Белые и черные фигурки выстроились на доске в исходном положении. Было десять часов вечера. Я сидел в своей квартире с набитой трубкой во рту, изредка потягивая из стакана виски. Я не мог ни о чем думать, кроме двух убийств и таинственного возвращения к миссис Элизабет Брайт Мардок дублона Брашера, который в то же время находился у меня в кармане.

Я открыл книгу с шахматными этюдами, изданную в Лейпциге, нашел ферзевый гамбит и двинул вперед ферзя. В этот момент раздался звонок в дверь.

Я достал «кольт» из стола и подошел к двери.

— Кто там?

— Бриз.

Я вернулся, положил пистолет на стол и пошел открывать дверь. На пороге Стоял усталый лейтенант Бриз, а рядом с ним молодой детектив Спанглер.

Они втолкнули меня в комнату, и Спанглер захлопнул дверь. Глаза Спанглера возбужденно блестели. Бриз прошел мимо меня и сел на диван.

— Оглядись,— сквозь зубы бросил он Спанглеру, как будто меня здесь не было.

Тот вышел из комнаты, и я слышал, как он ходит по квартире.

Бриз снял шляпу, обнажив лысину. Вернулся Спанглер.

— Никого,—доложил он.

Бриз удовлетворенно кивнул. Спанглер увидел на столе пистолет.

— Не возражаете, если я посмотрю?

— Не возражаю.

Спанглер подошел к столу, взял пистолет и стал обнюхивать ствол. Потом извлек обойму, пересчитал патроны, положил ее на стол и стал разглядывать, ствол, направив его на свет.

  — Немного пыли,— заметил он.

— А вы что ожидали найти? Рубины?

Не обращая на меня внимания, он повернулся к Бризу.

— Я бы сказал, что из этого пистолета не стреляли в течение ближайших двадцати четырех часов. Уверен в этом.

Тот кивнул, облизнул губы и стал смотреть мне прямо в глаза. Спанглер тем временем положил пистолет на стол и сел, потом сунул в рот сигарету, закурил и стал с задумчивым видом пускать кольца дыма.

— Мы чертовски хорошо знаем, что стреляли не из такого пистолета,— размышлял он вслух.— Пуля от такого .пистолета не осталась бы в голове.

— О чем вы говорите, ребята? — спросил я.

— Обычное наше дело — убийство,— ответил Бриз.— Садитесь. Мне показалось, что я слышал здесь голоса. Возможно, они доносились из соседней квартиры.

— Возможно,— согласился я.

— Вы всегда держите пистолет на столе?

— Кроме тех случаев, когда он лежит у меня под подушкой; или под рукой, или в ящике стола. Или там, где я его забываю. Вам это о чем-нибудь говорит?

— Мы пришли сюда не для того, чтобы выслушивать ваши грубости, Марлоу.

—Прекрасно. Поэтому вы и вошли в мою квартиру, осматриваете ее без моего разрешения... Что же вы делаете в более определенных ситуациях? Бьете кулаками, по морде?

— Ну и черт! — улыбнулся Бриз.

Я тоже улыбнулся. Мы все вдруг разулыбались.

— Можно позвонить по вашему телефону? — спросил Бриз.

Я кивнул. Он подошел к телефону, набрал номер и заговорил с каким-то Моррисом. «Бриз»,— назвал он себя. Потом посмотрел на основание аппарата, прочел номер и сообщил его своему собеседнику. «В любое время,— сказал он.— Фамилия Марлоу. Конечно. Пять или десять минут».

Он положил трубку и вернулся на диван.

— Держу пари, что вы не догадываетесь, почему мы сюда пришли.

— Я всегда жду, что ко мне кто-нибудь заглянет на огонек.

— Убийство — не забава, Марлоу.

— Кто это сказал?

— А вы не согласны?

— Я просто об этом не думал.

Бриз посмотрел на Спанглера и пожал плечами, потом уставился в пол. Затем он медленно-медленно поднял глаза, как будто веки были очень тяжелыми, и снова посмотрел на меня. Я сидел рядом с шахматным столиком.

