На Западе я не был несколько лет. Проспал почти всю ночь и проснулся утром, когда стюардесса начала подавать кофе. Раскинувшийся внизу пустынный ландшафт выглядел несомненно опрятнее, чем местность, где много ' растительности, и там, конечно, нет проблем расчистки. Однако сверху я видел пространства, где не помешали бы несколько лишних деревьев.

Когда самолет приземлился на бетонной Полосе аэродрома Лос-Анджелеса, мои часы показывали десять минут двенадцатого. Я перевел их на три часа, а затем встал, чтобы по приставной лестнице спуститься на твердую землю. Было душно, но пасмурно. Пока я отыскал свой чемодан и сел в такси, пришлось несколько раз вытирать лицо и шею платком. Как только мы поехали, в лицо мне подул приятный ветерок, но я прикрыл окно, чтобы избежать двустороннего воспаления легких. К слову сказать, местные жители выглядели не такими чужими, как архитектура и растительность. Когда мы добрались до отеля. «Ривьера», пошел дождь. После оплаченного завтрака я поднялся наверх, чтобы принять оплаченный душ. Комната была слишком пестрая, но удобная. Немного пахло сыростью, а из-за дождя я не мог открыть окно. Около одиннадцати, чистенький, выбритый, одетый, я взялся за телефонную трубку.

В справочнике нашел телефон семейства Поттер, обитающего в Гленвиле, на Уайткрист-авеню, 2819.

Я набрал указанный номер и после трех гудков услышал женский голос:

— Алло?

— Могу ли я попросить миссис Поттер? — спросил я любезным, но не чересчур сладким голосом.

— Слушаю вас,—: ответил голос высокий, но не писклявый.

  — Извините,— начал я.— Меня зовут Томпсон. Джордж Томпсон. Приехал из Нью-Йорка, и вы, конечно, никогда обо мне не слышали. У меня здесь дела, и мне хотелось бы повидать вас и поговорить кое о чем очень важном. Меня устроит любое время, удобное для вас. Но чем раньше, тем лучше. Я говорю из отеля «Ривьера», и, если вы не возражаете, сейчас же к вам приеду.

— Мистер Томпсон? Я правильно вас поняла?

— Да. Джордж Томпсон.

— Но зачем... О чем идет речь, сэр?

— Это сугубо личное дело, я не коммивояжер. Ничего не продаю. Речь идет о вашем умершем брате Леонарде Дайкесе.' Вы можете только выиграть от этого разговора.

Я буду очень обязан вам, если вы захотите встретиться.

— Что вы хотите узнать о моем брате?

— Дело очень сложное. Это не телефонный разговор... Я приеду к вам и все подробно расскажу.

— Что ж... Прошу вас. Я буду дома до трех.

— Великолепно! Выхожу.

Разумеется, я вышел тут же, ведь, мне надо было взять только непромокаемый плащ й шляпу. Но в холле произошла заминка. Когда я направился к двери, чей-то голос позвал мистера Томпсона. Я был так увлечен предстоящей встречей, что чуть было не пробежал мимо. Но вовремя остановился, увидев портье, протягивающего мне желтый конверт.

— Вам телеграмма, мистер Томпсон.

Я подошел к стойке портье и, разорвав конверт, прочел:

ТЕЛЕГРАФИРУЙ КАК ДОЕХАЛ.

На улице, сев в такси я сказал шоферу, что мне надо в Гленвиль, но по дороге хочу позвонить на почту. Когда машина остановилась у ближайшего магазина, я быстро нашел телефонную, кабину и продиктовал телеграмму:

ПРИЗЕМЛИЛСЯ НОРМАЛЬНО ЕДУ К ИЗВЕСТНОЙ ВАМ ОСОБЕ.

За полчаса езды до Гленвиля вода на мостовой поднялась на три четверти дюйма. Уайткрист-авеню была настолько новой улицей, что на ней еще не было асфальта, а дом 2819 находился, в самом конце. Дальше были только буйные сорняки над краем обрыва. Перед домом росли две жалких пальмы и еще какое-то дерево. Водитель затормозил у ворот так, что правое колесо влезло в огромную лужу.

— Приехали,— объявил он.

— Ага,— произнес я,— но я не водолаз. Можете вы подъехать к дому?

