Я оставил Кесли расширять и углублять яму вокруг захороненной машины, а сам вернулся и позвонил шерифу. Затем я нанес визит в дом Фреда Сноу.

К моему великому удивлению, он сам открыл мне дверь. На нем был старый коричневый шерстяной джемпер, брюки й тапочки, на босу ногу. Он сутулился, голова была опущена. По взгляду его затуманенных глаз можно было подумать, что за эти дни он постарел на много лет. Своим рыхлым грузным телом он преградил мне вход,

—- Мне не разрешается никого пускать в дом.

— Вчера вы хотели поговорить со мной.

— Я?

Казалось, он пытается вспомнить.

— Мама убьет меня, если я буду разговаривать с вами.

— Сомневаюсь в этом, Фред. Все секреты вышли наружу. Мы только что выкопали останки Лео Броджеста.

Его тяжелый взгляд надолго задержался на моем лице. Казалось, он пытается прочесть в моих глазах свое будущее. А в его глазах я прочел страх, ожидание неприятностей, связанных с прошлым.

— Так можно мне войти на минуту?

— Да.

Он пропустил меня в дом и закрыл дверь. Дышал он так тяжело, словно это стоило ему невероятных усилий.

— Вы сказали мне вчера, что похоронили мистера Броджеста. Я думал, что вы говорите о Стэнли, но вы имели в виду его отца, не правда ли?

— Да, сэр.

Беспокойным взглядом он обвел комнату, будто мать могла подслушать его.

— Я сделал ужасную вещь. Сейчас я так страдаю от этого,..

— Вы убили Лео Броджеста?

— Нет, сэр! Все, что я сделал — это похоронил его с помощью своего бульдозера. Но он был уже мертв.

— Кто надоумил вас сделать это?

— Альберт Свитнер.

Он два раза кивнул, затем посмотрел на меня, словно желая убедиться, что я ему верю.

— Альберт заставил меня сделать это,— сказал он.

— Как мог он заставить тебя?

— Я боялся его.

— У. тебя должна быть более веская причина, нежели эта.

Фред покачал головой.

— Я не хотел хоронить его. Я так разнервничался, что даже не мог управлять машиной, Альберт хотел поставить ее на стоянку, но съехал в канаву. Его поймали и опять посадили в тюрьму.

— А ты остался безнаказанным?

— На этот раз да, если не считать того, что меня уволили и посадили в сумасшедший дом. Но они не нашли ничего, что касалось бы мистера Броджеста.

— Твоя мать знает, что вы с Альбертом сделали?

— Теперь знает. Я сказал ей.

— Когда ты сказал?

— Вчера. Я уверен, что это было вчера.

— До моего прихода сюда или после?

— Я не помню.

Фред явно начал волноваться:

— Вы все время ходили то туда, то сюда. У меня от вас в голове все перевернулось. Я тогда вспомнил, как могильщики забирали моего отца.

— А когда они забирали его?

— Ну, когда хоронили его на кладбище. Помню, я слышал, как комья земли стучат по гробу.

На его глазах вдруг появились слезы.

— Так ты рассказал об этом матери до моего прихода или после?

— После, я думаю, что после этого. Она сказала, что если об этом узнает хотя бы одна живая душа, то меня засадят в тюрьму..

Он опустил свою непричесанную голову и исподлобья посмотрел на меня.

— Теперь вы отправите меня в тюрьму?

— Не знаю, Фред. А ты действительно не убивал его? И не Альберт?

Похоже, эта мысль совершенно ошеломила его.

— Зачем нам было это делать?

Я мог найти для этого несколько причин. Лео Броджест был счастлив, а они не были. Он женился на самой богатой женщине в округе. Он совратил самую красивую девушку, сделал ей ребенка, а они с Альбертом были осуждены за ее изнасилование.

Мое молчание напугало Фреда,

— Клянусь, что я не убивал его! Клянусь в этом на Библии!

На столе в самом деле лежала Библия. Он положил руку на черный кожаный переплет.

— Видите? Я клянусь на Библии! Я никогда в жизни никого не убивал! Мне даже неприятно ставить ловушки на сусликов. Я даже стараюсь не наступить на улитку. У них же у всех есть чувства!

Он заплакал. Наверное, он представил себе смерть улитки и агонию суслика. Но сквозь поток слез он все же расслышал шум машины на улице и выглянул в окно. Старый белый «рамблер» остановился у тротуара позади моей машины. Из него вышла Эдна Сноу с большой сумкой, набитой пакетами и свертками. На ней поверх брючного костюма был надет дождевик. Я вышел на улицу, закрыв Фреда в доме. Она резко остановилась, увидев меня.

