дивану и уселась на него.
— Мерлоз уверен, что женщина, которую он видел в темноте, была Эйприл. Я пытался разубедить его в этом, потому что знал, что Эйприл была с вами и Люсьеном.— Макс помолчал.— Теперь Мерлоз в таком же положении, как и я. И, судя по вашему рассказу, вы все расползлись кто куда.
Блондинка подняла крышку шкатулки и стала слушать мелодию. Рашке посмотрел на часы.
— Как вы думаете, мистер Фесдей,— спросил он,— она могла бы успеть на это свидание?
— Вполне.
— Это мог сделать и Эмиль, и Люсьен. Меня удивляет ваша глупость. Вы бросаетесь из стороны в сторону, не интересуясь, кто нарисовал поддельного «Дурака».— Эйприл засмеялась,-— Никто, кроме Люсьена. Прайора, не мог этого сделать.
Рашке поднял кусок картины с пола и внимательно рассмотрел его.
— Это очень интересно;— произнес он.— Ты помнишь, что объяснял мне в Лондоне Прайор? И тогда же появилась его кровожадная сестра.
— А где вообще Люсьен? Полагаю, что он сделал все руками сестры и убежал.
— Посмотрим,— сказал Рашке.
— Вы говорите так,— заметил Фесдей,— будто у вас есть выбор.— Он опустился в кресло.— Это рисовала Джиллиан, и это ее ход.
За окном послышался шум затормозившей машины. Минуту спустя хлопнула дверца. Фесдей закрыл крышку шкатулки, оборвав ноту, и пошел открывать дверь.
Перед ним стоял мрачный и бледный Люсьен Прайор.
— Надеюсь, я не опоздал,— проговорил он.— Мне трудно было решить, идти или не идти. Я считал, что судьба моей сестры зависит от вас.
— Прайор, приятель! — воскликнул Рашке — Какая радость!
— Трудно было решиться,— повторял англичанин.— Очень трудно...
— Входите,— сказал Рашке.— Я хочу, чтобы вы нас рассудили.— Он втолкнул художника в комнату и потащил к дивану; на котором лежали обрывки картины.
Прайор медленно передвигал ноги. Руки его дрожали.
— Это ваши проделки? — спросил граф, протянув ему кусок холста.
— Я рад, что вам это понравилось,— пробормотал Прайор.
С красным от ярости лицом Рашке толкнул его к стене.
— Нравится? — заорал он.— Я тебе покажу, как мне это нравится! — Рашке вцепился в Прайора и тряс его за плечи.— Зачем вы нарисовали этого поддельного Веласкеса? Отвечайте!
— Она заставила меня. В Лондоне, перед тем как уехала. Джиллиан заставила меня сделать копию. Получилось не очень удачно, потому что я торопился и работал всю ночь. Она сказала, что это может ей пригодиться. Я боялся сказать вам.
— Бедный Люсьен! — насмешливо воскликнула Эйприл.— Скажите, где вы взяли деньги на покупку машины?
— Это не моя машина: Моего друга здесь. Он уехал на неделю в Мексику и...
— Послушайте,— перебил его Фесдей,— Джиллиан первой забила нам мяч. Мы можем сделать ответный ход.
Рашке хотел что-то сказать, но Эйприл толкнула его.
— Подожди, Эмиль, пусть говорит Макс.
— Я не могу понять,— продолжал Фесдей,— почему Мерлоз так страстно хотел, чтобы я приехал к ним в дом утром. Но, может быть, он звал меня утром, а сам получит что-либо ночью? Другими словами, он мог успеть договориться с Джиллиан о новом месте встречи. Если возможно, то с деньгами.
Люсьен молча переступал с ноги на ногу. У него был несчастный вид.
— Так что вы предлагаете, мистер Фесдей?— спросил Рашке.
— Вместо того, чтобы околачиваться у меня в комнате, нам надо поехать к дому Финча. Таким образом мы сможем ограничить действия Мерлоза. Он, конечно, не обрадуется нам, но будет рад видеть шкатулку с деньгами у себя под носом.
— Я предлагаю просидеть всю ночь в этом морге, пока что-нибудь »е случится,— сказала Эйприл.
Фесдей холодно улыбнулся.
— Я обещаю вам, что если что-нибудь и случится, то это будет в восемь часов утра. Потому что в восемь утра ваш старый дядя Макс бросит это дело. Я верну Оливеру Артуру Финчу его сотню грандов и сообщу Клаппу все, что я знаю. Это произойдет ровно в восемь часов утра.— Он усмехнулся.— Вас не радует моя неожиданная честность? Кажется, вы недовольны?
— Откровенно говоря — нет,— первым заговорил Рашке.— Если ваше второе рискованное действие окажется подобным первому, вы намеренно отправите мировой шедевр в небытие. «Дурак» будет навсегда потерян, потому что никто в мире не сможет разыскать его.
— И мы все окажемся в проигрыше. Горькая пилюля!
По лицу Рашке побежала тень..
— Вы безоружны,— заметил он.
—. Я никого не собираюсь убивать, Рашке,— коротко ответил Фесдей.— А вы? С другой стороны, у меня нет опоры. Я не люблю пистолеты, но не потому, что не умею ими пользоваться.— Он посмотрел на Эйприл, потом на Рашке.— Кто играет?
Все молчали. .Потом Эйприл звонко рассмеялась.
— Почему бы и нет? Улыбнись, Эмиль! Это игра, которую мы знаем и любим, Стоит ли сердиться, если Макс предложил новый ход?
— А я сначала подумал плохое, мистер Фесдей,— спокойно сказал Рашке.— Я думал, что вы изменили.
— Мне лучше переменить брюки! — И Фесдей показал свои заляпанные ботинки и брюки.
Он сгреб весь мусор со своего кофейного столика — все газеты, поздравительные открытки и карточки.
— Подождите немного,— попросил он и направился в спальню.
Он тут же вернулся назад. Эйприл подняла крышку шкатулки и слушала последние восемь нот. Фесдей резко захлопнул крышку.
— Не стоит будить моих соседей,— сказал он и забрал с собой шкатулку.
Через закрытую дверь спальни он услышал смех Рашке.