Некоторое время Боб и Чарли ехали молча. Ослепительное желтое солнце клонилось к закату. Тени от деревьев стали длиннее. С гор подул прохладный ветер.

— Чарли,— спросил Боб.— Что вы думаете об этой стране?

— Об этой пустыне?

Иден кивнул.

— Счастлив видеть ее. Хотя все время тоскую по другой земле.

— Понимаю. Здесь не похоже на Гавайи?

— Гавайи похожи на жемчуг Филимора, рассыпанный на поверхности океана. Там влажный воздух, солнце, дождь. А здесь совсем другая картина. Воздух сухой, как прошлогодняя газета.

— Говорят, что можно полюбить и пустыню.

— Пустыня, конечно, производит впечатление, но я предпочитаю другую местность.

— Я тоже,— засмеялся Иден.— Здесь многого не хватает. Маленького ресторана на О’Фаррел-стрит, нескольких добрых приятелей, бутылки минеральной воды на столе. Привычной дружеской обстановки.

— Естественно, что вы чувствуете это,— согласился Чан.— Молодость в вашем сердце словно песня. И мы с вами надеемся скоро покинуть ранчо Маддена.

— Как вы думаете, что теперь надо делать?

— Ждать и наблюдать. Я думаю, молодость не способна на это. Лично от меня много не требуется. Приготовить хорошую пищу.

— Но, Чарли, я тоже могу ждать и наблюдать.

— Хороший спорт для вас. Перед нами стоит интересная проблема. Очень странная ситуация. Надо все разузнать. Возможно, кто-то убит. Ключей много. Я должен маневрировать, как в автомобиле на главной улице. Я спрашиваю себя, смогу ли я разгадать эту тайну?

— Конечно.

— Однако большинство фактов далеки от меня, как снежные вершины гор. В одну из ночей на ранчо Маддена кто-то был убит. Кто убит — неизвестно. Кто заинтересован в этом убийстве — Неизвестно. Почему убит — неизвестно. Вот на эти простые вопросы надо ответить.

— Но как это сделать? — беспомощно спросил Иден.

— Ночной крик попугая. Грубое устранение птицы. След пули, прикрытый картиной. Исчезнувший со стены пистолет. Будет великой честью для нас, если мы раскроем это дело.

— Однако мне совершенно неясна роль Маддена,— сказал Боб.— Что ему известно? Может быть, только этот проныра Торн замешан во всем?

— Важные вопросы,— согласился Чан.— Возможно, в свое время мы ответим на них. Пока же лучше не считать Маддена другом. Надеюсь, вы ничего не рассказали ему о Сан-Франциско. Я имею в виду Шаки Фила Майкдорфа и его странное поведение.

— Нет, не рассказал. Теперь я не удивлен, что Майкдорф появился в Эльдорадо.

— Что ж, ожерелье в безопасности. Я слышал в редакции, что для вас будет честью следовать моим советам.

— Конечно.

— Тогда подождем, применим хоо мали мали. Это хорошо. Маддену ничего не говорите. Если сказать ему о Майкдорфе, он попросит переслать ожерелье в Нью-Йорк. Что тогда? Вы уедете, я уеду, он уедет. Тайна ранчо Маддена останется неразгаданной.

Они проехали мимо рекламы Дейт-Сити.

— Вы правы,— согласился Иден.— Кстати,— прибавил он,— не считаете ли вы, что происшествие случилось в среду ночью?

— Вам хочется думать, что это произошло в среду ночью? Почему?

Боб вкратце передал Чану рассказ Паулы Вендел о той ночи, о волнении Торна, вышедшего на ее стук, о бородатом золотоискателе, которого видела девушка. Чан с интересом выслушал его рассказ.

— Хорошо, что вы сообщили мне это,— сказал Чан.— Здесь хороший ключ для нас. Он может оказаться самым важным. И этот бородатый, «крыса пустыни». Молодая женщина много ездит по этой стране?

— Да.

— Она может сохранить тайну?

— Если вы разрешите ей сказать, то она сохранит секрет.

— Не доверяйте ей. А то нам придется пожалеть, если мы будем многим говорить об этом. Однако попросите ее обратить внимание на бородатого. Может быть, она случайно увидит его. Кто знает? Он может оказаться недостающим звеном в цепи.

Они подъехали к ранчо.