Таксист что-то пробормотал, но повернул вправо и двинулся через выбоины будущего подъезда. Он снова затормозил в двадцати шагах от входа в большой, розовый с бледно-коричневыми водосточными трубами дом. Я заплатил водителю, сказав, чтобы он не ждал меня, вышел из машины и побежал но направлению к двери, под навесом, размером с карточный столик, нажал на кнопку звонка, и через некоторое время на уровне моего лица открылся Дверной глазок. Затем послышался голос:

— Мистер Джордж Томпсон?

— Да. Вы миссис Поттер?

— Да. Извините, но я позвонила мужу, и рассказала о нашем разговоре. Он считает, что лучше не пускать чужих в дом. Вы понимаете? Мы живем в таком пустынном месте. Если вы мне скажете, в чем дело...

Дождь отскакивал от навеса и барабанил по моему непромокаемому плащу, который с внутренней стороны был не менее мокрый от пота. Такую ситуацию я не назвал бы отчаянной, но хорошего было мало.

— Вы видите меня? —- спросил я.

— Естественно. Для того и глазок.

— Как я выгляжу?

— Как человек, который насквозь промок,— послышался ответ. Ему сопутствовал звук, очень похожий на смех.

— Похож ли я на преступника?

— Нет! Совсем нет!

Честно говоря, я был доволен. Пролететь три тысячи миль, чтобы обмануть миссис Поттер, и быть принятым с распростертыми объятиями?.. В этом случае мне пришлось бы бороться со своей совестью. Теперь же я не чувствовал ее угрызений, так как по совету мужа она держит меня на улице в такую погоду.

— У меня есть предложение,— продолжал я,— Выслушайте меня. Я агент издательства из Нью-Йорка. Наш разговор займет двадцать минут. Может, немного больше. Не могли бы вы позвонить какой-нибудь вашей знакомой, живущей неподалеку. Скажите ей, чтобы она не вешала трубку, откройте дверь и бегом возвращайтесь к телефону. Вы будете все время с ней соединены. Я встану у противоположной стены. Если сделаю резкое движение, вы можете позвать на помощь. Вас это устроит?

— Видите ли... Мы живем здесь всего около месяца.... Наши знакомые слишком далеко.

— Плохо, У вас есть кухоный столик?

— Кухонный столик? Конечно'

— Принесите его, пожалуйста, и садитесь. Будем говорить через глазок.

Снова послышалось что-то похожее на смех. Щелкнул замок, и дверь отворилась.

— Это не имеет смысла,-— решительно объявила миссис Поттер.— Прошу вас, входите.

Переступив порог, я оказался в небольшой прихожей. Миссис Поттер прикрыла дверь. Выражение ее лица было решительным. Я снял непромокаемый плащ, а она закрыла входную дверь и, отворив стенной шкаф, вынула вешалку. Повесила на нее мой плащ, с которого стекала вода, и приспособила вешалку на дверцу шкафа. Я также снял мокрую шляпу.

— Прошу сюда,— сказала она, указывая направо.

Я вошел в просторную комнату. Одна ее стена была почти целиком из стекла, с застекленными же дверями, которые вели во внутрь дома и сейчас были закрыты.

У другой стены камин с поблескивающими искусственными поленьями. К бело-желто-пурпурному ковру в тон подобраны подушки, а столик, заваленный книгами и журналами, покрыт стеклом.

Миссис Поттер предложила мне сесть, а сама встала на солидном расстоянии. Мне пришлось бы сделать три больших прыжка, чтобы схватить ее. Должен признать, что она стоила таких усилий. Она была на три дюйма ниже, на несколько лет старше и весила минимум на десять фунтов больше, чем мой идеал женщины, но имела темные живые глаза и небольшое круглое лицо, вовсе не безобразное.

— Вы немного промокли. Садитесь ближе к камину,— предложила хозяйка.

— Спасибо. Мне очень удобно и здесь. В этой комнате должно быть великолепно, когда светит солнце.

— Да. Я думаю, что мы очень полюбим нашу квартиру.— Сохраняя дистанцию, она присела на краешек стула и спрятали под ним ноги.— Вы знаете, почему я открыла вам дверь? Благодаря вашим ушам. Я классифицирую людей по ушам. Вы знали моего брата Леона?

