Утром мне не удалось увидеть Лауру. По словам сестры, она и Мария убирали комнату для Валерии. Так как тут я ничем не мог помочь, я решил воспользоваться удобной возможностью и перенести свои вещи на новую квартиру.

Я ничего не сказал Лауре о том, что видел окурок от сигары, а только предупредил, что кто-то на лодке подплывал к лодочному ангару.

Вскоре Лаура ушла от меня в сильном беспокойстве.

Может быть, ночным визитером был Беллини? Но в конце концов, он же не единственный человек, который курит сигары.

Приведя в порядок свою комнату над гаражом Джиана Биччи, я вернулся на виллу. Идя туда, я думал о завещании Бруно. Мне казалось странным точное совпадение суммы, которую я должен получить по его завещанию и которую мне необходимо было заплатить за паспорт, чтобы купить себе свободу.

Желание остаться на вилле становилось все сильнее, но я считал, что должен был преодолеть его, потому что мысль о необходимости смерти Бруно все чаще и чаще приходила мне в голову.

Прошлой ночью, беспокойно расхаживая взад и вперед по комнате, я иногда ловил себя на мысли о том, что я жалею, что не уронил его. Так дальше не могло продолжаться. После приезда Валерии я должен уехать.

Был жаркий солнечный день. Я нашел Бруно в комнате. Как всегда, он был один. Он выглядел усталым и измученным.

— Сейчас слишком жарко для чтения, синьор,— сказал я.— Или, может быть, все же попробовать?

Он взглядом попросил меня читать. Я открыл книгу, начал читать, а через некоторое время в комнату вошла Лаура. Чувствовалось, что она едва сдерживала возбуждение.

— Простите, что я вас прерываю,— сказала она своему супругу,— но я должна поехать в Стреза. Только что звонили от Станито и сообщили, что мой жемчуг готов. Мне нужны деньги.

Я посмотрел на Бруно, напряженное лицо которого выражало презрение. Меня, как, видимо, и его, удивило, что Лаура так рано и в такую жару отправляется в Стреза, когда все крупные магазины закрыты.

Лаура открыла сейф, находящийся за одной из картин, достала оттуда толстую пачку банкнот, по десять тысяч лир каждая, набрала их полную горсть, а остальные бросила обратно в сейф. Затем она закрыла дверцу.

— Мне надо спешить,— сказала она Бруно.— Возможно, я вернусь поздно, потому что заеду к Элен и немного поболтаю с ней. Ты же знаешь, какая она разговорчивая.

Помахав рукой, она пожелала нам приятного времяпрепровождения и быстро исчезла.

Воцарилась долгая и мучительная пауза. Я заметил, что Бруно взволнован и занят какими-то своими мыслями. Я понял, что ему хочется остаться одному.

Я встал.

— Я скажу сестре Флеминг, что вы хотите отдохнуть,— сказал я и вышел из комнаты.

Когда я оказался на веранде, то увидел, как от берега отплыла лодка и взяла курс на Стреза. Лаура сидела за рулем. Лодка шла на большой скорости, и из-под киля расходились широкие волны. Определенно, она спешила не за жемчугом. Должно быть, кто-то позвонил ей и назначил встречу, и именно это привело Лауру в такое возбуждение.

Мне пришла в голову мысль, что она, возможно, должна встретиться с человеком, который слонялся прошлой ночью около лодочного ангара и курил сигары. Было похоже, что вернулся Марио Беллини.

Я недолго раздумывал. Неподалеку на песке лежала лодка Биччи. Я решил выследить Лауру, куда она поехала.

Но прежде чем я успел спустить на воду лодку и завести мотор, лодка с Лаурой скрылась из вида. Она держала курс на Стреза. Возможно, что, отойдя на большое расстояние от берега, она изменит курс, и все же я решил прежде всего поискать ее в Стреза. Мои шансы на успех были ничтожны, но мне не следовало упускать и этой возможности. Лаура наверняка считала, что я буду сидеть у постели Бруно, поэтому она будет менее осторожна и, возможно, выдаст себя.

До Стреза я добрался ровно за полчаса. Берег здесь был совершенно пустынным, и солнце палило немилосердно, когда я вышел на набережную.

Я увидел оборванного старика, который сидел в тени и равнодушно смотрел на озеро. Я спросил его, не видел ли он большую моторную лодку, проплывшую здесь примерно полчаса назад.

— Лодка направилась в сторону Изола Пескатори. Отсюда его не видно, потому что он находится по ту сторону острова.

