На следующее утро, как только я закончил бриться, раздался звонок. Открыв дверь, я увидел пару фиалковых глаз. На этот раз на Эйлин был коричневый льняной костюм с платочком цвета корицы. Она была- без серег и без шляпы и казалась немного бледной, но не похоже было, что ее спустили с лестницы. Она робко улыбнулась.

— Знаю, что не должна была приходить и надоедать вам, мистер Марлоу. Вы, вероятно, еще не завтракали. Но я постеснялась прийти в вашу контору и не хотела обсуждать личные дела по телефону.

— Естественно. Входите же, миссис Эд! Как насчет чашки кофе?

Эйлин вошла в комнату и села на софу, ничего не разглядывая.

— Ах, спасибо! Кофе с удовольствием. Без сахара:

Я пошел в кухню, положил на зеленый поднос бумажную салфетку, поставил на него две чашки «Роза пустыни» и налил в них кофе. Поднос принес в комнату.

Она отпила немного и похвалила:

— Очень хороший. Вы мастер варить кофе.

— Последний раз у меня кое-кто пил кофе как раз перед тем, как я попал в тюрьму,— сказал я.— Вы, наверное, знаете о том, что я туда попадал, миссис Эд?

Она кивнула.

— Конечно. Вас подозревали в содействии побегу Ленокса, не так ли?

— Они этого не говорили. Они нашли в его комнате блокнот с номером моего телефона. Они задавали мне вопросы, на которые я отказывался отвечать — в основном из-за того, как они их ставили. Но думаю, что вам это не интересно.

Эйлин осторожно поставила чашку, откинулась назад и засмеялась. Я предложил ей сигарету.

— Спасибо, я не курю. Как раз это меня интересует. Наша служанка знает семью Леноксов. Наверно, он был не совсем нормален, Однако из того, что о нем говорят, нельзя сделать такого вывода.

Я набил свою неуклюжую трубку и раскурил ее.

— Да, я тоже так думаю,— сказал я.— Он был здоров. Просто его тяжело ранило на войне. Но он умер, и все кончено. Полагаю, вы пришли говорить не о нем.

Эйлин медленно покачала головой.

— Он был вашим другом, мистер Марлоу. Вы, должно быть, о нем высокого мнения. И мне думается, что вы человек с сильной волей.

Я примял в трубке табак и снова разжег ее. Я тянул время и продолжал разглядывать гостью.

— Послушайте, миссис Эд,— сказал я наконец,— мое хорошее мнение о нем ничего не значит. Проходят дни, и невероятные люди совершают невероятные преступления. Добрейшая старая дама отравляет всю семью. Благовоспитанные дети устраивают нападения со стрельбой. Директор банка с безупречным двадцатилетним стажем, оказывается, несколько лет совершает растраты. А талантливый, популярный и, видимо, счастливый автор романов напивается и доводит свою жену до больницы. Мы чертовски мало знаем своих лучших друзей и не можем предугадать, что они натворят спьяну.

Я ожидал, что она вспыхнет, но она только сжала губы и немного прищурилась.

— Говард Спенсер не должен был вам это рассказывать,— заметила она.— Это моя собственная вина — у меня не хватило ума держаться от него подальше. Теперь я поняла, что, имея мужа, который слишком много пьет, нельзя делать одного, а именно — пытаться не давать ему пить. Наверно, вы знаете это лучше меня.

— Иными словами, вам по-хорошему не удается его уговорить,— сказал я.— Если вам повезет и вы приложите много усилий, то иногда вам, может, удастся уговорить его, не делая себе и другим плохо. Но только если повезет.

Эйлин взяла свою чашку кофе. Руки у нее были чудесные, как и вся она.

— Говард сказал вам, что в этот раз он не разговаривал с мужем?

— Да, конечно.

— Он не сказал почему, так как сам этого не знал. Говард мне очень нравится, но он, как менеджер, привык все держать в своих руках. Он считает себя крупным организатором.

Я молчал и ждал. Наступила новая пауза. Эйлин быстро взглянула на меня и снова отвела взгляд, затем тихо сказала:

— Мой муж три дня назад пропал. Я не знаю, где он находится. Я пришла просить вас найти его и вернуть домой. О да, это случалось и раньше. Один раз он уехал на машине в Портленд, остановился там в отеле и вынужден был вызвать врача, чтобы тот помог ему прервать запой. Просто чудо, как ему удалось так далеко уехать без всяких осложнений. Он трое суток ничего не ел. В другой раз он был в турецкой бане в Лонг-Бич, в одном шведском домике, куда впускают избранных, А в последний раз он был в каком-то маленьком санатории, вероятно, с сомнительной репутацией. Это было недели три назад. Он не пожелал мне сказать, что это было за заведение и где оно находится, просто сообщил, что прошел курс лечения и выздоровел. Но он был бледный как покойник. Я мельком видела мужчину, который привез его домой. Высокий, в одежде ковбоя и со всеми атрибутами, как в кино, знаете. Он просто высадил Роджера у подъезда.

