«Брайан погиб. Почти два года назад».
Корридон даже не пытался скрыть свое удивление. Его взгляд переместился с лица девушки на синие и белые цветы ее платья. Он никак не ожидал услышать подобный ответ и сразу подумал: ей известно, что он охотится за Мэллори, и таким образом она пытается сбить его со следа.
— Я не знал,— тихо произнес Корридон.— Прошу прощения. Если бы я знал, то не стал бы вас беспокоить.
Он с трудом оторвался от ее платья и, подняв глаза, встретил прямой честный взгляд.
— Ничего,— сказала девушка быстро, словно желая ободрить его.— Два года — долгий срок. Сначала мне было очень тяжело... Но нельзя же вечно жить прошлый, правда?
— Пожалуй,—согласился Корридон, не представляя, что делать дальше.— Очевидно, мне не имеет смысла продолжать поиски. Очень жаль.— Затем, поняв, что говорит не то, поспешно добавил: — Трудно поверить, что такой человек, как Мэллори, мертв.— Он отступил на шаг, нагнулся и взял лямки рюкзака.— Не смею вас больше отвлекать...
Корридон чувствовал, как ее серые глаза внимательно изучают его, и думал, не узнала ли она в нем недруга брата.
— Нет-нет, так вы не уйдете,— живо проговорила Энн.— Войдите, прошу вас. Вы с ним вместе воевали? Вы тоже летчик?
— Нас познакомили,— осторожно ответил Корридон.— Замечательный был человек... Между прочим, я Корридон, Мартин Корридон. Не хочу вам мешать...
Девушка сделала шаг в сторону и широко распахнула дверь.
— Входите, прошу вас.
Он переступил через порог и оказался в просторной студии. Деревянный каркас застекленной крыши бросал строгие квадратные тени на зеленый пробковый пол. На подрамнике стоял незаконченный холст с изображением нагой женщины. Корридон совершенно не разбирался в живописи, но его поразили глаза этой женщины. Казалось, они смотрят прямо в душу.
— Замечательно! — невольно вырвалось у него.— Ваша работа?
— Да.
Едва доставая головой ему до плеча, Энн, засунув руки в большие карманы платья, стояла так близко, что почти касалась Корридона. Некоторое время они молча смотрели на картину, затем, с оттенком печали в голосе, девушка произнесла:
— Брайан, шутя, назвал бы ее открыткой. Он мне сильно помогал. В нем от природы было заложено отличное чувство перспективы.
Глаза нагой женщины, слишком честные и проницательные, начали беспокоить Корридона. Он отвернулся и стал рассматривать студию, в которой царил образцовый порядок. С одной стороны помещения находились полки с книгами, и их пестрые переплеты красиво сочетались с многочисленными цветами, расставленными по комнате, и с развешанными по стенам картинами. Большой, покрытый подушками диван занимал место в одном углу, в другом стояла радиола.
Работы на стенах были выполнены рукой Энн. Корридон узнал ту же внутреннюю энергию, те же яркие краски и твердую точную кисть. Он еще удивился про себя, что такая хрупкая на вид девушка пишет такие мощные картины. Если в творчестве проявляется характер, то, значит, в ней таится немалая сила. Сила духа.
Корридон чувствовал себя явно не в своей тарелке, не знал, с чего начать, о чем говорить. Энн же, наоборот, была очень приветлива и обращалась с ним, как со старым знакомым.
— Когда вы познакомились с Брайаном?
Она неожиданно повернулась к нему, и Корридон с замешательством обнаружил, что ее взгляд такой же проницательный и честный, как у женщины на картине.
— Мы встретились случайно,— ответил он, жалея, что не ознакомился подробнее с биографией Мэллори, которую предоставил ему Ренли.— В течение недели жили под одной крышей... Он дал мне взаймы десять фунтов. Я хотел их вернуть.
— Садитесь, пожалуйста,— пригласила Энн.— Я давно не встречала никого из его знакомых. Теперь мне жаль, что я мало ими интересовалась... Что-нибудь выпьете или, считаете, рано?
