Эллери положил ладонь на дрожащую руку маленького хирурга.

— Сядьте, доктор, и успокойтесь. Вскоре мы докопаемся до истины... Да, войдите.

Послышался короткий стук в дверь, и на пороге появился человек огромного роста, с широкими плечами, светлыми глазами и лицом, словно высеченным из камня.

— Вели! — воскликнул Эллери.— Папа уже здесь?

Взглядом из-под густых .бровей вновь прибывший окинул Дженни, Минчена, сестру.

— Нет, мистер Квин. Он на пути сюда. Пока что прибыли детективы из местного полицейского участка. Они требуют, чтобы их впустили сюда. Я полагаю, вам бы не хотелось...—И он многозначительно посмотрел на присутствующих.

— Нет, нет, Вели,— быстро сказал Эллери.— Займите этих парней где-нибудь в другом месте. Не позволяйте никому из них входить сюда без моего разрешения. А как приедет папа, тотчас дайте мне знать.

— О’кей! — Гигант повернулся и бесшумно закрыл за собой дверь.

Эллери снова обратился к сестре.

— Итак, мисс Прайс, вы должны быть так точны, как если бы от этого зависела ваша жизнь. Расскажите мне все, что произошло с того момента, как доктор Лесли и мисс Клейтон оставили вас одну с миссис Доорн, и до того, как ее увезли в операционный зал.

Сестра облизнула губы и бросила нерешительный взгляд на хирурга, который, опустившись в кресло, тупо уставился на нее.

— Я... ну...— Она деланно улыбнулась.— Это ведь очень просто, мистер Квин... Доктор Лесли и мисс Клейтон ушли сразу же после того, как мы доставили сюда миссис Доорн с третьего этажа. Мне здесь было практически нечего делать. Доктор перед уходом взглянул еще раз на больную, так что все, видимо, было в полном порядке... Конечно, вы знаете, что анестезию ей не делали?—Эллери кивнул,— Значит, анестезиологу незачем было сидеть здесь вместе со мной, а мне не нужно было все время наблюдать за пульсом больной. Она находилась в коматозном состоянии и была готова к операции.

— Да, да,— нетерпеливо прервал Эллери.— Это мы знаем, мисс Прайс. Пожалуйста, переходите к таинственному визитеру.

Сестра покраснела.

— Хорошо, сэр... Человек, который... которого я приняла за доктора Дженни, вошел в приемную примерно через 10 или 15 минут после ухода доктора Лесли и мисс Клейтон. Он...

— Через какую дверь он вошел? — осведомился Эллери.

— Через эту.— Сестра указала на дверь, ведущую в анестезионную.

Эллери быстро повернулся к доктору Минчену.

— Джон, кто был сегодня утром в анестезионной? Использовали ли ее сегодня?

Минчен казался озадаченным. За него ответила мисс Прайс:

— Там был больной, находящийся под наркозом, мистер Квин. Думаю, что туда заходили мисс Оберман и доктор Байерс...

— Отлично.

— Вошедший человек слегка прихрамывал, на нем была обычная одежда хирурга. Войдя, он закрыл дверь...

— Быстро?

— Да, сэр. Он сразу же закрыл за собой дверь, подошел к столу на колесиках, на котором лежала миссис Доорн, склонился над ней, потом выпрямился и с рассеянным видом сделал жест, как будто мыл руки.

— И ничего при этом не сказал?

— О да, сэр, он не сказал ни слова, только потер руки. Конечно, я тут же поняла, чего он хочет. Это был привычный жест доктора Дженни, означающий, что ему нужно продезинфицировать руки,— может быть, потому, что он намеревался в последний раз перед операцией осмотреть больную. Ну, я пошла в стерилизаторскую.— Она указала на отгороженное помещение в северо-восточном углу комнаты,— и приготовила раствор сулемы и спирта. Я...

Эллери казался удовлетворенным.

— Сколько времени вы пробыли в стерилизаторской?

Сестра заколебалась.

— О, около трех минут. Я не могу точно утверждать... Вернувшись в приемную, я поставила дезинфицирующие растворы. Доктор Дженни... то есть тот человек, кто бы он ни был, быстро сполоснул руки...

— Быстрее, чем обычно?

