У Роджера Веста не было шанса спастись.

Он находился совсем близко к краю платформы, намереваясь обойти идущего впереди мужчину, когда вдруг, ощутив толчок, увидел блестящий металл рельсов, камни среди деревянных шпал и сами шпалы, почти черные от мазута. Он падал вниз головой.

Единственное, что он мог успеть, это выставить вперед руки, чтобы прикрыть голову, но причиной охватившего его страха было вовсе не само падение.

Оглушительный свист, который раздался, казалось, прямо рядом с ним, будто раскалывал голову пополам.

Фи-и-и-у-у-ууу!

Прижимая руки к голове, Вест упал на путь и растянулся на рельсах. Боль пронзила локоть и плечо. Он слышал пронзительный гудок и чувствовал, как дрожат шпалы и даже земля, как локомотив стремительно приближается к нему. Мелькали отрывочные мысли: «Машинист, возможно, видел, как я падал, и затормозит... Но, может быть?..» Вест отдернул от головы руки и попытался подняться на ноги. Но время, время! А локомотив уже почти рядом с ним: огромное чудовище из чугуна и стали, рычащее, свистящее, зловещее, с визгом пытавшееся тормозить. Не успевая встать на ноги, Роджер рванулся от локомотива на четвереньках, ощущая, как в ушах у него гремит гром. Он чувствовал, что не успевает, ждал удара, боли, страшного конца. Что-то обжигающее пронеслось возле его лица — порыв горячего ветра от проходящего в нескольких сантиметрах локомотива. В голове мелькнула до безумия счастливая мысль: его не задело, он жив!

Его отбросило в сторону потоком воздуха.

Секунду он лежал лицом вниз, а ноги его находились в двух-трех дюймах от колес поезда, въезжающего под своды вокзала. Вест едва дышал. При таком событии одного шока вполне достаточно, чтобы убить человека. Роджер никогда не был так близок к смерти, как сейчас. Внезапно, с новой неясной тревогой он осознал, что состав снова должен вернуться на этот путь. Опасность подстегнула его, и он с трудом встал на ноги.

Вест находился в самом конце платформы, поблизости людей не было. Пассажиры высаживались из вагонов на противоположной стороне. Тяжело дыша, он прислонился к краю платформы. Он не мог подумать о том, чтобы вскарабкаться наверх, не было сил, но все же ему стало несколько лучше — настолько, что он смог подумать о Дафни Моллоу.

Но вдруг длинная пустая линия платформы, оживляемая только немногими группами пассажиров, очевидно ожидавших очередного поезда, преобразилась. Вдали, возле билетного турникета, появилось несколько мужчин: сначала трое, вслед за ними еще несколько. Среди них были работники вокзала в форме, люди в штатском, они кого-то искали. Вест понял, что им нужно, что привело их сюда так внезапно: страх за него.

Он убрал руки от края платформы и помахал им. Они не успокоились, но помахали ему в ответ и в несколько секунд втащили его наверх, бессвязно и наперебой задавая ему вопросы. Все были уверены, что Вест погиб.

А у него на языке вертелся один-единственный вопрос, который он и задал им немедленно:

— Вы взяли человека, который это сделал?

Все как один внезапно смолкли, и на всех лицах появилась гримаса недоверия и ужаса.

— Но это же несчастный случай, разве нет? — неуверенно проговорил один из них.

Вест сел за стол в кабинете начальника станции, напротив него расположился помощник начальника, величественный, в голубой фуражке с золотым шнуром. Здесь же находились два клерка и один носильщик.

Роджер прижимал к уху телефонную трубку, нетерпеливо постукивал носком ноги по полу. Прошло уже десять минут с тех пор, как его вытащили, и пятнадцать или более того, как он потерял из виду женщину, а ему до сих пор не удалось связаться со Скотланд-Ярдом.

Наконец девушка произнесла:

— Скотланд-Ярд. Что вам угодно?

— Это Вест. Кто сейчас в комнате старших инспекторов?

— Мистер Кортланд, сэр.

— Соедините меня, пожалуйста,— попросил Роджер. Кортланд был славным парнем и к тому же не любил терять время даром.

— Алло, Корти, говорит Красавчик. Ты что-нибудь слышал о деле в Хуле?

— Как раз сейчас просматриваю,— ответил Кортланд.— Местные детективы прислали нам массу материалов, в том числе фотографии этого парня, Моллоу, и его жены...

— Миссис Моллоу? — резко спросил Роджер.

— Что с тобой,— удивленно сказал Кортланд,— оглох?

