Увидев его, Мендел подумал, не мертв ли Смайли. Вывернув свой плащ, он осторожно подсунул его Смайли под голову, а потом как сумасшедший кинулся к больнице, вломившись сквозь вращающиеся двери приемного покоя в ярко освещенное помещение, где двадцать четыре часа в сутки шла работа. Дежурил молодой врач, цветной. Мендел показал ему свою полицейскую карточку и, что-то выкрикнув, ухватил за руку, пытаясь потащить врача за собой к дороге. Доктор терпеливо улыбнулся, покачал головой и, взявшись за телефон, вызвал машину «скорой помощи».

Мендел бегом вернулся обратно и стал ждать. Через несколько минут подъехала «скорая помощь», и два человека умело положили Смайли на носилки, которые вдвинули внутрь.

«Если я его потеряю, — подумал Мендел, — этот подонок заплатит мне за все».

Несколько минут он не двигался с места, глядя на сырые пятна грязи и кучи окалины там, где лежал Смайли, но в красном свете задних фонарей машины он больше ничего не видел. Земля была безнадежно истоптана ногами санитаров и тех обитателей сборных домов, которые, как стервятники, кружились поодаль. Они чувствовали, что случилась какая-то неприятность. А они не любили неприятностей.

— Подонки, — прошептал Мендел и медленно направился обратно в паб.

Теперь он был полон. Скарр заказал себе еще выпивки. Мендел взял его за руку. Скарр повернулся и сказал:

— Привет, приятель, вот и ты. Выпьешь немного того, что пришибло тетушку?

— Заткнись, — сказал Мендел. — Я хочу еще раз перекинуться с тобой несколькими словами. Давай выйдем.

Мистер Скарр покачал головой и сочувственно вздохнул, втянув воздух сквозь зубы.

— Никак не могу, приятель, ну, никак не могу. Я в компании. — Он кивнул на восемнадцатилетнюю блондинку с мертвенно-бледной помадой на губах и необъятным бюстом, которая недвижимо сидела за угловым столиком. В глазах ее, казалось, навсегда застыло удивленное выражение.

— Слушай, — прошептал Мендел, — через две секунды я тебе уши вырву с корнем, ты, паршивый лжец!

Скарр с небрежностью аристократа допил свое виски и с достоинством неторопливо вышел. Он даже не посмотрел на девушку..

Мендел перетащил его через улицу, двигаясь по направлению к сборным домам. В восьмидесяти ярдах от них на дороге подмигивал стоп-сигнал машины Смайли.

Они завернули во двор. «МГ» по-прежнему стоял на месте. Мендел крепко держал Скарра под руку, готовый в случае необходимости заломить ее и выдернуть из плечевого сустава.

— Ну и ну! — вскричал Скарр, подчеркнуто изображая радость. — Вернулась-таки к своему хозяину!

— Значит, она была украдена? — сказал Мендел. — Украдена высоким шотландцем со стеком, который живет в Илинге. Как любезно с его стороны пригнать ее обратно, не так ли? Чувствуется, как он расположился к тебе за это время. Но ты ошибся в своих гнусных расчетах, Скарр! — Мендела колотило от гнева. — И почему горят поворотные огни? Открывай дверцу!

Повернувшись к Менделу в непроглядной тьме, Скарр стал хлопать по карманам в поисках ключей. Вытащив связку из трех или четырех, он нашел нужный и наконец открыл дверцу машины. Нырнув в нее, Мендел нащупал выключатель под крышей и врубил свет в салоне. Скарр в ожидании стоял снаружи.

Мендел обыскивал машину быстро, но тщательно. Отделение для перчаток, сиденья, пол, пространство под задним стеклом — ничего. Засунув руку в карман на дверце рядом с сиденьем пассажира, он вытащил оттуда карту и конверт. Конверт был серовато-голубого цвета, длинный и плоский. С континента, подумал Мендел. На нем ничего не было написано. Он разорвал его. Вместе с простой открыткой в нем было несколько потертых фунтовых банкнотов. Мендел поднес открытку к свету и прочел на ней несколько слов, начертанных шариковой ручкой: «все кончено, продавай».

Подписи не было.

Он вылез из машины и схватил Скарра за локоть. Тот быстро сделал шаг назад.

— Что за дела, приятель? — спросил он.

— Это не мои дела, Скарр, — медленно заговорил Мендел.— Это твои дела. И самые паршивые из всех, что у тебя были. Заговор с целью убийства, покушение на убийство, нарушение закона об охране безопасности. Можешь к этому добавить нарушение правил дорожного движения, заговор с целью обмана Управления налоговых сборов и еще пятнадцать других обвинений, которые придут мне на ум, пока ты будешь обдумывать свои дела на тюремной койке.

— Минутку, полицейский, давайте не будем гавкать на луну. В чем тут дело? О каком, черт возьми, убийстве идет речь?

— Слушай, Скарр, ты маленький человечек, но полез в большую игру, ясно? И я прикидываю, что она тебе обойдется лет в пятнадцать.

— Да я и говорить на эту тему не хочу.

— А я хочу, маленький человечек. Ты попал между двумя жерновами, которые в порошок тебя сотрут. Так что я собираюсь делать? Да просто помирать со смеху, когда ты попадешь в Скрабз[10] и твой толстый живот заметно осядет. Видишь вон ту больницу? Там отдает концы человек, которого убил твой высокий шотландец. Полчаса тому назад его нашли истекающего кровью у тебя во дворе. Еще один труп в Сюррее, и, насколько я разбираюсь, появится еще один. Так что это твои проблемы, педераст, а не мои И вот что — ты вроде единственный, кто знает, как выглядит убийца, не так ли? И скорее всего, он решит убрать тебя.