— Да, я заметила это, мистер Квин,— ответила сестра, стараясь не смотреть на хирурга, который, подперев рукой голову, продолжал сверлить ее взглядом,— Потом он вытер руки полотенцем, которое я держала наготове, и сделал знак убрать тазики. Когда я снова направилась в стерилизаторскую, то увидела, что этот человек опять подошел к столу на колесиках и склонился над больной, а когда возвратилась, он уже выпрямился и положил простыню на место.

— Все ясно, мисс Прайс,-- сказал Эллери.— Еще несколько вопросов, если вы будете так любезны... Когда он занимался дезинфекцией, а вы стояли рядом, вы обратили внимание на его руки?

Сестра сдвинула брови.

— Ну... не особенно. Видите ли, я ведь ничего не подозревала и, естественно, все его действия принимала как должное.

— Жаль, что вы не смотрели на его руки,— пробормотал Эллери.— Я обычно возлагаю немало надежд на характерные особенности рук... На сколько времени вы вышли во второй раз, когда относили материалы назад в стерилизаторскую?

— Не больше чем на минуту. Я только вылила сулему и спирт, сполоснула тазики и вернулась.

— А через сколько времени после вашего возвращения этот человек ушел отсюда?

— О, сразу же!

— Через ту же самую дверь, в которую он вошел,— из анестезионной?

— Да, сэр.

— Понятно,— Эллери прошелся по комнате, задумчиво теребя пенсне.— Из вашего сообщения, мисс Прайс, особенно удивительным кажется отсутствие разговоров. Неужели ваш таинственный визитер не вымолвил ни слова во время всей процедуры?

Сестра казалась слегка удивленной.

— В самом деле, мистер Квин, он ни разу не раскрыл рта, пока находился здесь.

— Вряд ли стоит этому удивляться,— сухо заметил .Эллери.

— Да, все это весьма изобретательно.... А вы сами ничего ему не говорили, мисс Прайс? Вы поздоровались с ним, когда он вошел в комнату?

— Нет, сэр, не поздоровалась,— быстро ответила мисс Прайс,— но я обратилась к нему, когда в первый раз выходила в стерилизаторскую.

— Что именно вы сказали?

— Ничего особенного, мистер Квин. Я хорошо изучила характер доктора Дженни и знаю, что он иногда... ну, бывает немного нетерпелив.

На ее губах мелькнула улыбка, которая сразу же увяла, как только хирург что-то буркнул,— Я... я только сказала: «Сейчас все будет готово, доктор Дженни».

— Вы действительно назвали его «доктор Дженни», а? — Эллери насмешливо взглянул на хирурга.—Да, ловко задумано, доктор.

— В самом деле,— пробормотал Дженни.

Эллери снова обернулся к сестре.

— Мисс Прайс, может быть, вы припомните что-нибудь еще? Вы рассказали абсолютно все, что происходило, пока этот человек был в комнате?

Сестра задумалась.

— Ну, вообще-то, если быть точной, произошло еще кое-что. Но это не очень важно, мистер Квин,—как бы извиняясь, добавила она, устремив взгляд на Эллери.

— Я хорошо разбираюсь и в неважных событиях,— улыбнулся Эллери,— Итак?

— Ну, когда я в первый раз была в стерилизаторской, я услышала, как дверь в приемную открылась и через несколько секунд мужской голос произнес: «О, простите». Потом дверь захлопнулась снова. По крайней мере, я услышала звук закрываемой двери.

— Какой двери? — осведомился Эллери.

— Простите, сэр, но этого я не знаю. Ведь невозможно указать точное направление, откуда исходит такой звук. Я, во всяком случае, этого делать не умею. К тому же я ничего не видела.

— Тогда вы, может быть, узнали голос?

Пальцы сестры нервно теребили полу халата.

— Боюсь, что я не смогу вам помочь, мистер К в мн. Мне этот голос показался знакомым, но тогда это меня не слишком интересовало, и я не знаю, кто бы это мог быть!

Хирург, потеряв терпение, вскочил на ноги и в отчаянии посмотрел на Минчена.

— Господи, какой вздор! — рявкнул он,—Это же чистейшая подтасовка фактов, Джон! Неужели вы верите, что я замешан в этом деле?

Минчен разгладил воротник халата.

— Доктор Дженни, я не верю... не могу в это поверить. Я не знаю, что и думать.

Сестра быстро встала, подошла к хирургу и трогательным жестом положила ему руку на плечо.