— Шутки попозже, пожалуйста,— убедительно попросил Роджер.— Спасибо Уотлесбери, что он отправил эти фотографии! Эта женщина в Лондоне. Она приехала на вокзал Виктория в семь сорок пять. У нее с собой большой желтый чемодан с красными углами. Она нужна нам, и как можно скорее. Она, вероятно, встретится с мужем,— продолжал он после паузы.— Его машина «воксхолл» голубого цвета, описание у нас уже есть...— Он помолчал и добавил внушительно: — Не трогайте ее до того, как она приедет к мужу!

—. Ты довольно-таки непоследователен, это не в характере Красавчика Веста,— сухо произнес Кортланд.— Что-нибудь случилось?

— Я слегка ушиб мои кости,— ответил Вест.— Я скоро приеду.— Он отключился.

У помощника начальника станции было напряженное сморщенное лицо, оба клерка недоумевали, и единственный человек, оказавшийся на высоте, был носильщик. Он многозначительно заметил, что находился вблизи от Веста, и уверен, что того толкнули. Носильщик был молод, широкоплеч, невысокого роста. Он снял свою форменную фуражку с позументом; глубокий рубец на лбу говорил, что размер для него маловат.

— Я с трудом могу поверить...— начал помощник начальника.

— Понятно, и я тоже,— сказал Роджер и улыбнулся носильщику.— Явное свидетельство того, что он чувствовал себя много лучше.

У него сильно болел локоть левой руки, но ничего страшного в этом не было: просто небольшой отдых и массаж, и все будет о’кей. И к тому же это была левая рука. Но не слишком приятно было думать о том, что могло случиться, и он спешил скорее уйти отсюда.

— Тем не менее мне подставили ножку и толкнули,— продолжал он.— Не собираетесь ли вы поручить это дело вашей станционной полиции, чтобы она выяснила, не видел ли этого эпизода еще кто-нибудь?

— Я, конечно, сделаю это, но...

— Конечно, джентльмена толкнули,— снова вмешался носильщик.— Это сделал парень, одетый в шляпу и плащ. Он сделал боковую подсечку, а потом резко рванул его за плечо. И это произошло очень быстро...

— А вы не запомнили его в лицо? — спросил Роджер.

— Не рассмотрел,— ответил носильщик,— но я могу вам кое-что сказать, сэр. На подошвах его ботинок были дыры.

— Ботинок?

— Да, точно. Это были старомодные поношенные ботинки,— ответил носильщик.— Стоптанные каблуки и дыры на подметках. Да, дыры,— повторил он, и брезгливая усмешка исказила его и без того неприятную физиономию,— на подметках!

— Не хотите ли поехать со мной в Ярд и сделать официальное заявление? — быстро спросил его Роджер.

Голубые глаза носильщика заблестели.

— Отчего же,— сказал он с восторгом.— Как вам угодно, сэр!

Он взглянул на помощника начальника станции, как будто хотел сказать, что это приглашение непременно должно быть принято.

— Конечно, конечно! — пробормотал помощник.

Обстановка в Скотланд-Ярде вечером была необычной. Какое-то предчувствие, ожидание чрезвычайного происшествия, могущего произойти в любой момент, носилось в воздухе. Более часто, чем обычно, приезжали и уезжали патрульные машины. Мужские фигуры во дворе выглядели как-то крупнее. На дежурстве в главном здании осталось только несколько человек, а остальной активный состав Си-ай-ди постоянно находился в разъездах. Любой телефонный звонок мог быть очень важным. Кабинеты администрации были закрыты, но все отделы: и баллистики, и дактилоскопии, и фотографии, и даже грамзаписи,— находились в постоянной готовности, и нужную информацию можно было получить в любой момент. Шаги звучали громче, звонки — резче, голоса выражали сдержанное волнение.

Роджер оставил носильщика, которого звали Чарльз Сюлливан, с сержантом и полицейским агентом в приемной для оформления заявления, а сам поспешил в комнату старших инспекторов, где сидел он и еще четверо. Кортланд был на месте. Стол Роджера, единственный из пяти выкрашенный в раздражающе желтый цвет, находился в углу около окна, из которого открывался вид на набережную. Окно было немного приоткрыто, и шум с реки проникал в комнату. Большой Бен бил как раз в тот момент, когда Вест открыл дверь, он находился всего в сотне ярдов отсюда. Роджер машинально посмотрел на свои часы: было половина девятого.

Кортланд, грузный мужчина в костюме темно-серого цвета, поднял приветственно громадную руку.

— Как твои кости?

— Я собираюсь предъявить претензии к железной дороге, о которую я стукнулся,— беззлобно произнес Роджер, не обратив внимания на комическое приветствие Кортланда.— Ничего нового о Моллоу?