Скарр медленно обошел машину с другой стороны.

— Пусти меня, коп, — сказал он.

Мендел сел на место водителя и открыл дверь изнутри. Скарр сел рядом с ним. Света они не зажигали.

— У меня тут отлично идут дела, — тихо сказал Скарр, — и капает, хоть и помалу, но регулярно. Во всяком случае, капало до появления этого типа.

— Какого типа?

— Все в свое время, коп, не гони меня. Это было четыре года назад. И я не верил в Деда Мороза, пока не встретился с ним. Он сказал, что родом из Голландии и занимается алмазным бизнесом. Не собираюсь уверять тебя, что я ему поверил, потому что я в здравом уме, да и ты тоже. Я никогда не спрашивал его, чем он на самом деле занимается, и он мне никогда не говорил, но думаю, что его интересовала контрабанда. Монет у него было до черта, и они сыпались из него, как осенние листья. «Скарр, — как-то сказал он мне, — вы деловой человек. Известность мне не нужна, и я вижу, что мы с вами птицы одного полета. Мне нужна машина. Не во владение, а чтобы брать ее напрокат». Он нес еще какую-то тарабарщину, но смысл я понял. «Ваши условия, — сказал я. — Давайте обговорим их».

«Ладно, — сказал он. — Я человек скромный. Мне нужна машина, но чтобы никто не догадался, что она моя, даже если я попаду в аварию. «Купите мне машину, Скарр, симпатичную старую машину, чтобы у нее было что-нибудь под капотом. Запишите ее на свое имя, — сказал он. — но пусть она будет в постоянной готовности для меня. Вот вам для начала пятьсот фунтов, и двадцать фунтов вы будете получать каждый месяц за стоянку. За каждый день, что я буду ею пользоваться, Скарр, вы будете получать отдельное вознаграждение. Но, повторяю, человек я скромный, и вы меня вообще не знаете. За это вам и будут платить, — сказал он. — За то, что вы меня не знаете».

Тот день я никогда не забуду. Лило как из ведра, а я возился со старым такси, которое купил в Уондсуорте. Я выложил за него сорок фунтов.

Мистер Скарр выпустил воздух и снова набрал его в грудь с выражением невыразимого облегчения.

— Он стоял у меня над душой, давая понять, что обратного пути нет.

— Как он выглядел? — спросил Мендел.

— В общем-то довольно молодой. Высокий симпатичный парень. Но спокоен — спокоен и холоден, как церковная милостыня. После тою дня я его никогда больше не видел. Он слал мне из Лондона письма, напечатанные на простой бумаге. Там было просто несколько слов: «Быть в готовности в понедельник вечером», «В среду вечером» и так далее. У нас было все обговорено. Я оставлял машину во дворе с полными баками и с ключом. Он никогда не говорил, когда вернется. Просто подруливал ко времени закрытия, выключал свет и запирал дверцу. За каждый день отлучки он оставлял пару фунтов в боковом кармане.

— А если что-нибудь случилось бы, например, украли машину?

— Был номер телефона. Он сказал мне, чтобы я позвонил и назвал какое-нибудь имя.

— Какое именно?

— Он сказал мне, что я могу выбрать. Я выбрал Блон-ди. Он решил, что это не очень смешно, но мы сошлись на нем. Номер — Примроуз 0098.

— Ты им пользовался?

— Да, пару лет назад я повез свою подружку в Маргейт на десять дней. И подумал, что лучше дать ему знать. По телефону ответила девушка — судя по акценту, тоже голландка. Она сказала, что Блонди в Голландии и она передаст ему мое сообщение. Но после этого я больше не пользовался этим номером.

— Почему?

— Понимаешь, я стал кое-чего соображать. Он являлся каждые две недели, в первый и третий вторник, кроме января и февраля. Это первый январь, когда он появился. Машину он возвращал обычно по четвергам. Как правило, под вечер. Но сейчас с ним покончено, верно? — Скарр держал в своей огромной лапище открытку, которую получил от Мендела.

— Он вообще пропал? Его давно не было?

— Зимой он обычно не показывается. Не является ни в январе, ни в феврале. Как я и говорил.

Мендел продолжал держать в руке пятьдесят фунтов. Он кинул их Скарру на колени.

— Не рассчитывай, что тебе повезло. Я бы ни за какие деньги не захотел оказаться на твоем месте. Я еще вернусь.

Мистер Скарр встревожился.

— Доносить я не собираюсь, — сказал он, — но мне не хотелось бы ни во что впутываться. Во всяком случае, чтобы страдала моя добрая старая родина, понимаете, сквайр?

— Ох, да заткнись, — сказал Мендел. Он жутко устал. Он выдернул открытку из рук Скарра, вылез наружу и направился к больнице.

В больнице новостей не было. Смайли по-прежнему был без сознания. Отдел уголовного розыска был проинформирован. Менделу осталось только дать свой адрес и отправляться домой. Из больницы ему тут же позвонят, как только будут какие-то новости. Уговорив медсестру, Менделу удалось наконец получить ключи от машины Смайли.

До чего паршиво, подумал он, жить в Митчеме.