Трое мужчин и девушка вернулись в гостиную, но Мадден уже не был столь разговорчив.

— Бедный Тони,— сказал миллионер, когда они сели.— Это похоже на потерю старого друга. Пять лет он прожил у меня.

Он замолчал, глядя в пространство.

Девушка встала.

— Мне пора возвращаться в город,— сказала она.— Я очень благодарна вам, мистер Мадден, за приглашение к ленчу. Значит, в четверг можно приезжать?

— Да, если не произойдет ничего непредвиденного. Где я смогу найти вас в этом случае?

— В отеле «На краю пустыни». И помните, я верю в слово П. Д. Маддена.

Боб Иден тоже встал.

— Думаю, что мне стоит прогуляться в город,— сказал он.— Если вы не возражаете, я буду рад проехаться с вами.

— С удовольствием подвезу вас,— улыбнулась девушка.— Но не уверена, что смогу доставить назад.

— О, я на это и не рассчитываю. Обратно вернусь пешком.

— Вам незачем идти пешком,— сказал Мадден.— А Ким умеет водить машину. Замечательный парень этот А Ким.

Он на мгновение задумался.

— Моя кладовая опустела. Вечером я посылаю его в город за продуктами, и он захватит вас.

Китаец вошел в комнату.

— А Ким, вечером на обратном пути вы захватите мистера Идена.

— Холосо, я привезу его,— ответил А Ким.

— Я буду ждать вас у отеля в любое удобное для вас время,— сказал Боб.

— В пять часов,— нехотя сказал китаец.

— Прекрасно. В пять я буду вас ждать.

Боб вошел в свою комнату, взял кепку и вернулся в гостиную.

— Если позвонит ваш отец, я скажу ему от вашего имени, что дело нужно закончить побыстрее,— сказал Мадден.

Сердце Боба упало. Он забыл об этом. Вдруг отец неожиданно вернется в контору? И если он не переговорит с Бобом, то сильно встревожится.

— Хорошо,— ответил Боб.— Если отец будет настаивать на разговоре со мной, скажите, чтобы позвонил сюда в шесть часов.

Когда он вышел во двор, девушка уже включила мотор. Боб открыл ей ворота и сел рядом с ней в машину, которая двинулась по направлению в город.

Боб впервые увидел пустыню. «Неограниченные пески», как сказал Чарли Чан. Яркое синее небо, горы со снежными вершинами.

— Ну, что вы думаете обо всем этом? — спросила девушка.

Иден пожал плечами.

— Все выжжено солнцем. Деревья и кусты голые.

Она засмеялась.

— Пустыню можно полюбить,— сказала девушка,— но с первого взгляда она никому Не нравится. Помню, как я впервые приехала сюда с бедным папой. Маленькая девочка из окрестностей Филадельфии изумленно смотрела на дикую природу. После цивилизованного мира я была разочарована.

— Бедное дитя,— сказал Иден.— Но теперь вы любите этот край?

— Да. Эту жуткую солнечную пустыню можно полюбить. Со временем вы тоже будете по-другому смотреть на нее. А весной, после дождей, пустыню не узнать. Она похожа на огромный ковер из цветов. А деревья! В это время года звезды над пустыней бледные, а воздух удивительно свежий. Здесь хорошо отдыхать.

— Не сомневаюсь, что это лучшее место для отдыха,— согласился Иден.— Но я не очень устал.

— Кто знает. Может быть, прежде, чем мы простимся, я смогу пригласить вас на очень древний Праздник Любви Пустыни,— сказала девушка.— Требования к участникам совершенно определенные. Они должны иметь восприимчивую душу и открытые глаза на красоту. Можете не сомневаться, что это будет избранная группа людей. Не какие-нибудь подонки.

Перед ними возник яркий плакат: «Стой! Покупаете ли вы участок в Дейт-Сити?» В нескольких шагах стоял оборванный молодой человек и махал им рукой. Девушка предупредительно остановила машину.

— Здравствуйте, люди,— сказал он,— Не упустите удобного случая. Разрешите, я покажу вам Дейт-Сити, будущую столицу пустыни?

Боб посмотрел на мрачный пейзаж.

— Неинтересно,— заметил он.

— Да. Но подумайте о том, что будет здесь через несколько лет. Вы можете себе представить, какие здесь будут улицы?

— Могу,— ответил Боб.— Здесь будет то же, что и сегодня.

— Слепец! — упрекнул его молодой человек.— Слепец! Здесь уже не будет пустыни. Смотрите!