— Совершенно глухо, разве что одна деталь: Моллоу не заезжал за своей женой на машине.

У Роджера заблестели глаза:

— Нашли ее?

— Да, на стоянке, шоссе Энфильд, машина торчала там пару дней почти без бензина. Не спрашивай, почему об этом не доложили раньше, кое с кого я за это спущу шкуру. А сейчас автомобиль в гараже, мы его тщательно осмотрели.

— Может быть, нам это поможет? — спросил Роджер неуверенно.

— Мы проверили такси и скоро узнаем, кто увез женщину с вокзала,— продолжал Кортланд.— Ты. сказал, что...

— Между нами говоря, я солгал. Мне не нравится парень, который это сделал. Стоптанные каблуки, дырки на подметках..— Кортланд смотрел на него, ничего не понимая — Ты получил что-нибудь из отдела дактилоскопии? Я имею в виду тело, которое мы обнаружили в коттедже.

— Пока еще ничего,— ответил Кортланд вяло.

— Возможно, мы что-то и узнаем, если повезет,— произнес почти мрачно Роджер. Он сел за стол и начал рассматривать бумаги с пометкой «Неотложное». Потом отложил бумаги и закурил.

— Будь столь любезен, войди в мое положение. Ро-усон, в прошлом опытный взломщик, как теперь подозревают, убит и брошен в море. Установлено, что раны на его голове нанесены ему до того, как он попал в воду.— Роджер извлек из пачки бумаг письмо и стал его рассматривать. Потом продолжил: — В его коттедже найден мертвый мужчина. Судя по одежде, именно он проделал отверстие на чердак, где мы обнаружили пачку однофунтовых билетов. Ранее там, видимо, таких пачек было немало. Там же был и металлический ящик с острыми углами — мы видели царапины. Одну пачку он оставил, видимо, случайно. Наверное, что-то заставило его спуститься вниз, и его ударили сзади по голове, как только он достиг лестницы. Удар нанесен тяжелым предметом, однако никаких других следов обнаружить не удалось. Он, похоже, раскопал старый тайник, но кто-то третий уложил его и воспользовался тайником в свою очередь.

— Это Моллоу? — поинтересовался Кортланд.

— Дубина! Ты же до сих пор не обнаружил отпечатков пальцев Моллоу! Однако похоже на то...— Роджер объяснил еще некоторые детали, затем закончил свое сообщение.— Я наблюдал за женой Моллоу. Элементарная работа: я бы сделал ее, зажмурив один глаз. Эта женщина выделяется в любой толпе. Но кто-то следил за мной. Этот кто-то предположительно находился в поезде, а ранее был в Хуле, выследил и запомнил меня и очень хотел, чтобы я не напал на след Моллоу.

Кортланд кивнул в знак того, что все понимает.

— Значит есть «кто-то», который хотел, так же как и мы, выйти на Моллоу через его жену. Кто он такой?

Кортланд задумчиво почесал свой широкий подбородок.

— Думаю, в коттедже было двое ребят: один работал, другой стоял на стреме. Очевидно, Моллоу знает обоих и так или иначе имел с ними дело. Моллоу сбежал, и только так они надеялись его найти. А ты стоял на дороге...— многозначительно заметил Кортланд.

— Неплохая версия,— усмехнулся Роджер.— Ну ладно, мне надо сходить в отдел дактилоскопии. Если Дэлбай принесет заявление носильщика, скажи ему, чтобы угостил парня пивом за мой счет, ладно, Козлик?

— Хорошо, Красавчик,— ответил Кортланд.

Он задумчиво смотрел на Веста, пока тот выходил.

Кортланд имел двадцатипятилетний опыт работы в Ярде и очень четко ощущал ситуацию. Он знал, чем озабочен Вест и что его угнетает, и полагал, что Вест имеет что-то, о чем не сказал, некую деталь, которая дала новое направление его мысли.

Роджер поднялся на второй этаж и постучал в запертую дверь дактилоскопии. Сотрудники встретили его радушно. Ночной дежурный отдела, по прозвищу Палец, обладал самым круглым и красным, как турецкий перец, лицом в полиции. Он поднял руку и описал ею круг, сложив вместе большой и указательный пальцы.

— Здорово, Красавчик! — сказал он.

— Здравствуй и ты,— почти машинально ответил Роджер.— Ты, касатик, видимо, очень устал. Что-нибудь сделал с теми отпечатками, что прислали из Хула?

Палец поднял другую руку и проделал ею то же самое движение. Он все еще широко улыбался.

— Только что с этим расхлебался. Ты мне задал порядочную работенку, знаешь ли.