— Выпить для меня никогда не рано,— сказал Корридон, снимая пальто. Пока она доставала из буфета бутылку джина и бутылку «Дюбонне», он продолжил: — После войны я долго провалялся в госпитале, а затем отправился в Америку. И вот недавно вернулся оттуда и вспомнил, что должен вашему брату деньги. Честно говоря, я подумал, что это прекрасный повод для встречи. Пытался найти его адрес в телефонном справочнике, по вместо его имени нашел ваше. Он как-то упомянул про сестру, Энн. Я догадался, что это вы, и вот пришел...
— Что он вам обо мне рассказывал? — Она поставила бутылки на столик. Руки у нее чуть дрожали.— Садитесь же!
— Не помню,— ответил Корридон, опускаясь в кресло.
Он не собирался лгать больше, чем необходимо. Ему и так было необычайно трудно играть взятую на себя роль, постоянно приходилось подавлять порыв во всем признаться, поведать ей о Жанне, Яне и Ренли, о причинах которые заставили его искать Мэллори.
— Мы разговорились о своих близких, и он упомянул вас. В памяти осталось имя Энн — мое любимое.
— И вы забыли остальное? Как жаль! Признаюсь, я немного сентиментальна. Мне дорого все, что связано с Брайаном.
В замешательстве Корридон обратился к помощи повой лжи:
— Правда, я не помню. По-моему, он говорил, что вы красивы...
Она испытующе посмотрела на него.
— Нет, этого он не говорил. Ну, ладно. Я не должна была вас расспрашивать.
— Простите. Напрочь вылетело из головы... Я и подумать не мог, что мне удастся с вами познакомиться.
Он поспешил сменить тему.— А как Брайан погиб? Если вы не хотите говорить об этом...
— Не хочу говорить об этом? — Девушка подалась вперед, щеки ее порозовели. Корридон поразился, что вначале она показалась ему некрасивой.— Наоборот, я только и ищу предлога, чтобы поговорить о нем! Второго такого нет!.. Через несколько недель после начала войны его сбили и взяли в плен. Он бежал и вступил в один из отрядов французского Сопротивления. Ему удалось тогда переслать мне письмо — последнее, что я от него получила. Письмо принес американский пилот, его приятель... Брайан казался таким счастливым, работая с этими людьми! Их было восемь, они пускали под откос поезда. Командиром был француз, Пьер Гурвиль. Брайан отзывался о нем восторженно, как о человеке бесстрашном, умном и справедливом. Он вообще писал очень образно, и все восемь членов группы были как живые: два француза, две француженки, два поляка и три англичанина, включая его самого. Одной молоденькой француженкой, Жанной Персиньи, он просто восхищался. Вероятно, это были замечательные люди. Я страшно волновалась, зная, какой опасности он подвергается, но ничего не могла изменить... Даже написать ему не могла. Потом из Министерства военно-воздушных сил мне сообщили, что он попал в руки гестапо и был убит при попытке к бегству. Он погиб за два дня до капитуляции Германии.
«Тупик»,— подумал Корридон, уверенный, что девушка говорит то, что принимает за правду.
— Его смерть потом подтвердилась? — осторожно поинтересовался он.— Всякое иногда случается...
Энн бросила на него изумленный взгляд.
— Почему вы об этом спрашиваете?
Корридон решил прощупать, что она знает на самом деле.
— Я недавно говорил о вашем брате... С Ритой Аллен.— Он заметил, как девушка вздрогнула и сжала кулаки.— Вы знакомы? По ее мнению, ваш брат жив. Она утверждает, что несколько недель назад видела его.
Гнев, который обуял Энн при имени Риты, исчез так же быстро, как и появился. Она долго молчала, внимательно глядя на Корридона.
— Что за ерунда? Зачем вы ходили к этой женщине? Я не понимаю.
Корридон смущенно поерзал в кресле.