— Теперь,— продолжал Чан,— сделайте невинный вид, когда будете говорить с отцом по телефону, вы поймете, что он в курсе дел. Я послал ему телеграмму.

— Вы? — удивился Боб,-— Я тоже послал.

— Тогда все в порядке. Между прочим, я позволил себе напомнить ему, чтобы он прислушался к голосу, когда будет разговаривать с Мадденом.

— Хорошая идея. Кажется, теперь все.

Ворота были открыты, и Чарли проехал прямо во двор.

— Теперь с неохотой я должен идти готовить обед,— сказал Чан.— Помните: ждать и наблюдать. А когда мы встретимся, надо соблюдать величайшую осторожность. Никто не должен знать обо мне. До свидания. Желаю удачи.

В гостиной в камине уже горел огонь. Мадден сидел за широким столом и подписывал письма. Он взглянул на вошедшего Боба.

— Хелло,— сказал он.— Как провели время?

— Неплохо,— ответил Боб.— Надеюсь, вы тоже?

— Нет,— ответил Мадден.— Даже здесь я не могу освободиться от дел. За три дня набралось много почты. А вот и Мартин,— произнес он, глядя на появившегося Торна.— Полагаю, вы успеете отвезти письма на почту до обеда. А вот здесь телеграммы. Их тоже надо отправить. Возьмите маленькую машину. Она лучше подходит для этих дорог.

Торн собрал письма и начал быстро раскладывать их по конвертам. Мадден встал и подошел к камину.

— А Ким привез вас обратно? — спросил он.

— Да.

— Он хорошо водит машину?

— Отлично.

— Необычный парень этот А Ким.

— Я бы не сказал,— осторожно заметил Иден.— Он говорил, что развозил овощи в Лос-Анджелесе.

— Молчал в дороге?

Иден кивнул.

— Молчал, как адвокат из Нортхемптона в Массачусетсе.

Мадден засмеялся.

— Кстати,— сказал он, когда Торн ушел,— ваш отец еще не звонил.

— Нет? Ну, значит, он еще не вернулся. Если хотите, я попытаюсь дозвониться к нему вечером.

— Очень прошу вас сделать это,— сказал Мадден.— Не хочу показаться негостеприимным, мой мальчик, но я тороплюсь уехать отсюда. Некоторые дела в сегодняшней почте... вы понимаете?

— Конечно. Я сделаю все, чтобы помочь вам.

— Да, это во многом зависит от вас,— заметил Мадден, и Боб почувствовал себя виноватым. Известный миллионер, оказывается, тоже человек. Он грустно смотрел на Идена.— Дело не терпит. Это у вас все впереди, вы так молоды. Завидую вам.

Он вышел, оставив Бобу лос-анджелесскую газету, которую получал в Эльдорадо. Пока Боб читал ее, маленькая фигурка А Кима неслышно передвигалась по комнате.

Час спустя они снова испытывали поварской талант китайца. Блюда были совсем не похожи на те, что Боб ел в ресторанах, но превосходно приготовлены.

Когда А Ким принес кофе, Мадден обратился к нему:

— Зажгите огонь в патио, А Ким, мы немного посидим там.

Китаец отправился выполнять приказание. Боб заметил, что Мадден выжидающе смотрит на него. Он улыбнулся и встал.

— Пожалуй, отец уже должен вернуться. Позвоню-ка я ему.

— Позвольте мне сделать это,— возразил Мадден.— Только скажите номер телефона.

Боб сообщил номер, и Мадден стал заказывать разговор.

— Кстати,— сказал Мадден, положив трубку,— прошлой ночью вы говорили, будто что-то случилось и ваш отец обеспокоен этим. Может быть, вы расскажете мне, в чем дело?

Боб стал торопливо размышлять.

— Ну, возможно, это просто домыслы детектива.

— Детектива? Какого детектива?

— Отец связан с несколькими частными детективными агентствами. Работник одного из них предупредил отца, что в городе появился известный преступник, который проявляет нездоровый интepec к нашему магазину. Конечно, это может ничего не значить...

— Известный преступник? Кто же?

Боб Иден никогда не был искусным лжецом и смутился.

— Я... я не знаю!., не помню его имени. Английское имя. Вроде Ливерпуль Кид или что-то в этом роде,— неуверенно заключил он.

