Пустыня Такла-Макан на юге Синьцзяна простирается с востока на запад примерно на тысячу, а в ширину — на 400 с лишним километров. Это вторая по величине пустыня мира. Еще с древних времен ее окрестили «мертвой зоной, через которую даже птица не пролетит». Многие иностранные землепроходцы пытались покорить ее, но пески беспощадно поглощали их под собой, не оставляя никаких следов. Поэтому все научные экспедиции ограничивали свои исследования лишь окраинами пустыни, и о состоянии Такла-Макан в ее глубине не было ведомо никому. Но в последние годы здесь были обнаружены огромные запасы нефти, и изыскатели стали все глубже и глубже проникать в сердце пустыни.
Пустыня Такла-Макан разделяла древний Великий Шелковый путь на южный и северный. Нынче северная «шелковая ветвь» хорошо освоена: от Урумчи до Кашгара проложена 1500-километровая железная дорога; параллельно тянется первоклассное шоссе. Южный шелковый путь идет к востоку от Кашгара; именно этой дорогой направлялся в Китай Марко Поло.
Имя этого итальянского путешественника известно всему миру. В 1271 году Марко со своим отцом и дядей отправился из Венеции в Китай. В конце своего нелегкого пути они в 1275 году добрались до Шанду, чьи руины лежат к северо-западу от нынешнего уездного города Долунь в автономном районе Внутренняя Монголия. Умный и талантливый итальянец заслужил уважение и доверие со стороны основателя Юаньской династии — монгольского хана Хубилая. Он принимал участие в важных политических, экономических и военных делах юаньского Двора.
После 17-летнего пребывания в Китае Марко Поло в 1292 году покинул Китай и морем в 1295 году вернулся на родину. По рассказам путешественника обо всем увиденном и испытанном им на Востоке была составлена книга «Путешествие Марко Поло», явившаяся настоящей сенсацией для тогдашней Европы. На протяжении последующих семи с лишним столетий люди никогда не забывали Марко Поло и о его заслугах. Однако вплоть до наших дней никто не совершал путешествие по следам Марко Поло — от Венеции до Шанду.
В 1975 году американская экспедиция проделала путь по следам Марко Поло до китайской границы. Но в Поднебесной ей тогда побывать не удалось: там еще продолжалась «культурная революция» (1967–1977). И только после кончины «великого кормчего» стало возможным продолжить путешествие в пределах Китая. В 1985 году Американский фонд имени Марко Поло совместно с Китайским информационным агентством организовал новую экспедицию. За два месяца члены экспедиции побывали в Синьцзяне, Цинхае, Ганьсу, Нинся, Внутренней Монголии, Хэбэе и Пекине.
За истекшие годы «такла-маканская инфраструктура» значительно улучшилась, и нынче для путешествия по пустыне не требуется снаряжать караваны верблюдов. В конце XIX века в пустыне Такла-Макан едва не умер от жажды шведский исследователь Свен Хэдин. Современному путешественнику это не грозит: в придорожных харчевнях всегда можно купить бутылку питьевой воды, пепси-колу или выпить пиалу зеленого чая.
Северную часть такла-маканской кругосветки можно преодолеть за сутки на поезде Урумчи — Кашгар. На полпути между Урумчи и Кашгаром лежит древний город Куче, а в 70 км к западу от него сохранились пещеры Тысячи Будд (III век н. э.) Когда-то здесь было 230 пещер, но нынче лишь 6 из них открыты для осмотра. Причина упадка буддийского святилища — «исламский фактор». На протяжении более 1000 лет буддизм переживал расцвет в оазисах пустыни Такла-Макан. После того, как ислам укрепился в Джунгарии, началась затяжная религиозная война. Ислам в конце концов занял место буддизма, и одним из видных насадителей ислама был военачальник Имажи Джафар.
Село Кабакэасхан по-уйгурски означает «путник с горлянкой на шее». В 5 км к северу от села, на берегу реки Ния находится почитаемая могила — одна из главных мусульманских святынь в Южном Синьцзяне. Именно здесь похоронен Имажи Джафар. Прийти сюда шесть раз все равно что совершить паломничество в Мекку — так говорят местные мусульмане. Летом сюда стекаются класть земные поклоны верующие — кто на тракторах, кто на ослах, кто пешком. Каждый год это место посещают до 10 тысяч паломников. Могила расположена на песчаной горе на высоте 1362 метра над уровнем моря. Ежегодно на горном склоне устанавливают двери из деревянных шестов. Паломники, пройдя через них, поднимаются на вершину горы, где находится сама могила. На песчаной горе видны бесчисленные ветви, к которым привязаны полоски материи. Каждая ветвь, каждая полоска материи «представляют» одного паломника, который поднялся сюда.
…Прежде чем отправиться из Кашгара по южной дуге Великого Шелкового пути, можно посетить небольшой городок Артуш, расположенный в 40 км к северо-востоку от Кашгара. Артуш — административный центр Кызыл-Су-Киргизского автономного округа. Возникает вопрос: как киргизы оказались в глубинке Синьцзян-Уйгурского автономного района?