— Ваш брат говорил и о ней. И вот случайно несколько дней назад мы с ней встретились. Услышав ее имя, я вспомнил, что она была подругой Мэллори. Естественно, я спросил у нее, как найти вашего брата. Адреса она не знала, но заявила, что в прошлом месяце они виделись.
— Что за ерунда! — гневно повторила Энн.— Вы ошибаетесь, она никогда не была подругой Брайана. Он мне о ней рассказывал. С его стороны это было чисто плотское влечение. Вы же знаете молодых офицеров — они словно боятся что-то упустить... Ну а эта девица сама бросилась ему на шею. И сразу же стала доить из него деньги. Он и встречался-то с ней всего один или два раза... Как у нее хватает наглости делать такие заявления?!
Корридон был удивлен.
— Она дала мне понять, что их знакомство длится около шести лет. Она даже сказала, что он купил и обставил ей домик.
— Домик?! — воскликнула Энн со смесью возмущения и презрения.— Но это смешно! Брайан знал ее всего несколько дней, а потом его послали за границу. Больше они никогда не виделись.
— Он мог вам всего не говорить,— возразил Корридон, раздраженный ее слепой верой в брата.— Братья обычно не рассказывают сестрам...
— Дело не в этом,— перебила она.— Нас не касаются взаимоотношения моего брата и этой женщины. Она заявила, что он жив? Ну что ж, она лжет!
— Но по какой причине? — спросил Корридон, против воли вовлеченный в спор.— Для чего ей лгать?
Они сперва растерялась, затем ответила:
— Сколько вы ей заплатили за эти сведения?
Теперь растерялся Корридон.
— Откуда вам известно, что я ей заплатил?
— Говорю вам, я знаю эту женщину. Ради денег она способна на все.
— Да, действительно, я ей заплатил. Однако почему она скачала, что Брайан жив?
— А разве не это вы ожидали услышать? Скажи она вам, что он мертв, вы бы быстро потеряли к ней всякий интерес.
Корридон внимательно смотрел на девушку. Такая мысль не приходила ему в голову, и она посеяла в нем сомнения. Пока он раздумывал, пытаясь решить, солгала ему Рита Аллен или нет, Энн встала, прошла через комнату и остановилась у холста.
— Я начинаю беспокоиться,— произнесла она после продолжительного молчания.— Брайан никогда не упоминал вашего имени. Не знаю почему, но мне кажется, что вы не знакомы с моим братом. Что именно вам от него надо?
Корридон быстро поднялся и хотел что-то сказать, как вдруг заметил, что к дому приближается, пошатываясь, человек в зеленом плаще и черном берете. Ренли! Задыхающийся, потный, с безумными глазами, Ренли подбежал к двери, привалился к косяку и стал громко стучать.
Одним прыжком Корридон пересек комнату, распахнул входную дверь и подхватил падающее тело.
— Что случилось? — воскликнул он.— Что вы тут делаете?
Ренли пытался отдышаться. Его грудь судорожно вздымалась.
— Что случилось?!
— Они гонятся за мной по пятам,— хрипло выдавил Ренли.— Мне некуда было идти... только сюда... Этот проклятый дурак убил двух полицейских...
— Замолчите! — прошипел Корридон и поспешно оглянулся.
Сзади стояла Энн.
— Ваш брат писал в письме о Ренли, помните: один из восьми? Так вот, это он! Вы сказали, что, к вашему сожалению, плохо знаете друзей Брайана. Теперь у вас есть возможность познакомиться.
Щеколда зеленых ворот в высокой белой стене поднялась, и ворота медленно приоткрылись. Прошло несколько секунд. Потом в щель просунул голову полицейский и внимательно оглядел двор. Удостоверившись, что все спокойно, он решился открыть ворота и, сжимая в руке дубинку, медленно двинулся вперед. За ним появился второй полицейский, тоже с дубинкой.
Коттеджи стояли футах в двадцати друг от друга. Корридон, укрывшись за занавеской, видел из окна проход между двумя домиками, а также часть двора и ворота. Он видел, как оба полицейских осторожно продвигались по узкой дорожке из бетонных плит. В распахнутые ворота с любопытством глазели зеваки, собравшиеся на другой стороне улицы на почтительном, вполне безопасном расстоянии.