— Возможно, ваш муж был на летней даче,— предположил я.— Теперешние строители этих коровников тратят каждый заработанный цент на модную одежду. Женщины с ума сходят по ним.

Эйлин открыла сумку и достала из нее сложенную бумагу.

— Я захватила для вас чек на пятьсот долларов, мистер Марлоу. Это ваш гонорар.

Она положила сложенный чек на стол передо мной. Я не взял его.

— Зачем? — спросил я.— За три-четыре дня человек должен протрезвиться и вернуться домой. Может быть, так и будет? Или на этот раз есть основания думать иначе?

— Он не сможет дольше выдержать, мистер Марлоу. Это убьет его. Интервалы между запоями делаются все короче и короче. Я страшно боюсь. Это ненормально. Мы уже пять лет женаты. Роджер всегда много выпивал, но таким пьяницей не был. Что-то с ним неладное. Я хочу найти его. Сегодня я спала меньше часа.

— У вас есть соображения о причине его пьянства?

Фиалковые глаза твердо взглянули на меня. Сегодня у Эйлин был нежный, но не беспомощный вид. Она прикусила губу и покачала головой,

— Мужья иногда перестают любить своих жен — вот этого я и боюсь,— сказала она наконец.

— Я всего лишь дилетант-психолог, миссис Эд. Этого требует моя профессия. Но мне думается, что он, скорее, потерял любовь к своей писательской деятельности.

— Это, конечно, возможно,— согласилась она.— Думаю, что все писатели переживают подобную депрессию. Он, вероятно, не сможет закончить книгу, над которой теперь работает. Но дело совсем не в деньгах, какие он за нее не получит.

— А каков он в трезвом состоянии?

Эйлин засмеялась.

— Я, конечно, пристрастна в своем суждении. Во всяком случае, я считаю, что он в самом деле очень славный.

— А в пьяном виде?

— Ужасный. Безудержный, дикий и жестокий. Считает себя остроумным, а в действительности просто пошляк.

— Вы не упомянули, что он способен на насилие.

Она подняла свои золотистые брови.

— Это было всего один раз, мистер Марлоу, и этому не следует придавать большого значения. Я не рассказывала об этом Говарду, Роджер сам ему рассказал.

Я встал и прошелся по комнате. Наверно, день будет жаркий, подумал я, уже сейчас душновато. Я опустил жалюзи на окнах, чтобы в комнату не светило солнце, и сообщил Эйлин о собранных мною сведениях, стараясь быть кратким.

— Вчера вечером я посмотрел «Кто есть кто». Эду 42 года, женат первый раз, детей нет. Семья его родом из Новой Англии, учился он в Андовере и Принстоне. Принимал участие в войне и хорошо проявил себя. Написал двенадцать толстых романов с эротическими сценами и драками на шпагах. Все они стали бестселлерами. Он должен был получить за них кучу денег. Если бы он разлюбил жену, то, мне кажется, он сказал бы ей об этом и развелся. Если бы он путался с другой женщиной, вы, вероятно, узнали бы об этом, и, во всяком случае, он не стал бы из-за этого напиваться. Если вы женаты пять лет, значит, он женился в 37 лет. Надо полагать, что к тому времени он знал о женщинах почти все, что можно о них знать. Я сказал «почти», так как всего ни один мужчина не знает.— Я замолчал и смотрел на нее. Она улыбнулась. Мои слова не показались ей обидными. Я продолжал: — Не знаю, как пришел к этому выводу Говард Спенсер, но он предполагает, что происходящее с вашим мужем имеет связь с событиями, происшедшими задолго до вашего замужества. Теперь они снова обрушились на него, и он не смог этого выдержать. Вы знаете, что Спенсер не исключает шантаж?

Эйлин медленно покачала головой.

— Если вы хотите сказать, что Роджер уплатил кому-то крупную сумму денег, то я об этом не знаю. Он не посвящал меня в свои денежные дела. Он мог уплатить много денег, и я об этом не знала бы.

— Хорошо. Я совсем не знаю вашего мужа и не могу себе представить, как бы он повел себя, если бы кто-нибудь стал вымогать у него большие деньги. Если он склонен к насилию, то мог свернуть вымогателю шею. Если у него есть тайна, могущая подорвать его деловое положение или репутацию, даже повлечь за собой уголовное преследование, тогда возможно, что он некоторое время платил шантажисту. Но все это не продвинет нас вперед. Итак, как его найти? Мне не нужны ваши деньги, миссис Эд, во всяком случае сейчас.

Эйлин снова полезла в сумку и достала два сложенных листа желтой бумаги. На них было несколько машинописных строк. Одна бумажка была помята. Эйлин подала листки мне.

— Эту я нашла на его письменном столе,— сказала она,—Это было поздней ночью, вернее, ранним утром. Я знала, что он напился, знала, что не поднимался наверх. Около двух часов ночи я спустилась вниз посмотреть, все ли с ним в порядке, не лежит ли он на полу, не разбился ли. Но дома его не оказалось. Другая бумага валялась в мусорной корзине.

Я посмотрел на первый, нескомканный листок и прочитал:

«Мне не за что себя любить, а больше мне любить некого.

