При лунном свете лужайка казалась белой, как будто была зима. В двух окнах дома горел свет. Я подошел к двери и позвонил.

Я не посмотрел на негра и не потрепал его по голове. Мне казалось, что шутка ему не понравится.

Седая женщина с, красным лицом, которую раньше я здесь не видел, открыла дверь.

— Я Филипп Марлоу. Мне нужно повидать миссис Мардок. Миссис Элизабет Мардок.

Женщина с сомнением покачала головой.

— Думаю, она уже в постели. Вряд ли вам удастся повидаться с ней сегодня.

— Но сейчас только девять часов.

— Миссис Мардок рано ложится спать.

Женщина попыталась закрыть дверь. Она была очень стара, и мне не хотелось действовать силой.

— Это касается мисс Дэвис,— быстро сказал я.— Дело очень важное. Вы можете передать ей это?

— Попытаюсь.

Она закрыла дверь.

Среди мрачных деревьев пела одинокая птица. По улице быстро промчалась машина и свернула за угол. Где-то засмеялась девушка.

Дверь открылась.

— Можете войти,— объявила старуха.

Я последовал за ней через большую пустую комнату. Единственная лампа еле освещала нам путь. Воздух был спертый — помещение явно надо было проветрить. Мы прошли через холл и поднялись по лестнице. Наверху был еще один холл.

Меня пропустили в дверь, и я оказался в небольшой гостиной с серебристо-голубыми обоями и голубым ковром. Французские окна выходили на балкон.

Миссис Мардок сидела в кресле перед карточным столом в стеганом халате. - Волосы были немного растрепаны. Она раскладывала пасьянс и, отложив карту, взглянула на меня.

— Ну, что?

Я подошел к столу и посмотрел на карты.

— Мерль у меня дома. У нее был небольшой приступ. Мне пришлось вызвать врача.

— Приступ чего, мистер Марлоу? — спросила старуха не глядя на меня.

— Это называется иллюзией,—ответил я.— Не кажется ли вам, что в этой игре вы оказались обманутой?

— Нисколько не удивлюсь, если обманутым окажетесь вы,— грубо ответила она.— Что там случилось с Мерль? Она никогда так долго не задерживалась, и я начала волноваться.

Я придвинул к столу кресло и сел. Оказалось, что я сижу перед столом слишком низко. Я встал, отодвинул кресло и взял себе стул.

— Не стоит беспокоиться о ней. Я вызвал врача и медсестру. Сейчас она спит. Мерль была у Ванньяра.

Старуха отложила карты и пристально посмотрела на меня.

— Мистер Марлоу, нам с вами надо кое-что решить. Я с самого начала совершила ошибку, обратившись к вам. Мне не хотелось, быть одураченной такой грязной скотиной, как Линда. Но было бы гораздо лучше, если бы я вообще не занималась этим делом. Потеря дублона — не такая уж страшная вещь. Даже если бы я и не получила его обратно.

— Но вы ведь получили его,— возразил я.

Она кивнула. Глаза были по-прежнему прикованы к моему лицу,

— Да, мне его вернули. Вы уже слышали эту историю.

— Я не верю этому.

— Я тоже,— холодно согласилась старуха.— Мой глупый сын просто решил выгородить Линду. Я считаю его поступок наивным.

— У вас способность окружать себя людьми, которые ведут себя по-детски.

Старуха снова взяла карты, бросила пиковую десятку на червонного валета, потом потянулась к другому столу за своим портвейном.

— Я вижу, что вы продолжаете держаться высокомерно, мистер Марлоу,— заметила она.

Я покачал головой.

— Это не высокомерие, а откровенность. Я не сделал вам ничего плохого, миссис Мардок. Дублон вам. вернули. Я оградил вас от полиции. Я ничего не сделал для развода, но нашел Линду. Впрочем, ваш сын все время знал, где она, и я не думаю, чтобы у вас были из-за нее неприятности. Она осознает, что совершила ошибку, выйдя замуж за Лесли. Однако если вы не цените...

Старуха громко хлопнула картой. Это был бубновый туз.