Рядом с Корридоном, тоже глядя в окно, стояла Энн.
Полицейские шаг за шагом приближались к правостороннему ряду коттеджей. Корридон испытывал к ним симпатию. Слишком жалкими выглядели их дубинки против предполагаемого вооруженного убийцы; и все же не чувствовалось в медленных движениях полицейских ни сомнения, ни страха.
— Вас засекли? — спросил Корридон, не отрывая глаз от окна.
Ренли, без сил повалившийся в кресло, понемногу приходил в себя. Когда он ответил, его голос звучал уже уверенней.
— Не думаю. Я был ярдах в пятидесяти впереди, потом завернул за угол и бросился сюда, по пути никого не встретив. Вряд ли меня видели. Они уже здесь?
— Осматривают двор.
Ренли с трудом поднялся.
— Если меня схватят, я пропал. Кто поверит, будто я не знал, что Ян собирается стрелять? Хладнокровное убийство на глазах у свидетелей!
— Садитесь и молчите,— оборвал Корридон, с беспокойством взглянув в сторону Энн.— Если они не знают, что вы здесь, то это еще полбеды.— Ренли упал в кресло, а Корридон продолжал, обращаясь к девушке: — Мне очень жаль. Я вам все объясню, только не сейчас. Что бы ни произошло, вас я постараюсь не впутывать. Впрочем, полагаю, вы не останетесь безучастной?
Она посмотрела на него — встревоженно, но без испуга.
— Ни вас, ни вашего товарища я никогда раньше не видела. Если полиция будет задавать вопросы, я сообщу им то немногое, что мне известно.
Корридон улыбнулся.
— Это самое разумное. Но мы не можем допустить вашей встречи.— Он взглянул на Ренли.— Придется ее связать. Поройся здесь — надо найти кусок веревки или шнура... И поторопись!
Энн быстро сделала шаг назад, но Корридон схватил ее за запястье.
— Прошу вас, будьте благоразумны,— сказал он.— Вы не пострадаете, только не кричите и не вырывайтесь. И Ренли, и меня разыскивает полиция. Мы не хотели бы прибегать к силе — разве что в самом крайнем случае. Пожалуйста, не пытайтесь сопротивляться. Как только эти двое уйдут, мы оставим вас в покое. Обещаю, что мы не причиним вам зла.
— Я чувствовала в вас фальшь...— произнесла Энн.— Хорошо, я не буду сопротивляться. Я слышала, что сказал ваш приятель. Он убийца, да?
— О господи, нет! Ренли и мухи не обидит. Он приехал в Англию с товарищами вашего брата. Стрелял Ян. Ян, помните? Поляк?
Девушка была в таком смятении, что даже не испытывала страха.
— Что все это значит? Зачем вы оба сюда пришли?
— Извините, объяснения позже,— ответил Корридон.
В комнату вошел Ренли с охапкой ремней и шарфов, найденных в спальне Энн.
— Наблюдай за двором,— велел ему Корридон, взяв два ремня.
Ренли подошел к окну.
— Так вы не будете сопротивляться?
Корридон отпустил руку девушки, но внимательно за ней следил, подозревая, что она станет кричать. Однако Энн тихо сказала:
— Нет. Что я должна делать?
— Повернитесь и заложите руки за спину.
Она повиновалась, и Корридон быстро связал ее запястья.
— Не очень туго? — спросил он, удивляясь, до какой степени ему не нравятся собственные поступки.
— Нормально.
Корридон смял в кулаке шелковый носовой платок, который дал ему Ренли.
— Откройте рот.
Теперь ей стало страшно.
— Я не буду кричать,— пообещала она и попятилась.
— Послушайте, если произойдет какой-нибудь срыв, и вас найдут в таком виде, то непременно захотят узнать, почему вы не позвали на номощь,— терпеливо разъяснил Корридон.— Кляп необходим — для вашей же пользы.