— Вы соображаете, что делаете?

— Я разговариваю g вашим сыном.

— Нельзя ни на минуту оставить дом и оградить его от ваших преследований!

— Фред признался, что похоронил тело Лео Броджеста. Насколько я понял, вам он тоже это сообщил. Так что теперь вряд ли есть необходимость охранять от меня дом.

— Но это же чепуха, он просто сказал ерунду!

— Я этого не думай),— возразил я.— Мы сегодня откопали останки Лео. Точно еще не установлено, но, я думаю, он был мертв все эти пятнадцать лет.

— И Фредерик знал это и не сказал мне?

— Он сказал вам вчера, разве не так?

Она поджала губы.

—- Он рассказал мне какую-то очередную историю. Я считала, что он все это выдумал.

Глаза ее светились тревогой.

— Может быть, он сделал это, а может быть, и выдумал. Его голова вечно полна каких-то фантазий.

— Но он же не выдумал мертвеца, миссис Сноу!

— А вы уверены, что это именно капитан Броджест?

— Конечно, уверен. Его тело находилось в его же красном «порше».

— А где вы нашли его?

— Немного глубже того места, где был закопан труп Стэнли. Стэнли пытался откопать своего отца и был убит за этим занятием. Вполне возможно, что его убийца в свое время застрелил и его отца.

— И вы обвиняете Фредерика?

— Мне бы не хотелось заходить так далеко. Но если он похоронил капитана, как говорит, то он является соучастником убийства.

— Значит, его посадят в тюрьму?

— Могут и посадить.

Эдна была вконец напугана. Ее худое лицо вытянулось еще больше. Казалось, ее коснулось дыхание смерти. И тут я понял, насколько тесно она связана со своим сыном.

С минуту она стояла молча, нервно озираясь по сторонам, словно хотела воззвать к жалости своих соседей. Но поблизости не было никого, если не считать двух коричневых ребятишек, слишком маленьких, чтобы понять ее и выразить ей сочувствие.

До вечера было еще далеко, но уже явно темнело. Я взглянул на небо. Оно почти почернело от туч. Город внизу был неестественно ярко освещен. Начал накрапывать небольшой дождь. Первые капли упали на дорожку, на мою голову и на женщину.

Тяжелая клеенчатая сумка, наполненная пакетами из бакалейного магазина, медленно выскользнула из ее рук. Я поднял сумку и провел миссис Сноу в дом. Фред ретировался в заднюю комнату, но мы чувствовали, что его присутствие наполняет весь дом.

Его мать отнесла продукты на кухню. Вернувшись, она сразу заметила, что Библия лежит не на месте. Передвинув книгу на центр стола, она повернулась ко мне,

— Фредерик надрывает сердце в своей комнате. Вы не должны отправлять его в тюрьму! Последние шесть месяцев он явно не в себе. А вы знаете, что сделают с этим беспомощным мальчиком в тюрьме все эти преступники и подонки?

Я знал, но не хотел останавливаться на этом вопросе.

— Он уже не мальчик,— повторил я невольно недавнюю фразу Элизабет Броджест.

— Нет, нет, вы неправы,— возразила Эдна Сноу.— Фредерик и сейчас еще как мальчик. Я постоянно следила за ним и защищала его, но все-таки он заблудился. Он делает то, что велят ему другие, а страдает от этого сам. Он ужасно страдает. Он чуть не умер, когда его отправили в лесной лагерь.

Все ее худое тело сотрясалось. Трудно было поверить, что это тело без грудей и бедер могло родить такого большого, грузного мальчика-мужчину, который сидел сейчас в своей спальне.

— Что же вы хотите от меня, миссис Сноу?

— Оставьте его здесь, со мной! Разрешите мне присматривать за ним, как я всегда это делала.

— Это будут решать власти.

— Они знают, что он сделал?

— Нет еще.

— Вы расскажете им?

— К сожалению, должен рассказать. Речь идет об убийстве.

— Вы имеете в виду убийство капитана Броджеста?

— Да. Я надеюсь, это единственное, в чем замешан ваш сын.

— Вы совершенно правы.

Она напряженно смотрела на меня.

— Я собираюсь рассказать вам кое-что, чего никогда бы никому не рассказала. Вы говорили, что капитан Броджест был застрелен?

— Видимо, да.

— Из пистолета двадцать второго калибра?

— Мы еще не знаем. Так что же вы хотели мне рассказать?