— Никогда его не видел.— Я уселся поудобнее и положил ногу на ногу, желая показать, что не собираюсь прыгать.— Я благодарен своим ушам, которые повлияли на то, что дверь открылась и спасла меня от дождя. Вы помните, что я агент издательства?

— Да.

— Я хотел поговорить с вами, так как, насколько мне известно, вы единственная наследница брата. Он все оставил вам, правда?

— Да...— Она немного глубже села на стуле.— Когда я получила наследство, мы смогли купить этот дом за наличные, без рассрочки.

— Здесь очень хорошо и будет еще лучше, когда кончится дождь и выглянет солнце.

Значит, вам как единственной наследнице принадлежит все, что оставил Леонард Дайкес. Меня интересует кое-что, составляющее его собственность... Нет, прошу вас не огорчаться... Об этом вы никогда не слышали. Когда вы видели вашего брата в последний раз?

— Шесть лет назад. Не видела его с сорок пятого года, когда вышла замуж и переехала в Калифорнию,— Она слегка покраснела.— Я не поехала на похороны в Нью-Йорк. У нас не было средств на такую поездку. Я обязательно поехала бы, если бы знала, что он оставил мне столько денег и ценных бумаг. К сожалению, меня уведомили слишком поздно.

— Вы с ним переписывались? Получали письма?

— Да. Мы писали друг другу каждый месяц. Иногда чаще.

— Ваш брат упоминал когда-нибудь, что написал роман или собирается написать?

— Вроде нет...— Миссис Поттер замолчала, наморщила лоб.— Хотя, хотя... Может, и вспоминал когда-нибудь. Видите ли, он всегда думал, что достигнет чего-нибудь великого, но, конечно, не говорил об этом ни с кем, кроме меня. После смерти родителей у него оставалась только я, его младшая сестра. Он был против моего замужества. Некоторое время мы даже не переписывались. Лен не отвечал на мои письма. Позднее он смягчился и снова начал писать. Он написал роман?

— Вы сохранили его письма?

— Да... Сохранила.

— И они у вас есть до сих пор?

— Да. Но, может быть, вы скажете мне, в чем дело?

— Да... Сейчас расскажу.

Я скрестил руки на груди и посмотрел на круглое, честное лицо миссис Поттер.

Под ее крышей спрятавшись от дождя, я почувствовал угрызения совести. Настало время решать, рассказать этой женщине все или сохранить тайну. Вульф предоставил мне право действовать по обстановке при встрече с сестрой Леонарда Дайкеса. Я еще раз посмотрел в ее темные глаза, лишенные теперь всяких огоньков. И принял решение! Если я делаю ошибку, придется возвращаться в Нью-Йорк пешком, вместо того чтобы лететь самолетом.

— Вы можете выслушать меня внимательно?

— Конечно.

— Спасибо. Я начну с того, что должен вам рассказать. Прошу понять меня правильно. Я хочу рассказать вам вот что. Меня зовут Джордж Томпсон, я агент издательства. У меня находится машинописный экземпляр романа. Он называется «Не доверяйте...». Его написал Берт Арчер. Но у меня есть основания считать, что Берт Арчер — псевдоним вашего брата, который был автором романа. Я предполагаю это, но до конца не уверен. Думаю, что роман «Не доверяйте...» удастся продать известной кинофирме за хорошие деньги, за пятьдесят тысяч долларов. Вы единственная наследница вашего брата, а потому я хотел бы вместе с вами посмотреть его письма, чтобы найти доказательства, что он написал этот роман или собирался написать. Нападем мы или не, нападем на такое доказательство, я отдам рукопись на хранение в местный банк, а вы пошлете письмо в нью-йоркскую адвокатскую фирму, где работал ваш брат. Упомяните в этом письме, что у вас есть экземпляр рукописи романа «Не доверяйте...», который ваш брат написал под псевдонимом Берт Арчер, а агент издательства Томпсон полагает возможным продать роман кинофирме за пятьдесят тысяч долларов, и вы просите юридического совета, так как плохо разбираетесь в подобных делах. Нужно также добавить, что агент читал рукопись, а вы нет. Хорошо?