Энн немного побледнела, но позволила заткнуть себе рот.
— Ну вот и отлично,— бодро проговорил Корридон.— Давайте пройдем в спальню. Будете лежать на кровати, пока все не останется позади. Как только они уйдут, я вас развяжу.
Они миновали крошечную прихожую и попали в спальню. Девушка села на кровать и подняла на него полные страха и беспокойства глаза.
— Я хочу, чтобы вы мне верили,— сказал Корридон, становясь на колени и связывая ее ноги.— С вами ничего не случится, даю слово. Как только они уйдут, я вас тут же освобожу. А теперь лежите спокойно. Надеюсь, вам не очень неудобно?
Энн откинулась на подушки.
— Представляю, что вы сейчас думаете,— продолжал он, желая во что бы то ни стало ободрить ее.— Все будет хорошо. Вы ведь не боитесь, а?
Девушка поколебалась немного, потом покачала головой. Корридон похлопал ее по плечу, улыбнулся ей и поспешил в студию.
— Ну как? — спросил он, заглядывая через плечо Ренли в окно.
— Думаю, они осматривают каждый дом, один за другим,— ответил Ренли. Стоя рядом, Корридон чувствовал его дрожь.
— Должен сказать, что вы просто напрашиваетесь на неприятности. Чистое безумие — говорить о таких вещах при посторонних!.. Так что же произошло?
Ренли глубоко вздохнул.
— Ян прикончил двух полицейских! Дурак, сумасшедший кретин!.. Он что-то заподозрил и обвинил меня в предательстве. Я все отрицал. Тогда он вытащил пистолет и стал мне угрожать — прямо в гостинице, в комнате отдыха! И, разумеется, вошел постоялец и это увидел. Жанна поняла, что пахнет жареным, и велела нам складывать вещи. Мы уже спускались по лестнице к выходу, когда появились полицейские. Один из них бросился к Жанне, и Ян спокойно его застрелил. Второй и пошевелиться не успел, как Ян и его ухлопал... Самое хладнокровное убийство, какое я видел!
Корридон закурил.
— Единственное, чего не следует делать в этой стране, так это убивать полицейских,— мрачно сказал он.— Хуже неприятностей не бывает... Что потом?
— Я, наверное, потерял голову,— продолжал Ренли тихим голосом.— Сообразив, что они мертвы, я бросил вещи и выскочил на улицу. На гостиницу глазели прохожие — видимо, услышали выстрелы. Представляю, какой у меня был вид. Один тип попытался остановить меня, но я вывернулся.— Ренли неожиданно обернулся. Его лицо подергивалось.— Вы можете не поверить, но Жанна выбежала из гостиницы с диким криком «Держите его!», словно я убийца. Естественно, все бросились за мной, а Жанна и Ян в суматохе сели в полицейскую машину и укатили. Они проехали мимо меня, даже не взглянув, а за мной гналась разъяренная толпа...
Корридон скрыл усмешку.
— Железное самообладание!.. Ну, продолжайте. Как вы сюда попали?
— Мне повезло. Один раз я налетел прямо на полицейского, но вырвался и удрал. Я путал следы, прятался, снова бежал. Потом взял такси до вокзала Виктория. Когда я расплачивался с водителем, нас догнала полицейская машина, и один из фараонов заорал шоферу, чтобы тот меня задержал. Мне снова удалось бежать, и все началось заново. Потом я сообразил, что нахожусь рядом с Чейпи-Уок. Если бы я не завернул сюда, меня бы поймали.
Корридон хмыкнул.
— Долго оставаться вам здесь нельзя. Вы все испортили, Ренли, спутали мои карты. Я только успел наладить контакт, как появились вы.
Однако Ренли не слушал, занятый собственными переживаниями.
— Кто поверит, что я невиновен? — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.— Те двое — настоящие дьяволы! Сперва они свалили на вас убийство Крю, а теперь хотят подставить меня.
— Действительно, дьяволы,— согласился Корридон с улыбкой.— Но это не значит...— Он замолчал, ткнул Ренли локтем и кивнул в окно.— Вот они!