Он указал на маленькую свинцовую трубу, из которой, наподобие фонтана, брызгала струйка воды.

— Что это? Это вода, мой мальчик, вода! Эликсир жизни, который оживит пустыню. Я вижу здесь большой город с небоскребами. Сегодня землю можно купить за два доллара.'

— Я не дам и доллара,— сказал Боб.

— Я обращаюсь к молодой леди,— продолжал продавец земли.— Если кольцо на левой руке леди что-то означает, то скоро будет свадьба.

Изумленный Боб заметил на руке девушки кольцо с изумрудом.

— Да, мисс, у вас есть предвидение. Полагаю, что вы двое сегодня купите участок для вашего будущего потомства. Разве это дорого, мисс?

— Возможно, вы правы насчет будущего города,— заметила девушка.— Но в одном вы ошибаетесь: этот джентльмен не мой жених.

— О!

Молодой человек покачал головой.

— Я посторонний,— сказал Боб.

Продавец земли решил предпринять новую атаку.

— Очень хорошо, что вы посторонний. Вы ничего не понимаете. Вы не можете себе представить, что этот город будет лучше вашего Лос-Анджелеса.

— Я не из Лос-Анджелеса,— мягко сказал Боб.

— О!

Молодой человек бросил на Боба быстрый взгляд.

— Так вы из Сан-Франциско.

Он повернулся к девушке.

— Так он не ваш жених, леди? Тогда примите мои сердечные поздравления.

Иден рассмеялся.

— Очень жаль.

— Мне тоже,— продолжал продавец.— Жаль вас, когда я вижу, мимо чего вы проходите. Однако наступит время, вы увидите здесь город и вспомните меня. Советую вам запомнить, что я бываю здесь по субботам и воскресеньям. А в Эльдорадо у нас есть контора. Но, конечно, если вы из Сан-Франциско, то вам здесь делать нечего. Рад знакомству с вами.

Они поехали дальше, оставив возле фонтанчика его печальную, но полную надежд фигуру.

— Бедняга,— заметила девушка.— Пионерам всегда трудно.

Некоторое время Боб молчал.

— Я не так наблюдателен, как этот парень,— наконец сказал он.

— Что вы имеете в виду?

— Это кольцо. Я не замечал его раньше. Значит, вы помолвлены?

— А разве этого не может быть?

— Не говорите только, что вы выходите замуж за какого-нибудь тщеславного киноактера.

— Мы не столь коротко знакомы, чтобы обсуждать эти дела.

— Да, конечно. Но опишите мне этого счастливчика. Кто он? Что ему нравится?

— Ему нравлюсь я.

— Естественно,— раздраженно сказал Боб.

— Вы сердитесь?

— Нет, не сержусь,— нахмурился Боб.— Но ужасно, ужасно задет. Я полагаю, вы не хотите говорить и об этом.

— Ну, в некоторых случаях избегаю.

— Как хотите, это ваше право,— согласился Боб.— Леди, я провел на этой земле двадцать четыре часа.

И можете мне поверить, что это действительно жестокая земля.

Они выехали на дорогу, идущую между гор, и перед въездом в Эльдорадо проехали мимо маленькой железнодорожной станции. Когда они приближались к отелю, Иден спросил:

— Когда я снова увижу вас?

— Наверное, в четверг.

— Ерунда. К тому времени я, видимо, уеду. Я должен вас видеть раньше.

— Завтра утром я буду недалеко от вас. Если хотите, я за вами заеду.

— Это хорошо, но до утра слишком долго ждать. Я буду всю ночь думать о вас. А вы еще, чего доброго, проспите.

— Не просплю,— улыбнулась девушка.— До свидания.

— До свидания,— ответил Боб.— Спасибо, что подвезли.

Он перешел улицу и зашел в здание вокзала, где имелось почтовое отделение. Маленькая кабина была занята сотрудником Уилла Холли.

— Хелло,— сказал он.— Я передаю интервью, а вам что надо?

— Я хочу послать телеграмму,— ответил Иден.

— Видите ли, мистер Холли не любит, когда его прерывают.

— Скажите ему, что мистер Иден хочет передать послание.

Нахмурясь, Боб начал сочинять текст. Как дать отцу понять ситуацию? Наконец он написал:

«Покупатель здесь, но некоторые обстоятельства вынуждают нас немного подождать. Хоо мали мали. Миссис Джордан переведет. Когда я буду говорить с тобой по телефону, обещай выслать ценную бандероль. Всю мою личную корреспонденцию отправляй Уиллу Холли, „Эльдорадо Таймс“. Город прекрасный, полный соблазнов для будущего бизнесмена, вроде твоего любящего сына.