Поблагодарив его, я вернулся к своей лодке. Пот градом катил с меня, но я не обращал на это внимания. Мне совсем нетрудно будет найти Лауру на этом маленьком рыбачьем островке.

Я обогнул Изола Белла и вскоре достиг Изола Пескатори. Лодку Лауры я увидел около маленькой гостиницы на дальнем мысу острова, под ивой.

Причалив, я вышел на берег и уселся за столиком в тени деревьев. С моего места хорошо были видны окна гостиницы.

Я заказал заспанному официанту «Кампарри». Сидя за столиком, я видел моторную лодку Лауры и знал, что она все еще в гостинице.

Прошло часа полтора или немного больше, как вдруг неожиданно распахнулись ставни одного из окон верхнего этажа и показался высокий солидный мужчина. На нем был зеленый халат, открывавший волосатую грудь. Его грубое лицо, сломанный нос и узкий, жесткий рот напоминали статую одного из римских кулачных бойцов.

Как зверь, томящийся в клетке, он смотрел на гладь озера. В его толстых пальцах дымилась сигара. Судя по всему, это был Марио Беллини.

Теперь я понял, почему Торчи назвал его жестоким и опасным типом.

Через несколько минут он повернулся и исчез, но в это мгновение в проеме окна я успел увидеть Лауру.

Я встал и быстро зашагал к своей лодке. Больше мне здесь делать было нечего: я увидел все, что захотел. Теперь я знал, где, в случае необходимости, нужно искать Беллини. Мне не стоило задерживаться дольше, так как Лауре совсем ни к чему было знать, что я выследил ее.

Однако и спешить мне было незачем. Лаура наверняка вернется на виллу не раньше ночи.

Вечером, стоя на берегу, я смотрел на огни Стреза, когда из темноты появилась моторная лодка Лауры. На полной скорости она двигалась зигзагами по глади озера. Двумя светящимися лучами фары лодки пронзали темноту.

Я с изумлением наблюдал за маневрами лодки. Мое изумление перешло в страх, когда я понял, что Лаура приближается к берегу на полной скорости. В последний момент она, очевидно, поняла, что от удара о причал лодка может разлететься. Лаура повернула лодку и сделала новый заход. На этот раз она сбросила скорость и на малом ходу причалила к пристани. Однако это было проделано не совсем удачно: лодка, скользнув вдоль причала, ударилась носом о ступени.

Я наблюдал, что произойдет дальше. Было слышно, как Лаура чертыхалась в темноте. Потом она зажгла фонарик и стала медленно подниматься по лестнице. Подходя к дому, она пошатнулась и упала, потом поднялась на четвереньки. Она была пьяна, как шлюха в субботний вечер.

Весь следующий день я не видел Лауру. Я занимался ремонтом лодки. Краска на ее бортах ободралась, винт был погнут. Мне удалось привести ее в порядок только в полдень.

После обеда я читал Бруно отрывки из своей книги. Он казался мне очень заинтересованным.

Покончив с делами, я взял лодку Биччи и отправился на рыбную ловлю.

Почему Беллини так неожиданно вернулся? Именно его приезд привел Лауру в такое возбуждение.

Но это теперь меня совершенно не волновало. Если ей нужно такое животное, как Беллини, пожалуйста! Я был рад, что перебрался из лодочного ангара, подальше от Лауры.

Я удил примерно в трехстах метрах от причала, когда вдруг услышал шум моторной лодки. Минутой позже она показалась из-за прибрежных ив и направилась в сторону Стреза. За рулем сидела Лаура. Она была без шляпы и курила сигарету. Даже не взглянув в мою сторону, она вскоре скрылась в надвигающихся сумерках.

«Новое свидание с Беллини»,— подумал я и, потеряв всякий интерес к ловле рыбы, вернулся домой.

Было уже далеко за полночь, когда я сквозь сон услышал шум мотора. Я подошел к окну.

Я увидел, что Лаура управляла лодкой с тем же безрассудством, что и прошлой ночью. Лодка зигзагами пронеслась мимо моего окна. В лодке вместе с Лаурой сидел Беллини. Стараясь перекричать шум мотора, он просил Лауру снизить скорость.

Высунувшись из окна, я увидел, как лодка проскользнула в бухту. Несколько минут спустя загорелся свет в лодочном ангаре.

На следующее утро я пошел в гараж и спросил Биччи, нельзя ли мне нанять у него машину.

