Я немного подождал, затем вышел из своего укрытия и огляделся. Поднял пистолет, тщательно протер его и снова положил на пол. Три окурка со следами губной помады бросил в унитаз и спустил роду. Потом стал искать второй бокал с ее отпечатками, но никакого бокала в комнате не оказалось. Рядом с трупом стоял бокал с виски, я отнес его в кухню, вымыл и вытер полотенцем. Все это заняло несколько минут.

Затем последовало самое отвратительное. Я опустился на ковер возле кресла, платком поднял пистолет и стал прикладывать его к окоченевшим пальцам трупа. Отпечатки при такой процедуре получаются неважными, но все же это будут отпечатки Ванньяра, а не Лоис Морни. Я оставил на пистолете и следы двух пальцев его левой руки. Вместе с отпечатками правой этого будет достаточно. Потом встал, огляделся и включил лампу. Она осветила желтое лицо трупа. Я вытер выключатель, потом открыл дверь, проделал то же самое с ключом и вставил его обратно в замок. Закрыв дверь, я протер щеколду в том месте, где касался ее, и направился к «Меркурию».

Я вернулся в Голливуд, поставил машину и пошел домой. Хриплым шепотом меня окликнули по имени из темноты. За рулем небольшого «паккарда» сидел Эдди Прю. Он был один. Я наклонился к окошку машины и посмотрел на него.

— Как дела, приятель? — спросил он.

Я чиркнул спичкой и осветил его лицо.

— Кто уронил счет, который ты дал мне вчера? Ванньяр или кто-то другой?

— Ванньяр.

— А что мне делать g этим Тигером?

— Дуракам помогать я не намерен,— ответил Эдди.

— Почему у Ванньяра в кармане оказался этот счет? А если он выронил его, то почему ты не поднял и не вернул ему? Иначе говоря, если я такой дурак, то объясни мне, почему из-за какого-то счета компании по производству зубного барахла кому-то понадобилось нанять частного детектива? Тем более такому джентльмену, как Алекс Морни, который не любит частных детективов?

— У Морни умная голова,— холодно сказал Эдди.

— Не стоит об этом говорить. Ты знаешь, для чего применяется это зубное барахло?.

— Да, я узнал это. Алебастр применяют для заделки дырявых зубов. Кроме него нужны и другие материалы, например кристобалит и воск для слепков. Только не уверяй меня, что ты не знал этого. Я полагаю, ты знаешь, как делаются золотые зубы.

— Я два часа потратил, изучая это. И теперь почти эксперт в этом деле. Но что это мне дает?.

Он долго молчал, потом заговорил:

— Ты читаешь газеты?

— Время от времени.

— Ты должен был прочесть про старика по фамилии Морнингстер, которого ухлопали в Белфонт-билдинг на Девятой улице. Его контора двумя этажами выше конторы этого Тигера. Разве ты не читал про это?

Я не ответил. Эдди посмотрел на меня и протянул руку к приборному щитку. Он нажал кнопку стартера, и мотор заработал.

— Глупее тебя вряд ли кто-либо смог бы действовать,— мягко сказал он.— Спокойной тебе ночи.

Машйна медленно отъехала от тротуара. Я усмехнулся ей вслед.

Поднявшись наверх, я отпер дверь, приоткрыл ее и постучал. Дверь открыла стройная девушка в белой униформе медсестры.

— Я Марлоу, это моя квартира.

— Входите, мистер Марлоу. Доктор Мосс говорил мне о вас. Моя фамилия Лимингтон.

Я тихо прикрыл за собой дверь.

— Как она? —шепотом спросил я.

— Она спит,— тоже шепотом ответила медсестра.— Она уже спала, когда я приехала сюда. Сведений о ней у меня очень мало. Температура нормальная, пульс был учащен, но сейчас пришел в норму. Наверное, у нее было нервное расстройство.

— Она нашла убитого человека. Он был застрелен. Могу ли я зайти туда за вещами, чтобы поехать в отель?

— О да. Только не очень шумите. Возможно, она не проснется, а если и проснется — это не страшно.

Я вошел в комнату и положил на стол немного денег.

— У меня есть кофе, бекон, яйца, хлеб и томатный сок. Есть и что выпить. Все остальное вы можете заказать по телефону. .

— Я уже обследовала ваши запасы,— улыбнулась медсестра.— Для завтрака у нас все есть. Она надолго останется здесь?

— Как скажет доктор Мосс. Думаю, она сможет поехать домой. В Уичите ей будет спокойнее.

— Я всего-навсего медсестра, но думаю, что ей ничего не нужно, кроме спокойного сна сегодня ночью.

