Держа в объятьях королеву,[138]

"Здесь не найдут нас", — думал он.

Но карликом был приведен

Король под сень дерев зеленых,

Чтоб уличить в грехе влюбленных.

Во сне застали их, и все же

Спаслись они по воле божьей.

Промолвил карлику король:

"Тут подождать меня изволь.

10 Я во дворец к себе пойду,

Сюда баронов приведу —

Пусть убедятся в их вине

И сжечь дадут виновных мне".

Слетел с Тристана сон, но вид

Он сделал, будто крепко спит.

Когда ж король в кустах пропал,

Тристан вскочил и прошептал:

"Изольда, пробудитесь вмиг:

Со мною вас супруг застиг.

20 Он из дворца взглянуть на нас

Вассалов приведет сейчас,

И по суду за прегрешенье

Мы будем преданы сожженью.

Но если я успею скрыться,

За жизнь вам можно не страшиться:

Наказывать вас нет причины

[Коль с вами не было мужчины.

Чтоб вас спасти, уеду я,

Изгнанник, в чуждые края.][139]

Меня там не услады ждут —

Опасности и ратный труд.

30 Я так страдаю от разлуки

Что не знавал сильнее муки.

Я всей душою вас люблю

И помнить обо мне молю.

Пусть и вдали останусь мил

Я той, кому здесь дорог был.

Пришла минута расставанья.

Мне дайте поцелуй прощанья".

Его Изольда не целует,

А лишь глядит, как он тоскует,

Сама рыдает безутешно

40 И говорит: "Мой друг сердечный,

Нам этот день не позабыть,

Печаль разлуки не избыть.

Страшнее в мире нет несчастья.

Так не терзалась отродясь я.

Коль вас не будет, друг, со мной,

Не в радость мне и свет дневной.

Томят мне сердце скорбь и грусть

При мысли, что я вас лишусь.

Но будем мы в любви верны,

50 Хоть плотски и разлучены.

Вот перстень мой, ее залог.

Не расставайтесь с ним, дружок".

Сто раз на дню меняет он[140],

То духом бодр, то удручен,

Решенье, принятое им,

И мыслит, ревностью томим:

"Изольда, друг мой, до чего же

У вас со мной судьба несхожа!

Моя любовь, раз вы далеко,

60 Меня лишь мучает жестоко.

В унынье провожу я дни,

Для вас забав полны они.

Мне лишь печали суждены,

Вы ж радостью упоены.

Я лишь мечтать могу о вас,

А вам приходится сейчас

Супругу-старцу разрешать

Утехи брачные вкушать.

Я вашей плоти вожделею,

70 Но ах! — король владеет ею.

Принадлежите вы вполне

Теперь ему, как прежде — мне.

И не желаю я чужого,

Коль скоро короля седого

Изольда другу предпочла.

Мне в мире лишь она мила,

Но ей не хочется отнюдь

Меня утешить чем-нибудь,

Из-за чего я все сильней

80 Боюсь любовь утратить к ней.

Боязнь моя — не страх пустой,

Затем что нравлюсь я другой.

Будь меньше в той любви и пыла,

Мне жить без милой легче б было,

Но близ соперницы ее

Растет желание мое.

А коль несбыточно оно,

Смириться мне пора давно

И поступать, как мир наш весь:

90 Идти туда, где выход есть.

Зачем в теченье многих лет

Не знать утех, себе ж во вред?

Зачем любовью к той гореть,

Кто мне воздаст лишь горем впредь?

Любовь мне стоит стольких слез,

Так много жертв я ей принес,

Что вправе про нее забыть.

Какой расчет вотще любить?

Стал чужд Изольде прежний друг.

100 Она переменилась вдруг.

Но боже правый, царь вселенной,

Откуда эта перемена?

Как позабыть могла она

Того, чья жизнь ей отдана;

В себе то чувство подавить,

Которого мне не избыть?

Когда б я к ней остыл — о том

Она б проведала чутьем,

Как встарь, и я мог угадать,

110 Добра иль зла от ней мне ждать.

Мне сердце шепчет, что она

Любимому душой верна,

А коль желание его

Несбыточно — что из того?

За это предпочесть другую

Изольде, право, не могу я.

Мы с ней друг в друга так вросли,

Так много мук перенесли,

Что в грех я не поставлю ей

120 Несбыточность мечты своей.

Когда бы милая могла,

Она б не делала мне зла.

А коль не по своей вине

Она чинит обиду мне,

Не стану я ее винить

И сам обиду ей чинить.

Изольда, будь что будь, вреда

Мне не захочет никогда.

Нет, милой не отвергнут я,

130 Не предана любовь моя:

Уже давно, будь это так,

Мне сердце подало бы знак.

Но хоть она чужда измены,

В ней страсть хладеет постепенно.

Я сердцем чувствую, что мил

Ей меньше, чем когда-то был.

Она и медлит оттого

Утешить друга своего.

— Утешить? В чем? — В моей тоске.

140 — Где? — За морями, вдалеке.

— Откуда знать ей, где я ныне?

— Пускай поищет на чужбине.

— Зачем? — Затем, что я ей друг.

— Но может наложить супруг

На эти поиски запрет.

— У ней искать охоты нет.

Жить с мужем любо стало милой,

А про меня она забыла.

Я не корю ее за это:

150 Меня ей помнить смысла нету.

Она прекрасна, как всегда;

Ее натуре грусть чужда;

Она довольна королем

И не вздыхает о другом.

Ей столько муж утех дает,

Что прежний друг на ум нейдет.

Супруг ей столько ласк дарит,

Что я Изольдою забыт.

Что для нее моя любовь,

160 Когда она при муже вновь?

Решенье правильно такое,

Когда немыслимо другое;

Довольствуйся тем, что дано,

Коль лучшего не суждено.

Раз выбора нет у нее,

Она хоть так берет свое

И ублажает короля,

С ним наслаждения деля,

Привыкнет к ним она затем,

170 И буду я забыт совсем.

К чему страдать, коль это так,

И не вернуть ее никак,

И ласки мужние вполне

Заменят ей любовь ко мне?

Но неужели человек

Страсть ценит ниже брачных нег

И может ради наслажденья

Все прошлое предать забвенью?

Зачем он думает порой

180 Со злобой о любви былой

И ненавидит что есть сил

Все, чем когда-то дорожил?

А ведь чинить ущерб и вред

Тому, что ты любил, не след.

Коль больше чувства нет в груди,

Возьми и просто отойди.

В любви и в ненависти тож

Знать меру подобает все ж.

Всем нам случается порою

190 Творить и доброе, и злое,

Но помнить лишь добро уместно,

А злом за зло платить бесчестно.

И злы, и добры мы: одно

Другое искупать должно.

Нам чересчур любить негоже

И слишком ненавидеть — тоже.

Нельзя добро позабывать,

Как и потачку злу давать;

Грех за добро квитаться злом

200 И отвечать на зло добром.

За то, что я Изольде был

Когда-то несказанно мил,

По гроб я ненавистью к ней

Не оскверню души своей,

Пусть даже думать о Тристане

Она и втайне перестанет.

Не след мне к ней любовь хранить,

Не след и ненависть таить,

А надо тою же монетой

210 Воздать за равнодушье это.

Пусть ведает она, что здесь

Ей у меня замена есть

И что с другой утешусь я,

Как с мужем милая моя.

Но чем ей это доказать?

Одним — себе супругу взять.

Изольда тем обелена,

Что в браке состоит она:

Законным мужем наречен

220 Ей тот, кто ею предпочтен.

Расстаться с ним она не властна,

Хотя бы и желала страстно.

Со мной не так — хочу с женою

Я жить, чтоб милой стать ровнею:

Коль я к венцу пойду с девицей,

Изольда разом убедится,

Что мне супружество мое

Поможет позабыть ее,

Как ради мужа позабыт

230 Был ею тот, кто здесь скорбит.

Так поступлю я не со зла,

А потому, что предпочла

Она мою любовь презреть,

Чтоб муж ласкал ее и впредь".

Тристан в тревоге и сомненье.

Страшится он принять решенье,

Жениться или нет — не знает.

Лишь тем себя он извиняет,

Что положить пора ему

240 Конец мученью своему

И в брак с девицею вступить,

Чтобы Изольду позабыть,

Как ради мужа — так он мнит —

Тристан был ею позабыт.

Он не затем возьмет жену,

Чтоб ставить в грех или вину

Любимой жажду ласки мужней.

Уловок рыцарю не нужно:

Изольды Белорукой он

250 Красой и именем пленен.

Зовись не так, она б навряд

Красой его прельстила взгляд;

Будь некрасива, он, ей-ей,

Не вспомнил бы, как имя ей.

Вот две причины, почему

Жениться хочется ему.

Он должен стать супругом девы,

Чтоб вникнуть в душу королевы

И вызнать, почему и как

260 От бед сердечных лечит брак.

Поймет он на себе самом,

Что у Изольды с королем

И можно ль от любви к другой

Избавиться, живя с женой.

Так мыслит свесть он с милой счеты

За все печали и заботы,

Хотя лишь усугубит их

Употребленье средств таких.

Себя он жаждет исцелить

270 И все ж недуг стремится длить.

Желает брачных он услад,

Раз не вернуть любви назад.

Краса и имя прежней милой —

Вот что в другой его пленило.

За два достоинства он к ней

И тянется душою всей:

Когда б ее иначе звали,

Он воспылал бы к ней едва ли;

Не приглянулась бы она

280 Тристану, будь собой дурна.

За имя и за красоту,

Что отличает деву ту,

И возмечтал вступить в закон

С Изольдой Белорукой он.

Послушайте о вещи странной —

О том, как мы непостоянны.

Нет в людях твердости несколько.

Они изменчивы настолько,

Что склонность к злу от века в них

290 Сильней намерений благих.

Так свыкся человек со злом.

Что путает его с добром,

Так низко пал, так измельчился,

Что благородству разучился;

Таким стал жалким, грубым, лживым,

Что не умеет быть учтивым.

Исполнен злобой он до гроба,

Хоть страждет сам от этой злобы,

И примиряется со злом,

300 Нося его в себе самом.

Тому на зло восстать не в мочь,

Другой добра искать охоч

И жизнь в погоне этой тщетной

Растрачивает неприметно,

Толкаемый к делам дурным

Благим намереньем своим.

Мы, алча новизны, подчас

Теряем то, что есть у нас,

Но ищем худа от добра,

310 Хоть нам уняться бы пора.

Мы часто жаждем то иметь,

Чем лучше б ближнему владеть,

И рады даром то отдать,

Чем он мечтал бы обладать.

Благам, какие нам даны,

Не понимаем мы цены:

Ведь человек не дорожит

Тем, что ему принадлежит.

Своим не удовлетворен,

320 Чужого вечно хочет он,

Прельщаясь им лишь потому,

Что не дано оно ему.

Так новизна слепит его,

Что он не ценит своего,

А мнит, что лучшего добьется,

И сам в накладе остается.

Отнюдь не грех отринуть зло,

Пока оно не возросло,

И от пустых затей отречься:

330 Дурных обычаев беречься

И злу в себе не потакать

Не значит новизны искать.

Но многих тем она прельщает,

Что им сулит и обещает

Блага, которых нет у них,

Хоть ждет всегда людей таких,

Гонящихся за новизной,

Расплата дорогой ценой.

Таков у женщин нрав обычно:

340 Гнушаясь тем, что им привычно,

Они мечтают об одном —

Как бы поставить на своем.

Но я черню их без причины,

Затем, что склонны и мужчины

Отнюдь не меньше нежных дам

Давать простор своим страстям

И добывать путем любым

То, что желанно стало им.

Тот в милой мнит удвоить пыл

350 И ей становится не мил;

Другой порвать намерен с ней

И нравится ей все сильней;

Отметить ей третий втайне жаждет

И сам от этой мести страждет;

Решил четвертый страсть избыть

И начал пламенней любить.

Забыть Изольду мнит Тристан

И мыслит, скорбью обуян,

Второй Изольде мужем стать

360 Чтобы по первой не страдать,

Хоть не храни он к ней любовь,

Вовек бы не влюбился вновь.

Он встарь Изольду так любил,

Что и теперь к ней не остыл,

Но раз уж не вернуть ее,

Смирил желание свое.