Роджер почувствовал, как силы вдруг покинули его, сердце будто остановилось, потом начало биться быстробыстро. Вы можете работать в полиции хоть всю жизнь, и все равно такое время от времени будет случаться с вами.

— Кто мертвец?

Он мог бы детально описать тот труп, с пятнами крови, с обгрызанной 'крысами щекой и пальцами, сохранившимися только на левой руке...

— Чипс Сильвестр! — провозгласил Палец.— Помнишь Чипса? Он получил десять лет за попытку убийства. Его счастье, что человек, на которого он напал, остался жив. Но в одиночку он не работал, ты ведь знаешь это? — Палец будто бы наслаждался своим рассказом, и Роджер это видел, но он понимал и еще кое-что, и сердце забилось еще быстрее. А Палец продолжал: — Он работал с Джином Левшой, и худшего быть не могло. Ты правильно вышел на убийцу, Красавчик!

Он напал на след убийцы...

— А убийца следовал за Дафни Моллоу на вокзале Виктория.

Сейчас Ярд со всеми его возможностями не мог гарантировать, что женщина останется в живых, если ее преследует Джин Левша.

Джина необходимо было найти во что бы то ни стало. Много лет о нем ничего не было известно, и вот сейчас он как будто воскрес из мертвых... Люди из полиции, которые сталкивались с ним когда-то, с трудом теперь припоминали его связи и друзей. Не было ни одного надежного адреса.

Однако согласно некоторым слухам его будто бы недавно видели в Камбервилле, в доках; предполагали, что он служил в торговом флоте и в Англии вообще бывал редко. Собрав все отрывочные сведения и доклады, Роджер Вест попытался представить картину. Пока было ясно только одно: ни один человек ни в Ярде, ни в отделении Си-вби, находящемся в самом убогом квартале Ист-Энда, около прежнего дома Джина, даже представить себе не мог, что Джин способен исправиться.

— ...Если он вышел из одной авантюры, то только для того, чтобы непременно ввязаться в другую, где можно больше заработать,— сообщил Роджеру по телефону Ламсден, начальник отдела Си-би, парень могучего сложения.

— А вы уверены, что в последнее время он нигде не появлялся?

— Я бы несомненно узнал о его присутствии за милю от меня или даже больше.

— А его семья?

— Жена его давно бросила из-за его жестокости к их детям.

— Она все еще проживает на вашей улице?

— Да, конечно, но...

— Мы обязаны сделать все, что в наших силах,— произнес Вест.— Извините, Лам. Попытайтесь хоть немного с ней поговорить или пошлите кого-нибудь из ваших людей, наиболее сообразительных, будьте добры. Бывшие жены имеют много возможностей знать подробности о бывших мужьях.

— Все возможное будет сделано, и как можно скорее,— ответил Ламсден.

Роджер отключился. Продолжали поступать различные телефонные сообщения. Два из них оказались совершенно неожиданными. Утверждали, что человека, похожего на Джина, видели неподалеку от церкви Святого Павла. Но в этом районе Джин никогда не появлялся и не имел никаких дел. Тем не менее сержант, дежуривший в Холборге, видел его лично, о чем и сообщил по телефону.

Спустя десять минут последовал третий доклад от полисмена, дежурившего обычно неподалеку от лестницы, ведущей в церковь Святого Павла. Он сообщил, что два или три раза за последнее время видел человека, соответствующего приметам Джина, который каждый раз в сумерки следовал в направлении Холборга.

Начнем отсюда наши поиски, решил Роджер. Он обговорил с сержантом детали и выделил в его распоряжение две патрульные машины с людьми, направив их в район церкви Святого Павла, и только потом снял трубку телефона, звонившего особенно резко.

— Вест на проводе.

— Вы самый удачливый полицейский в Лондоне,— раздался низкий голос Ламсдена.— Я только что беседовал с миссис Джин. Ныне ее зовут миссис Флэнери. Всего неделю назад она видела Джина в одной из его старых берлог на берегу в нижнем течении реки. Она сказала, что не уверена точно, но будто бы он приобрел себе постоянную подругу. Ее зовут Глэдис.

— Именно Глэдис?

— Я говорил с ней не более десяти минут тому назад,— обиженно пробурчал Ламсден.

— Может, мне приехать и разобраться на месте?.. — спросил Вест.

— Только через мой труп! Если что-нибудь случится, я вам позвоню.

Наступило затишье, во время которого Роджер продолжал анализировать обстоятельства, обвиняя себя во всех грехах и перебирая в уме все подробности.

Зазвонил телефон.

—- Вест слушает.