— Если вы можете продать роман...— У миссис Поттер глаза были теперь широко раскрыты, что не изменило моего мнения о ней. Перспектива сюрприза в пятьдесят тысяч долларов заставит широко раскрыться . даже самые честные глаза.— Если я являюсь владелицей рукописи, то могу сказать вам, чтобы вы продали рукопись. Я могу так сказать, правда?

— Я вижу, что вы не выслушали меня с должным вниманием.

— Почему? Ведь я слу...

— Нет. Сначала я заметил, что всего лишь хочу рассказать вам кое-что. В этом есть немного правды, но | чертовски мало. Я подозреваю, что ваш брат написал роман «Не доверяйте...» Под псевдонимом Берт Арчер. Я хотел бы посмотреть его письма, чтобы узнать, не упоминал ли он как-нибудь о своем труде. Но у меня нет рукописи и намерения продать ее кинофирме. Я не агент издательства, и меня зовут не Джордж Томпсбн. Кроме того...

— Значит это была ложь?

— Нет. Была бы, если бы...

— Кто вы такой, как вас зовут? — Миссис Поттер внезапно встала. -

— Разве уши мои изменились?

— Что вы хотите?

— Чтобы вы внимательно меня выслушали. Это была не ложь. Я не лгал. Я хотел рассказать. Сейчас вы услышите чистую правду. Но прошу вас, садитесь. Это будет долгая история.

Она послушалась, но опять уселась на кончик стула.

— Меня зовут Арчи Гудвин. Я частный детектив. Мой шеф Ниро Вульф, тоже частный дет...

— Ниро Вульф?!

— Да. Непременно расскажу шефу, что вам известно его имя. Ему будет очень приятно. Так вот, некий мистер Веллимэн обратился к нам с просьбой расследовать дело о загадочной смерти своей дочери. Была убита и другая молодая женщина, Рэчел Абрамс. А перед этим жертвой стал ваш брат. Мы подозреваем, что все три преступления совершил один и тот же человек. Я опущу наши долгие и сложные рассуждения, а если вас заинтересуют подробности, то могу позже сообщить их. Сейчас же скажу только, что, по нашему предположению, Леонард Дайкес был убит потому, что написал этот роман, Джоан Веллимэн потому, что его читала, а Рэчел Абрамс, потому, что его печатала.

— Вы говорите о романе Леона?

— Да. Я прошу вас не спрашивать о его содержании, потому что я не знаю его. Если бы мы это знали, мне не надо было бы приезжать сюда из Нью-Йорка. Я приехал, чтобы просить вас помочь в поисках убийцы трех человек, в том числе и вашего брата.

— Но я...— Женщина замолчала растерянно.— Каким чудом я могла бы. вам помочь?

— Сейчас объясню. Я мог бы обмануть вас и, таким образом, склонить вас помочь мне.. Я только что сообщил вам об этом. Вы были готовы к сотрудничеству за пятьдесят тысяч долларов. Прошу вас не перебивать меня! Вы были готовы. Я мог бы просмотреть письма вашего брата, а вы бы написали в адвокатскую контору, независимо от того, нашлись бы доказательства или нет. Я больше ничего вам не предлагаю, но говорю правду и прошу помочь мне не за награду, а для того, чтобы найти убийцу вашего брата. Вы согласны сотрудничать со мной не за деньги? Почему бы не сделать этого ради того, чтобы убийца предстал перед судом?

Миссис Поттер нахмурилась и глубоко задумалась.

— Я не совсем понимаю... Вы хотите только, чтобы я написала... письмо?-

— Совершенно верно. Я объясню вам, зачем это нужно, Мы уверены, что роман вашего брата является важным элементом в серии убийств. Подозреваем, что кто-то из этой адвокатской фирмы связан с убийствами: или сам их совершил, или знает того, кто это сделал. Предполагаем, что этот кто-то отчаянно старается, чтобы никто не знал содержания рукописи Леонарда Дайкеса. Если мы правы, и вы пошлете письмо, о котором я говорил, этот кто-то должен будет предпринять какие-то шаги, и довольно быстро. Ни о чем другом мы не просим, только хотим заставить его действовать. Если же мы ошибаемся, письмо никому не повредит.

Миссис Поттер продолжала хмуриться.

— Что должно быть в этом письме? Повторите, пожалуйста.

Я подробно повторил. Под конец тирады женщин начала отрицательно мотать головой, а когда я закончил, сказала: .