Боб».

Он приказал послать телеграмму отцу в контору и копию домой. Пока Боб расплачивался, появился Холли, и они вместе отправились на Мейн-стрит.

— Пойдем ко мне,— предложил Холли.— Там никого нет.

Придя в «Эльдорадо Таймс», они уселись возле стола редактора.

— Мой друг из Нью-Йорка прямо-таки ухватился за интервью Маддена,— сказал Холли.— Хорошо, что Мадден дал его мне. Как-никак, имя Уилла Холли снова появится в большой прессе. Но послушайте, утром на ранчо я был удивлен вашими' намеками. Ведь прошлой ночью, кажется, все было в порядке. Вы тогда не говорили, с собой у вас ожерелье или нет, но я сделал вывод...

— Подождите,— перебил его Боб.

— Так оно в Сан-Франциско?

— Нет. Оно у моего союзника.

— У кого?

— Холли, Гарри Фледгейт говорил, что вам можно доверять, поэтому я расскажу все.

— Это ваше дело.

— Чувствую, что нам понадобится ваша помощь,— заметил Иден, оглядывая пустой кабинет. Он рассказал Холли обо всех событиях и объяснил, кем на самом деле является А Ким.

Холли усмехнулся.

— Изумительно. Но продолжайте. Полагаю, что-то неблагополучно, хотя вы и нашли Маддена на ранчо. Что же случилось?

— Во-первых, Чарли подозревает, будто на ранчо что-то нехорошее. Он чувствует это. Вы знаете, ведь китайцы очень восприимчивая раса.

Холли засмеялся.

— И вы верите в это? О, простите меня. Я полагаю, у вас есть основания.

— Я согласен, это звучит смешно. Я сам смеялся над Чаном и собирался отдать Маддену жемчуг. Но неожиданно ночью я услышал ужасный крик, вопль о помощи.

— Что? И кто же кричал?

— Ваш друг. Китайский попугай Тони.

— А, конечно,— сказал Холли.— Я забыл про него. Ну, это может ничего не означать.

— Но попугай ничего не может придумать, он только повторяет. Возможно, я поступаю как дурак, но не решаюсь отдать ожерелье.

Боб рассказал, как отложил передачу жемчуга до двух часов дня, ожидая, пока Чарли поговорит с Тони, поведал о смерти попугая.

— Вот и все,— закончил он.

— И вы просите моего совета? — спросил Холли.— Надеюсь, что смогу его дать.

— Давайте.

Холли улыбнулся.

— Не думайте, что я верю в мелодраму на ранчо Маддена. Небо знает, сколько здесь было драм. Но, мой мальчик, вы позволяете паникующему китайцу втягивать себя в неприятное дело. Слабые нервы...

— У Чарли совершенно здоровые нервы,— запротестовал Боб.

— Не сомневаюсь. Но он житель Востока и детектив. В ранчо Маддена нет ничего необычного. Правда, Тони напугал вас своим ночным криком, но он всегда что-то кричал.

— Вы слышали, как он кричал?

— Я слышал его крики, когда жил у доктора Уайткомб. Тогда Тони только что привезли. Правда, криков об убийствах или призывов на помощь не было. Однако Тони немало прожил среди насилия и преступлений, так что здесь нечему удивляться. Сочетание пустыни и восточного...

— Внезапно умертвило Тони?

— Как сказал Мадден, Тони был стар. Даже попугаи не живет вечно. Это совпадение. Боюсь, ваш отец не будет доволен вами. К тому же Мадден горяч и нетерпелив. Представьте себе, как вы будете объяснять ему эту задержку...

— А как насчет пропавшего пистолета?

Холли пожал плечами.

— Если будете присматриваться, то всюду найдете странности. Пистолет исчез, ну и что? Мадден мог сам убрать его.

Боб Иден откинулся на спинку кресла.

— Полагаю, вы правы,— сказал он.— Чем больше я об этом думаю при дневном свете, тем больше кажусь себе глупцом.

Из окна Боб увидел машину, остановившуюся у магазина, и выбежал на улицу.

— А Ким! — позвал он.

Маленький китаец молча подошел, и они зашли в кабинет редактора.

— Чарли,— сказал Боб,— это мой друг, мистер Уилл Холли. Уилл, позвольте представить вам сержанта детективного бюро гонолульской полиции мистера Чарли Чана.

Глаза китайца сузились при упоминании его имени.