Будь с ним Изольда-королева,

Он бы презрел Изольду-деву.

Им движет чувство, что не схоже

370 С любовью и враждою тоже:

Будь то любовь, не мог бы он

В Изольду-деву быть влюблен

В ущерб той, прежней, что далече;

Нет и о ненависти речи,

Коль лишь из чувства к королеве

Он воспылал любовью к деве.

Он ненавидеть, коли так,

Не может первую никак:

Будь полон к ней Тристан враждой,

380 Он не посватался б к другой;

А если б впрямь ее любил,

К второй бы холоден пребыл.

Любовь измучила его,

И доведен он до того,

Что ей идет наперекор,

Чтоб не страдать, как до сих пор.

Но бегством от скорбен былых

Лишь пуще обостряет их.

Случалось это уж не раз:

390 Когда кого-нибудь из нас

Любовь в отчаянье ввергает,

К таким он средствам прибегает

В надежде исцелить недуг,

Что много больше терпит мук —

От страсти, что кипит в груди,

Совета доброго не жди.

Я убедиться мог стократ,

Что люди, коль они хотят

Того, чего им не дадут,

400 На меры крайние идут,

С досады делая такое,

Что боль их умножает вдвое

И от печалей не целит,

А только новые сулит.

Тут дело не в любви одной,

И не один тут гнев виной.

Нет, нашим сердцем движет здесь

Любви и ненависти смесь.

Коль человек к тому стремится,

410 Чего не в силах он добиться,

Чинит любым поступком он

Себе же самому урон.

Вот и решил Тристан с тоски

Своим желаньям вопреки,

Чтобы Изольду позабыть,

С другой Изольдой в брак вступить.

Он столько ласк ей расточает,

Ее родных так привечает,

Что разрешают наконец

420 Ему идти с ней под венец.

Назначен срок, и день пришел.

Тристан друзей своих привел,

И герцог со своими там.

Готово все. Разубран храм.

С Изольдой под венцом Тристан,

И мессу служит капеллан,

Супружеством их сочетая,

Как церковь требует святая.

Оттуда все пошли на пир,

430 А после начался турнир

Еще невиданный досель:

Метанье острых дротов в цель,

На копьях бой, и фехтованье,

И всяческие состязанья,

Какие у людей в заводе

На празднествах, такого вроде.

В забавах день прошел, и вот

Постель молодоженов ждет.

Легла Изольда-дева спать.

440 Тристана стали раздевать,

Но слишком узок для него

В запястье был рукав блио[141],

И с пальца перстень соскочил —

Тот, что на память получил

От милой он в саду, когда

Они расстались на года.

Тристан на перстень посмотрел,

Все разом вспомнил и прозрел.

Он убивается, крушится,

450 Не знает сам, на что решиться,

И не ликует от сознанья,

Что все его сбылись желанья,

А лишь корит себя с тоской

За неразумный шаг такой.

Он браку своему не рад,

Ему сейчас не до услад;

Расстроен, удручен, убит,

На перстень мрачно он глядит

И вспоминает сад плодовый,

460 Прощанье с милою и слово,

Что он ей дал, сбираясь в путь,

И вздох ему вздымает грудь.

Он мыслит: "Что ж я сделал, право?

Мой брак мне вовсе не по нраву,

А между тем мой долг прямой —

Возлечь с законною женой.

Гнушаться ею мне не след —

Навеки нас связал обет.

Как поступил я неразумно,

470 Когда по прихоти бездумной

Ее родню стал торопить

Позволить нам в закон вступить!

Зачем не вспомнил я о милой,

Когда безумье побудило

Меня свою любовь презреть?

Но как нам быть с женою впредь?

Супругою наречена

На людях в церкви мне она,

И сумасбродству равнозначно

480 Отказывать ей в ласке брачной.

Немалый грех, нет, преступленье

К ней выказать пренебреженье;

Но ей и вправду мужем стать

Не значит ли себя предать?

Я ту Изольду так любил,

Что с этою мне брак постыл.

Пред этой я в таком долгу,

Что той быть верен не могу;

Однако, прилепясь к жене,

490 Неверней стану я вдвойне.

Я изменю былой подруге,

Коль разделю любовь супруги;

А если от жены уйду,

Зло сотворю и в грех впаду.

Нельзя бежать мне от жены —

Навек мы соединены,

Но и взойти на ложе нег

Я с нею не решусь вовек.

Так я сроднился с королевой,

500 Что мне возлечь невместно с девой;

Так связан с девою, что уз

По гроб расторгнуть не решусь.

Нельзя Изольду мне предать,

Нельзя супругу покидать,

Нельзя ни ею пренебречь,

Ни с нею для утех возлечь.

Я, полюбив ее телесно,

Изольду обману бесчестно;

А верность милой сохраню —

510 Жене законной изменю;

Я ж не могу ей изменить,

Равно как милой вред чинить.

Не знаю сам, из них какой

Солгать велит мне долг мужской,

Но вынужден признаться в том,

Что был с обеими лжецом.

Я сделался так близок деве,

Что стал неверен королеве;

Влюблен так страстно в королеву,

520 Что ввел в обман заране деву.

Их и себя сбил с толку я.

Им лишь во вред любовь моя.

Обеим я принес печаль,

И мне равно обеих жаль.

Обеих я собой пленил,

Обеим низко изменил:

Нарушил я непоправимо

И слово, данное любимой,

И клятву, данную жене.

530 Хоть раз быть честным надо мне.

Коль изменил я королеве,

Мой долг — остаться верным деве,

Но я, хоть с ней обязан быть,

Не властен первую забыть.

Не знаю я, что делать дале,

Томлюсь от страха и печали.

Мне тяжко быть с женой своей,

Но тяжелей — расстаться с ней.

Что бы ни ожидало нас,

540 Я должен с ней возлечь сейчас.

Я так теперь с Изольдой квит,

Что сам с пути всем этим сбит,

И, счеты вновь с ней тщась свести,

Совсем уже собьюсь с пути.

Я выхода не нахожу,

Как ни сужу и ни ряжу.

Коль будет мной жена пригрета,

Прогневает Изольду это;

Коль не познаю я жену,

550 Вменится это мне в вину

И ею, и ее родней,

В которой, брезгуя женой,

Я злобу пробужу большую,

И богом, ибо согрешу я.

Мне все равно держать ответ,

Возлягу я с женой иль нет,

Хотя — признаюсь, не тая, —

Второе предпочел бы я,

Затем что был бы только рад

560 Не знать супружеских услад.

Что я ни делай, ей чутье

Подскажет: любят не ее.

Нетрудно догадаться ей,

Что я к другой влекусь сильней

И мне лишь та, а не жена

Сейчас желанна и нужна.

В жене любовь я остужу,

Коль ей в утехах откажу.

И ненависть в нее вселю

570 Тем, что союз наш не скреплю

Так, как природа нам велит.

Людей пренебреженье злит:

Кто нас желает, те нам милы;

Кто не желает, те постылы.

Где пыл угас, там нет любви —

Лишь ненависть кипит в крови.

Итак, сулит одни напасти

Мне воздержание от страсти.

В глазах жены из-за него я

580 Бесчестием себя покрою

И навсегда лишусь плодов

Всех воинских своих трудов.

Презреньем воспылать жена

За немощность ко мне должна.

Заставит холодность к супруге

Забыть про все мои заслуги,

И той, кто влюблена в меня

Была до нынешнего дня,

Я стану мерзок и постыл,

590 Ее не разделивши пыл:

Ведь для влюбленных, как известно,

Залог любви — союз телесный,

А коль не любы нам услады,

То, значит, и любви не надо.

Но ненависть жены моей

Мне, право же, любви нужней.

В обман я ввел себя и всех.

На мне пред королевой грех.

Я ею встарь был так любим,

600 Но вожделениям своим

И прихотям, и воле злой

Дал столько власти над собой,

Что с девою знакомство свел

И с нею под венец пошел,

Решив любимой изменить,

Хоть верность должен ей хранить,

И обману ее вдвойне,

На деле мужем став жене.

Боюсь, я спор с собой веду

610 В надежде, что предлог найду

Любовь к Изольде той предать

И близость с этой оправдать.

Мне надобен предлог такой,

Чтоб вправе быть возлечь с другой.

Но раз жива Изольда — грех

Ей лгать, чтобы вкусить утех.

Клятвопреступник низкий тот,

Кто с милой ложь пускает в ход.

Я ж той солгал, кого люблю,

620 И грех по гроб не искуплю.

Теперь любимую свою

Во всем я правой признаю

И наказанье потому

С раскаяньем в душе приму:

Возлечь с женою поспешу,

Но наслаждений не вкушу,

А горшей пытки и врагу

Едва ли пожелать могу.

Всю ночь терзать меня я сам

630 Любви и ненависти дам:

Коль жажду я жены своей,

Отказ от нег — всех мук страшней;

А коль не надо мне услад,

Лежать с супругой — сущий ад.

Будь ненависть то иль любовь,

Страдать я буду вновь и вновь,

И это мне епитимья

За зло, что втайне сделал я.

Узнав о ней, простит вину

640 Мне та, кого люблю одну".

Тристан к жене идет на ложе,

Целует в губы, в щеки тоже,

Вздыхает и поближе жмется,

Но равнодушен остается.

Не хочет он жены своей,

Не хочет и уйти от ней.

Мечтой к Изольде устремлен,

С собой не в силах сладить он:

Любовь к прекрасной королеве

650 В нем гасит вожделенье к деве.

Как ни ласкает он ее,

Природа не берет свое.

Любовь и совесть не велят

Ему с женой вкусить услад.

Природе он бы уступил,

Когда б Изольду не любил:

Желанье без любви в сто раз

Слабей любви, воскресшей в нас.

Не будь другая им любима,

660 Жену познал бы он, вестимо.

Тристан всю прелесть девы видит.

Свою любовь он ненавидит:

Ведь лишь из-за нее одной

Не насладиться им с женой.

И все ж любви покорен он,

Хотя, растерян, удручен,

В смятении, тоске, испуге

Не знает, что сказать супруге

И как личиной благовидной

670 Прикрыть от нег отказ постыдный.

Он, перебарывая стыд,

Отречься сам себе велит

От ласк, которых восхотел,

Но так вкусить и не посмел,

И говорит жене: "Родная,

Не обижайся заклинаю

На то, что вам хочу открыть

И что прошу от всех таить.

Одну лишь вас, свою жену,

680 Я в это посвятить дерзну.

Разбередил я правый бок,

Когда сегодня с вами лег:

Там язва у меня была

И до сих пор не заросла.

Перетрудился я, и вот

Мне боль покою не дает.

Так тело все она палит,

Так от нее нутро горит

И так я выбился из сил,

690 Что мой любовный пыл остыл.

В беспамятство, взалкав услад,

Три раза я впадал подряд

И был подолгу недвижим.

С утехами повременим,

Но не сердитесь: мы потом,

Коль захотим, свое возьмем".

"Мне ваш недуг, — она в ответ, —

На свете всех страшнее бед,

И я охотно подожду

700 С тем, что имели вы в виду".

Меж тем Изольда без Тристана

Печалуется непрестанно,

И ночью думает и днем

Лишь о возлюбленном своем,

И ничего, и никого

Так не желает, как его.

Он в мире всех дороже ей,

И нет у ней о нем вестей.

Она не знает, жив ли он

710 И где скитаться принужден,

И нужно ей, чтоб скорбь унять,

Хоть что-нибудь о нем узнать.

Тристан — в Бретани; ей же мнится,

Он мог в Испании зажиться,

Где великана встарь убил,

Чей дядя, исполин Оргил,[142]

Приплыв из Африки далекой,

За краем край громит жестоко.

Оргил могуч, неустрашим,

720 Всегда сразиться рад с любым,

Тех ранил, тех поубивал

И бороды им посбривал,

А из бород, чтоб всех страшить,

Себе надумал шубу сшить.

Он слышал, что меж королей

Король Артур других славней,

Везде отвагой знаменит,

Ни разу в битве не разбит

И все, кто с ним ни вел войну,

730 Или мертвы, или в плену.

Гонца Оргил, прознав о том,

К Артуру снарядил с письмом,

Что дорогую шубу шьет

Себе он ныне из бород,

Которые в чужих краях

Булатом посбривал в боях

У всех, кто драться с ним дерзал,

Будь то король или вассал.

