За тридцать три часа до полудня четверга Вульфом были допрошены мисс Коппел, мисс Фрэзер, мисс Вэнс, Натан Трэйб и Тилли Стронг. Я испещрил в блокноте почти сто страниц, но сколь незначительно было их содержание!

Мы, правда, добились кое-каких откровений, но они совсем ничего нам не давали.

Билл Медоуз и Натан Трэйб сообщили, что играли в тотализатор на бегах~

Мисс Вэнс призналась, что ее брат, электротехник, имеет доступ к материалам, содержащим цианистый калий.

Тилли Стронг поставил нас в известность, что отпечатки пальцев служащих есть на всех четырех бутылках.

Эти незначительные сведения проясняли лишь то, что нам, как и полиции, будет трудно чего-нибудь достигнуть.

Дебора Коппел рассказала, что шесть лет назад, после смерти брата от цианистого калия, она долго думала об этом. Лоуренс Коппел умер в маленьком городке Флетвилле в Мичигане.

Тогда Вульф спросил, не проживал ли там поблизости человек по фамилии Эрхард.

Еще я пригласил к Вульфу профессора Саварезе и был послан за мисс Шеппард. До сих пор мы знали о ней только то, что ее родители живут в Бронксе (Викслей-авеню, 829), что у нее светлые волосы и голубые глаза и что отец ее работает на складе. В среду после четырех, когда мисс Фрэзер обычно выезжает из дому, я взял в гараже машину и отправился в путь.

Жилище было из тех, в которых люди селятся, только когда у них пет возможности устроиться в другом месте. От швейцара, который, между прочим, вполне соответствовал этому прибежищу, я узнал, что три дня назад миссис Шеппард вместе с дочерью уехала и до сих пор еще не возвращалась. Потом он объяснил, что мистер Шеппард каждое утро около половины седьмого уходи на работу и застать его можно только после пяти.

Я взглянул на часы — было десять минут пятого — и, вручив швейцару доллар, попросил его оставаться поблизости, чтобы подать мне знак при появлении Шеппарда.

Ждал я на лестничной клетке совсем недолго, когда появился какой-то мужчина. Я вежливо поинтересовался:.

— Вы мистер Шеппард?

— Поваливайте! — рявкнул он.

— Меня зовут Арчи Гудвин. Я работаю сейчас для мисс Маделины Фрэзер и узнал, что ваши жена и дочь...

— Проваливайте!

— Но я только хотел...

— Проваливайте!!!

Меня прямо подмывало врезать ему по узкому подбородку, но важнее всего было узнать местожительство его дочери, а в бессознательном состоянии он вряд ли смог бы мне чем-то помочь.

Я вернулся обратно, поставил машину возле дома, вошел в контору и набрал номер Маделины Фрэзер,

Ответила Дебора Коппел, и я спросил:

— Вам известно, что Нэнси со своей матерью покинула квартиру?

Оказалось, что да;

— Но до сих пор ни вы, ни мисс Фрззер не упоминали об этом.

— А вы не интересовались.

— Вам же обеим задавали вопросы о мисс Шеппард!

— Но не про ее местонахождение.

— Могу я узнать, где она сейчас?

— Это мне не известно.

— А мисс Фрэзер?

— Нет, мы обе не в курсе.

-- Откуда же у вас информация о том, что она уехала? ;

— Мисс Фрэзер позвонила, и ей ответили,

— Когда это было?

— Это было... это было... в воскресенье.

— А куда, не сказали?

— Нет.

Дальше расспрашивать ее не было смысла, и я повесил трубку.

Прежде всего мне пришла в голову мысль позвонить сержанту Перли Стеббинсу из комиссии по расследованию убийств. Но Стеббинс захотел бы обменяться информацией, а мне нечего было ему предложить. Поэтому я решил позвонить Лону Коэну из «Газетт».

— Оказывается, Нэнси Шеппард и ее мать исчезли.

— Знаю. Отец ее ужасно дергается из-за того, что она замешана в деле об убийстве. Обозлился, как щука: двоим нашим фоторепортерам выдрал волосы.

— Да-да, я уже с ним познакомился. Куда же он упрятал жену с дочерью?

— Понимаешь, они ведь отправились в отпуск с согласия Крамера и — это полчаса назад стало известно — остановились теперь в отеле «Амбассадор» в Атлантик-Сити.

— Действительно? А кто оплачивает номера?

Этого он не знал, и мы распрощались.

Когда Вульф появился в конторе, я рассказал ему последние новости. Он уже побеседовал с тремя из восьми подозреваемых, но эти разговоры не дали никаких результатов. Вульф хотел что-то добавить, но в это время в контору вошел Саул Пензер.

Саул Пензер работал на свой страх и риск. Он не состоял у нас в штате. Но это было и не нужно, потому что некоторые его качества приносили ему постоянный приличный заработок. Обычно он сам выбирал себе дела. Однако никогда еще не бросал в беде и не оставлял на произвол судьбы Ниро Вульфа, если тому нужна была помощь.

Он пообещал спозаранок отправиться в Атлантик-Сити и доставить оттуда мисс Шеппард для разговора с Вульфом. И если нужно, он, мол, привезет ее без матери.

Когда Саул Пензер ушел, появился Фриц Бреннер с подносом. Я посмотрел на него с удивлением: Вульф перед обедом никогда не пил пива. Но под салфеткой оказалось совсем не пиво, а напиток «Ни-Спот». Рядом стояли три стакана.

Фриц так и остался у письменного стола Вульфа.

Вульф недоверчиво посмотрел на бутылку, достал открывалку, поддел пробку и разлил напиток по стаканам.

— По-моему,— пробормотал я,— это приведет к совершенно не нужным жертвам. Эрхард тоже не знал, каков этот напиток на вкус, и только из вежливости сделал несколько глотков.— Я отодвинулся.

— А может,— сказал Вульф,— он уже пробовал «Ни-Спот» прежде.— Вульф поднял стакан, принюхался и скорчил гримасу.— Убийце незачем было знать, пил его Эрхард прежде или нет.

Я отхлебнул немного.

— Если попробовать, это не так страшно.— Я стал пить дальше.— Мы сможем установить разницу во вкусе, если подсыплем в стакан цианистого калия. У вас не найдется его под рукой часом?

— Не говори ерунды, Арчи.— Вульф встал и направился к умывальнику,— Теперь обязательно нужно сделать глоток воды,

Вульф всегда придавал большое значение правильной работе желудка.

После обеда, когда Вульф разговаривал с Тилли Стронгом, позвонил Саул Пензер.

— Я на вокзале в Атлантик-Сити,— сказал он.— Через двадцать минут я или сажусь в нью-йоркский поезд, или ныряю в море — решение за вами, Вульф. Я использовал с мисс Шеппард трюк, который до сих пор ни разу не давал сбоя, но тут был полнейший провал. Когда я попытался обратиться к ней на улице, она позвала полицейского и. пожаловалась на мою настойчивость, вернее, назойливость. Потом я попробовал позвонить ей по телефону, но на каком-нибудь четвертом слове она просто повесила трубку. Это уже третий мой промах за десять лет работы с вами, и такого я не могу себе простить. Мне не нужно от вас ни гонорара, ни возмещения издержек.

— Ерунда! — В обращении с Саулом Вульф, никогда не раздражался.— Расскажите мне о подробностях, только попозже. Вы сможете быть у меня в конторе в шесть?

— Да.

— Хорошо, тогда приходите.

Ровно в два часа раздался звонок в дверь. Прибыл профессор Саварезе.