Предками киргизов были древние тюрки. В «Шицзи» («Исторические записи») сказано, что когда-то киргизы обитали в верховьях Енисея. Со II века до нашей эры по середину XVII века междоусобицы и массовое переселение сопутствовали этой нации. Во II веке до н. э. населявшие северную часть Китая киргизы, объединившись с племенами динлин и уцзы, разбили гуннов и переселились на запад, осев на территории древнего государства Вэйтоу (ныне Ахэци) у южного подножия Тянь-Шаня. В VII–VIII веках киргизы свергли иго уйгурских ханов и снова двинулись на запад. Часть их осела в Уця и в районе озера Балхаш. В середине XVII века киргизы долго воевали с джунгарскими монголами, в результате началось массовое переселение киргизов, которое продолжалось двести лет. Киргизские племена покинули насиженные места на севере и осели на территории нынешнего Кызыл-Су-Киргизского автономного округа и бывшей советской Киргизии. Продолжительные войны и массовое переселение нанесли огромный ущерб киргизской нации, но в то же время они сделали ее храброй, упорной, трудолюбивой.
Артуш на тюркском языке означает «арча китайская»; в городе насчитывается 30 тысяч жителей. В 1943 году, когда здесь был основан уезд, в этих местах было всего несколько глинобитных домов и заросли арчи. За несколько десятилетий арчу извели под корень. Сегодня здесь возвышается более ста зданий, проложены десятки улиц, и самой оживленной из них является Сянганский базар.
Сянганский базар протянулся на целый километр. По обеим сторонам дороги выстроились магазины, сооруженные из стального каркаса и стеклопластика. Здесь богатый ассортимент товаров. Толпы людей напоминают оживленные улицы Сянгана (Гонконга), за что базар и получил свое название. Торгуют же здесь одни уйгуры. В продаже в основном одежда, хлопчатобумажные ткани, шелк, предметы ширпотреба.
…Из Кашгара в Хотан автобус уходит на рассвете. Едем с ветерком, и жара не столь изнуряющая. Летом температура в Такла-Макане доходит до 50 градусов. Куда ни кинь взор — ни деревца, ни травинки. Палящий ветер с песчаной пылью дышит зноем. Вся пустыня как будто колышется в знойном мареве. Недаром древние торговцы называли эту пустыню «мертвым морем». Вот как описывает Марко Поло эти места: «Здесь часто бродят коварные призраки. Соблазняя странника заманчивыми картинами, они ведут его прямо к гибели». Нелегок был путь по этому безбрежному царству песков! А нынче по пустыне пролегает первоклассное шоссе, правда, иногда переходящее в «трассу 2-й категории». 500 километров пути автобус пробегает за 8 часов (с двумя «санитарными остановками»). На стоянках — ларьки, чайхана; горы дынь и арбузов.
Шелковый путь вряд ли был бы проложен в пустыне, если бы не оазисы. Однако сколько их на протяжении веков занесло песками! Близ Хотана лежат руины Маликвата. Здесь не сохранилось ни одного целого сооружения. Однако даже по остаткам стен, улиц, дворов и кровель не так уж трудно представить это городище в пору расцвета. В глубине пустыни насчитывается более 20 городищ эпох Хань и Тан. Они тянутся с востока на запад, образуя некогда процветавший Великий Шелковый путь.
Город Хотан лежит близ берега одноименной реки; она питается талыми водами, сбегающими с гор Куньлуня. Река Хотан зеленым коридором тянется через всю пустыню Такла-Макан. Из года в год в сезон паводков вода поит землю на ее берегах, поросших тугайным редколесьем.
В Хотане две главные улицы — Пекинская и Тайбэйская. По Пекинской, наряду с обычными пассажирскими автобусами, ходят двухэтажные, правда, довольно потрепанные, как верблюды в период линьки. Но все равно зрелище удивительное: «даблдэккеры» в самом сердце пустыни!
Еще одна диковина — монумент Мао Цзэ-дуна на площади перед зданием горкома. Обычно в китайских городах «великий кормчий» изображается с протянутой рукой, указывающей «светлый путь». А здесь учтен «национальный фактор»: Мао беседует со стариком нацменом в тюбетейке. (Это как если бы в казахском городе Аулиэ-Ата (бывший Джамбул) сохранилась скульптурная композиция «Товарищ Сталин беседует с акыном Джамбулом Джабаевым».
Местные власти должны учитывать национальную специфику: в Хотане китайцев почти не видно, полным ходом идет строительство мечетей, вдобавок к действующим. Россиянин, побывавший в советское время в Средней Азии, будет чувствовать себя здесь как дома.
Если Пекинская улица обустроена для движения транспорта, то Тайбэйская — это несколько километров стихийного базара. Автобусы, отчаянно сигналя, с трудом пробираются сквозь базарную толчею. Велорикши, моторикши, повозки с осликами в запряжке — все это путается под колесами автобуса, мешая уличному движению. Здесь же, на проезжей части, — передвижные харчевни, переносные столики. Чуть в сторонке — зубоврачебный «кабинет»: пациентка сидит на шаткой табуретке, а «дантист», упираясь ей в живот коленом, орудует щипцами во рту несчастной.