— Говорит инспектор Мортимер из отделения Эй-би, сэр.— Голос у инспектора был довольно писклявым.— Мне только что стало известно, что вы интересовались Джином Левшой, я мог бы быть вам полезен...

— Продолжайте, пожалуйста.

— Дело в том, сэр, что я на него обратил внимание несколько месяцев тому назад, он только что сошел тогда с борта корабля. Мне известно, что он обычно подолгу отсутствовал, служа в торговом флоте. Но в тот раз он, казалось, хотел остаться надолго, С ним женщина, которая...

— Я вас прекрасно понимаю.

— Да, сэр. Она значительно моложе Джина. Ей лет двадцать пять или около того. Ее имя — Глэдис Домуэл. Он гостит иногда у нее на квартире — она живет вместе со своей замужней сестрой. Не могу сказать, что заметил что-нибудь подозрительное, хотя должен отметить, что не верю, если мужчина старается идти слишком прямо.

— Великолепно,— произнес Роджер.— А где живет эта замужняя сестрица?

— Дом №111 по улице Устерхаус, сэр, как раз между Оурчепель и Темзой.

— Знаю,— подтвердил Вест.

— Спросите вашего шефа, не разрешит ли он вам встретиться там со мной, скажем, через полчаса? — уточнил он.

— Нет, сэр...

— А вы, однако, спросите! — посоветовал Роджер и отключился.

Он чувствовал некоторое облегчение от того, что работа по поискам Джина продвигается быстро, и следовало ожидать, что его скоро схватят.

Сестре Глэдис Домуэл было около сорока лет. Это была крупная тяжеловесная женщина, обремененная большой семьей, вульгарным мужем, тяжкой нуждой. Когда Роджер с ней встретился, она выглядела усталой и из-_ можденной и разговаривала с трудом.

Да, у ее сестры было две комнаты в этом доме. Иногда приезжал и гостил Лефти Джин, но ненадолго оставался. Иногда он гостил по нескольку дней, но чаще не появлялся неделями. Она не знала, куда он уезжает, это ее не волновало; он, однако, утверждал, что уходит в море.

Она не одобряла и не порицала любовной связи сестры. Это ее не касалось.

Глэд было двадцать шесть лет, она сама знала, чего ей хочется и что ей делать. Глэд аккуратно платила ей за квартиру каждую неделю, а если дома бывал Джин, то платил он.

Создавалось впечатление, однако, что он долгое время нигде не работал и что у него не все в порядке. Она считает, что он в основном был без работы и его поддерживала Г лэдис, но это не ее дело.

— А чем ваша сестра зарабатывает себе на хлеб? — спросил Роджер.

Сестра Глэдис слегка приосанилась.

— Она так же добропорядочна, как и вы, мистер,— заявила она.— Работает у Ридлов, фабрикантов перчаток в Уайтчепеле, и иногда приносит работу домой. Если хотите, пойдемте, осмотрите ее комнату.

Как раз именно этого и хотел Роджер Вест.

Он не обнаружил ничего достойного внимания. Джин держал здесь запасную рубашку, , носки и пару брюк, последние были старыми и потертыми — явное доказательство того, что дела его шли не блестяще. Не было видно какого-либо имущества, которое подсказало бы, что у него еще где-нибудь имеется дом.

Сестра Глэдис об этом ничего не знала, а если и знала, то не говорила. Она продолжала бубнить о честности и трудолюбии своей сестры. В крошечной спальне нахр-дилось кое-какое оборудование для изготовления перчаток: кожа, мягкая ткань для подкладки, нитки, болванка для перчаток — словом, все, что необходимо для перчаточницы-надомницы.

Одежда Глэд Домуэл не была слишком роскошной, но и не казалась дешевой. Для этого района города она выглядела вполне прилично, но разве мог себе позволить Джин существовать за счет женщины?

Роджер снова взял в оборот сестру Глэдис Домуэл.

Нет, она не знает, пошла ли Глэд вечером встречать его. Он не появлялся здесь неделю или больше. Ей больше нечего сообщить полиции.

Роджер оставил ее в покое. Неотступная мысль о Дафни Моллоу и Джине не оставляла его. Что-то в этом маленьком домике, находящемся в убогом квартале, в полуиспуганной манере поведения сестры Глэдис подсказало ему то, что не так просто было осознать. Это реальная опасность Джина. Ею была насыщена здесь вся атмосфера...

Роджер распорядился установить за домом наблюдение и предупредил, чтобы ему лично сообщили, если вдруг появится Джин или Глэдис Домуэл, после чего вернулся к себе в Ярд.

Ничего больше не произошло, а в его представлении отсутствие новостей было плохой новостью.