Он указал на старый «фиат».

— Можете взять эту машину. Заплатите только за бензин. За машину я ничего не возьму.

Я поблагодарил его и только наполнил бак бензином, как на дороге показался «альфа-ромео». За рулем была Лаура.

Увидев меня, она резко затормозила и помахала мне рукой. Я подошел. Она была бледна, и глаза ее необычно блестели.

— Я забыла отдать тебе деньги, Дэвид.

— В этом нет особой срочности,— ответил я.

— Возьми их сейчас, иначе я могу забыть.— Она вынула из кармана семь тысяч лир, которые, видимо, заранее приготовила, и отдала мне.— Куда это ты собираешься?

— В Милан.

— Можешь поехать со мной, я тоже направляюсь туда.

— Я не знаю, когда вернусь. Биччи дал мне машину. Лучше я поеду на ней.

Лаура испытующе взглянула на меня.

— Как хочешь. Мне очень жаль, что мы не виделись последние два дня. Моя подруга остановилась в «Регине», и я еду к ней. Это малополезное, но необходимое свидание. Тебе нравится твоя новая комната?

— Да,— отрезал я.

— Ну, мне нужно спешить. Я надеялась встретиться с тобой этой ночью, но меня опять пригласили в Стреза. Увидимся завтра в лодочном ангаре?

— К сожалению, ко мне из Милана приедет мой друг Джузеппе,— солгал я.— Он никогда еще не был на этом озере и попросил меня пригласить его.

— А ты не можешь отложить его приезд?

— Попробую.

— Мне так хотелось бы завтра встретиться с тобой,— сказала Лаура, соблазнительно улыбаясь.— Постарайся, чтобы мы могли встретиться. До свидания!

Я посмотрел вслед отъехавшей машине и вернулся к старому «фиату».

Я решил ни при каких обстоятельствах не появляться в воскресенье в лодочном ангаре. С Лаурой у меня все было кончено.

Подъезжая по оживленной улице к собору Корсо Ма-дженто, я заметил девушку, которая энергично махала мне. Это была Симона.

Она подбежала к машине, в окне показалось ее смуглое, очень живое лицо.

— Я так и подумала, что это вы. Может быть, вы подвезете меня?

— С удовольствием! — перегнувшись через сиденье, я открыл дверцу.— Куда вам нужно?

— Мне хотелось бы немного прокатиться, а потом посидеть на солнце,— сказала она, усаживаясь рядом со мной.

— О, это совсем неплохая идея,.....- сказал я, свернув налево в сторону Пьяцца Кастелло.— Как поживает Торчи?

— Я его уже несколько дней не видела. А где теперь вы находитесь?

— На Лаго-Маджоре. Я сейчас там работаю, но во вторник вернусь в Милан.

— А потом уедете?

— Нет, я останусь в Милане.

— Правда? А я решила, что, получив паспорт, вы уедете от нас.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Какой паспорт, о чем ты говоришь, Симона?

— Торчи сказал мне, что вам нужен паспорт. Вы не беспокойтесь, то, что он сказал мне, останется между нами.

— Торчи правда обещал достать мне паспорт, но, к сожалению, цена за это оказалась слишком высокой. У меня нет таких денег.

— Сейчас ни у кого нет денег,— печально сказала Симона.— Торчи так и не может купить мне шляпку. Он говорил вам, что я опять работаю?

— Да, натурщицей.

Она кивнула.

— У одной старухи-американки. Рисует она довольно плохо, но платит прилично. Я теперь экономлю на черный день.

— Хорошая идея.

Она повернулась ко мне.

— Сколько вам заплатил Торчи за ту бриллиантовую брошь?

— Я не стал продавать ее, а вернул владелице.

— Ах, расскажите это кому-нибудь другому! Не бойтесь, я не передам наш разговор Торчи. Если скажете мне правду, я вас поцелую.

— Это очень мило с вашей стороны, Симона, но я действительно не продавал ее.

— Зачем вы лжете? — вдруг вспыхнула она.— Я видела брошь у Торчи, хотя он и спрятал ее от меня. Мне обязательно нужно знать, сколько он заплатил вам за нее.

— Что вы сказали? — спросил я, повернувшись к Симоне и ошарашенно глядя на нее.- — Эта брошь у Торчи?

— Да, я видела, как он рассматривал ее, предполагая, что я уже заснула.

— Наверняка это совершенно другая брошь.