— Трефовый туз закрыт. Я не могу его вытащить.

— Начните пасьянс сначала,— посоветовал я.

— Не лучше ли вам рассказать мне о Мерль? И не злорадствуйте по поводу того, что вам удалось проникнуть в семейную тайну, мистер Марлоу.

— Я не злорадствую, миссис Мардок. Сегодня днем вы послали Мерль с пятьюстами долларов к Ванньяру.

— Ну и что?

Она отхлебнула портвейна.

— Когда он попросил их?

— Вчера. Я только сегодня смогла получить их в банке, А что случилось?

— Ванньяр шантажировал вас около восьми лет, не так ли? С 26 апреля 1933 года, верно?

Глубоко посаженные глаза панически забегали, но старуха сумела взять себя в руки.

— Мерль сообщила мне очень немного,— продолжал я.— Ваш сын рассказал мне, как умер его отец. Я просмотрел все отчеты в газетах. С вашим мужем произошел несчастный случай. На улице, перед его конторой, что-то случилось, и люди стали выглядывать из окон. Ваш муж перегнулся через карниз слишком низко, Ходили разговоры о самоубийстве, так как он разбился как смерть, а пятидесятитысячная страховка досталась вам. Но коронер был настолько любезен, что не обратил на это внимания.

— Что дальше? — хрипло спросила старуха. Голое напоминал не то стон, не то рев.

—- Мерль была секретарем Горация Брайта. Странная маленькая девочка, очень робкая, девочка со старомодными взглядами на мужчин. Надо думать, одно время он приставал к ней и до смерти напугал ее.

 — Да?

— Она решила убить его. Шанс представился, и она толкнула его в спину, когда он выглядывал из окна. Так было дело?

— Выражайтесь яснее, мистер Марлоу. Я понимаю только прямой разговор.

— Ну как вам сказать еще яснее? Она толкнула своего хозяина в спину, когда он выглядывал из окна. В трех словах: она убила его. И с вашей помощью осталась в стороне.

Старуха положила левую руку на карты и кивнула. Подбородок ее дрожал.

— У Ванньяра были какие-нибудь доказательства? Или он случайно видел, как все произошло, и вы платили ему из боязни скандала или любви к Мерль?

Прежде чем ответить, старуха бросила еще одну карту. Она была тверда как скала.-

— -Он говорил о какой-то фотографии, но я ему не верила. Ее не могло быть у него. Иначе он, рано или поздно, показал бы эту фотографию мне.

— Я этого не думаю,— возразил я.— Вряд ли он осмелился бы это сделать. У вас тяжелый характер — он мог бояться вас. И потом, то, что он имел такую фотографию, свидетельствовало о его подлости. Сколько вы ему заплатили?

— Это не ваше...— начала было старуха, но резко замолчала и пожала плечами.

Она оставалась сильной и безжалостной.

— Одиннадцать тысяч сто долларов, не считая тех пятисот, которые я послала сегодня.

— Так. Это чертовски мило с вашей стороны по отношению к Мерль, миссис Мардок,— заметил я.

Она снова пожала своими массивными плечами.

— Это вина моего мужа. Он был пьян, мерзавец. Но думаю, что он причинил Мерль большой вред, но, как вы сказали, она ужасно испугалась. Я... я не слишком виню ее. К тому же, за эти годы она сама себя достаточно наказала.

— Она лично передавала деньги Ванньяру?

— Да, Мерль считала это наказанием для себя. Странная идея.

Я кивнул.

— Полагаю, это в ее характере. Позже вы вышли замуж за Джаспера Мардока, держали Мерль при себе и заботились о ней. Кто еще знал об этом?

— Никто, только Ванньяр. Я уверена, что он никому не сказал.

— Я тоже так думаю. Теперь все кончено — Ванньяра нет в живых.

Старуха медленно подняла голову, потом сложила карты и подвинула их к краю стола.

— Мерль пришла ко мне, когда меня не было дома,— продолжал я.— Она попросила управляющего впустить ее в мою квартиру. Тот позвонил мне, и я разрешил это. Я поспешил вернуться домой, и там она сказала мне, что застрелила Ванньяра.