Два полицейских и плешивый человечек в бежевом вельветовом костюме, скромно державшийся чуть сзади, вышли из-за ряда коттеджей и направились к дому № 2а.
— Ступайте в спальню! Предоставьте это мне,— велел Корридон.— И будьте наготове — возможно, вам придется уходить в спешке.
Звонок раздался, когда Ренли был уже в спальне. Корридон дал ему время закрыть за собой дверь, потом пошел открывать.
— Что вам угодно? — небрежно поинтересовался он.
— Мы ищем человека, который находится где-то здесь,— резким голосом ответил один из полицейских и вытянул шею, заглядывая в прихожую.— Высокий, худой, однорукий и одноглазый. На лице шрам. Одет в плащ зеленого цвета и черный берет.
— Такого не видел.
К двери протолкался плешивый. Его маленькие водянистые глазки смотрели напористо и зло, небритый подбородок был агрессивно выпячен вперед.
— А вы кто? — спросил он.— Я вас раньше не видел.
Корридон смерил его надменным взглядом.
— Вам не мешало бы побриться,— заметил он с издевательской улыбкой.— Или вы отпускаете бороду?
— Кто вы такой?!
Толстые и дряблые щеки человечка в бежевом костюме налились пунцовой краской.
— Меня зовут Хэнли. Я старый знакомый мисс Мэллори. А вам что за дело?
— Я Холройд, Криспин Холройд,— заявил плешивый, будто это все объясняло.— Сосед мисс Мэллори. Где она? Я хотел бы с ней поговорить.
— Она вышла в магазин,— бросил Корридон и демонстративно повернулся к полицейскому.— Это все?
— Если вы не видели интересующего нас человека...
— Нет, не видел.
Холройд потянул полицейского за рукав и зашептал ему что-то на ухо. Корридон уловил слова «Незнакомец... впервые... мне он не нравится...»
Корридон подмигнул полицейскому.
— Если у вас есть свободное время, то через полчаса вернется мисс Мэллори. Она вам за меня поручится.
— Ладно, ладно,— ответил тот, бросил гневный взгляд на Холройда и с явным раздражением вырвался из его хватки.— Пошли, Билл,— сказал он своему коллеге,— зря мы здесь околачиваемся. Он, вероятно, побежал дальше.
Корридон наблюдал, как полицейские и Холройд удалялись по дорожке. Холройд протестовал, но его но слушали.
— Все в порядке,— закричал Корридон, закрыв дверь.
В прихожую вошел Ренли, бледный и напряженный.
— Что будем делать с ней? — Он кивнул в сторону спальни.
— Она-то как раз у себя дома. Вопрос в том, что дела и. с вами.
Ренли прошел в студию и начал нервно мерить ее шагами.
— Положение безнадежное. Лучше всего, если я добровольно сдамся. Может быть, мне поверят.
— Кто-нибудь видел, как это произошло?
— Не знаю. Вряд ли... Они ведь все от нас попрятались. Выстрелы-то, конечно, слышали, но готов поспорить, что никто и носа не высунул.
— И все же полиции теперь наверняка известно, что вы были не один. У них есть описание Яна. Если его схватят первым, то, возможно, найдут маузер.
— Мне от этого не легче,— с отчаянием проговорил Ренли.
— Да. Надо что-то предпринять... Через несколько часов вся полиция будет на ногах.
— Что же делать? Сдаваться?
— Лучше идите со мной,— сказал Корридон после минутного размышления.— Скоро обнаружат труп Риты Аллен, и тогда все они бросятся на меня. Я направляюсь в Шотландию. Да, между прочим, я вам не говорил, что Мэллори купил вблизи Данбара остров с домом? Прекрасное убежище для нас! И кто знает — вдруг мы случайно обнаружим там его самого?
— Мы пойдем с вами,— бесстрастно отчеканила с порога Жанна, а в комнату мимо нее прошел Ян и наставил на Корридона пистолет.