Выходит шуба хоть куда,

740 Да нехватает — вот беда! —

Клока волос на бахрому,

И подобает потому

Артуру, коль уж первым тот

Среди всех королей слывет,

Сбрить тотчас волосы с лица

И переслать через гонца,

А он, Оргил, по дружбе, их

Нашьет поверх бород других.

"Как властелинов властелин,

750 Клянусь, — прибавил исполин, —

Коль ты простишься с бородой,

Ей оказать почет большой:

Я повеление швецам

Отделать ею шубу дам.

А если не простишься с ней,

Знай, против бороды твоей

Ту шубу ставлю я свою,

Что разгромлю тебя в бою,

И бороду тебе обрею,

760 И шубу сохранить сумею".

Когда Артур услышал это,

От гнева он не взвидел света

И наглецу послал отказ,

Воскликнув, что милей в сто раз

Ему в сраженье кровь пролить,

Чем бороду трусливо сбрить.

Когда услышал великан,

Какой ответ Артуром дан,

Он с войском на его владенья

770 Свершил немедля нападенье.

Противники в свой час и срок,

Друг другу предъявив залог:

Тот — бороду, а этот — шубу,

Схватились с яростью сугубой.

До поздней ночи шла резня,

А на заре второго дня

Оргилу голову срубил

И шубу у него отбил

Король Артур, лихой боец.

780 Так нехристю пришел конец...

О нем не празднословья ради

Я вспомнил — приходился дядей

Другому великану он,

А тот Тристаном был сражен.

Жил император и король

В стране испанской, где дотоль

Тристан со славой подвизался,

И великан намеревался

Отнять у короля того

790 Седую бороду его.

Король врагу отказ послал,

Но ни один его вассал

Не вызвал дерзкого на бой —

Боязнь внушал силач такой.

Король скорбел душою всей

О трусости своих людей,

Проникся жалостью Тристан,

И был им бой пришельцу дан.

Жестокой оказалась схватка.

800 Обоим в ней пришлось не сладко.

Остался жив Тристан с трудом

И тяжко ранен был мечом,

Чем грусть и страх в друзей вселил,

Но все же он врага сразил.

Вот потому-то и не знала

Изольда, что с Тристаном стало:

Распространяет зависть вести

Лишь о делах, что нам не к чести,

Тогда как о благом деянье

810 Старается хранить молчанье.

Недаром так мудрец один

В старинной книге рек[143]: "Мой сын,

Отрадней без друзей остаться,

Чем с теми, кто завистлив, знаться,

И лучше жить, как нелюдим,

Чем с теми, кем ты нелюбим".

Старается завистник скрыть

То, что нам к чести может быть;

Когда ж за нами знает грех,

820 Об этом извещает всех.

Да, лучше избегать людей,

Чем ложных заводить друзей.

Они же у Тристана есть.

Двор Марка ими полон весь,

И нет из них ни у кого

Любви к племяннику его.

Они о нем всегда готовы

Изольде насказать дурного,

О слухе ж, для Тристана лестном,

830 Молчат с намереньем бесчестным:

О друге, мнят они, должна

Одно худое знать она.

Изольда в горнице сидит,

И песня с уст ее летит

О том, как смерти предан был

Гурун[144] за даму, что любил

Без памяти, душою всей;

Как сердце жертвы граф-злодей

Велел к столу жены подать;

840 И сколько ей пришлось страдать,

Когда она узнала вдруг,

Что мертв ее сердечный друг.

Поет Изольда и с тоской

Проводит по струнам рукой.

Мотив печален, нежен тон,

И вторит песне арфы звон.

Тут входит, пение прервав,

Кариадо́, богатый граф,

Чей лен обширен, замки прочны.

850 Он прибыл ко двору нарочно,

Любви Изольды вожделея,

Однако был отвергнут ею

И снова взялся за свое,

С тех пор как скрылся друг ее.

Не преуспел он все равно,

Хоть при дворе и жил давно,

А уж Изольда обращала

Вниманья на него так мало,

Что в дар у ней хотя б пустяк

860 Не мог он выпросить никак,

И все ж любовь покинуть двор

Ему мешала до сих пор.

Был этот рыцарь родовит,

Хорош собой и горд на вид,

Одна беда — себе похвал

На поле чести не стяжал,

Предпочитая делу речи

И женские покои — сече.

Услышав пенье, молвил гость:

870 "Рассказывали вам, небось,

Что кто-то должен умереть,

Коль вздумалось сове запеть:

Напев ее — о смерти весть.

А вам внимая, можно счесть,

Что свойственно сове порой

Смерть возвещать себе самой".

Она в ответ: "Не лжете вы:

Смерть возвещает песнь совы,

Но схож с совой лишь тот, чье пенье

880 Вселяет в ближних спасенье,

И с нею не меня, а вас

Сравнить уместней бы сейчас,

Коли судить по тем вестям,

Что разносить так любо вам.

Людей не хочется отнюдь,

Порадовать вам чем-нибудь,

Зато у вас, убеждена я,

Для всех в запасе весть дурная.

Вы — как тот самый лежебок,

890 Что в гроб еще при жизни лег

И поднимался лишь затем,

Чтоб делать злое вся и всем.

Не лень из дома выходить

Вам лишь тогда, когда пустить

Свой злой язык угодно в ход

И знаете вы наперед

Дурную весть о человеке.

От вас не слышала вовеки

Хорошего я ни о ком —

900 Будь он вам другом иль врагом.

Черните вы дела другие,

Помалкивая о своих".

Он ей: "Не знаю, что вас злит,

Но тот глупец, в кого вселит

Смятение ваш гнев бесплодный.

Вы или я с совою сходны,

Сулит иль нет мне смерть она,

Но ею вам принесена

Дурная весть из дальних стран:

910 Для вас погиб ваш друг Тристан.

Вы выбирать свободны вновь —

Презрел он прежнюю любовь,

И на чужбине вас забыл,

И в брак с девицею вступил.

Ее отец — бретонский герцог".

Изольда молвит с болью в сердце:

"Поете вы сове под стать,

Тристана тщась оклеветать!

Но с этою зловещей птицей

920 И я, даст бог, смогу сравниться.

Вы принесли мне весть плохую,

И вам такой же отплачу я,

Как бы ни бились вы, клянусь,

Вовек я вами не пленюсь.

И к вам, и к вашим ухищреньям

По гроб прониклась я презреньем.

Когда б звалась я вашей милой,

За выбор свой мне б стыдно было.

Нет, лучше я лишусь Тристана,

930 Чем вашею подругой стану,

И знайте: ваша злая весть

Вам может только зло принесть".

Пришла Изольда в ярый гнев.

Кариадо же, не посмев

Ни затевать бесцельный спор,

Ни продолжать с ней разговор,

Ее покинул второпях,

И королева, вся в слезах,

Осталась размышлять, бедняжка,

940 Над вестью, для нее столь тяжкой...

И речь о жизни их былой[145],

О радостях любви большой,

О днях беды, тревог, забот

Пред статуей Тристан ведет.

Ее целует, если рад;

Поносит, если в нем кипят

Мучительные подозренья,

Что милая в душе забвенью

Его давно уж предала,

950 Иль друга нового нашла,

Иль возомнила, будто он

В другую женщину влюблен.

От этих вечных тяжких дум

Приходит вздор ему на ум.

Он вздорный страх избыть не может —

Кариадо его тревожит.

Вдруг стал Изольде граф милей?

Всегда красавчик этот с ней,

Всегда ей льстит и служит рьяно,

960 Всегда чернит его, Тристана.

Вдруг ей пришлось, пока он здесь,

Тем обойтись, что рядом есть?

Вдруг, раз нельзя быть вместе им,

Она утешилась с другим?

Когда он мнит, что позабыт,

Вид статуи его гневит.

Он к ней не обращает взор,

С ней не вступает в разговор,

Зато ведет к Бранжьене речь:

970 "Красавица, как пренебречь

Могла моя Изольда мною,

Ее любившим всей душою?"

Но чуть он злость излил, как вновь

Над нею верх берет любовь.

Глядит на руку милой он

И видит перстень, что вручен

Ему на память ею был,

Когда разлуки час пробил;

И думает про обещанье,

980 Полученное в миг прощанья;

И слезы льет, прося прощенья

За низменные подозренья;

И понимает, поостыв,

Как в гневе был несправедлив.

Затем им статуя отлита,

Чтобы все то, что в сердце скрыто,

Пред нею тайно изливать,

С ней горевать и ликовать:

Он может не таить лишь тут

990 Желания, что в нем живут.

Так и терзается Тристан:

То верит милой, то обман

Припишет ей и страждет сам,

Как я сейчас поведал вам.

Любовь — вот то, что день за днем

Сомненья порождает в нем.

Соперника, не будь влюблен,

Не стал бы так бояться он:

Боязнь живет в нем потому,

1000 Что милая люба ему.

Он ревновать бы вряд ли стал,

Когда б к другой любовь питал;

Но может ли не ревновать

Ту, что боится потерять?

Боится ж он затем, что к ней

Любовь таит в душе своей.

Ведь то, к чему нас не влечет,

Не принимаем мы в расчет;

Не страшно потерять нам то,

1010 Что мы ни ставим ни во что.

Всем четырем, о ком для вас

Веду я ныне свой рассказ,

Не в радость их любовь была —

Она лишь скорбь им принесла.

Страшится Марк, что неверна

Ему в душе его жена,

Что ей его племянник мил,

А он, ее супруг, постыл.

Недаром короля тоска

1020 Так мучает исподтишка.

Жену он любит и желает,

Но этим только утомляет.

Она лишь плотью с ним, чего,

Конечно, мало для него.

Другой ее душой владеет:

И Марк от горя холодеет,

Прочтя в глазах супруги вдруг,

Как люб досель ей прежний друг.

Изольде вовсе не нужны

1030 Блага, что королем даны,

А тех, что ей всего нужней,

Нет и не может быть у ней.

Жить грустно Марку, но вдвойне

Грустнее жить его жене,

Тристана ей не позабыть

И надо при супруге быть;

Ей ни от Марка не уйти,

Ни радость с ним не обрести.

У ней в разладе дух и плоть,

1040 И боль его не побороть.

С Тристаном видеться к тому же

Она не может из-за мужа.

Любви, покуда Марк в живых,

Не будет никогда у них,

Хоть для обоих быть вдвоем

Всего желанней в мире сем.

Они друг друга любят, но

Вкушать любовь им не дано.

Двойную муку должен впредь

1050 Тристан за страсть свою терпеть.

Жить с тою, с кем вступил в закон,

Не хочет и не может он,

Но с ней и рвать ему не след —

Прав у него на это нет.

Тристану ласк ее не надо —

В них не находит он отрады

И вовсе бы гнушался ими,

Будь у жены другое имя.

Они Тристану ни к чему,

1060 И он страдает потому,

Что для него разлука с милой

Стократ страшнее, чем могила.

Так платит он двойною мукой

За брак с Изольдой Белорукой,

Но за любовь обречена

Терпеть страданья и она:

Назвав ее женой своей,

Тристан утех не дарит ей.

Она не делит неги с ним,

1070 Хоть ею только он любим.

Он в мире ей желанней всех,

Но не вкушает с ней утех.

Не то с Изольдою другою:

Марк наслаждается с женою,

Но, несмотря на весь свой пыл,

Ей, как и в старину, немил[146].

Любить Тристана без услад.

Она их от супруга ждет,

Но в нем лишь холодность растет.

1080 Когда добиться своего

Она желает от него,

Хранит он равнодушный вид,

Хоть от жены и не бежит.

Сказать я, право не сумею,

Кому из четверых больнее

И кто сильней влюблен из них —

Я мук не испытал таких.

Судьею в этом может быть

Лишь тот, кому пришлось любить.

1090 Решит он лучше и быстрей,

Чья глубже страсть и боль острей.

Владеет плотски Марк женой,

Вкушает неги в миг любой,

Но втайне страхом уязвлен —

Вдруг ей Тристан милей, чем он.

Во всем Изольда как жена

Покорна мужу быть должна.

Она телесно с королем,

Но радости ей мало в том:

1100 Супруг Изольдой не любим,

А лишь как повелитель чтим.