— Здравствуйте,— холодно сказал он.

— Все в порядке,— сказал Боб.— Мистеру Холли можно во всем доверять. Я все ему рассказал.

— Я нахожусь на странной земле,— сказал Чан.— Возможно, я приехал из языческой страны, где не принято так сразу доверять людям. Надеюсь, мистер Холли простит меня.

— Не беспокойтесь,— уверил его Холли.— Я дал слово и никому ничего не скажу.

Чан не ответил. Видимо, он вспомнил других белых людей, которые тоже давали слово.

— Дело в том, Чарли,— начал Иден,— что мы обсудили создавшееся положение. Мистер Холли все мне объяснил, и д не нахожу ничего странного на этом ранчо. Когда мы возвратимся туда, то отдадим это ожерелье и поедем домой.

Лицо Чарли вытянулось.

— Веселее, Чарли,— кивнул Боб.— Вы сами должны согласиться, что мы действовали словно пара старух.

На лице Чана появилось выражение оскорбленного достоинства.

  — Одну минуту. Насчет старух все чушь. Несколько часов назад попугай прямо с насеста отправился в вечность. Умер, как Цезарь.

— Что вы хотите сказать? — спросил Боб.— Он умер от старости. Не спорьте, Чарли...

— Кто спорит? — возразил Чан.— Меня самого не радует такое времяпрепровождение. Как старуха, я думаю о фактах.

Он взял со стола Холли лист белой бумаги и, достав из кармана конверт, высыпал на бумагу его содержимое.

— Исследуйте это,— предложил он.— То, что вы видите, составляло пищу Тони. Скажите мне, что это такое?

— Конопляные семена,— ответил Боб.— Обычный птичий корм.

— Да, это семена конопли,— согласился Чан.— Но вот другое — прекрасный сероватый порошок.

— Боже мой! — воскликнул Холли.

— Да,— продолжал Чан.— Для того чтобы найти его, я обшарил все места, где бывал Тони. Мудрый человек уже понял, что это такое?

— Мышьяк,— сказал Холли.

— Действительно, это мышьяк. Многие ранчеро держат мышьяк против крыс. И против попугаев тоже.

Иден и Холли изумленно переглянулись.

— Бедный Тони долго болел, прежде чем отправился в свое далекое путешествие,— продолжал Чан.— Он был очень молчаливый и очень больной. Я нападал на следы многих убийств, но убийство попугая я встретил впервые здесь, на континенте. За свою жизнь я слышал много удивительного о континенте.

— Они отравили его! — воскликнул Боб.— Но почему?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Чан.— Очень правдивая молва гласит: «Мертвые люди много не говорят». Можно добавить, что мертвые попугаи тоже. Тони разговаривал по-китайски, как и я. Но нам с ним так и не удалось побеседовать.

Боб схватился за голову.

— У меня от этого кружится голова. Что все это значит?

— Подумайте сами,— ответил Чан.— Как я уже говорил, попугай ничего не может придумать. Он повторяет только то, что слышал. Вчера ночью он повторял чьи-то крики.

— Продолжайте, Чарли,— попросил Боб.

— Кто-то кричал, кто-то звал на помощь. Что же случилось? Я задумался над этим. Что-то напомнило попугаю эти крики. Может быть, внезапно вспыхнувший свет в комнате Мартина Торна.

— Чарли, что вам еще известно? -— спросил Боб.

— Утром, как старуха, я был в комнате Торна. Увидел, что стены увешаны разными картинами. Присмотрелся. Картины недавно перемещались. Зачем их передвигали? Я стал ощупывать руками стены и обнаружил отверстие, которое могло быть сделано только пулей, вылетевшей из пистолета.

— Пулей? — прошептал Иден.

— Да. Она глубоко вонзилась в стену. Эта пуля не нашла себе места в теле несчастного, который кричал о помощи. Его крик и слышал Тони.

Иден и Холли снова переглянулись.

— Ну,— сказал редактор,— там было такое оружие. Пистолет Вилли Харта, который находился в коллекции. Мы должны сказать об этом мистеру Чану.

Чан пожал плечами.

— Не беспокойтесь,— сказал он.— Еще прошлой ночью я заметил, что не хватает оружия. Я даже нашел в корзине вот это.

Он достал из кармана небольшую карточку и громко прочитал вслух:

— «Подарено П. Д. Маддену Вильямом Хартом 29 сентября 1923 года». Я долго и безуспешно искал этот исчезнувший пистолет.

Уилл Холли встал и тепло пожал руку Чану.