Мадден пожал плечами.

— Ну, если это так, то могу понять вашу точку зрения. Моя дочь, Торн и я — сами достаточно осторожны. Однако я тоже склонен считать это домыслом детектива.

— Возможно,— согласился Боб.

— Выйдем отсюда,— предложил миллионер. Он провел Боба через стеклянную дверь в патио. Камин освещал каменный пол патио и плетеные кресла.

— Садитесь, берите сигары. Впрочем, вы, кажется, предпочитаете сигареты, не так ли?

Он вытянул ноги, удобно откинулся на спинку кресла и посмотрел на ясное звездное небо.

— Мне нравится здесь. Не очень весело, но тихо и спокойно. Вы обратили внимание, какие здесь звезды?

Иден с удивлением взглянул на него.

— Конечно. Но я никак не ожидал, что вы обратите на них внимание.

Торн принес радиоприемник и поставил его на стол.

— Поймайте Денвер, Торн,— сказал Мадден.

— Попробую, шеф.

Он начал настраивать приемник. Звуки музыки и речи нарушили тишину.

— По радио я здесь слушаю исключительно Денвер,— сказал Мадден.— Через горы издалека летит ко мне мелодия. Может быть, сейчас моя девочка танцует где-нибудь.

Из репродуктора послышалась джазовая музыка.

— Оставьте так,— сказал Мадден Торну.— Это оркестр Броун Палас из Денвера. Бедное дитя, наверное, ждет от меня подарка. Я обещал прислать его два дня назад. Торн! — крикнул он.

— Да, шеф,— отозвался Торн.

— Напомните мне утром, чтобы я отправил Эвелине телеграмму.

— Хорошо, шеф.

Торн ушел.

— Хорошо играют. В наше время было проще, мистер Иден. Я жил на ферме. Зимой по утрам ходил на лыжах в школу. Это дало мне здоровье и силу.

Некоторое время они молча слушали музыку. Незадолго до сна Мадден поднялся. Вошел Торн и выключил приемник.

— Эх, сейчас бы сыграть в бридж. Жаль, что нас только трое. А как насчет покера, мой мальчик? —спросил Мадден.

— Это было бы неплохо,— ответил Боб.— Правда, боюсь, что для меня вы слишком сильные противники.

— О, это ничего. Мы будем сдерживаться.

Вернувшись в гостиную, они закрыли двери и через

несколько минут втроем сидели за ярко освещенным столом.

— Вальты,— объявил Мадден.— Четверть лимита, а?

— Ну...— нерешительно пробормотал Боб.

У него были причины для неуверенности. Еще в колледже он играл в покер, потом — с репортерами. Но все это было детской забавой по сравнению с сегодняшней игрой. Мадден, оказалось, способен не только любоваться звездами. Он был отличным игроком и играл не только в карты. Свидетельством тому его посещение Сорок четвертой улицы.

— Тузы! — воскликнул он.— Три туза. А что у вас, Иден?

— Паралич,— ответил Боб.— Мне остается поставить погашенную марку против...

Неожиданный стук в дверь прервал их игру. Стук был громкий и властный. У Боба ёкнуло сердце. Здесь, в пустыне, темной ночью, вдали от людей, этот стук не предвещал ничего хорошего.

— Кто бы это мог быть? — нахмурился Мадден.

Полиция, с надеждой предположил Боб. С ордером на арест. Нет, подумал он, это было бы слишком удачно.

Торн замешкался, и Мадден сам пошел к двери и открыл ее. Со своего места Иден ясно увидел темное ночное небо пустыни, а в дверях мужчину, которого он уже встречал в порту Сан-Франциско и сегодня возле отеля «На краю пустыни». Сам Шаки Фил Майкдорф, но уже без темных очков.

— Добрый вечер,— сказал Майкдорф. Его голос звучал пронзительно и холодно.— Это ранчо Маддена, я полагаю?

— Я Мадден. Чем могу служить?

— Я пришел повидать своего старого друга, вашего секретаря Мартина Торна.

Торн встал из-за стола.

— О, хелло,— без особого энтузиазма сказал он.

— Вы помните меня, не так ли? — спросил мужчина.— Мак-Каллем. Генри Мак-Каллем. Мы встретились с вами год назад за обедом в Нью-Йорке.