— Вы играете в шахматы? — поинтересовался Вриз.

— Немного.

— Разве для игры не нужен партнер?

— Я разыгрываю турнирные партии, которые были опубликованы. По шахматам есть масса литературы. Я играю один. Почему вы заговорили о шахматах? Может быть, лучше выпьем?

— Не сейчас,— возразил Брйз.— Я разговаривал о вас с Ренделлом. Он отлично вас помнит в связи с делом на побережье.— Бриз пошевелил ногами, словно они у него затекли.— Ренделл сказал, что вы прекрасный парень.

— Очень мило с его стороны.

— Он говорил, что вы готовите отличный кофе, встаете очень поздно, способны избежать прямого разговора. Он считает, что мы можем поверить тому, что вы рассказываете, если только это подтвердят пять свидетелей.

— Ну его к черту.

Бриз кивнул, словно я сказал то, что он ожидал услышать. Он не улыбался, не грубил— просто был серьезен, как всякий человек, добросовестно выполняющий свою работу. Спанглер чуть ли не развалился в кресле. Полузакрыв глаза, он наблюдал за дымом своей сигареты.

— Ренделл предупредил, что мы должны следить за вами. Сказал, что вы не такой уж хитрый, как о вас думают, но можете доставить больше неприятностей, чем любой хитрец. Так он и сказал. Я люблю выяснять все до конца. Поэтому вам это и рассказываю.

Зазвонил телефон. Я посмотрел на Бриза — он не двинулся с места. Тогда я взял трубку.

— Это мистер Филипп Марлоу? — услышал я девичий голос.

Голос этот был мне явно знаком, но я не мог вспомнить, кому он принадлежит.

— Да, я у телефона.

— Мистер Марлоу, у меня неприятность, очень большая. Мне нужно с вами повидаться. Когда это можно сделать?’

— Вы хотите прямо сейчас? Кто вы?

— Меня зовут Глэдис Крейн. Я живу в отеле «Нормандия» на Рампорте. Когда можно...

— Вы хотите, чтобы я приехал сейчас, ночью? — Я пытался вспомнить, где же слышал этот голос.

— Я...

В трубку щелкнуло, и связь прервалась, Я держал трубку и хмуро смотрел на Бриза. Лицо его не выражало никакого интереса.

— Какая-то девушка сказала, что у нее неприятности. Но связь прервалась.

Я положил трубку и стал ждать нового звонка. Копы молчали.

Снова зазвонил телефон, и я взял трубку.

— Вы хотите поговорить с Бризом?

— Да,— ответил удивленный мужской голос.

— Пожалуйста.— Я вышел в кухню.

Бриз поговорил с кем-то очень сухо и кратко, потом положил трубку.

Я достал бутылку «Четырех роз» и три бокала. Разложил кубики льда по бокалам, налил виски и на подносе принес все это в комнату. Поднос я поставил на стол возле дивана, где сидел Бриз, взял два бокала, один протянул Спанглеру, а с другим вернулся на свое место. Спанглер, с бокалом в руке, замер, поглядывая на Бриза. и ожидая разрешения.

Бриз пристально рассматривал меня, потом вздохнул, взял бокал, попробовал виски, снова вздохнул, покачал головой и улыбнулся.

— Я вижу, вы действуете оперативно, мистер Марлоу.— Он откинулся на спинку дивана.— Полагаю, теперь мы можем поработать вместе.

— Так дело не пойдет,— возразил я.

— Вот как?

Он «поднял брови. Спанглер подался вперед.

— Вы заставляете меня болтать по телефону, чтобы кто-то мог опознать мой голос?

— Эту девушку зовут Глэдис Крейн,— сказал Бриз.

— Так она и представилась мне. Но я никогда о ней не слышал.

— О’кей. О’кей, мы ничего незаконного не делаем. Надеемся, и вы —тоже.

— Что «тоже»?

— Не пытайтесь делать что-либо незаконное. Например, скрывать от нас информацию.

— Скрывать? А почему бы и нет, если мне это нужно? Вы же не платите мне жалованье.