Не нужно в мире никого

Ей кроме друга своего,

А тот женился на чужбине,

Но верится ей даже ныне,

Что введена она в обман

И любит лишь ее Тристан.

Тот впрямь Изольды вожделеет,

Но ею плотски Марк владеет,

1110 И, с милой разлучен навек,

Тристан живет, не зная нег —

До них с другой он не охоч.

С женою спать ему не в мочь:

Не в силах он любовь предать,

Чтобы желанью выход дать.

Изольде Белорукой, той,

Кого Тристан назвал женой,

На свете муж всего милей,

Но телом он — не сердцем с ней.

1120 Вот пусть и судят те меж вами,

Кто влюблены бывали сами

И муки натерпелись всласть,

Чья боль острей и глубже страсть.

Жена с Тристаном делит ложе

И девой остается все же.

Супруг услад ей не дарит,

Хотя и не чинит обид.

Не просит у Изольды он

Того, чего хотят от жен.

1130 Я не берусь вам дать ответ,

В охоту ей так жить иль нет,

Но знаю, что когда б ее

Гнело подобное житье,

Она б созналась в том друзьям.

Случилось, что на праздник в храм

Тристан и Каэрдин вдвоем

Поехать собрались верхом.

Взял на молитву в храм святой

Тристан свою жену с собой.

1140 Он поскакал от друга слева,

А тот, держа поводья девы,

С сестрой и зятем стал шутить,

И бросили они следить,

Беседою увлечены,

Куда несут их скакуны.

Конь Каэрдина вдруг споткнулся,

Скакун Изольды с ним столкнулся,

Встал на дыбы, и потому

Пришлось ей шпоры дать ему.

1150 На них она так налегла,

Что, налегая, задрала

До лядвий на себе подол.

От боли конь в галоп пошел.

Но поскользнулся на ходу

В какой-то луже иль пруду.

Копытами, упасть боясь,

Уперся он с разгона в грязь,

И на наездницу вода

Струей плеснула из пруда.

1160 И так как платье задралось,

Когда ей шпоры дать пришлось,

Коснулся вдруг холодный ток

Ее нагих до лядвий ног.

Изольда вскрикнула, но крик

Сменился смехом в тот же миг,

Притом столь сильным, что едва ли

И в церкви вы б его сдержали.

На сестрино веселье глядя,

Счел Каэрдин, что шутки ради

1170 Сказал ей что-нибудь дурное,

Не в меру глупое и злое.

А так как рыцарь был учтив,

Разумен, честен, справедлив,

Его пугала мысль, что он

Невежей может быть сочтен.

И вот, стыдясь за промах свой,

Поставил он вопрос такой:

"Ответьте, по какой причине,

Сестра, вы так смешливы ныне.

1180 Коль промолчите, веры вам

Я больше уж ни в чем не дам;

А коль солжете и сумею

Я ваш обман раскрыть позднее,

Не ждите, хоть вы мне родня,

Любви и дружбы от меня".

Смекнув, что коль она смолчит,

Брат будет на нее сердит,

Изольда молвила ему:

"Смеялась я сейчас тому,

1190 Что здесь со мной произошло.

Вот что мне вдруг на ум взбрело:

Коснулась ног моих вода

Там, где мужчина никогда

Не прикасался к ним рукой;

Тристан — как и любой другой.

Брат, вам проговорилась я..."

И в Англию, чтоб непременно[147]

Узреть Изольду и Бранжьену,

Тристан и Каэрдин тайком

1200 Отправились морским путем.

Отягощать расчета нету

Подробностями повесть эту.

Сказать о главном важно мне.

Всласть поскитались полстране

Тристан и смелый Каэрдин

И в замок прибыли один,

Где Марк был должен ночевать.

Узнав, откуда поезд ждать,

Тристан и Каэрдин двору

1210 Навстречу вышли ввечеру.

Сперва предстал глазам друзей

Король со свитою своей.

Когда же мимо он промчался,

Двор королевы показался.

Оставив спутников с конями,

Друзья пошли к дороге сами

И забрались на дуб густой,

Стоявший близ дороги той.

Оттуда видеть все могли

1220 Они, незримые с земли.

Вот потянулись мимо них

Псари, ведущие борзых,

И гончих, и лягавых псов;

Толпа гонцов и поваров;

Обоз на вьючных лошадях;

Сокольники на скакунах,

И каждый ехал с ловчей птицей

На прочной левой рукавице.

Наряден, люден, пышен двор,

1230 И Каэрдин не сводит взор

С чудес, открывшихся ему,

Хоть удивляется тому,

Что он не видит королевы

И с ней Бранжьены, милой девы.

За слугами явились прачки

И те служанки-здоровячки,

Которые одежду шьют,

Постели стелют, пол метут,

Стирают пыль, смывают грязь,

1240 Работы черной не боясь.

Тут шепчет Каэрдин: "Они!"

"Нет! — говорит Тристан. — Нишкни!

Служанки это, люд придворный,

Но занятый работой черной".

Вот следом спальники валят,

И рыцари, за рядом ряд,

И юноши, чей знатный род

Права на рыцарство дает.

Их песни звонки, горды лица.

1250 А вот и юные девицы

Из родовитейших семей

Различных стран и областей.

Их нежных песен сладок звук.

При каждой — мил-сердечный друг,

Боец учтивый и лихой.

Идут они рука с рукой

И рассуждают по [пути],

Как надлежит себя [вести],

Когда воспламенен [навек]

1260 Любовью чистой че[ловек.]

Вдруг шепчет Каэрдин:["гляди!]

Узнал я ту, что впереди.

Изольда это, несомненно.

Но где же все-таки Бранжьена?[148].

Бранжьена, вне себя от гнева,[149]

Пошла туда, где королева

В слезах печалилась одна

О том, с кем вновь разлучена,

И молвит: "Смерть моя настала!

1270 Не в добрый час я вас узнала,

Вам верной сделалась слугой,

Для вас забыла край родной,

Взять на себя ваш грех решилась

И девства из-за вас лишилась.

Чем только за мою любовь

Не обещали вновь и вновь

Воздать мне вы с Тристаном вместе —

Пошли господь ему бесчестье

И раньше времени могилу! —

1280 А что от вас я получила?

Кем в лес была я, как не вами,

На смерть отправлена с рабами

И потому жива осталась,

Что в них — не в вас проснулась жалость?

Мне ваша дружба больше зла,

Чем вся их злоба, принесла.

Несчастная, зачем я снова

После предательства такого,

Поверив напускным слезам,

1290 Простила ваш проступок вам

Вместо того, чтоб умертвить

Ту, кто меня велел убить?

Не унялись вы и сейчас:

Мне с Каэрдином из-за вас

И ваших происков опять

Пришлось позор и срам принять.

Какою низостью подруге

Вы отплатили за услуги!

Такой ли, госпожа моя,

1300 Ждала от вас награды я?

Ваш друг искал себе собрата

По непотребству и разврату,

И вы с охотою всегдашней

Меня втянули в эти шашни,

За прихоть заплатив его

Ценой паденья моего.

Вы погубили честь мою,

И я вас больше не люблю.

Не пожалели вы похвал,

1310 Чтоб Каэрдин мне дорог стал:

Мол, доблестнее человека

На свете не было от века;

Никто сравниться в мире целом

Не может с рыцарем столь смелым.

А он — первейший трус из всех,

Кто надевал хоть раз доспех.

Забыл он, что такое стыд,

Коль от Кариадо бежит:

Кто тыл хлыщу такому кажет,

1320 Тот всех отсель до Рима гаже.

Давно ли ремесло Рише[150]

Облюбовали вы в душе

И научились восхвалять

Мерзавцев, чтобы уловлять

Несчастных девушек в силок?

За что мне — покарай вас бог! —

Подсунули вы негодяя?

Пленяла храбрецов всегда я

И отвечала всем отказом,

1330 А с трусом потеряла разум!

Виновны в этом вы одна,

Но с вами я сочтусь сполна

И другу вашему воздам.

Изольда, объявляю вам:

Врагом для вас и для Тристана

За свой позор теперь я стану".

Смутил Изольду ярый гнев

Той, что среди придворных дев

О ней пеклась всего нежней

1340 И ей была других верней.

Хоть в гнев лишь ненависть и страсть

Заставили Бранжьену впасть,

Изольду так она задела,

Что та внутри похолодела.

Боязнь ей дважды сердце сжала —

Два перед ней вопроса встало:

Как снять с себя такие вины

И кто порочит Каэрдина?

Она вздохнула: "Лучше б было,

1350 Чтобы взяла меня могила!

Одно дурное слышать мне

Приходится в чужой стране.

Тристан, будь проклят навсегда!

Твоя любовь — моя беда.

Меня завез ты в этот край,

А я здесь каждый день страдай!

Из-за тебя я с мужем в ссоре,

И все мне тут желают горя —

Кто откровенно, кто тайком.

1360 Но для меня печаль не в том:

Я все стерпела б несомненно,

Не разлюби меня Бранжьена;

Но в полном нахожусь унынье,

Раз и она мне враг отныне.

За все, чем мне грозит она,

Лишь на тебе, Тристан, вина.

Твое знакомство принесло

Мне только вред, ущерб и зло.

Меня ты разлучил с родней,

1370 Рассорил тут со всей страной

И, чтобы вовсе доконать,

Задумал у меня отнять

Бранжьену, без которой здесь

Мне одиночества не снесть.

Подруги в мире нет вернее,

И виноваты в том, что с нею

Врагами сделались мы вдруг,

Лишь ты и Каэрдин, твой друг.

Ее ты верность испытал,

1380 А потому и возмечтал

Найти слугу жене своей,

Изольде Белорукой, в ней.

Предательство ты совершаешь

Тем, что меня ее лишаешь.

Бранжьена, разве ты забыла,

Как мать моя тебя просила

Мне быть опорою во всем?

Что делать — мне в краю чужом

Без друга, без родной души?

1390 Итак, с решеньем не спеши.

А коль его ты приняла,

Не будь хотя б со мною зла

В расчете на меня одну

За свой отъезд свалить вину.

И c Каэрдином, так и быть,

Тебя готова отпустить,

Но знай: всему Тристан причиной

Воздай, господь, ему кручиной!"

Бранжьена не смогла смолчать

1400 И так ей стала отвечать:

"Коварны вы, коль без зазренья

Мне приписали помышленья.

Которых у меня и нет.

Тристана вам чернить не след

На вас, а не на нем лежит

За ваши непотребства стыд.

Вы зло творите потому,

Что склонны всей душой к нему,

И на Тристане нет вины

1410 За то, в чем сами вы грешны:

Не будь его, наверно б мил

Похуже кто-нибудь вам был.

Но что мне, право, до него?

Печалюсь я лишь оттого,

Что снова удалось на срам

Меня обречь по злобе вам.

Позор терплю я из-за вас,

Но помните — в последний раз,

И злом за зло воздам вдвойне,

1420 Коль мужа вы искали мне,

Ваш долг был в том, чтобы женой

Меня назвал боец честной;

Но, верной службы не ценя,

Вы трусу отдали меня".

Изольда ей: "Благодарю я

От всей души за речь такую,

Но только знай: тебе вреда

Я не хотела никогда.

Предательство тут ни при чем:

1430 О счастье я пеклась твоем.

Отважный герцог Каэрдин

Не трус, а истый паладин.

Пуститься в страхе наутек

Он от Кариадо не мог.

Измыслить вздор столь неподобный

Одни завистники способны.

Клевещут на него они,

И нас с Тристаном не вини,

Что мы сгубили честь твою.

1440 Бранжьена, клятву я даю,

Что ты поверила лжецам.

Весь здешний двор враждебен нам,

И нашему с тобой разладу

Бароны будут только рады.

Я в их глазах совсем паду,

Коль и в тебе врага найду.

Кто сохранит ко мне почтенье,

Коль даже ты полна презренья?

Никто не губит нас верней,

1450 Чем самый близкий из друзей:

Он выдаст наш любой секрет,

Коль в нем любви к нам больше нет.

Ты знаешь все мои дела.

Коль хочешь, будь со мною зла,

Но если о делах моих, —

А ты мне помогала в них, —

Сказать посмеешь королю,

Тебя навек я разлюблю.