— Но ведь это ложь. Вы хотите, чтобы я написала, что у меня есть экземпляр романа, хотя у меня его нет. Я не могу сознательно обманывать этих людей.

— Может быть, вы и правы,— признал я жалобным тоном.— Если вы не солгали сознательно никогда в жизни, трудно надеяться, что вы решитесь на первую ложь только для того, чтобы помочь в поисках убийцы вашего брата и двух молодых женщин. Одну переехала машина, а другую выбросили из окна. Письмо не может повредить невинному, но мне трудно уговорить вас на первую в жизни ложь.

— Зачем столько иронии? — Круглое лицо миссис Поттер слегка порозовело.— Я не утверждаю, что никогда в жизни не солгала. Мне далеко до ангела. Вы абсолютно правы. Я послала бы такое письмо ради денег, но я не знала бы, что это ложь! — Неожиданно ее глаза заблестели.— А нельзя ли начать все сначала и всю историю разыграть так, как вы говорили?

— Знаете что? — У меня было искреннее желание обнять ее,— Сделаем все по порядку. Сначала посмотрим письма вашего брата. Против этого нет возражений, правда? Затем обдумаем следующий шаг. Ведь у вас есть письма, да?

— Да. Они в сундуке, в гараже.

— Может быть, вам помочь?

Она поблагодарила и оставила меня одного. Я подошел к окну, меня восхищал калифорнийский климат. Сказал бы, что он чудесен, будь я тюленем. Ну да ладно,. он будет чудесным, если в письмах Леонарда Дайкеса что-нибудь найдется. Я никогда ничего не хотел так, как хотел сейчас узнать содержание этого романа. Хоть бы какой-нибудь намек!

Миссис Поттер вернулась скорее, чем я думал. В руках она держала Две пачки белых конвертов, обвязанных лентой. Она положила их на стол и, дернув ленту, развязала первую пачку.

Я подошел ближе.

— Надо начать с прошлого года, примерно с марта,— сказал я, пододвигая стул,— Дайте мне, пожалуйста, часть писем.

Она покачала головой, давая понять, что сама все сделает.

— Вы можете просмотреть что-нибудь интересное. Это может быть очень неясное упоминание.

— Ничего я не прогляжу. А вы никогда не читали писем моего брата, мистер Томпсон?

— Гудвин,— поправил я.

— Простите, мистер Гудвин,— пробормотала она и начала просматривать почтовые штемпели.

Она была очень решительна, поэтому я счел за лучшее сдержаться. По крайней мере, в этот момент. Впрочем, у меня и так было занятие. Вынув ручку и блокнот, я начал деловито писать:

Фирма «Корриган, Филпс, Касбон и Бриггс»

НЬЮ-ЙОРК, н. дж.

Мэдисон авеню, 522

«Я позволю себе обратиться к вам с просьбой о совете, так как, мой брат работал в вашей фирме долгое время, вплоть до своей смерти. Его звали Леонард Дайкес. Я его сестра, и, как вы, конечно, знаете, получила в наследство все, что у него было. -Недавно ко мне обратился мистер Вальтер Финч. Он сказал, что является агентом издательства, а мой брат в прошлом году написал роман...»

Я на минуту остановился, поглядел на миссис Поттер, которая, покусывая нижнюю губу, читала одно из писем.

«Что ж,— подумал я,— можно это вставить, а потом вычеркнуть, если потребуется».

«...О романе я знала, так как брат писал об этом в письме. То есть знала, что он писал роман, и ничего больше. Мистер Финч сказал, что у него есть экземпляр рукописи, которая называется «Не доверяйте...», а ее автор Берт Арчер: Но, вероятно, этот роман написал мой брат. Так утверждает мистер Финч. Он говорит также, что может продать «Не доверяйте...» за пятьдесят тысяч долларов кинофирме. Так как, вероятно, это моя собственность — ведь я единственная наследница брата, мистер Финч предлагает стать моим доверенным при условии, что я выплачу ему десять процентов от доходов, которые получу в кино. Я посылаю письмо .авиапочтой, так как речь идет о значительной сумме, и уверена, что вы не откажете мне в совете. Я не знаю юриста, которому могла бы довериться, и хотела бы узнать, полагается ли агенту десять процентов и могу ли я подписать такой документ. И еще одно. Я не видела рукопись, только папку, в которой она находится. Мистер Финч не хочет отдавать ее мне, а я думаю, что должна прочесть рукопись, так как, если у меня есть что продать, я должна знать, что продаю.