— Я подозреваю, кто застрелил его. Я не могу поклясться, но думаю, что знаю. Если я расскажу вам и если это окажется правдой, вы сможете облегчить участь Фредерика?

— Попытаюсь.

— Они послушают вас.

Эдна убежденно закивала.

— Вы обещаете использовать свое влияние?

— Обещаю. Что за информацию вы хотите мне дать?

— Это очень старая история, но с прошлой субботы, когда был убит Стэнли, она снова всплыла передо мной и с тех пор не выходит у меня из головы. В ту ночь я была в доме Броджестов, присматривала за Стэнли. Это была та самая ночь, когда Фредерик злоупотребил своим трактором и потерял работу. Все это связано.

— Так что же, все-таки, произошло?

— Сейчас расскажу.

Она опустилась в кресло-качалку так тяжело, словно воспоминания лишили ее сил.

— Те двое — капитан Броджест и миссис Броджест — сильно поссорились перед ужином. Я все время входила и выходила. Они старались не говорить при мне, но я поняла, что ссора была из-за женщины, которую он водил в «хижину». Сначала я подумала, что это — жена Килпатрика, потому что ее имя упоминалось несколько раз. Но потом оказалось, что это девчонка Никерсон — Марта. Капитан Броджест собирался уехать с ней и с ее девочкой. Он уже купил билеты на пароход, на Гавайи. Правда, миссис Броджест сразу же узнала об этом.

— Как узнала

— Судя по ее словам, ей сообщил мистер Килпатрик. Его приятель служил в транспортном агентстве.

Я с облегчением вздохнул и подумал, что наконец-то все стало на свои места. Теперь все свидетели оказались связанными друг с другом. Эдна Сноу продолжала:

— Ссора была ужасной, как я уже говорила. Миссис Броджест долго перечисляла его измены. Но он все перевернул и обвинил ее. Не хочу вспоминать слова, которыми он обзывал ее. И он заявил, что она не была ему женой все эти десять лет, что он разрывает их брак и уезжает навсегда.

Бедный маленький Стэнли побледнел и прямо-таки затрясся. Я кормила его на кухне, он все слышал и был уже достаточно большим, чтобы все понять. Он ворвался в столовую и попытался остановить отца, но капитан уехал на своей спортивной машине. Затем миссис Броджест тоже собралась уходить. Стэнли плакал и просил, чтобы она взяла его с собой, но она не захотела. Она попросила меня уложить его в постель, что я и сделала. Пока я заканчивала свои дела на кухне, он ускользнул от меня. До сих пор не могу забыть того, что я почувствовала, когда увидела его пустую кроватку. Потом был еще один удар: футляр от пистолетов отца миссис Броджест лежал на столе в кабинете. Один пистолет исчез.

Эдна смотрела прямо перед собой, но ничего не видела, погруженная в воспоминания.

— Я не знала, что делать, и стала просто ожидать их возвращения.

Эдна сидела неподвижно в кресле-качалке, обессиленная, но, казалось, чего-то ожидавшая, словно та ночь еще не кончилась.

— Они пришли домой вместе примерно через час. Их ноги были мокрыми от росы, оба были бледны и испуганы. Миссис Броджест отправила Стэнли в постель и отпустила меня. Когда я пришла домой, то обнаружила, что мой сын тоже куда-то исчез. Да, для матерей это была тяжелая ночь.

— И тяжелая для сыновей,— заметил я.— Как вы думаете, Стэнли видел, как его отца убили?

— Не знаю. Но я убеждена, что он слышал выстрел. Позже он сказал мне, что его мама убила сову—вероятно, так она ему объяснила. Я все-таки думаю, что он подозревал, что отца его застрелили. Вероятно, эго подозрение росло в нем с каждым годом. Мучительное, так как он не знал точно. Он старался убедить себя, что его отец жив... До того самого дня, когда нашел свою смерть...

— Он говорил с вами о возможной смерти отца?

— Прямо не говорил. Он никогда не употреблял этого слова, но иногда интересовался моим мнением о том, что же случилось. Тогда я рассказывала ему истории о дальних странах, куда отец уехал, и еще говорила, что, может быть, он скоро вернется.

Глаза ее остановились на моем лице, взгляд их был чист.

— А что еще мне оставалось делать? Не могла же я делиться с ним подозрением, что его мать застрелила отца.

— И что ваш сын похоронил его.

— Я ведь не знала этого в то время.

Но голос ее прозвучал как-то неубедительно.

— Даже если бы я знала, я не могла бы рассказать об этом ни Стэнли, ни кому-то другому. Такова уж наша женская участь — вечно заботиться о своей плоти и крови.