Старуха тяжело вздохнула.

— В ее сумке был пистолет. Бог знает, зачем она брала его с собой. Может быть, с целью защитить себя от каких-нибудь мужчин. Однако кто-то — по-моему, Лесли— засунул в патронник патрон другого калибра, так что пистолет не мог выстрелить. Сообщив мне, что застрелила Ванньяра, Мерль упала в обморок. Я вызвал своего врача, а сам поехал к Ванньяру. В двери торчал ключ, а сам он был мертв. Умер задолго до того, как там появилась Мерль. Ее рассказ был вымыслом — она не убивала его. Врач осмотрел девушку и не нашел у нее ничего страшного. Но я, наверное, уже надоел вам. Полагаю, вы все поняли.

— Да, думаю, что поняла. А где сейчас Мерль?

— Она спит в моей квартире. Там дежурит медсестра. Я звонил отцу Мерль. Он ждет ее. У вас нет возражений?

Старуха была изумлена.

— Он ничего не знает,— быстро добавил я.— И не узнает, в этом я уверен. Ему просто хочется, чтобы она вернулась домой. Я собираюсь отвезти ее. Видимо, теперь ответственность за нее лежит на мне. Мне нужны на расходы те последние пятьсот долларов, которые не получил Ванньяр.

— А сколько еще? — жестко спросила она.

— Не знаю. Вам лучше знать.

— Кто убил Ванньяра?

— Похоже, он покончил с собой. Около его правой руки лежал пистолет. Рана на виске. Пока я был там, туда приехал Морни с женой. Я спрятался. Морни намеревался инкриминировать убийство жене. Она же флиртовала с Ванньяром и поэтому, видимо, считает, что Ванньяра убил муж. Но все говорит о самоубийстве. Копы, наверное, уже там. Не знаю, что они решат. Нам остается только сидеть и ждать.

— Такие, как Ванньяр, не кончают жизнь самоубийством,

— А такие девушки, как Мерль, не выталкивают мужчин из окон.

Мы долго и пристально разглядывали друг друга. Потом я встал и Подошел к французским окнам. Тихая и спокойная ночь. Три дерева под лунным светом отбрасывали мрачные тени. В середине сада я заметил бассейн, а рядом с ним лужайку. Я вышел на балкон. На лужайке кто-то лежал и курил сигарету.

Я вернулся в комнату. Миссис Мардок снова раскладывала пасьянс. Я подошел к карточному столу.

— Снимайте трефового туза,— подсказал я.

— Сама знаю,— огрызнулась старуха.

— Хочу спросить вас еще об одной вещи. Дело с дублоном по-прежнему покрыто мраком, судя по двум убийствам, которых не должно было быть, если бы монета находилась у вас. Меня интересует, мог ли такой опытный нумизмат, как Морнингстер, опознать именно ваш дублон Брашера?

Старуха задумалась.

— Да, мог. На левом крыле орла стоят инициалы Э. Б. Мне говорили, что обычно они расположены на правом крыле. Это единственное, что мне известно о монете.

— Думаю, этого -достаточно. Так вы действительно получили назад свой дублон? Теперь ведь ничто не мешает мне выяснить это, не так ли?

Она бросила на меня быстрый взгляд и тут же опустила голову.

— Монета лежит на своем месте. Если вы сумеете найти моего сына, он вам покажет ее.

— Ну, тогда я могу распрощаться с вами. Позаботьтесь, пожалуйста, чтобы утром мне на квартиру прислали вещи Мерль.

Старуха снова быстро взглянула на меня.

—- Вы очень ловкий молодой человек.

— Пусть их упакуют и пришлют,— повторил я,— Мерль вам больше не нужна. Ванньяр умер.

Наши взгляды на мгновение встретились. Кончики ее губ дрогнули в странной улыбке, потом она опустила голову и стала складывать карты.

Я, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, затем спустился вниз и подошел к маленькому кабинету Мерль.

Дверь открылась — передо мной стоял изумленный Лесли Мардок.