— Нет, та самая. Когда он ушел, я обыскала всю квартиру и нашла ее. Вы правда не продавали ее Торчи?

Я покачал головой:

— Да нет же.

Симона прищурилась.

— У вашей синьоры «альфа-ромео»?

— Да, а что?

— Значит, это она продала брошь Торчи. Когда я возвращалась с работы домой, от подъезда отъехала эта машина, и за рулем сидела женщина. Я хорошо помню.

— Когда это было?

Симона наморщила лоб, вспоминая.

— В прошлый вторник, днем.

Именно в этот день я разговаривал с Торчи о паспорте, а несколько часов спустя Лаура рассказала мне о завещании Бруно. Неужели она подкупила Торчи этой брошью, чтобы узнать у него, сколько стоит паспорт? Она надеялась потом соблазнить меня именно такой суммой и заставить изменить отношение к Бруно.

— Какого цвета была машина? — спросил я, едва сдерживая нарастающий гнев.

— Синяя, с голубым щитком от солнца на ветровом стекле..

Это была машина Лауры.

Симона взглянула на часы.

— Вы теперь не подвезете меня на Пьяцца Пьемонте? У меня там свидание.

Погруженный в свои мысли, я молча ехал по городским улицам. На площади я остановил машину и открыл дверцу.

— Вы ничего не скажете Торчи о броши? — спросила Симона.

— Нет, да и вряд ли я его здесь сегодня увижу. У меня очень мало времени, а я еще должен встретиться с Джузеппе.

— Не тратьте зря время. Лучше найдите себе какую-нибудь хорошенькую девушку.

— Может быть, Джузеппе и старая развалина, но зато он, по крайней мере, надежный человек. До свидания, Симона.

Было около двух часов. Я был уверен, что застану Торчи дома. Я подъехал к подъезду его дома и поднялся наверх.

Торчи открыл дверь, как только я позвонил. Увидев меня, он, похоже, слегка испугался, но все-таки дружески воскликнул:

— Синьор Дэвид, какая радость! Прошу вас, входите. У меня еще осталось виски для вас.

Войдя в квартиру, я закрыл за собой дверь, потом запер ее на задвижку и посмотрел на Торчи.

— Я проходил мимо, Торчи, и решил зайти к тебе и спросить еще раз насчет паспорта. Ты говорил с Джакомо?

Торчи кивнул.

— Я виделся с ним сегодня утром, но он не хочет снижать цену. Риск слишком велик. Шестьсот пятьдесят тысяч, и ни лирой меньше.

Я подошел к столу и сел около него.

— Ты еще помнишь о бриллиантовой броши той синьоры?

Он замер.

— Да, синьор Дэвид. А в чем дело?

— Насколько мне известно, эта брошь уже у тебя.

Он так вздрогнул, что расплескал виски, которое подносил ко рту.

— У меня ее нет,— сказал он, избегая моего взгляда.

— Синьора отдала тебе брошь, не правда ли?

— Что за чепуха, синьор Дэвид?

— За что ты получил это вознаграждение, Торчи?

— Я не понимаю вас, синьор Дэвид. Синьора ничего мне не давала. Да и почему она должна была дать? Кто сказал вам эту чушь?

Перегнувшись через стол, я влепил ему пощечину. Он отскочил.

— Мне очень жаль, Торчи, но я должен выяснить правду до конца. Мне не хочется силой вытягивать из тебя эту историю, но, если потребуется, я это сделаю.

— Вон! — крикнул он приглушенным голосом.— Вы больше мне не друг!

Я встал.

— Не выходи из себя, Торчи. Почему она отдала тебе брошь?

— Она мне ничего не давала.

Я обошел стол, Торчи медленно пятился.

— Так почему она это сделала?

— Не подходите ко мне. Я ничего не знаю о броши!

Кулаком я ударил его в челюсть. Он стукнулся о стену, упал, но тут же попытался подняться на ноги. Вдруг в его руке блеснул короткий нож. Он бросил его, и лезвие прошло от меня всего в нескольких сантиметрах. Еще раз он попытался напасть на меня, но я отшвырнул его. Хотя я знал, что Торчи мастерски управляется с ножом, я не боялся его. За время моего пребывания в Италии я не раз сталкивался с людьми, прекрасно владеющими ножом, хорошо изучил многие приемы и знал, чего мне нужно опасаться.

— Брось нож, Торчи, пока я не заставил тебя пожалеть об этом,— сказал я, увидев, что он подобрал нож. Я поставил стол между нами.

