— Я голоден,— сказал Корридон и, приподнявшись с подушки, осмотрел темную комнату. Из окна вливался лунный свет.

— Так тебе и надо,— лениво отозвалась Лорин. Она заложила красивые обнаженные руки за голову и удовлетворенно вздохнула.— Надо было идти к Прюньеру.

— Да,— согласился Корридон и закрыл глаза.— Устрицы и херес, утка, зеленый горошек и листья спаржи... Ты права. Жаль, что ты строила из себя недотрогу. Была бы ты поуступчивей, успели бы все.

Она ударила его кулаком в грудь.

— Что за свинские манеры!.. Но, полагаю, тебя придется накормить, иначе ты сюда больше не придешь.

Он повернулся к ней.

— Вот и умница.

Лорин поднялась и взяла свою шаль. Глядя на нее при тусклом лунном свете, Корридон подумал, что она прекрасна.

— Как бы я хотела все вернуть,— вздохнула Лорин,— Боюсь, что для меня это плохо кончится.

— С чего ты взяла?

— Ни с чего.

Она вышла из комнаты.

Корридон включил ночник и взглянул на часы. Двадцать минут двенадцатого. Он закурил и уставился в потолок. Необходимо связаться с Марион Говард и рассказать ей о случившемся... Однако думать об этом не хотелось. Лорин была настолько хороша, что сейчас Мартин испытывал к ней нежность, хотя и ругал себя за сентиментальное настроение. Он, зная женщин, силой добился цели. Раз она приняла его как любовника, то у него есть шанс привязать ее к себе. Ему казалось, что он сумеет добиться успеха.

Корридон спустил ноги на пол и решил поискать в гардеробе, что бы такое набросить на себя. Среди женских вещей он нашел мужской халат, правда короткий и узкий в плечах. Корридон вернулся к постели, сел и, хмурясь, стал приглаживать руками волосы.

— Видел бы тебя Слейд,— сказала Лорин, войдя в комнату с подносом.— Ради Бога, халат вот-вот лопнет!

Корридон придирчиво склонился над подносом. Там были холодные цыплята, хлеб, масло, персики и большой шейкер.

— Недурно,— одобрительно заметил он.— Но, чтобы закрепить успех, не мешало бы тебе самой что-нибудь для меня приготовить.

— Не волнуйся.— Лорин присела на постель. Ты дьявольское создание.

— Разве это плохо? За твоей репликой кроется что-то зловещее?

Корридон взял цыпленка.

— Ты знаешь лучше меня,— ответила Лорин, не глядя на него, и налила из шейкера мартини.— Не прикидывайся невинной овечкой.

— Скажи прямо, сейчас не время для догадок.

— Я влюбилась в тебя,— произнесла Лорин.— Ужасно, это так все осложняет. Я чувствовала, что это случится, если мы будем плохо себя вести.

— Влюбилась... Чего же огорчаться? — мягко сказал Корридон.— Разве ты не довольна?

— Ты не из тех мужчин, в кого можно влюбляться. И знаешь это не хуже меня. Ты никого не любишь. А безответное чувство никому не на пользу.

Корридону не нравилась эта тема.

— Женщины склонны к преувеличениям... Чего тебе опасаться? Я буду добр и нежен с тобой.

Возможно,— отозвалась Лорин, протягивая ему мартини.— Но ты не любишь меня, в этом все дело.— Она капризно повела плечами.— И не возражай.

— Ты расстроена? Беда с этими женщинами, вечно они делают скоропалительные выводы... Ну почему не принимать жизнь такой, как она есть, почему не наслаждаться простыми радостями, подобно мужчинам? Зачем вечно тревожиться о будущем? Ничего постоянного нет вообще. Может быть, через неделю ты кого-нибудь встретишь и забудешь обо мне. Ради Бога, не драматизируй.

— Это называется «оставить себе лазейку»,— улыбнулась она.— Ладно, договорились. Когда устанешь от меня, можешь спокойно уйти. Да здравствует любовь сегодня, и пусть никогда не наступит завтра.

Корридон взял персик.

— Жаль, что ты так настроена,— сказал он.— Но согласись — ты одна в ответе за это. Кто виноват, что вместо наживки для крючка ты использовала себя? Злись на своего брата. Ведь это он захотел встретиться со мной здесь?

— Хорошо,— улыбнулась Лорин.— Но с твоей стороны было свинством так бросаться на меня.

— Если бы не ты, я не стал бы этого делать,— твердо парировал Корридон.— Если бы ты не провоцировала меня... Где это слыхано, чтобы шофер останавливал машину на зеленый свет?

— В тебе нет ни капли галантности! — воскликнула она.— Ты не оставляешь мне возможности для оправдания.

— Во всяком случае — это честно, милая.— Корри-дон встал и прошел в ванную, чтобы помыть руки. Когда он вернулся, Лорин уже убрала поднос и лежала на постели, положив руки под голову.

— Диестлу можно доверять? — спросил он, остановившись рядом с ней.

Лорин скорчила гримасу.

— Не знаю. Я ненавижу его. Жаль, что Слейд имеет с ним дело.

Корридон жестко улыбнулся. В ванной он нашел в кармане халата платок с инициалами Диестла и с горечью подытожил, что напрасно был сентиментален.