— Да, конечно,— ответил Торн.— Входите. Это мистер Мадден.

— Большая честь для меня,— сказал Шаки Фил.

— А это мистер Иден из Сан-Франциско.

Иден встал лицом к лицу с Майкдорфом. Глаза этого человека без очков казались дикими и жесткими, как трава в пустыне. Он долго и внимательно смотрел на юношу. Интересно, думал Иден, допускает ли он, что его слежка за мной была замечена? Если так, то нервы у него превосходные.

— Рад познакомиться с вами, мистер Иден,— сказал он.

— Я тоже, мистер Мак-Каллем,— ответил Боб.

Майкдорф снова повернулся к Маддену.

— Надеюсь, не помешал вам? — спросил он с легкой усмешкой.— Я остановился здесь у доктора Уайткомб. У меня бронхит, и он очень беспокоит меня. К тому же еще дьявольское одиночество. Узнав, что по соседству находится мистер Торн, я поспешил сюда.

— Рад видеть вас,— сказал Мадден, но его тон явно не соответствовал словам.

— Простите, что прервал вашу игру,— продолжал Майкдорф.— Покер, а?

— Снимайте пальто и садитесь,— резко сказал Мадден.— Мартин, сдайте джентльмену карты.

— Я снова ожил,— сказал гость.— Ну, как дела, старина Торн?

Торн в своей обычной манере ответил, что все хорошо.

Теперь они уселись вчетвером, и если раньше Боб опасался за свое будущее, то теперь совсем потерял надежду. Играть с таким партнером, как Шаки Фил,— ну что еще хуже можно пожелать?

— Четыре карты,— сквозь зубы сказал Майкдорф.

Если раньше была острая борьба, то теперь она превратилась в смертельную схватку. Новый гость определенно обладал талантом игрока. Да что там талантом. Это был гений. Он держал карты возле груди, а лицо его было подобно маске, высеченной из камня. Мадден играл очень осторожно. Борьба происходила между ними двумя. А Торн и Иден нерешительно поглядывали на битву гигантов.

Неожиданно вошел А Ким с дровами. И если его поразила эта картина, то вида он не подал. Мадден приказал принести виски с содовой. Когда А Ким расставлял на столе стаканы, Иден обратил внимание, что живот детектива находился всего в тридцати сантиметрах от длинной руки Майкдорфа. Если бы тот только знал...

Но Майкдорф думал о другом.

— Покупаю одну карту,— сказал он.

Звук телефонного звонка, казалось, заполнил всю комнату. Боб вздрогнул. Он забыл... После долгого ожидания наконец-то он поговорит с отцом, а рядом сидит Шаки Фил Майкдорф! Он заметил, что Мадден смотрит на него, и встал.

— Это, видимо, мне,— сказал он, положил карты на стол и подошел к телефону.

— Хелло, хелло! Это ты, папа?

— Тузы,— объявил Майкдорф.— Все мое?

Мадден, не глядя на противника, сложил руки.

— Да, папа, это Боб. Я прибыл ночью и на несколько дней остановился у мистера Маддена. Я только хочу, чтобы ты знал, где я. Да, это все. Я могу утром позвонить тебе. Хорошая игра? Слишком плохо. До свидания!

Мадден с побагровевшим лицом вскочил на ноги.

— Подождите минутку! — воскликнул он.

— Я только хотел сообщить папе, где я нахожусь,— сказал Боб, усаживаясь обратно в кресло.— Чей ход?

Мадден что-то пробормотал, и игра продолжалась. Боб в душе посмеивался. Отсрочка — это совсем не плохо.

Третий кон пошел быстрее.

— Еще один кон, и я кончаю,— заявил Боб.

— Мы все кончаем,— сказал раздраженно Мадден.

— Давайте тогда кончать без ограничений,— предложил Майкдорф.

Неожиданно игра столкнула Майкдорфа с Бобом. Надеясь на удачу, Боб собрал четыре девятки. Возможно, он забыл, с кем играет. Положив карты на стол, он увидел злую улыбку Майкдорфа.

— Четыре дамы,— объявил тот, широким жестом бросая карты.— Мне всегда везет с дамами. Надеюсь, джентльмены, вы расплатитесь со мной?

Они расплатились.

— Очень приятный вечер,— сказал Майкдорф, надевая пальто. Судя по всему, у него было хорошее настроение.— Ну, теперь я пойду.