— Убирайтесь вон, или я убью вас,— прошипел он.

Отскочив в сторону, он снова напал на меня. Тут я крюком, попавшимся мне под руку, ударил его в челюсть. Зашатавшись, он упал на пол. Я подскочил к нему и заломил руку за спину. Он попытался освободиться, но не смог.

— Говори, Торчи! Почему она дала тебе брошь?

— Она мне ее не давала.

Я стал выворачивать ему руку. Пот выступил у него на лбу.

— Я не отпущу тебя, пока ты не ответишь,— сказал я, тяжело дыша.— Пойми, что мне необходимо это знать.

Торчи начал осыпать меня проклятьями. Я же продолжал выворачивать ему руку все больше и больше, пока его ругань не смешалась со стонами.

— Вы же сломаете мне руку!

— Какое мне дело до твоей руки! Придется сломать, так и сломаю. Со сломанной рукой тебе уже больше не удастся работать карманником, Торчи.

— Ладно, я все расскажу вам,— прохрипел он.— Отпустите меня.

Я ослабил хватку, но не отпустил его.

— Почему она отдала тебе брошь?

— Ее интересовало, хотите ли вы по-прежнему уехать из страны. Я сказал, что да.

— Ты сказал ей, почему?

— Это не понадобилось, так как ей и так все известно,— прохрипел Торчи.

Я отпустил его, отшвырнув нож под кушетку, и подошел к окну. Торчи дрожал всем телом. Я понимал, что если он сказал мне правду, то мое положение было крайне опасным.

Торчи уселся на стул и со стоном стал растирать свою руку. Он не решался посмотреть на меня.

— Расскажи мне все с самого начала, Торчи.

— Эта дама приехала сюда днем. Она не назвалась, но я сразу же узнал ее и понял, что это именно та женщина, с которой у вас роман.— Он посмотрел на меня исподлобья.— Верно, что у вас с ней роман?

— Говори, что между вами произошло, иначе я сверну тебе шею!

— Сейчас, синьор Дэвид, я вам все расскажу,— с готовностью ответил Торчи.— Та дама сказала, что хочет вам помочь, но вы слишком горды, чтобы принять ее помощь. Он достала брошь и сказала, что я могу оставить ее себе, если все расскажу ей.

— И ты рассказал?

В ярости я готов был придушить его.

— Это было слишком большое искушение для меня, синьор Дэвид. В конце концов я рассказал даме, что вы хотите уехать из Италии и для этого вам нужен паспорт. Но я думал, что'все это для вашей пользы.

— Ты сказал ей, сколько просит за паспорт Джакомо?

— Да, я назвал цену.

— Что ее еще интересовало?

— Она спросила, не разыскивает ли вас полиция.

— Дальше.

Торчи подумал.

— Ничего особенно страшного для вас я не сказал. Я только сообщил, что вы, как и я, дезертировали из армии, и объяснил, что у вас нет документов. Если она хочет помочь вам, то пусть даст деньги для приобретения фальшивого паспорта. Я же только хотел помочь вам, синьор Дэвид.

— И больше она ничего не хотела знать?

Торчи задумчиво сдвинул брови.

— Она еще спросила, настоящее ли ваше имя Дэвид Чизхолм.

Мороз пробежал у меня по коже.

— Я сказал ей, что знаю вас только под этим именем,— продолжал Торчи, потирая руку.— Тогда она спросила, не слышал ли я когда-нибудь фамилию Чизхем.

Это был конец! Ей было все известно. И это определенно была единственная причина, почему она связалась со мной.

— Ты чудесный друг, Торчи,— хрипло сказал я.— Я всегда знал, что на тебя можно положиться.

Он смущенно посмотрел на меня.

— Но ведь она же любит вас, синьор Дэвид. К чему же ей причинять вам зло?

— Ах, пошел ты к черту! — крикнул я и повернулся к двери.

— Выпейте виски, синьор Дэвид,— виновато предложил Торчи.— Ну, хотя бы только для того, чтобы доказать, что мы с вами не враги.

— Мы не враги, но и не друзья, Торчи.

Я открыл задвижку на двери и вышел. Теперь я понимал, что Лауре достаточно только поднять трубку и сообщить полиции, где меня можно найти. В любой момент, как только ей заблагорассудится, она может освободиться от меня.

Я теперь был полностью в ее руках.

Голова у меня раскалывалась от боли. Я обхватил ее руками и, шатаясь, пошел прочь от дома Торчи.