— Мистер Чан,— сказал он,— позвольте мне выразить вам свое восхищение.

Он повернулся к Бобу и добавил:

— Забудьте мой совет и следуйте указаниям мистера Чана.

Иден кивнул.

— Я так и сделаю.

— Подумайте получше,— сказал Чан.— Разве хорошо следовать за старухой? Где же ваша честь?

Иден засмеялся.

— Простите меня, Чарли. Я от всей души приношу вам свои извинения.

Чан просиял.

— Благодарю вас за теплоту. Так что же дальше? Я думаю, мы не станем сегодня отдавать ожерелье?

— Конечно не станем,— согласился Иден.— Мы напали на какой-то след. Бог знает на какой, но это вы его нашли, Чарли. Я следую вашим указаниям.

— Вы оказались пророком,— заметил Чарли.— Почтальон и в отпуске продолжает много ходить. Даже на краю пустыни я не могу забыть о своей профессии. Мы вернемся на ранчо и найдем то, что надо найти. Могут сказать, раз Мадден там, мы должны вручить ему жемчуг. Но мы великолепные американские граждане, и долг не позволяет нам так поступить. Если мы отдадим ожерр-лье, нам придется уехать. Правда скроется, и виновный избежит наказания.

Он убрал в карман улики убийства Тони.

— Бедный Тони. Только сегодня утром он сказал мне, что я слишком много говорю. Теперь это, как бумеранг, поразило его. Мой долг зовет меня закупить продукты. Через пятнадцать минут я жду вас у отеля.

Когда он ушел, Иден и Холли некоторое время молчали.

— Ну вот,— наконец нарушил молчание редактор.— Я был не прав. Совершенно не прав. В ранчо Маддена что-то происходит.

Иден кивнул.

— Не сомневаюсь,— согласился он.— Но что именно?

— Весь день я удивляюсь, что Мадден дал мне интервью,— продолжал Холли.— По непонятной причине он нарушил один из своих принципов. Почему?

— Если вы спрашиваете меня, то напрасно.

— Я не спрашиваю вас, а сам хочу понять. Мне кажется, Мадден знает, что в любой момент на ранчо может что-то произойти и об этом напечатают в газетах. На этот случай он хочет иметь друзей среди репортеров. Возможно ли это?

— Звучит логично,— сказал Боб.— Знаете, я даже рад, что происходят какие-то события. Перед отъездом я сказал отцу, что хотел бы оказаться замешанным в какое-нибудь таинственное убийство. Но этого я не ожидал. Ни трупа, ни мотива, ни оружия, ни убийства. Ничего. Мы даже не можем доказать, что кто-то убит.

Он помолчал.

— Пора назад, на ранчо. Но что дальше? Куда все это нас заведет?

— У вас есть надежный товарищ. Я чувствую, что он все выяснит.

— Надеюсь.

— Держите глаза открытыми. Если понадобится помощь, вспомните об Уилле Холли.

— Не забуду. Возможно, завтра я снова повидаю вас.

Боб вышел на улицу и остановился возле отеля «На краю пустыни». Близился вечер. В городе царило оживление. Прогуливались ранчеро: худощавые, загорелые, в бриджах цвета хаки и некрасивых куртках. Многие заходили в магазины, иные стояли группками и болтали. Боб чувствовал себя пришельцем с Марса.

Вскоре подъехала машина. Чарли остановился рядом с Бобом. Пока Боб усаживался, он заметил, что Чан не сводит глаз с дверей отеля. Боб проследил за его взглядом. Из отеля вышел мужчина. По сравнению с окружающими, одет он был довольно странно. На нем были пальто с поднятым воротником, надвинутая на глаза шляпа и темные очки.

— Вы видели? — спросил Боб.

— Да,— ответил Чан, когда они двинулись в путь.— Я думаю, что отель Килларни потерял серьезного квартиранта. Их потеря — наша находка.

Они медленно двинулись по Мейн-стрит.

— Много работы,— сказал Чан.— Слишком глубокая тайна. Как хорошо возвращаться домой на старом друге.

— На старом друге? — удивленно переспросил Боб.

Чан улыбнулся.

— В гараже на Панчбоул-хилл стоит машина вроде этой и ждет моего возвращения. И я снова вспоминаю знакомые улицы Гонолулу.

Они выехали из города. Несмотря на плохую дорогу, Чан увеличил скорость.

— Что вам пришло в голову, Чарли? — спросил Боб.

— Простите, пожалуйста. Я просто вообразил, что машина может понять мою тоску по дому.