— Да, крепкий сон и хорошая компания,— согласился я, не имея в виду мисс Лимингтон.

Я зашел в спальню. Девушка в моей пижаме лежала на спине, разметав руки на постели. Один рукав немного задрался, и была видна маленькая рука с крепко сжатым кулачком. Лицо бледное, но спокойное. Я собрал вещи и направился к двери. Потом оглянулся. Она открыла глаза, посмотрела на потолок и медленно перевела взгляд на меня.

— Хэлло! — слабым голосом сказала девушка.

— Хэлло! — Я подошел к кровати и улыбнулся ей.

— Все в порядке, теперь мне совсем хорошо,— сказала она.— Правда?

— Я уверен в этом.

— Я лежу в вашей постели?

— Да. Вам здесь будет хорошо.

— Я не боюсь.— Мерль подняла руку и погладила меня по руке.— Вас я не боюсь. Ведь вас женщина может не бояться, правда?

— Только от вас я могу принять подобный комплимент.

В ее глазах мелькнула улыбка, но тотчас же она опять стала серьезной.

— Я солгала вам,— призналась вдруг она.— Я никого не убивала.

— Знаю, я был там. Забудьте все. Не думайте об этом.

— Всегда говорят, что неприятности надо забывать, но никому никогда это не удавалось. Как глупо, что я вам так много, наболтала.

— О’кей, я тоже бываю глуп. Хотите еще поспать?

Она медленно повернула голову и встретилась со мной глазами. Я присел на край постели и взял ее за руку.

— Полиция придет сюда? — спросила девушка.

— Нет, и не пытайтесь изображать разочарование,.

Она нахмурилась.

— Вы, наверное, считаете меня ужасной дурой.

— Возможно.

Из глаз ее выкатились две слезинки и медленно потекли по щекам.

— Миссис Мардок знает, где я?

— Нет еще. Я только собираюсь ей об этом сказать. Обдумываю, как это лучше сделать.

— Вы расскажете ей... все?

— Да, а почему бы и нет?

 — Она поймет... Она знает, какую ужасную вещь я сделала восемь лет назад. Потрясающе ужасную вещь!

— Конечно. Поэтому она все эти восемь лет и платила деньги Ванньяру.

— О, дорогой мой!

Девушка натянула на себя одеяло, стараясь спрятаться.

— Мне бы хотелось, чтобы вы не узнали об этом. Кроме миссис Мардок, никто об этом не знал.

Вошла медсестра и с укоризной посмотрела на меня.

— Я думаю, ей не следует разговаривать, мистер Марлоу. По-моему, вы должны уйти,

— Послушайте, мисс Лимингтон, я знаю эту маленькую девочку уже два дня, вы же знакомы с ней всего два часа.

— Это может привести к... э...

— Если это случится, то пусть поскорее, пока вы здесь. Идите на кухню и выпейте.

— Я никогда не пью на дежурстве,— холодно ответила сестра.— Кроме того, кто-нибудь может почувствовать запах.

—. Сейчас вы работаете у меня. А всем моим сотрудникам я разрешаю пить когда угодно. Кроме того, если вы так боитесь, у меня на кухне есть средство, отбивающее запах.

Она улыбнулась и ушла. Мерль совершенно серьезно слушала наш диалог.

— Я хочу вам все рассказать,— тихо проговорила она.— Я...

Я сжал ее руку.

— Не волнуйтесь, я уже знаю. Марлоу знает все, только не умеет правильно жить. Сейчас вам надо поспать, а завтра я отвезу вас в Уичиту, к родителям. За счет миссис Мардок.

— Что ж, это будет мило с ее стороны. Она всегда удивительно хорошо относилась ко мне.

Я встал.

— Да, она удивительная женщина,— усмехнулся я.-— Сейчас я поеду к ней, и у нас состоится приятный разговор с чаепитием. А если вы не хотите спать, то я все равно не позволю вам признаваться ни в каких убийствах.

— Вы ужасный человек,— засмеялась Мерль.— Вы мне не нравитесь.

Она закрыла глаза.

Я пошел к двери и оглянулся. Девушка приоткрыла один глаз и наблюдала за мной. Я улыбнулся и торопливо вышел. Потом улыбнулся и мисс Лимингтон и, прихватив чемодан, удалился.

Сначала я поехал на бульвар Санта-Моника. Ломбард был открыт. Старый еврей удивился, что я так быстро сумел достать деньги.

Он открыл сейф, вынул конверт, надорвал его и подал мне монету.

— Она очень ценная, и мне не хочется возвращать ее вам. Изумительная работа.

— А золото стоит всего двадцать долларов,— заметил я.

Он пожал плечами и улыбнулся. Я убрал монету и распрощался с ним.