— Спокойной ночи! — рявкнул Мадден.

Торн взял со стола фонарь.

— Я провожу вас до ворот,— заявил он.

Лунная ночь и... фонарь, отметил Боб.

— Доброй ночи, джентльмены, большое спасибо! — Майкдорф улыбнулся и вышел.

Мадден схватил сигару и откусил конец ее.

— Ну?! — закричал он.

— Ну? — холодно повторил Боб.

— О чем вы договорились с отцом?

Боб улыбнулся.

— А чего вы ожидали? Делового разговора в присутствии этой птицы?

— Нет, но вам не нужно было так поспешно бросать трубку. Я мог бы поговорить с ним из другой комнаты. Теперь вы можете снова позвонить отцу.

— Ничего подобного,— возразил Иден.— Он уже в постели, и я не стану беспокоить его до утра.

Мадден побагровел.

— Я настаиваю на этом. А мои приказы обычно выполняются.

— Вот как? Ну, а этот не будет выполнен.

Мадден изумленно посмотрел на него.

— Вы молодой... э...

— Знаю,— ответил Иден.— Но это не моя вина. Если вы считаете нужным вести деловые разговоры в присутствии всяких незнакомцев, пожалуйста. Это ваше дело.

— Кто считает нужным?! — воскликнул Мадден.— Я не звал сюда этого дурака. Где только Торн подцепил его? Вы знаете, что у таких людей, как я, секретарей всегда осаждают разные проходимцы. И Торн, как последний идиот, позволяет это!

Вошел секретарь и положил фонарь на место. Мадден недовольно посмотрел на него.

— Ваш приятель определенно странный тип.

Торн пожал плечами.

— Я знаю. Простите, шеф, но я ничем не могу помочь. Вы видели, какой он.

— Ваша вина в том, что вы заводите подобные знакомства. Кто он такой?

— Маклер или что-то в этом роде. Даю вам слово, шеф, я никогда не старался поддерживать с ним знакомство. Вы же знаете, каковы эти люди.

— Завтра утром повидайте его и скажите, что я занят и не хочу никого видеть. Скажите ему, что, если он явится еще раз, я вышвырну его вон.

— Хорошо. Утром я пойду к доктору и дипломатично все улажу.  s

— Никакой дипломатии! — рявкнул Мадден.— Какая может быть дипломатия, если я не хочу его больше видеть?

— Ну, джентльмены, я пошел спать,— объявил Иден.

— Спокойной ночи,— сказал Мадден, и Боб вышел.

В своей комнате он нашел А Кима, разжигавшего камин. Боб тщательно закрыл за собой дверь.

— Ну, Чарли, я сейчас играл в покер.

— Это мной уже замечено,— улыбнулся Чарли.

— Шаки Фил ободрал нас.

— Вам надо быть осторожнее.

— Вы правы,— улыбнулся Боб.— Надеюсь, вы видели, как Торн провожал нашего общего друга.

— Заметил, но луна светила так ярко, что я не мог близко подобраться к ним.

— Ну, в одном-то я уверен, что Мадден никогда раньше не видел Майкдорфа. Или же он прекрасный актер, вроде Эдвина Бута.

— Однако Торн...

— О, Торн хорошо его знает. Но он не в восторге от встречи. Знаете, мне кажется, что Шаки Фил имеет какую-то власть над ним.

— Возможно,— согласился Чан.— Особенно в свете моего последнего открытия.

— Вы нашли что-то новое, Чарли?

— Вечером, когда Торн уехал в город, я услышал храп Маддена и успел обыскать комнату секретаря.

— Да... продолжайте... быстрее, нам могут помешать.

— Под кучей одежды я нашел пропавший пистолет Вилли Харта.

— Хорошая работа! Ну, Торн — ну, проклятая крыса...

— Несомненно. Два патрона отсутствуют, запомните это.

— Запомню.

— Теперь постарайтесь выспаться и встать со свежими силами. Неизвестно, что ждет нас завтра.

Маленький детектив помолчал.

— Две пули исчезли. Одна из них в стене и скрыта картиной.

— А другая?

— Другая, я полагаю, попала в цель. Только где эта цель? Подождем и понаблюдаем. Может быть, обнаружим. Спокойной ночи и приятных сновидений.