И снова счастлив наш король[185],

И в радость превратилась боль.

Король справляет торжество:

Изольда снова у него!

И, став опять его женой,

Но только телом, не душой,

Не ведает она влеченья,

Ни нежности, ни уваженья

17730 К тому, кого любить должна

Господней волею жена.

Но там, где он царил — повсюду

Ей поклонялись, словно чуду.

Он этот общий идеал

Со всеми вместе разделял.

Ее любил он беззаветно,

Как будто страсть была ответной.

Так слепнет даже самый зоркий

Согласно старой поговорке:

17740 "Куда ни глянь, ни посмотри —

Снаружи или изнутри —

Слепая страсть до полной тьмы

Сердца доводит и умы".

И с очевидностью борясь,

Король как бы лишился глаз.

Он видел все, а между тем

Не видел ничего совсем.

Он знал, что сердцем и умом

Она не с ним — не с королем,

17750 Что неизменно, постоянно

Душой принадлежит Тристану.

И все же, ослепленный страстью,

Не верил он в свое несчастье.

Кто дал нам повод к укоризне?

Кто виноват в бесчестной жизни,

Что породила столько бед?

Изольда разве? Вовсе нет!

Неправы те, кто в озлобленье

Изольду обвинят в измене.

17760 Ни королева, ни Тристан

Не отвечали за обман.

Король все чувствовал, все знал,

Любви он от нее не ждал,

А сам был к ней приворожен...

Вы скажете: "Но как же он

Мог так любить ее тогда?"

Что ж, если выберет беда

Своею жертвою любовь,

То как ты ей ни прекословь, —

17770 Тебе зажавши силой рот,

Беда всегда свое возьмет.

Да и теперь немало их —

Таких, как Марк, — душой слепых,

И в наши времена беда

Нас настигает без труда.

Я вам скажу — таким, как он,

И нынче — имя легион.

Вот так они и знать не знают,

И ничего не замечают,

17780 Скорее видеть не хотят

Того, на что направлен взгляд,

Что слышит ухо, видит глаз...

Кто стал бы их винить из вас?

Но если честно говорить,

Нельзя и женщину винить:

Она страдает беспричинно

И невиновна пред мужчиной.

Ведь чистый взор ее открыт

И только правду говорит.

17790 И если вся ее вина

Пред мужем так обнажена,

То это значит, что чужда

Ей лживость раз и навсегда.

Но муж своею страстью пылкой

Глаза переместил к затылку,

И в зарождении обмана

Он сам виновен, как ни странно.

Кто отвернул глаза от света,

Расплачивается за это.

17800 Мужчина, ослепленный страстью,

Слепее, чем слепец, к несчастью.

Но есть пословица такая —

Ее правдивей я не знаю:

"Краса таит большое зло!"

С красою им не повезло:

В Изольде расцветая ярко.

Она так ослепила Марка

Что разом он ослеп вдвойне —

Глазами с сердцем наравне.

17810 Он верил, что его жена.

Всех злых пороков лишена,

И все, что в ней он находил,

Он до небес превозносил.

Но, чтоб уже покончить с этим.

Он так любил ее, заметим,

Что ею наносимой боли

Не чувствовал и малой доли.

Все то, что в сердце под замком

Навеки заперто силком,

17820 Наружу рвется напролом

А ты — ты с ним всегда вдвоем.

Ты мыслью, ты глазами с ним,

Ты от него неотделим,

Ты взором провожаешь след —

След наслаждений, счастья, бед,

След, уходящий далеко,

И снова на душе легко.

А кто над вами держит власть, —

Тот только разжигает страсть.

17830 Чем злее изгнать ее хотят,

Тем явственнее бьются в лад

Разгоряченные сердца

Лишенных брачного венца.

Вот так и наши два героя

Вдруг ощутили что-то злое,

Запретное и роковое,

Грозящее лихой бедою.

И тут их охватил испуг,

Но жар желаний не потух, —

17840 Напротив, он сильнее жег

Сердца их, полные тревог.

Такие жалкие с испугу,

Они цеплялись друг за друга

Под тяжким бременем беды,

Вкушая горькие плоды

Любви, закованной в безбожный

Запрет, как мученик острожный.

И это бедственное бремя,

Давившее на них все время

17850 Как дьяволовою пятой,

Их чуть не смяло под собой.

Но больше, чем Тристан, пожалуй,

Изольда бедная страдала.

Она в отсутствие Тристана

Смерть призывала непрестанно,

И чем решительней король

Запретом причинял ей боль,

Тем неразрывнее она

Была с Тристаном скреплена.

17860 Запрет приносит только вред,

И там, где властвует запрет,

Одни лишь горькие плоды

Способны украшать сады.

В них пышно расцветает гнев,

И выросши и осмелев,

Наносит чести он урон

И только оскорбляет жен.