Поверь, бессмыслен наш раздор —

1460 У нас причины нет для ссор.

Твоя обида — блажь пустая.

Тебе желала не вреда я,

А чести, радости и благ.

Поэтому не злобься так.

Тебе расчета нет, к тому же,

Ронять меня во мненье мужа.

Себе лишь вред ты сотворишь

Тем, что меня оговоришь.

Конечно, низкий люд придворный

1470 Одобрит твой донос позорный,

И у завистников вельмож

Себе поддержку ты найдешь.

Зато осудят повсеместно

Тебя все те, чье сердце честно,

И ты, лишась любви моей,

Не станешь королю милей.

Пусть даже я подвергнусь казни —

Не снищешь ты его приязни.

Любовь ко мне его томит.

1480 Ее ничто не умалит.

Ему моя желанна плоть,

И эту страсть не побороть.

Того, кто был мне дан в мужья,

Мои проступки злят — не я.

Меня, как грек мой ни велик,

Он не разлюбит ни на миг.

До смерти никакой ценой

Не разлучить его со мной.

Он не возвысит никогда

1490 Того, кто хочет мне вреда,

И обретет в нем лишь врага

Меня порочащий слуга.

Какой для мужа моего

Прок от доноса твоего?

Чем облегчишь ему ты месть,

Пытаясь мне ущерб нанесть?

Что хочешь ты ему открыть?

Да, приходил поговорить

Мой друг Тристан ко мне тайком.

1500 И что особенного в том?

И королю какой урон?

И разве выгадает он,

Коль с ним у нас пойдет разлад?"

Бранжьена ей: "Вы год назад

Клялись блюсти его запрет

И не вести с дружком бесед,

Но, видя только звук пустой

В запрете том и клятве той,

Их преступили дерзновенно,

1510 Бессовестно и откровенно,

Как только случай улучили.

Ко лжи себя вы приучили,

И сколько б ни клялись не лгать,

Возьметесь за свое опять.

Вы с юности привыкли к блуду.

Все ваши слабости — отсюда.

Вам сладок грех, а потому

И предаетесь вы ему.

Коня к узде не приневолить,

1520 Коль жеребенком слишком холить;

И в женщине, коль с юных дней

Провинности спускают ей,

До смерти силы никакие

Не сломят склонности дурные.

Вам в молодости все прощалось,

Любой разврат сходил за шалость,

И сделался за долгий срок

Привычкою для вас порок.

Вы не погрязли бы в грехах,

1530 Когда б вас муж держал в руках.

Но он вам потакал не раз,

Вот удержу и нет на вас.

Пока вы не уличены,

Король не взыщет с вас вины,

Но, от меня про все узнав,

Вам отомстит и будет прав!

Так сильно сбились вы с пути,

Так разучились честь блюсти,

Впадали в блуд так многократно,

1540 Что вам дороги нет обратно.

Пусть Марк узнает обо всем

И вас накажет поделом.

Терпел он долго свой позор,

За что его бранит весь двор,

А ныне заклеймят вам лоб

И напрочь нос отрежут[151] и, чтоб

На горе ближним и друзьям

Все видели ваш стыд и срам.

Получите вы по заслугам:

1550 Над родичами и супругом

Нельзя глумиться без конца.

Блудить, уродом став с лица,

Вы заречетесь наперед.

У вас лишь на одно расчет —

На то, что будет муж и впредь

Покорно ваш разврат терпеть.

К вам добр он слишком — оттого

Вы и позорите его.

Так горячо вас любит он,

1560 Что вам мирволить принужден;

А если б меньше вас любил,

Куда б построже с вами был.

Вот что, Изольда, вам скажу я:

Творите низость вы большую,

Когда, себе на срам и стыд,

С тем, кто и любит вас, и чтит,

Обходитесь за это так,

Как будто он ваш лютый враг.

Когда б он вами был любим,

1570 Вы не глумились бы над ним".

Бранжьене, покраснев от гнева,

В ответ сказала королева:

"Не в меру строгий ты судья,

Но суд твой презираю я!

Ты смеешь говорить со мною,

Как с потаскухою дрянною.

Что ж, жизнь моя и впрямь греховна,

Но я тех дел, в каких виновна,

Одна свершить бы не могла —

1580 В них ты советчицей была.

Не стала б без тебя сама

Я от Тристана без ума,

И не сошлись бы в одночасье

Мы с ним без твоего согласья.

Любви и всех ее отрад,

Разлук, свиданий и услад,

Дней радости и дней печали,

Не будь тебя, мы б не познали.

Тобою все — я, и Тристан,

1590 И муж мой введены в обман.

Без хитростей твоих сто раз

Король уже застиг бы нас,

Но ты лгала ему, бесовка,

Так беззастенчиво и ловко,

Что этим гнев его смиряла

И нас в безумствах поощряла.

Меня виновней ты вдвойне:

Тебя приставили ко мне

Не для того, чтоб вред чинить;

1600 Ты ж хочешь мне в вину вменить

Зло, коему сама причиной.

Пусть на костре я в муках сгину,

Коль дам себя изобличать

И буду про тебя молчать.

Итак, коль нам король отметит,

Тебе он первой не простит

И будет прав, тебя казня.

Прошу, не злобься на меня,

С доносом к Марку не ходи

1610 И нас обеих пощади",

Бранжьена ей: "Не пощажу

И королю все расскажу,

А там уж дальше поглядим,

Кто прав, кто виноват пред ним!" —

И поклялась, разъярена,

Что к королю идет она.

Пришла в великом гневе этом

Бранжьена к королю с изветом

И говорит: "Не худо б вам

1620 Внять, государь, моим словам,

(Смекнуть она уже успела,

Как с Марком браться ей за дело)

И слух прошу вас к ним склонить.

Должна я верность вам хранить,

Во всем служить и помогать

И вашу честь оберегать;

А если кто чинит ей вред,

Об этом мне молчать не след.

Я вам и раньше б все сказала,

1630 Знай я тогда то, что узнала.

О вашей речь идет жене.

Грешней, чем встарь, она вдвойне,

И безрассудней, и шальнее,

И коль не присмотреть за нею,

Такое натворит, пожалуй,

Чего покамест не свершала,

Но так ей нужно взять свое,

Чтоб не застигли вы ее.

Все пуще нрав ее меня

1640 Страшит и злит день ото дня.

Она, чтоб своего добиться,

На все пойдет, на все решится,

И я просить явилась вас —

Не выпускать ее из глаз.

Вам помнить надо б для порядка

Присловье: "Падко там, где сладко:

Кошель не спрятал — тут и вор;

Не запер дверь — жена во двор".

Мы с вами прежде маху дали:

1650 Вы зря жену подозревали,

А я напрасно стерегла.

Она хитро нас обвела

И, чтобы дело затемнить,

Сумела кости подменить,

Так и не пожелав метнуть.

Теперь Изольду обмануть

Настал черед и нам двоим:

Метнуть мы кости не дадим

В тот миг, когда всего сильней

1660 Их бросить захотелось ей.

Жену приструньте, и с пути

Изольда не дерзнет сойти.

По праву, Марк, винят вас в том.

Что вы потатчик ей во всем,

Коль оставляете жену

С ее вздыхателем одну.

Король, я глупость сотворила,

Что правду сгоряча открыла —

За это на меня, увы,

1670 Обиду затаите вы.

И не пытайтесь делать вид,

Что сказанное вас дивит:

Не скроете вы стыд и страх,

Хоть держите себя в руках.

Известно вам давным-давно

Все то, что мной донесено".

Бранжьены слушая рассказ,

Марк спрашивал себя не раз,

Откуда ей известны стали

1680 Заветные его печали,

Сомненья, ревность и старанья

От ближних скрыть свои страданья.

Бранжьене удался обман.

Марк, полагая, что Тристан

К его жене проник опять,

Всю правду попросил сказать

И клятву дал, что об извете

Не будет знать никто на свете.

Бранжьена хитрая сказала:

1690 "Пусть ждет меня, король, опала,

Я все ж открою вам сполна

То, что замыслила жена.

Ошиблись мы, сочтя, что был

Ей смелый ваш племянник мил:

Она увлечена другим.

Тристан — бедняк в сравненье с ним.

Он граф Кариадо зовется

И вечно вкруг Изольды вьется

Да так упорно, что вот-вот

1700 Она уступит и падет.

Так тешит лесть изольдин нрав,

Что может близок стать ей граф,

Хотя досель — клянусь душой! —

Был с ней не ближе, чем со мной.

Пусть не сегодня, пусть с трудом,

Но граф поставит на своем.

Находчив он, собой хорош,

И с ней водой не разольешь,

И я не знаю, как случилось,

1710 Что королева не прельстилась

Им до сегодняшнего дня.

Дивите вы, король, меня,

Давая графу доступ к ней

По странной слабости своей.

Внушал вам страх племянник встарь,

Но он не люб ей, государь.

Дались в обман мы с вами вместе,

Я в этом вам ручаюсь честью.

Изольда, получив нежданно

1720 Весть о прибытии Тристана

Сюда, в английские пределы,

Кариадо его велела

Найти и умертвить в бою,

Но спас он бегством жизнь свою.

Мне неизвестно, для чего

Нужна Изольде смерть его,

Но знаю, что не мил ей он,

Коль ею смерти обречен.

Не дай господь, чтоб он погиб!

1730 Где вы еще сыскать могли б

Вассала, равного ему

По доблести и по уму?"

Услышав это сообщенье,

Король совсем пришел в смятенье,

Не ведая, что делать дале.

Тут разговор они прервали —

Он в тягость им обоим стал,

И Марк наказ Бранжьене дал:

"Как поступить — тебе видней.

1740 Я постараюсь лишь, чтоб с ней

Кариадо бывать не мог —

Ушлю его на долгий срок.

Ты ж за Изольдой надзирай

И ни за что не дозволяй

Мужчинам в горницу ее

Входить в отсутствие твое.

Я под присмотр жену свою

Тебе отныне отдаю!"

Живет Изольда взаперти:

1750 Никто не смеет к ней войти,

Никто с ней не ведет бесед,

Коль в горнице Бранжьены нет.

Тристан и Каэрдин с тоской

Уходят вглубь страны чужой.

Изольда грусть в душе таит,

Бранжьену гложут страх и стыд.

Король, печалью удручен,

Скорбит, что впал в ошибку он.

Кариадо снедает злость,

1760 Что до сих пор не удалось

Ему Изольду покорить,

Но Марку он глаза раскрыть

Не хочет на ее обман.

Тем временем решил Тристан,

Что бегство — низость, что сперва

Узнать он должен, какова

Судьба Изольды и Бранжьены.

Назад он повернул мгновенно,

За Каэрдина помолился

1770 И другу честью поручился

Все, что угодно, перенесть,

Но привезти о милых весть.

Тристана страсть палит огнем.

Он нарядился бедняком:

Надел лохмотья для того,

Чтоб не узнал никто его;

Лицо намазал соком трав,

Распухший вид себе придав;

Обрызгал кисти и ступни

1780 Зеленой краской, чтоб они

Издалека могли сойти

За прокаженные культи;

Запасся чашкою щербатой

Из древесины суковатой

(Ему когда-то в дар она

Была Изольдою дана)

И, срезав толстый сук с дубка,

Трещотку сделал из сука.

Затем дошел он до дворца

1790 И стал бродить вокруг крыльца

В надежде, что услышит вдруг

О милой новости от слуг.

Под стук трещотки подаянья

Он просит в тщетном ожиданье

Отрадных для себя вестей.

Был праздник там в один из дней,

И Марк пошел с женой пригожей

Послушать мессу в церкви божьей.

Король туда свой двор ведет,

1800 Изольда вслед за ним идет.

Тристан — вдогонку, но Тристана

Ей не узнать — одет он странно.

А нищий тащится за нею,

Стучит трещоткою своею

И молит дать ему хоть грош,

Но этим лишь смешит вельмож,

И стражу, и дворцовых слуг,

Замкнувших королеву в круг.

Тот рвет наряд его убогий,

1810 Тот норовит столкнуть с дороги,

Тот грубо потчует пинком,

А он идет своим путем

И, на обидчиков не глядя,

Гнусаво просит Христа ради,

Но жалости ни у кого

Не вызывает стон его.