— Не надо грубить, Марлоу.

— Я не грублю и не собираюсь грубить. Достаточно хорошо знаю конов, чтобы не делать этого. Давайте выкладывайте, что вам от меня нужно, и не устраивайте больше липовых телефонных звонков.

— Мы расследуем дело об убийстве,— начал Бриз.— Пытаемся сделать это как можно лучше. Вы нашли тело, разговаривали с этим парнем. Он просил вас прийти к нему, дал вам ключ. Вы же утверждаете, будто не знаете, чего он хотел от вас. Мы полагаем, что со временем вы сможете припомнить кое-что.

— Иными словами, в первый раз я солгал вам?

Бриз устало улыбнулся.

— Вы достаточно опытный детектив и знаете, что в делах об убийствах люди всегда лгут.

— Как же вы собираетесь определить, что я прекратил лгать?

— Как только вы начнете рассказывать то, что лас удовлетворит.

Я посмотрел на Спанглера. Он настолько подался вперед, что, казалось, приготовился к прыжку. Я не мог понять причину желания прыгнуть и решил, что он слишком возбужден. Затем я перевел взгляд на Бриза. Тот был возбужден не больше, чем стена. В руках он вертел свою любимую сигару в целлофановой обертке. Я следил за его руками, за ножом, которым он разрезал целлофан и отрезал кончик сигары. Я следил за спичкой, за тем, как он раскурил сигару. Потом он завернул обгоревшую спичку в целлофан и положил на стол. Все его движения были точной копией процедуры, которую я уже наблюдал в квартире Хенча. Он был аккуратным человеком, и это делало его опасным. Опасен он был не какой-то особенной сообразительностью, а своим спокойствием и уравновешенностью, чем выгодно отличался от Спанглера.

— До сегодняшнего дня я никогда не встречался с Филлипсом,— сказал я,— Я не верю тому, что он якобы видел меня в Венчуре, потому что не помню его. Я встретился с ним именно так, как рассказывал вам. Филлипс следил за мной, поэтому я подошёл к нему и заговорил с ним. Он хотел встретиться со мной и дал мне ключ. Я вошел в его квартиру, воспользовавшись этим ключом, после того как он не ответил на мой звонок. Филлипс был мертв. Все остальное не имеет ко мне никакого отношения. Я отобрал у Хенча пистолет, из которого был произведен выстрел. Вот и все. И это правда.

— Когда вы нашли труп,— сказал Бриз,— то пошли к управляющему Пассмору и уговорили его подняться наверх, не сообщив о смерти Филлипса. Вы дали Пассмору липовую карточку и наболтали о драгоценностях,

Я кивнул.

— С людьми вроде Пассмора, да еще в подобных меблированных домах, иначе поступать и нельзя: надо вести себя очень осторожно. Меня интересовал Филлипс. Я думал, что Пассмор расскажет мне о нем, если не будет знать, что Филлипс убит. А узнав о его смерти, он вообще не  стал бы со мной разговаривать. Вот и все.

Бриз глотнул виски и выпустил струю дыма.

— Мне бы хотелось уточнить: все, что вы нам рассказали, может быть, и правда, но не вся правда. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Что именно? — спросил я, отлично понимая, что он имел в виду.

Он побарабанил пальцами по колену. Никакой враждебности,. никакой подозрительности. Спокойный мужчина за работой.

— Вот что. Мы не знаем, над чем вы работаете. Филлипс выдавал себя за частного детектива и следил за вами. Как знать, может быть, его работа и ваша были как-то связаны. Вы ведь нам об этом ничего не говорили. А если так, то это уже имеет прямое отношение к нашему делу.

— Все правильно, но это не единственный путь. Я не привык так вести дела.

— Не забудьте, Марлоу, что речь идет об убийстве.