Вот до чего людское зло

Уже в те времена дошло!

17870 Ведь если б с ними поступали

По чести — и они б не пали.

Итак, мы видим — от запрета

Есть только вред, а пользы нету.

К тому ж запрет или надзор

Не помогали до сих пор

Сберечь жену плохую мужу —

Она лишь становилась хуже.

Хорошая — наоборот —

Всегда сама себя блюдет.

17880 Тот, кто своей жене не враг,

Не стережет ее никак.

Любой запрет или надзор

Находит у жены отпор

И ей такой наносит вред,

Какого хуже просто нет.

Спастись от этого вреда

Ей не удастся никогда.

Он застревает вроде терна,

Пустившего глубоко корни

17890 В той почве мягкой, из которой

Не выкорчевать их так скоро —

Их легче вырвать из скалистой

Бесплодной почвы каменистой.

От многочисленных обид

Душа сперва кровоточит,

Но, постепенно очерствев,

В себе такой лелеет гнев,

Как будто с малых лет она

Была грехом заражена.

17900 Поэтому тот из мужей,

Который прочих помудрей,

Пусть уважает честь жены

Не ищет вечно в ней вины,

Над ней установив надзор,

Ее ввергающий в позор.

Нет, — только нежность с добротой

Права имеют над женой.

Об этом помнить все должны,

Кому важна любовь жены.

17910 Ведь как жена ни хороша,

Но портится ее душа

От многочисленных обид, —

И тут к измене путь открыт.

Все благородные мужья,

Заметить к слову должен я,

Супруге верят смело,

Как собственному телу.

Они все делают по чести

И жизнь с женой проводят вместе.

17920 Но тот, кто хочет подорвать

Любви земную благодать,

И на жену наводит порчу,

Блюстителя морали корча,

Тот гасит и любовь и честь,

В супруге взращивая месть,

Так счастье катится ко дну,

Так губит муж свою жену.

Кто за женою не следит,

Тот, значит, ею дорожит.

17930 Запрет — он злобу вызывает,

На путь неправедный толкает.

Жену воспитывая злом,

Ты сам страдаешь поделом.

Терн колкий неповиновенья

Заложен в женщине с рожденья.

Иные женщины и девы

Похожи на праматерь Еву.

Она нарушила запрет

Лишь только зародился свет.

17940 Господь ей предоставил власть

Плодами наедаться всласть.

В раю блаженствовала Ева,

Срывая плод с любого древа.

И только дерево одно

Ей было им запрещено

Под страхом смерти обирать.

Попы нам любят повторять,

Как плохо поступила Ева,

Сорвавши плод запретный с древа.

17950 Но я уверен и сегодня —

Без запрещения господня

Она б не съела никогда

Того запретного плода.

Грех этот — первый из первейших —

Был в поколениях дальнейших

Распространен и укреплен,

Дожив до нынешних времен.

Для Евы для самой тот плод

Был лишь источником забот.

17960 Ведь разрешил же ей господь

Плодами рая тешить плоть.

Но захотелось ей поесть

Того плода, что губит честь.

И до сих пор все дщери Евы

Едят плоды ее посева.

И если б некий муж сегодня

Владел бы волею господней,

О, сколько бы родилось Ев,

Которые, ее презрев,

17970 Запрет нарушили бы с ходу

Согласно с женскою природой!

Но тем из них хвала и слава,

Кто выше собственного нрава.

За то одно, что победили

Они свой нрав ценой усилий

И сберегли и честь и тело.

Мы можем называть их смело

Мужчине равными за сходство

По духу с ним и благородству.

17980 Мы жен таких должны любить

И славить, и превозносить.

Ведь если женщина, поправ

Свой женский, свой исконный нрав,

Пошла характером в мужчину,

То, значит, все первопричины,

Все связи, все соотношенья

Вдруг претерпели измененья,

И розы из корней крапивы

Растут, красивые на диво.

17990 Кто женщины прекрасней смелой.

Что против собственного тела

Пошла неслыханной войной,

Взяв только честь свою с собой,

И тело победив в бою,

Спасла его и честь свою?

Итак, необходимо тело

И честь воспитывать умело.

Опасно холить только честь

Иль чести тело предпочесть.

18000 Та женщина нехороша,

Которой не лежит душа

К обоим сразу — то есть вместе

И к телу своему и к чести.

Одно другому предпочтя,

Она, как малое дитя,

Не понимает, что творит,

Какой бедою всем грозит.

Тем женщинам пою я славу,

Кто заслужил ее по праву.

18810 Они готовы честь свою

Всегда отстаивать в бою.

Но телом не пренебрегают

Они умело сочетают

Одно с другим, не зная спеси,

И соблюдают равновесье.

И здесь мне хочется опять

Их прославлять и воспевать.