Стуча трещоткою упрямо,

Он добирается до храма.

Изольда взором раздраженным

1820 Тайком следит за прокаженным —

С чего это он дерзок так? —

Но, видя чашку, что бедняк

Протягивает ей рукой,

Смекает вдруг, кто он такой.

По гибкости и мощи стана —

Она в нем узнает Тристана;

О муже вспомнив, цепенеет

Так, что от страха то бледнеет,

То рдеет у нее лицо;

1830 И порывается кольцо

С мизинца левого стянуть,

Чтоб в чашку нищему швырнуть.

Бранжьена поднимает взор,

На пришлеца глядит в упор

И видит, разгадав обман.

Что этот нищеброд — Тристан.

Кричит она что силы есть,

Чтоб он не смел к баронам лезть,

Его велит в три шеи гнать,

1840 А не к здоровым подпускать,

И молвит, вне себя от гнева:

"Святой вы стали, королева,

Коль вам не жаль таких даров

На хворых и на бедняков!

Кольцо отдать охота вам,

Но сделать это я не дам.

Дарить не надо то, о чем

Жалеть приходится потом,

А о кольце, не минет час,

1850 Вы пожалеете сто раз".

Бранжьена стражу созвала,

И та Тристана прогнала.

Чтоб попрошайничать не смел

У церкви он, покуда цел.

Мня, что из сердца изгнан вон

Изольдой и Бранжьеной он,

Тристан совсем пришел в унынье.

Чем жить и как ему отныне?

Чуть вспомнит он, что позабыт,

1860 Как взор его слеза мутит.

Зачем любви своей злосчастной

Он отдал молодость напрасно?

Зачем терзался, ревновал,

Опасности претерпевал,

В изгнанье шел, нужду терпел,

Обманывался и скорбел?

В дворцовом здании одном,

Заброшенном и нежилом,

Под лестницей гнилой, впотьмах[152].

1870 Тристан уселся весь в слезах,

Грустя о жизни безотрадной

И о судьбе своей нескладной.

Столь мало спал он, ел и пил,

Что у него нет больше сил;

А так как горе и беда,

Утрата и печаль всегда

Телесную усталость множат,

Он встать без помощи не может.

Тем временем Изольда втайне

1880 Себя корит с тоскою крайней,

Что не приветила того,

Кто в мире ей милей всего.

Она не знает, как ей быть,

Не может слезы подавить

И жизнь клянет, моля судьбину

Ей поскорей послать кончину.

Отслушав мессу наконец,

Король вернулся во дворец,

И шел до темноты ночной

1890 Там пир веселый и честной.

Изольда лишь была грустна.

Ночь оказалась холодна,

И так как в комнатке своей

Продрог привратник до костей,

Супруге он без долгих слов

Велел спроворить малость дров.

В пустое зданье та пошла —

Под лестницей там собрала

Она изрядный их запас,

1900 Но было так темно в тот час,

Что ей Тристан, который спал,

Случайно под руку попал.

К одежде из косматой шкуры

Она притронулась, и сдуру

Сочла, что бес сюда проник,

И подняла истошный крик,

И к мужу в страхе понеслась,

Ума почти совсем решась.

Вошел привратник раздраженный

1910 В то зданье со свечой зажженной

И видит: кто-то перед ним,

Как труп, простерся недвижим.

Украдкой он перекрестился,

Приблизился и убедился,

Что там лежит не дьявол злобный,

А человек, другим подобный.

Смекнув, что тот в ознобе бьется,

Спросил он, как пришлец зовется,

Зачем явился и к кому.

1920 Тристан доверился ему,

Назвался и не без труда

Поведал, как попал сюда.

Привратник этим был польщен,

И пожалел Тристана он.

Как ни тяжел был мнимый нищий,

Он снес его к себе в жилище,

Где уложил в постель, обмыл,

И напоил, и накормил,

А после поспешил тайком

1930 Изольде доложить о том,

Что здесь Тристан и что смиренно

Он ждет прощенья от Бранжьены.

Зовет Бранжьену королева:

"От твоего страдая гнева,

Тристан прощенья попросил

Он болен и лежит без сил.

Ступай к нему, утешь его,

Иль он умрет скорей всего,

А с ним, насколько помню я,

1940 Когда-то были вы друзья.

Прошу, открой ему одно:

Из-за чего и как давно

Решила ты, что он твой враг".

Бранжьена ей: "Как бы не так!

Пусть от меня добра не ждет.

Чем он быстрее в гроб сойдет,

Тем лучше для меня и вас.

Ваш грех свалить я в этот раз

Вам не позволю на Бранжьену —

1950 Не стану поощрять измену.

Вы мне твердили издавна,

Что я всему виной одна:

Мол, вас на блуд я подбивала

Тем, что так ловко покрывала.

"Тому, кто сделать зло помог,

Воздается злом в свой час и срок.

Я помогала вам блудить,

За это и должна платить.

Меня б вы, будь вам честь знакома,

1960 Вознаградили по-другому,

С ничтожным трусом не свели

И на позор не обрекли".

Изольда ей: "Оставим спор.

Мной не заслужен твой укор:

От гнева сходишь ты с ума,

А я и так казнюсь сама.

Прошу тебя, меня прости

И все ж Тристана навести.

Судить, он прав или неправ,

1970 Нельзя, с ним не потолковав".

Она Бранжьену так просила,

Ласкала и превозносила,

Что та к Тристану вниз пошла,

Как на него ни зла была.

Лежал он, слабый, бледный, тощий,

Не человек — живые мощи —

Так истомил его недуг.

Когда вошла Бранжьена вдруг,

Больной вздохнул и зарыдал,

1980 И умолять тихонько стал

Сказать по правде, почему

Кипит в ней ненависть к нему.

Когда ж ответ был ею дан,

Уверил клятвенно Тристан,

Что Каэрдин оговорен,

Но что вернется к Марку он,

И лжец, Кариадо урок

Получит, коль поможет бог.

Бранжьена, вняв словам таким,

1990 Охотно помирилась с ним,

И поднялись рука с рукою

Они в изольдины покои,

Где, милой встречен, как дотоль,

Тристан забыл недуг и боль,

А утром, ночь пробыв у ней,

Ушел дорогою своей.

Тристан шаги туда направил,

Где он племянника оставил[153],

И с ним, чуть ветер посвежел,

2000 В Бретань на судне полетел

К жене, Изольде Белорукой,

Повергнутой в тоску разлукой.

Любовь вошла ей в кровь и плоть.

Поэтому не побороть

Супруге бедной скорбь и страх.

Что ищет муж в чужих краях?

Уж не к сопернице ль туда

Бежит он из дому всегда?

Тристан исчез, но мысль о нем

2010 Изольду точит день за днем:

У королевы нет вестей

О том, кто всех дороже ей.

Она себе за столько мук,

Что принял мил-сердечный друг,

За горе, коим вновь и вновь

Он искапает к ней любовь,

За скорбь его, тоску, терзанья

Изобретает наказанье.

Коль скоро страждет он, должна

2020 Терпеть страданья и она.

Коль слезы, пот и кровь он лил

За то, что с ней любовь делил,

Пусть за него она прольет

Кровь, пот и слезы в свой черед.

Своей красой пренебрегая

И плоть на пытку обрекая

С суровостью необычайной,

Придумала Изольда тайно

На тело голое надеть

2030 И не снимать без нужды впредь

(Кто с нею в верности сравнится!)

Из грубой шерсти власяницу.

Лишь для того, чтоб с мужем спать,

Она ее решалась снять,

От девушек своих таясь,

И перед богом поклялась,

Что будет в ней ходить, пока

Весть не получит от дружка.

Вот так она, храня молчанье,

2040 И предавалась покаянью,

Чтобы с Тристаном скорбь делить,

И боль терпеть, и слезы лить.

Но раз, когда к ней во дворец

С виолою забрел игрец,

Она ему открылась с горя,

И он, простившись с нею вскоре,

Дал слово про ее мученья

Снести Тристану сообщенье.

Тристан, узнав про участь той,

2050 Кому был предан всей душой,

Стал хмур и мрачен, потому,

Что не до радости ему,

Пока он лаской или силой

Не снимет власяницу с милой.

Но чтоб помочь Изольде в горе,

Плыть надо в Англию за море.

Склонять он Каэрдина стал,

Чтоб тот его сопровождал,

И отбыл, получив согласье,

2060 Искать с ним на чужбине счастья.

Они, наряд переменив

И лица ловко зачернив,

Чтоб Марк не вызнал ничего,

Явились ко двору его,

И челядь новости друзьям

Охотно выболтала там.

Еще невиданный дотоль

Дал праздник как-то раз король.

На пир все рыцари сошлись,

2070 А после пира начались

Потехи, игры и забавы.

В них преуспел Тристан на славу.

В прыжке валлийском и в другом,

Что вавелейским мы зовем[154],

В уменье, дрот метать и трость,

Щит пробивать копьем насквозь,

Дробить броню мечом стальным

Никто не мог тягаться с ним.

Ему ровнею был один

2080 Бесстрашный герцог Каэрдин.

Узнал их некий старый друг,

И он на случай, если вдруг

Марк все поймет и пришлецов

Велит схватить в конце концов,

Двух легких на ногу коней

Припас украдкой для гостей.

От рук их два вельможи пали.

Кариадо второго звали,

И Каэрдин его убил

2090 За то, что очернен им был:

Граф утверждал, что с ним в бою

Спас герцог бегством жизнь свою.

Вот так Тристан и оправдал

Ту клятву, что Бранжьене дал.

Затем, вскочив на скакунов,

Друзья помчались к морю вновь.

Летят они, припав к коням,

Погоня скачет по пятам,

Но беглецам всеправый бог

2100 Уйти от недругов помог.

Они успели в лес свернуть

И корнуэльцев обмануть,

Петляя по дремучей чаще,

Следы копыт от глаз таящей.

Так, заплатив отмщенью дань,

Вернулись рыцари в Бретань.

Не скрою, господа, от вас:

Свой затянувшийся рассказ

Я очищаю от всего,

2110 Что лишь запутало б его.

Предупреждаю вас заране:

Толкуют разно о Тристане.

Всяк, кто с судьбой его знаком,

Повествование о нем

Ведет на свой особый лад,

В чем убеждался я стократ.

Кто б сочинять о нем ни стал,

Я всех слыхал и всех читал,

Но вольно, что ни говори,

2120 У нас обходятся с Брери[155],

Который хронику оставил

О тех, кто Англиею правил.

Она точна и беспристрастна,

И нахожу я, что напрасно

Ее расцвечивают вздором

О карлике, в бою с которым[156]

Пал Каэрдин за то, что он

Его женой был увлечен.

Про то, как при смерти Тристан,

2130 От яда мучаясь и ран,

С трудом собрал остаток сил

И Говернала попросил

К нему Изольду привезти,

Не стоит также речь вести.

Вам доказать Тома́ готов,

Что это выдумка глупцов.

Был Говернал известен всем

И ненавистен Марку тем,

Что много раз сумел принесть

2140 Влюбленным друг от друга весть.

Король прислужникам своим

Давно велел следить за ним.

Ужели был он так хитер,

Что ввел в обман весь людный двор,

Купцом заморским нарядясь?

Ужель затея удалась

И не смогли ни Марк, ни знать

В нем Говернала распознать?

Ужели ноги он унес

2150 И королеву впрямь увез?

Кто гиль подобную плетет,

Тот ложь за правду выдает.

С людьми столь малого ума

Не склонен в спор вступать Тома.

Решит, кто прав — они иль я,

Ваш разум, лучший наш судья.

Сумев погони избежать,

Тристан и Каэрдин опять

В Бретань отправились к друзьям,

2160 И зажили привольно там,

И ездили травить зверей

В лес, к рубежу земли своей.

Весь край бретонский видел в них

Пример для рыцарей честных

И возносил их до небес.

Они, с утра уехав в лес,

Там в гроте потайном скрывались

И статуями любовались.

Им статуи заменой были

2170 Тех женщин, что они любили,

А шумный день и свет дневной —

Лекарством от тоски ночной.

Они с охоты как-то раз

Спешили в предвечерний час,

Усталых обогнали слуг

И Ланды Белые сам-друг

Пересекать вдоль моря стали,

А справа волны грохотали.