— Поверьте, доктор Дженни, я не хотела втравить вас в неприятности... Конечно, это были не вы — мистер Квин это понимает...

— Ну и ну —какая колоритная сцена! — усмехнулся Эллери.— Ладно, давайте обойдемся без мелодрамы. Пожалуйста, садитесь, сэр. И вы тоже, мисс Прайс.— Оба послушно сели.— Не показалось ли вам что-нибудь необычным или из ряда вон выходящим в течение того времени, когда этот... будем называть его пока «самозванец», находился в комнате?

— В то время — нет, конечно. Теперь я вижу, что его молчание, требование дезинфекции и все прочее было довольно странным,

— А что случилось после того, как наш драгоценный самозванец удалился?

— Ничего. Я поняла это так, что доктор только что осмотрел больную, чтобы проверить, все ли в порядке. Поэтому я села на стул и стала ждать. Больше никто не входил и ничего не случилось до тех пор, пока из операционной не вышли люди, чтобы отвезти туда пациентку. Тогда я последовала за ними в зал.

— И вы больше не смотрели на миссис Доорн?

— Я не проверяла ее пульс и не осматривала ее внимательно, если вы это имеете в виду, мистер Каин.— Она вздохнула.— Конечно, я раза два взглянула на нее, но я знала, что она в коматозном состоянии,— ее лицо было очень бледным, но ведь доктор уже осматривал ее, и я... Ну, вы понимаете...

— Понимаю,— с серьезным видом кивнул Эллери.

— И вообще, мне велели не беспокоить больную, если только не произойдет каких-нибудь неожиданных неприятностей...

— Да, разумеется. Еще один вопрос, мисс Прайс. Вы не заметили, на какую ногу опирался самозванец? Вы ведь сказали, что он прихрамывал.

Сестра опустила голову.

— Все выглядело так, как будто у него была больная левая нога, так как опирался он на правую ногу — совсем как доктор Дженни. Значит...

— Да,— подхватил Эллери.— Значит, тот, кто подготовил это перевоплощение, не забыл позаботиться и об этом... Это все, мисс Прайс. Вы очень нам помогли. Сейчас вы можете вернуться в зал.

— Благодарю вас,— тихо сказала сестра и, бросив взгляд на доктора Дженни и улыбнувшись доктору Минчену, удалилась через дверь, ведущую в операционную.

Минчен бесшумно закрыл за ней дверь, и в комнате на некоторое время воцарилось молчание.

Главный врач кашлянул, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, потом сел на стул, с которого только что встала сестра, Эллери, поставив ногу на перекладину другого стула и опершись на локоть, вертел свое пенсне, Дженни, вытащив сигарету, мял ее своими сильными белыми пальцами. Внезапно он вскочил на ноги.

Послушайте, Квин,— закричал он.— Вам не кажется, что это зашло слишком далеко? Вы отлично знаете, что меня здесь не было. Это мог быть любой мерзавец, который знает меня и госпиталь! Всем известно, что я хромаю и ношу халат, маску и шапочку почти все время, когда нахожусь в больнице! Это же совершенно ясно.— И он тряхнул головой, совсем как большой лохматый пес.

— Да, похоже на то, что кто-то ловко вас изображал, доктор,— улыбнулся Эллери, глядя на Дженни.— Но вы не можете отрицать того, что этот человек очень умен?

— С этим я согласен,—буркнул хирург.—Он смог одурачить мисс Прайс, а ведь она работает со мной уже несколько лет. По-видимому, ему удалось надуть и двоих человек в анестезионной... Ну, Квин, что вы намерены со мной делать?

Эллери поднял брови.

— Делать?— усмехнулся он,—В моем ремесле без диалектики не обойтись. Я поклонник Сократа. Я задаю вопросы... Поэтому я намерен спросить у вас — а я знаю, что вы ответите мне правду,—где вы были, доктор, и что вы делали в то время, когда была продемонстрирована вся эта инсценировка?

Дженни выпрямился и засопел.

— Вы знаете, где я был. Вы слышали, что сказал мне Кобб, и видели, что я ушел вместе с мим, чтобы повидать посетителя. Боже мой, какая чепуха!

— Сегодня утром я чувствую прилив любознательности, доктор... Сколько времени вы говорили с вашим посетителем? И где?

Дженни фыркнул.