В глазах рябит от тюбетеек, шашлыков и ковров. Ковры на стенах лавок, на коврах под паланкином сидят пассажиры в кузове моторикш. Хотан — город небольшой, однако здесь целых два автовокзала, на разных концах длиннющей Тайбэйской улицы. Чтобы продолжить путь по такла-маканской кругосветке, надо сесть на «десятку» и с западного автовокзала доехать до восточного. И миновать при этом скотный базар, растянувшийся на добрый километр вдоль той же Тайбэйской.
Еще лет десять назад автобусы из Хотана на восток не ходили, и редкие путешественники-европейцы были вынуждены возвращаться в Урумчи на самолете. Нынче все изменилось: хочешь — поезжай по пустыне в Юйтянь, а хочешь — еще дальше — в Миньфэн. Уездный город Юйтянь стоит в среднем течении реки Керия.
Зарождается Керия в ледниках на северном склоне Куньлуня и исчезает в глубине пустыни. Протяженность ее более 700 километров. Уезд Юйтянь, расположенный в бассейне ее среднего течения, богат речными и грунтовыми водами, недаром его называют Юйтяньским оазисом. К северу от оазиса Керия течет в пустыню Такла-Макан и примерно в 10 километрах к северу от Мисала исчезает в песках.
Есть еще одна крупная река — Дахэянь, появляющаяся лишь в сезоны паводков. В результате наносов ее притоков образовались две сухие дельты, далеко вдающиеся в песчаное море. От Юйтяня до Дахэяня на 250 километров тянется естественный зеленый коридор, который питают воды Керии. Это очень редкое явление в мире. Зеленый коридор в основном образован из камыша, тамариска и южного тополя.
Вдоль русла Керии свирепствуют суховеи. Здесь пересекаются ветры разных направлений, давая барханам самую разнообразную форму. Самый высокий бархан достигает в высоту более 250 метров. В 20 с лишним километрах к востоку от Юйтяня тянется гряда песчаных пирамид, созданных ветрами разных направлений. Такой картины не увидишь ни в одной другой пустыне Китая.
Растительный и животный мир пустыни довольно однообразен, но по количеству растений и животных не беден. Здесь насчитывается до двухсот видов животных, пресмыкающихся и птиц. Дикий верблюд, белохвостая пустынная сойка, таримский заяц, ящерица, длинноухий тушканчик, ушастый еж пустыни Такла-Макан отличаются от аналогичных животных других мест. Среди птиц выделяются бордовый скворец и белоголовый ястреб.
Самое удивительное в пустыне Такла-Макан — это ее люди, веками живущие здесь. Что только не услышишь о керийцах, проживающих в глубине пустыни! Одни предполагали, что это оторванное от внешнего мира первобытное племя, другие — что это предки тибетского царя Гуга, жившего в VII веке нашей эры, а некоторые даже утверждали, что там обнаружены дикари. Словом, керийцы были окутаны тайной. Но современные исследователи приоткрыли завесу таинственности.
Керийцы — это уйгуры, 200 с лишним лет назад ушедшие неизвестно по каким причинам из Юйтяньского района и осевшие в пустыне. Язык и вероисповедание у них одинаковые с уйгурами, только образ жизни их уж очень примитивный, носящий черты первобытного строя. Жилище керийца квадратное, в виде шалаша, построено из тополя и тамариска, дверью большей частью служит кора. Огонь разводят прямо в жилище. Керийцы ведут кочевой образ жизни, разводят верблюдов, ослов, коз, кур, держат кошек. Всего здесь до 170 керийских семей, насчитывающих более 800 человек.
Семьи живут в семи-восьми километрах друг от друга. Самая близкая от Юйтяня керийская семья находится в 80 километрах. Так как здесь фактически нет никакого транспорта, то керийцы не общаются с внешним миром. Продукты и необходимые товары в основном завозят торговцы. Можно сказать, что керийцы — обособленная ветвь уйгуров, сохраняющая свои особые обычаи и нравы. Сами керийцы рассказывают, что с верховьев воды сегодня поступает намного меньше, чем раньше, что площадь зеленой зоны в низовье сократилась на две трети против золотого века в ее истории. Уходит вода, вытесняемая песками.
К северо-западу от Дахэяня можно видеть кое-какие остатки древних строений. Здесь было найдено множество керамических черепков и обломков железного оружия, монеты, четки, веретена, каменные жернова. Все это относится к позднему периоду династии Тан — концу IX века — и служит свидетельством того, что до позднего периода Танской эпохи здесь еще был оазис и через эти места проходил Великий Шелковый путь. Сегодня же здесь пески да пески. Высохшие тополя по обеим сторонам высохшего речного русла попадаются до самой реки Тарим. Это значит, что когда-то Керия пересекала пустыню Такла-Макан и впадала в Тарим. Иностранные землепроходцы, побывавшие здесь сто лет назад, писали о тиграх, лосях и кабанах, о красивых зеркальных озерах.