Вдруг всадник к ним несется вскачь.

2180 Соловый конь его горяч,

Богат доспех, прекрасен вид:

Щит золотой глаза слепит,

И цвета герб на нем того же,

Копье с флажком на древке — тоже.

Щитом прикрыв плечо и грудь,

Друзьям он преграждает путь.

Росл этот рыцарь, лих, силен,

Во многих битвах закален,

Но не видали до того

2190 Тристан и Каэрдин его.

Да кто же это наконец?

Друзей приветствует пришлец.

Тристан с поклоном в свой черед

Вопрос учтиво задает:

"Кто вы такой? Как вас зовут?

Что вам понадобилось тут?"

Тот молвит: "В здешней стороне

Тристан Влюбленный нужен мне.

Не скажете ль, где замок здесь

2200 У этого барона есть?"

Тристан в ответ: "Зачем он вам?

Коль вы к Тристану по делам,

Я в гости вас прошу к нему.

Его искать вам ни к чему:

Здесь, перед вами, он сейчас.

Что сделать я могу для вас?"

Пришлец ему: "Готов сказать.

Меня Тристаном Малым звать.

Бретонец родом я и складом.

2210 Мой лен — с Испанским морем[157] рядом,

И там я в замке жил с женою,

Любимой больше жизни мною.

Позавчера ее разбойно

Увез насильник недостойный

Эстульт л'Оргил дель Кастельфер[158].

Меня сильней он не в пример,

И в замке у него она

Терпеть позор принуждена.

Я так страдаю без нее,

2220 Что в тягость ныне мне житье.

Душа моя полна печали.

Не знаю я, что делать дале.

Постыл мне стал весь божий свет.

Зачем живу я, если нет

Со мной отрады прежних дней —

Жены возлюбленной моей?

Слыхал присловье я когда-то:

Тому, кого лишили злата,

Не дороги и медяки.

2230 С ума схожу я от тоски,

Вот к вам прибегнуть и решил.

Вы полны мужества и сил.

Ваш нрав неколебим и прям.

Меж рыцарей нет равных вам.

К тому ж, никто не смог затмить

Вас и в умении любить.

Поэтому прошу я вас

Мне пособить в столь трудный час,

Эстульта победить в бою

2240 И вызволить жену мою,

А я за это, жив покуда,

Вассалом верным вам пребуду".

Тристан ему: "Урок врагу

Я дать, мой друг, вам помогу.

Поедем ночевать ко мне,

А бой начнем при первом дне".

Но привела в негодованье

Пришельца мысль об ожиданье.

Он молвил: "Я дался в обман,

2250 Поверив, будто вы — Тристан.

Не внял бы жалобам моим

Он с равнодушием таким:

Любовь изведав, знает он,

Что значит ждать, когда влюблен.

Тристан, мою услышав речь,

Взялся б немедленно за меч,

А не умножил бы оттяжкой

Мою печаль и страх мой тяжкий.

Как вас ни прозывают, друг,

2260 Не знали вы любовных мук.

Меня, будь чувство дружбы в вас,

Вы пожалели б сей же час.

Того, кто не любил дотоль,

Не трогает чужая боль.

Вы не любили никогда,

Вот скорбь моя вам и чужда,

Иначе б вы, ручаюсь в том,

Уже неслись на бой с врагом.

Прощайте, друг! Бог вам судья!

2270 Искать Тристана еду я.

Мне нужен он, и никого

Вновь не приму я за него.

Зачем я жизнь влачу досель,

Утратив смысл ее и цель?

Стократ отрадней умереть,

Чем жить без радостей и впредь.

Что буду делать я, о боже,

Без той, кто мне всех благ дороже?

Тут задержал Тристан другой

2280 Тристана Малого рукой

И, видя, как печален тот,

Ему промолвил в свой черед:

"Постойте! Вашим вняв словам,

Я помогу сегодня ж вам,

Так прозвище мое велит[159]

И будет недруг ваш разбит.

Прошу вас задержаться тут,

Пока доспех мне подадут".

Тристан для боя снарядился,

2290 С Тристаном Малым в путь пустился,

И вывела в конце концов

Тропинка к лесу двух бойцов,

А в том лесу Эстульт-злодей

Жил в замке с жертвою своей.

Там рыцари, достигнув цели,

В засаду на опушке сели.

Эстульт был лют, могуч и смел.

К тому ж, шесть братьев он имел,

Свирепых сильных и лихих,

2300 Но рыцари сразили их.

Два брата ехали его

Домой с турнира одного.

Тристан с соратником своим,

Внезапно бросив вызов им,

Обоих уложили вмиг.

Был краток бой, но громок крик[160]...

Тогда Эстульт, их старший брат,

Из замка выехал сам-пят

И, преисполнясь пылом бранным,

2310 В галоп помчался к двум Тристанам,

Но те не дрогнули отнюдь,

Сошлись с врагами грудь на грудь

И в долгом яростном бою

Сражались так за честь свою,

Что рухнули на дерн примятый

Эстультовы четыре брата.

Однако друг Тристана пал,

Тристану же Эстульт вогнал

В незащищенный правый бок

2320 Свой ядом смазанный клинок,

За что, собрав остаток сил,

Тристан насильника сразил.

Семь братьев умерли от ран,

Пал Малым прозванный Тристан,

Увечье получил второй.

От жгучей боли чуть живой,

Потерей крови изнурен,

С трудом домой добрался он,

Велел себя перевязать

2330 И лучших лекарей созвать.

Толпой сбежались лекаря,

Но их труды пропали зря:

Никто не распознал состава

Проникшей в плоть и кровь отравы

И не сумел, насобирав

В лесу густом целебных трав,

Сварить для пластыря отвар,

Который быстро сбил бы жар

И вытянул бы яд наружу.

2340 Час от часу Тристану хуже:

Разносится по телу яд,

И отстает, за шматом шмат,

Гнилое мясо от костей,

И с каждым днем лицо синей.

Он потерял былую силу

И видит, что сойдет в могилу,

Коль не удастся никому

В несчастии помочь ему.

Лечить же этот род недуга

2350 Умеет лишь его подруга.

Когда б Изольда с ним была,

Она б его спасти могла.

Но вместе им, увы, не быть:

Ему за море не доплыть,

И сверх того, там меж вельмож

Врагов его не перечтешь;

Изольду ж увезти сюда

Муж не позволит никогда.

Недуг Тристану смерть сулит,

2360 И сердце у него болит.

Яд так силен, что от страданья

Тристан почти что без сознанья.

Теряя голову от мук,

Он шлет за Каэрдином слуг,

Чтоб посоветоваться с ним,

Как с другом искренним своим.

Когда ж явился Каэрдин,

Тристан остался с ним один,

Чтоб не слыхал никто, о чем

2370 Речь поведут они вдвоем.

Всем этим в страх приведена

Была Тристанова жена:

Вдруг муж решил покинуть свет

И дать монашеский обет?

Изольда встала за стеной

Покоя, где лежал больной,

И, приложившись ухом к ней,

Прислушалась к речам друзей.

Друзья же были у стены

2380 Держать совет принуждены:

Оперся на нее Тристан,

Чуть приподняв с постели стан,

А Каэрдин сидел в ногах,

И со слезами на глазах

Они скорбели молчаливо

О том, что дружбе их счастливой

Так быстро наступил конец.

До самой глубины сердец

Обоим жаль друг друга было.

2390 Обоим горе взор слепило,

А мысль, что, может быть, сейчас

Они сошлись в последний раз,

Усугубляла их кручину.

Тристан промолвил Каэрдину.

"Мой друг, склоните слух ко мне.

Живу я здесь в чужой стране,

Где лишь один вы у меня

И сотоварищ, и родня.

Лишь в вас одном я находил

2400 Источник радостей и сил.

Мне в том краю, где рос я с детства,

Сыскали б от недуга средство,

Но тут его я не достану,

И скоро смерть придет Тристану.

Здесь неизвестно средство то

И не спасет меня никто.

Способна мне помочь одна

Изольда, Маркова жена,

Но королеве нужно, друг,

2410 Сперва узнать про мой недуг,

А с кем послать ей весть такую —

Придумать, право, не могу я.

К тому ж, она, хоть с юных лет

Во врачебстве ей равных нет,

Меня излечит лишь тогда,

Когда пожалует сюда.

Вот если б я нашел посла,

Через которого б дошла

К ней о моем недуге весть,

2420 Она уже была бы здесь.

Проведав, как болею я,

В Бретань любимая моя

Приехала б издалека —

Так в ней любовь ко мне крепка!

Боясь, что доживаю век,

Я, сотоварищ, к вам прибег,

Прошу вас вспомнить нашу дружбу

И сослужить мне эту службу.

Вы в верности мне поклялись,

2430 Когда с Бранжьеною сошлись,

За то, что вам была она

Моей Изольдой отдана.

Теперь я сам даю вам слово,

Что коль помочь вы мне готовы,

2430 У вас до окончанья дней

Не будет ленника верней".

Тристан так плакал и грустил,

Что в Каэрдине пробудил

Желанье пособить ему,

2440 И герцог другу своему

Ответил так: "Забудьте грусть.

Я быть послом от вас берусь.

Чтоб от недуга вас спасти,

Согласен я на все пойти.

Я головой рискнуть не прочь,

Коль этим вам могу помочь.

Я там, где речь о вас идет,

Пущу любые средства в ход

Без страха, устали, унынья

2450 И все что скажете вы ныне,

Исполню, жизни не щадя

И долг свой дружеский блюдя.

Втолкуйте мне, что передать,

А я вас не заставлю ждать".

Тристан ему: "Сердечно вас

Благодарю. Вот мой наказ.

Возьмите этот перстень — он

Возлюбленною мне вручен,

Плывите к ней, и во дворец,

2460 Одевшись как простой купец,

С шелками добрыми явитесь,

И королеве ухитритесь

Свой перстень показать тайком.

Он ей так хорошо знаком,

Что случай выберет она

И с вами встретится одна.

Скажите, что душою всей

Я здравствовать желаю ей,

Но, душу ей сполна отдав,

2470 Быть не могу телесно здрав.

Коль с нею не увижусь вновь я,

Меня погубит нездоровье.

Не выздоровлю я вполне,

Пока не скажет "Здравствуй!" мне

Та, от кого я, мысля здраво,

Здоровья ждать имею право.

Она должна сюда приплыть,

Чтобы недуг мой исцелить,

А коль не приплывет, кончину

2480 Я встретить в муках не премину.

Внушите ей, что без нее

Мне в этом мире не житье.

Поведайте про мой недуг,

Про то, как стражду я от мук,

И постарайтесь при свиданье

В ней пробудить воспоминанья

О радостях, что день и ночь

Я встарь делить с ней был охоч;

О бедах, встреченных вдвоем;

2490 О чувстве пылком и святом!

О том, как я спасен был милой

От раны, что меня томила;

О зелье, что себе на горе

С Изольдой мы вкусили в море.

От зелья этого все зло!

Оно на смерть нас обрекло.

Погибель — вот удел того,

Кто выпьет хоть глоток его.

Пускай Изольда вспомнит вновь,

2500 Чего мне стоила любовь.

Из-за нее весь Марков двор

Следит за мною с давних пор,

А сам король, моя родня.

Услал в изгнание меня;

Из-за нее я так страдал,

Что еле жив и духом пал;

И все, ж ее ничья вражда

В нас не потушит никогда.

Она всех недругов сильней.

2510 Чем больше ими перед ней

Препон различных воздвигалось,

Тем меньше это удавалось.

Нас можно плотски разлучить.

Но от любви — не излечить.

Напомните про сад плодовый,

Где, дав мне этот перстень, слово

Взяла с меня любовь моя,

Что верен ей останусь я,

И подтвердите, что поныне

2520 Не воспылал я на чужбине

Любовью к женщине иной;

Что даже со своей женой,

Сестрою вашей, не возлег,

Дабы не нарушать зарок;

Что так она и будет девой

До самой смерти королевы.

Пускай Изольда, если мил

Я ей сейчас, как прежде был,

Сюда немедля приплывет.

2530 Все, что меж нами есть, — не в счет,

Коль мне на милую не след

Рассчитывать в годину бед;

Коль с тем, сколь хворь моя сильна,

Не посчитается она;

Коль ей расчет в столь грозный час

Важней любви, связавшей нас.