Очень прошу вас ответить мне авиапочтой, потому что мистер Финч говорит — это срочное дело и время имеет огромное значение.

Заранее благодарю».

Приведенный выше текст не сразу принял такую форму. После множества переделок и поправок я решил, что черновик готов, и еще раз прочел его, а затем переписал набело. Я опасался за одну фразу, но надеялся, что как-нибудь это уладится.

Миссис Поттер упорно читала, а я смотрел на нее время от времени, оценивая ее движения. Когда я кончил писать, с правой стороны от нее лежало четыре конверта. Если она начала с марта, а переписывались они один раз в месяц, то теперь она должна дойти до июля. Мне ужасно хотелось взять остальные конверты, но я держал себя в руках и спокойно сидел на месте. Тем временем миссис Поттер прочитала очередное письмо и сложила его, чтобы всунуть в конверт. Эго получалось у нее слишком медленно! Я встал и начал прогуливаться, остановился перед стеклянными дверями и выглянул. Одно из недавно посаженных молодых деревьев (в два раза выше меня) покосилось. Я хотел заняться этим деревом, но не смог сосредоточить на нем свои мысли. Неожиданно раздался возглас миссис Поттер:

— Я знала, что было что-то такое! Нашла. Пожалуйста.

Я резко обернулся, подошел ближе. Миссис Поттер начала читать:

«...А теперь кое-что специально для тебя, дорогая Пегги. Многие мои дела были только для тебя. Сначала я не хотел говорить об этом даже с тобой, но теперь, однако, я решил все рассказать... так как дело подошло к концу. Я написал роман. Он называется „Не доверяйте...“.По некоторым важным соображениям я не могу издать его под своим именем, поэтому придумал псевдоним. Хотя тебе, дорогая Пегги, я скажу правду. Я уверен, что роман не будет напечатан, ведь я не владею пером. Но, тем не менее, помни, что это я сделал только для тебя. Не говори об этом даже с мужем...»

Она посмотрела на меня.

— Есть! Я забыла, что брат написал заглавие, но помнила... Нет! Что вы делаете?

Ее реакция была недостаточно быстрой: левой рукой я вырвал письмо из ее рук, правой схватил со стола конверт и отскочил на безопасное расстояние.

— Не нервничайте, пожалуйста,— сказал я.— Ради вас я прошел бы сквозь огонь— сквозь воду я уже прошел, но мне придется забрать это письмо. Это единственное в мире доказательство, что ваш брат написал роман. Для меня это значит больше, чем записка Элизабет Тейлор с просьбой моей руки. Если вы захотите, чтобы некоторые отрывки не читали в суде, их не будут читать. Но у меня должно быть целое письмо с конвертом. Если бы это был единственный способ, я оглушил бы вас и отобрал письмо.

— Вы не должны были отбирать письмо таким образом,— бросила обиженная и негодующая миссис Поттер.

— Прошу простить меня, очевидно, я слишком импульсивный человек. Я возвращаю вам письмо, и вы вручите мне его добровольно, потому что в случае отказа я прибегну к силе.

Глаза миссис Поттер заблестели. Было видно, что она не поняла меня, так как слегка покраснела. Она протянула руку, я сложил листок, всунул в конверт и отдал его законной владелице. Она посмотрела на конверт, потом на меня и снова протянула руку, а я, взял письмо.

— Делаю это,— произнесла она с достоинством,— так как думаю, что мой брат одобрил бы такой поступок. Бедный Леон! Вы подозреваете, он погиб потому, что написал роман?

— Подозревал. Теперь я знаю. От вас зависит, поймаем ли мы преступника, который его убил.— Я потянулся за блокнотом, вырвал листок и подал его миссис Поттер.— У меня только одна просьба, чтобы вы переписали это собственноручно и на собственной бумаге. Может быть, потом понадобится еще одно... Но это позднее...

Женщина начала читать, а я сел.

Она выглядела прекрасно. Даже противный дождь...

Нет! Избежим преувеличений.