— К счастью, я взглянул на часы как раз тогда, когда расстался с вами. Было 10.29 —мои часы обычно идут точно... Я пошел вместе с Коббом в приемную, встретил там человека, который вызвал меня, и проводил его к себе в кабинет —он находится напротив приемной, рядом с главным лифтом. Полагаю, это все?

— Едва ли, доктор... Сколько времени вы пробыли в кабинете с вашим визитером?

— До 10.40. Приближалось время операции, я мне пришлось сократить беседу. Нужно было приготовиться— переодеться в свежий халат, продезинфицировать руки... Поэтому мой посетитель ушел, а я направился прямо в зал.

— Войдя в него из западного коридора, что я видел собственными глазами — пробормотал Эллери.— Постойте!.. Вы проводили вашего посетителя до главного входа? Вы видели, как он вышел?

— Естественно,—Хирург снова заволновался.—Знаете, Квин, вы допрашиваете меня, как настоящего преступника! — Дженни явно начал взвинчивать себя. В его голосе появились пронзительные нотки, на кривой шее набухли синеватые вены.

Эллери приятно улыбнулся.

— Кстати, доктор, кто был этот ваш визитер? Так как во всем остальном вы были со мной вполне искренни, я полагаю, вы не откажетесь сообщить мне его имя?

— Я...— Выражение гнева медленно исчезло с лица Дженни. Побледнев, он выпрямился, облизывая губы кончиком языка.

Повелительный стук в дверь, ведущую в зал, прозвучал в приемной подобно грому. Эллери резко обернулся.

— Войдите!

Дверь открылась, и на пороге появился низенький худой человек в темно-сером, с седыми волосами и усами. За ним стояли несколько мужчин весьма внушительного вида.

— Папа! — воскликнул Эллери, шагнув вперед и пожав отцу руку. Они обменялись взглядами, и Эллери чуть заметно покачал головой.— Ты прибыл в самый драматический момент. Это наиболее запутанное дело из всех, за которое ты когда-нибудь брался. Входи.

Он отступил в сторону. Инспектор Ричард Квин двинулся вперед упругим шагом, знаком приказав остальным следовать за ним. Окинув комнату быстрым внимательным взглядом, он вежливо кивнул доктору Дженни и доктору Минчену.

— Входите, ребята,— позвал он.— Здесь найдется работа. Эллери, кажется, еще не решил задачу. Томас, войдите и закройте за собой дверь! Кто эти джентльмены? Ах, врачи! Великая профессия... Нет, Ритч, в этой комнате вы ничего не найдете. Как я понял, бедная старая леди лежали здесь, когда ее прикончили! Ужасно!

Продолжая болтать, он осматривался вокруг. Его маленькие проницательные глазки не пропускали ничего.

Эллери представил двух врачей. Оба молча поклонились. Инспекторы и детективы разбрелись по комнате.

Один из них с любопытством подтолкнул стол на колесиках, и он прокатился несколько дюймов по линолеуму.

— Местные детективы? — поморщившись, спросил Эллери.

— Банда Ритча любит во все вмешиваться,— проворчал старик — Пошли в тот угол, и ты мне все расскажешь. Насколько я понял, это непростая головоломка?

— Ты правильно понял,— печально улыбнувшись, ответил Эллери. Они тихонько отошли в сторону и, Эллери вполголоса изложил отцу всю информацию об утренних событиях, включая только что выслушанные им показания. Старик то и дело кивал. Когда рассказ Эллери подошел к концу, лицо инспектора помрачнело и он покачал головой.

— Час от часу не легче,—тяжело вздохнул он,—Но ничего не поделаешь — такова жизнь полисмена! На каждую сотню простых дел приходится одно, требующее мозга, тренированного в дюжине университетов, включая университет преступлений... Ну, кое-что нужно проделать немедленно.

Обернувшись к своим подчиненным, инспектор подошел к высокому и плотному детективу — сержанту Вели.

— Что сказал док Праути, Томас? — осведомился он.— Нет, сидите, доктор Минчен, я сам всем займусь... Ну?

— Его задержали из-за какого-то дела,—пробасил Вели.— Он придет попозже.

— И то хлеб! Ну, джентльмены!..

Схватив Вели за лацканы пиджака, инспектор открыл рот, собираясь заговорить. Эллери не обращал внимания на отца. Стоя в углу, он краем глаза наблюдал за доктором Дженни, который, прислонясь к стене, рассматривал носки своих туфель.

На его лице было написано явное облегчение.