Роджер Эд.

(Скотт Фицджеральд).

Р. S. Поэтому я не закончил „Последнего самурая"»

— О чем это вам говорит, миссис Эд?

— Просто поза. Он всегда восторгался Скоттом Фицджеральдом. Говорил, что Фицджеральд был лучшим из спившихся писателей после Колриджа, курившего опиум. Обратите внимание на текст, мистер Марлоу. Напечатано ровно и без ошибок,

— Я уже это заметил. Иные в пьяном виде не могут написать своей фамилии.

Я взял помятый листок. Снова машинописный текст, такой же ровный и без опечаток:

«Вы мне не очень нравитесь, доктор В, но в данный момент я нуждаюсь в вас».

Пока я разглядывал эту бумагу, Эйлин сказала:

— Не имею представления, кто такой этот «доктор В». Мы не были знакомы с врачом, фамилия которого начинается на эту букву. Но я полагаю, что он именно тот, у которого Роджер находился в последний раз.

— Когда его привез домой ковбой? Ваш муж не называл никакого имени или названия местности?

Эйлин покачала головой.

— Нет. Я посмотрела адресную книгу. Там множество врачей разных специальностей с фамилиями на В. Кроме того, возможно, что его фамилия совсем не так начинается.

— Очень возможно, что он и не врач,— заметил я,— Это связано с оплатой. Дипломированный врач возьмет чек, но шарлатан не возьмет. Чек может явиться для него обвиняющим документом. И парень определенно не из дешевых. Стол и квартира в его доме, вероятно, дорогие, не говоря уже о впрыскиваниях.

Эйлин удивленно посмотрела на меня..

— Каких впрыскиваниях?

— Эти шарлатаны дают своим пациентам наркотики. Таким простейшим образом они и проводят «лечение». Сваливают пациента с ног часов на десять-двенадцать, потом человек с крепким организмом снова приходит в себя. Но применение наркотиков без диплома врача может привести к бесплатному столу и жилью в тюрьме. А риск, естественно, стоит денег.

— Я понимаю. Роджер, вероятно, взял с собой несколько сотен долларов. У него в письменном столе всегда лежало много денег. Не знаю зачем, полагаю, что это просто блажь. Теперь там денег пет.

— Ну хорошо,— сказал я.— Попытаюсь разыскать «доктора В». Еще не знаю как, но приложу все усилия. Возьмите же обратно свой чек, миссис Эд!

— Но почему? Разве вам не потребуется...

— Спасибо, потом. И я предпочту получить его от вашего мужа. Ему, вероятно, не очень понравится то, что я буду делать.

— Но если он болен и беспомощен?

— Он ведь может позвонить своему врачу или попросить об атом вас. Раз он этого не сделал, значит, не хо« чет.

Эйлин убрала чек в сумку и встала. Вид у нее был печальный.

— Он избегает показываться нашему врачу,— с горечью сказала она.

— В городе множество врачей. Он может обратиться к любому из них. Многие согласятся некоторое время быть возле него. Сейчас между врачами большая конкуренция.

— Может быть, вы правы...

Эйлин медленно пошла к двери. Я проводил ее и открыл ей дверь.

— Вы сами могли бы вызвать к нему врача. Почему вы этого не сделали?

Она смотрела прямо мне в лицо. Глаза ее блестели, возможно от слез.

— Потому что я люблю своего мужа, мистер Марлоу. Я сделаю все, чтобы ему помочь, но я знаю его характер. Если я вызову к нему врача, когда он сильно напьется, то потеряю его. Со взрослым мужчиной нельзя обращаться, как с ребенком, у которого заболело горло.

— Можно, если он сильно напьется.

Эйлин стояла рядом со мной. Я чувствовал запах ее духов, а может, мне это казалось. Возможно, это был просто запах летнего дня.

— Предположим, что в прошлом Роджера было нечто, чего он должен стыдиться,— сказала она, раздельно произнося каждое слово, словно чувствуя их горький вкус,— Возможно, даже что-то уголовное. Для меня это ничего не значит. Если это так, то я не хочу, чтобы из-за меня это стало известным.

— Но вы ведь согласились, чтобы Спенсер нанял меня выяснить это?

Эйлин улыбнулась.

— Неужели вы думаете, что я ожидала от вас другого ответа, чем тот, что вы дали Говарду,— вы, человек, предпочитающий лучше пойти в тюрьму, нежели выдать друга?

— Большое спасибо за комплимент, однако меня посадили не из-за этого.

Немного помолчав, она попрощалась и сошла вниз по лестнице из красного дерева.

Перед самым домом росли красные кусты олеандра,

Я услышал в них порхание, затем птенец пересмешника стал жалобно пищать. Я нашел его, вцепившегося в верхнюю ветку и машущего крыльями, как будто с трудом сохранявшего равновесие. С кипариса на углу дома раздалось короткое предостерегающее чириканье. Писк тотчас прекратился.

Я вошел в дом и запер дверь, предоставив птенцу учиться летать. Птицы тоже должны учиться,