— Я-то не забыл. Но и вы не забудьте, что я живу в этом городе уже более шестнадцати лет. И знаком со многими делами об убийствах. Некоторые из них были раскрыты, некоторые — нет. Были и такие, которые можно было раскрыть, но те, кто их вел, не сумели сделать этого. В двух-трех случаях в следствии были допущены ошибки. Кое-кто поплатился ни за грош, кого-то неправильно заподозрили. Такое иногда случается — хотите вы этого или нет. Возьмите, например, дело Кассиди. Я полагаю, вы помните его, не так ли?

Бриз посмотрел на часы.

— Я устал,— заявил он.—Оставьте в покое Кассиди. Лучше поговорим о деле Филлипса.

Я покачал головой.

— У меня своя точка зрения, и это очень важно. Вы все-таки вспомните дело Кассиди. Очень богатый человек, мультимиллионер. У него был взрослый сын. Однажды ночью копы были вызваны в его дом и нашли молодого Кассиди лежащим на спине в луже крови, с окровавленным лицом и огнестрельной раной в голове. Его секретарь лежал на спине в ванной, упираясь головой во вторую дверь, выходящую в холл. В левой руке был зажат окурок сигареты, который обжег ему пальцы. Возле правой руки валялся пистолет. Секретарь был убит выстрелом в голову, причем выстрел не был произведен в упор. Оба убитых были пьяны. С момента смерти прошло четыре часа. И там был домашний врач. Так как было разрешено это дело?

Бриз вздохнул.

— Убийство и самоубийство в состоянии опьянения. Секретарь в состоянии умопомрачения убил молодого Кассиди. Я читал об этом в газетах. Что вы хотите мне этим сказать?

— Вы читали в газетах, но на самом деле все произошло не так. Больше того, вы об этом знаете, а следователи прокуратуры закрыли дело. Не было даже дознания.

Однако каждый уголовный репортер в городе и каждый коп в Бюро по расследованию отлично знает, что стрелял Кассиди, что умопомрачение наступило у него. Секретарь пытался остановить его, а когда это ему не удалось, решил убежать, но сделал это недостаточно быстро. У Кассиди рана была опалена порохом, а у секретаря — нет. Секретарь был левша, и в левой руке держал сигарету, когда был убит. Даже правша не станет перекладывать сигарету в левую руку, когда нужно схватить пистолет. Это может сделать гангстер, но не секретарь.

А почему они четыре часа не вызывали копов, хотя все члены семьи были дома и там же находился домашний врач? Даже поверхностное следствие должно было ответить на этот вопрос. А почему не произвели проверку рук на нитраты? Потому что вам не нужна правда. Кассиди был слишком велик для вас. Но ведь это тоже было делом об убийстве, не так ли?

— Оба парня умерли,— возразил Бриз.— Какая разница, кто кого убил?

— Конечно, вам даже в голову не пришла мысль о том, что у .секретаря могла быть мать, или сестра, или возлюбленная, или все трое! Что для вас их гордость и вера, их любовь, когда речь идет о параноике, отец которого ворочает миллионами!

Бриз не спеша допил виски и поставил бокал на стол. Спанглер теперь сидел прямо, глаза его блестели, он улыбался.

— Так какова ваша позиция? — спросил Бриз.

— Пока у вас, ребята, есть собственные души, не присваивайте себе мою. Пока вы, ребята, можете установить правду, ищите ее при любых условиях.. А я имею право прислушиваться к голосу своей совести и защищать клиента как могу. Пока я уверен, что вы не причините ему вреда, я готов сотрудничать с вами. В противном случае меня могут принудить к этому только силой.

— Вы рассуждаете как маленький мальчик, который пытается успокоить свою совесть,— сказал Бриз.

— Давайте лучше выпьем еще,— предложил я.— А потом вы можете рассказать мне о девушке, которая разговаривала со мной по телефону.

Бриз усмехнулся.

— Это леди, которая жила рядом с Филлипсом. Она слышала вечером в квартире Филлипса какой-то мужской голос. Днем она работает. Мы подумали, что это вы могли разговаривать с ним.

— Что за голос она слышала?

— Обычный голос. Девушка сказала, что он ей не понравился.

— Полагаю, именно это и заставило вас подумать, что это был я.

Я взял бокалы и пошел в кухню.