Мне, коль ее не будет здесь,

Придется с жизнью счеты свесть,

И я изменницею ту,

2540 Кем брошен при смерти, сочту.

Вы не должны мне, друг, пенять:

Вас в путь-дорогу подгонять

Я лишь болезнью принужден.

Бранжьене также мой поклон.

Пусть знает, что я очень плох,

Что если не поможет бог,

От боли я ума решусь

И жизни в цвете лет лишусь.

Спешите что есть сил, мой друг,

2550 Коль не хотите, чтоб недуг

Успел Тристана в гроб свести,

Пока вы медлите в пути.

Срок в сорок дней я вам даю,

Но если милую мою

Вы привезете, знать о том

Должны, мой друг, лишь мы вдвоем.

Вы скажете сестре своей,

Чтоб не проснулась ревность в ней

Что это из чужой земли

2360 Вы знахарку мне привезли.

Пусть мой корабль, что в путь готов,

Несет две смены парусов:

Коль приплывете вы назад

С той, кто одна способна яд

Из тела моего изгнать,

Велите белые поднять;

О том же, что надежды нет,

Мне возвестит их черный цвет[161].

Сказал я все, что нужно было.

2570 Бог да хранит вас, друг мой милый!"

Слезами оба залились

И на прощанье обнялись,

И Каэрдин сбираться в путь

Пошел, не мешкая отнюдь.

Как только ветер посвежел,

Он выбрать якоря велел,

Встал у руля и вышел вскоре

Под всеми парусами в море.

Уверенно взрезая волны,

2580 Идет корабль, товаров полный.

Везут вассалы Каэрдина

Из Пуату хмельные вина,

Из Тура лучшую посуду,

Испанских птиц и шелка груду,

Чтоб мог, прикинувшись купцом,

Добиться Каэрдин тайком

Свиданья с тою, без кого

Погибнет в муках друг его.

Корабль по вспененным волнам

2590 Бежит к английским берегам.

Но целых двадцать дней прошли[162],

Покуда он достиг земли

И об Изольде наконец

Смог что-нибудь узнать гонец.

Опасно женщину гневить:

Ее довольно уязвить,

Чтоб разом ревность в ней зажглась

И стала ненавистью страсть.

Непостоянностью она

2600 С весенним ветерком сходна.

Чем глубже было чувство в ней,

Тем неприязнь потом сильней.

Не удержать себя в узде

Ей ни в любви, ни во вражде.

Но я сказал лишь к слову это.

Вернемся к нашему предмету.

Разобрала, припав к стене,

Тристанова жена вполне,

Что другу говорил супруг,

2610 И гнев объял Изольду вдруг.

Она, выходит, не мила

Тому, с кем под венец пошла.

Муж ею так любим, а он

Другою женщиной пленен.

Вот почему и не нужны

Ему объятия жены.

Не выдаст, нет, она того,

Что все узнала про него,

Но выждет случай и отметит.

2620 К тому, кто был ей люб, кипит

В ней только ненависть теперь.

Когда открылась в спальне дверь,

Изольда, затаив обиду,

Вошла к Тристану, и для виду

С доброжелательством двойным

Взялась ухаживать за ним,

И, как влюбленная — на друга,

Не пожалела на супруга

Ни пылких ласк, ни добрых слов,

2630 Меж тем как зрел в ней злобный ков.

Она, вкруг ложа хлопоча,

Расспрашивала про врача —

Когда ж ее отважный браг

Вернется с лекарем назад?

Так, неусыпна и нежна,

Больного холила она,

Хотя ему беды большой

Тайком желала всей душой.

А Каэрдин все дальше плыл

2640 И к королеве так спешил,

Что паруса спустил лишь в месте,

Где мог о ней услышать вести.

Он в устье Темзы спозаранку[163]

Корабль поставил на стоянку,

Перегрузил товары в лодку,

Вверх по реке поднялся ходко

На судне крохотном своем

И встал под Лондонским мостом,

Где кипы шелка вынул сразу

2650 И развернул их для показу.

Обширен Лондон и хорош.

В крещеном мире не найдешь

Второго города такого —

Столь людного и столь большого.

Богата тамошняя знать,

Себя умеет показать.

В стране английской места нету

Прекрасней и важней, чем это.

Туда по Темзе многоводной

2660 Торговый люд и мореходный

Добро из разных стран везет.

Хитер и ловок там народ.

Вот где без спутников, один,

И очутился Каэрдин

С шелками, птицами, вином —

Он толк в товаре знал таком.

Взял герцог кречета с собой,

Взял кубок с дивною резьбой,

Взял тонкий шелк расцветки яркой

2670 И королю отнес подарки,

И Марк услышал от него,

Что он приехал для того,

Чтоб, свой товар сбыв людям честным,

Позапастись товаром местным,

И просит, чтобы в этом он

Был волен и не утеснен

Придворными и приставами,

Равно как прочими властями.

Король при всем дворе сказал,

2680 Что под защиту гостя взял,

И к королеве во дворец

Пошел довольный лжекупец.

Он показал ей свой товар

И преподнес застежку в дар.

Из золота застежка та

Была искусно отлита.

"А как блестит!.. Сравнить прошу

С тем, что на пальце я ношу, —

Изольде молвил гость нежданно

2690 И перстень показал Тристана. —

Не видывал, ручаюсь вам,

Я чище золота и сам.

Нет, как мой перстень ни хорош,

Застежка много лучше все ж".

Тут королева поняла,

Кого судьба к ней привела.

С купцом, как полотно, бледна,

В сторонку отошла она,

Боясь, что повод к подозреньям

2700 Придворным даст своим волненьем,

И для отвода глаз словчила —

Погромче у купца спросила,

Как много перстень стоить может

И что еще он ей предложит.

Сказал Изольде Каэрдин,

Когда остался с ней один:

"Узнайте, госпожа моя,

Что от Тристана прибыл я.

Наисердечнейший поклон

2710 С любовью неизменной он

Шлет вам, своей подруге милой,

Без коей жизнь ему постыла.

Он мне, прощаясь, дал наказ

Увидеть непременно вас

И передать, что с ним беда,

Что не избудет никогда

Он тяжкий свой недуг без той,

К кому привязан всей душой.

Он был в сражении с врагом

2720 Пронзен отравленным клинком,

И кто б ни пользовал его,

Нет помощи ни от кого.

Не мил ему стал белый свет.

На нем живого места нет.

От скорби и безмерных мук

Слабеет что ни день ваш друг.

Он сообщает, что от хвори

Без вас простится с жизнью вскоре,

И поручил вас умолять

2730 Его в беде не оставлять.

Тем чувством пылким и святым,

Которым связаны вы с ним,

Он заклинает вас прибыть,

Покуда не успел сгубить

Его во цвете лет и сил

Яд, коим меч отравлен был.

Напомнить также он велел,

Что с вами горести терпел

И с вами радости вкушал;

2740 Что из-за вас его лишал

Король не раз любви своей;

Что он — изгнанник с юных дней

И платится в чужом краю

Лишеньями за страсть свою;

Что некогда, в прощальный миг.

Когда вас Марк вдвоем застиг,

Вы, покидая сад плодовый,

В придачу к перстню дали слово

Быть верной другу своему.

2750 Так помогите же ему!

Коль вы не сжалитесь над ним,

Вам не видать его живым.

Без вас ему уже не встать,

И долг ваш — помощь другу дать,

Пока он дух не испустил.

Вот что он вам сказать просил,

И этот перстень от Тристана —

Порука, что здесь нет обмана".

Изольда, выслушав посланье,

2760 Пришла в испуг и содроганье.

Век не было ей никого

Так жаль, как друга своего.

Что делать ей — она не знала

И, голову теряя, стала

Держать с Бранжьеною совет —

Поехать к милому иль нет.

Порассказав про бой и рану,

Про яд, попавший в кровь Тристану,

Про хворь, которая вот-вот

2770 Его до срока в гроб сведет,

Про то, как он, страшась кончины,

Прислал за нею Каэрдина,

Изольда молвила Бранжьене:

"Какое мне принять решенье?"

Вот так она, за целый час

Не осушив ни разу глаз,

С наперсницею совещалась,

И сердце им томила жалость

К тому, кто в муках и тоске

2780 Ждет исцеленья вдалеке.

Как только стало ясно им,

Что долг Изольды — быть с больным,

Она дала посланцу знать,

Что с ним намерена бежать

И к берегам Бретани плыть,

Дабы Тристана исцелить.

Собралась королева в путь

И, царедворцам дав уснуть,

Прокралась к двери потайной

2790 В стене дворцовой, над рекой.

Через нее она потом

Спустилась к Темзе прямиком,

Привратников не разбудив,

И лодка, так как был прилив,

Под самый берег подплыла.

В нее Изольда и вошла.

На весла Каэрдин налег,

Поставил парус, и поток

Донес их вмиг до корабля.

2800 Встал Герцог у его руля,

Велел Изольду взять на борт,

Не мешкая, покинул порт,

И ветры судно повлекли

Вдоль берегов чужой земли.

Остались сзади Уиссан[164],

Булонь с Трепором и Фекан[165].

Вот и Нормандская страна

Уже давно обойдена

Корабль, качаемый волнами,

2810 Идет под всеми парусами.

Довольны путники собой:

Успех ниспослан им судьбой.

Тристан недугом изнурен.

С постели встать не в силах он.

Ничем его не излечить:

Не могут зелья боль смягчить,

Старанья лекарей напрасны.

Он встречи с милой жаждет страстно,

Ни ночью темною, ни днем

2820 Не мысля ни о чем ином.

Надеждой на приезд ее

Существование свое

Он силится продлить чуть-чуть,

Хоть чует: смерти не минуть.

На берег моря то и дело

Он челядь шлет, чтоб та глядела,

Не видно ль паруса вдали,

Иль требует, чтоб отнесли

Его постель туда, к волнам:

2830 Увидеть он желает сам,

Нейдет ли судно и каков

Цвет корабельных парусов.

Не надобно, опричь того,

Ему на свете ничего.

Нет у него других забот —

Одною этой он живет.

Одну услышать жаждет весть —

Что наконец Изольда здесь.

Но иногда он с полпути

2840 Велит себя назад нести:

Уж если нет на судне милой

И свой обет она забыла,

Пускай он лучше от других

Узнает о вестях плохих.

Прихода корабля он ждет,

Но страх, что не прибудет тот,

В Тристане так порой силен,

Что дольше ждать страшится он.

Своей боязнью и тоской

2850 Он часто делится с женой,

Но ей, чтоб выведать сполна

Всю правду не могла она,

Толкует лишь о Каэрдине.

Я рассказать намерен ныне

Вам о беде столь беспримерной,

Что состраданием, наверно,

Она исполнит тех из вас,

Кому любить пришлось хоть раз.

Изольда доплыла туда,

2860 Где ждал Тристан ее всегда.

Матросы, радуясь заране,

Вели корабль к родной Бретани,

И берег впереди вставал.

Вдруг в паруса ударил шквал,

Их до отказа натянул

И судно бортом развернул.

Взять рифы тщатся мореходы,

Но им мешает непогода.

Крепчает ветер, волны гонит,

2870 В нежданном мраке солнце тонет,

Вскипает хлябь, грохочет гром,

Валы вздымаются кругом,

Из туч тяжелых хлещет дождь,

Булини[166] рвутся, снасти тож,

И паруса в клочки летят.

Корабль несется наугад.

Разбило лодку на куски —

Ее спустили моряки,

Завидев берег, а затем

2880 Забыли про нее совсем.

Теперь корабль кренится так.

Что самый опытный моряк —

И тот уже без сил лежит,

С ног ураганным ветром сбит.

Все стонут, мечутся, рыдают

И смерти в страхе ожидают.

Изольда восклицает: "Горе!

Мне бог пошлет кончину вскоре,

И без возврата в бездну кану

2890 Я прежде, чем узрю Тристана.

Не жалко с жизнью мне расстаться,

Но страшно с ним не повидаться.

Мой друг, коль я пойду на дно,

Вам больше встать не суждено.

Вас без того недуг грызет,

А смерть моя так потрясет,

Что вы уйдете вслед за мной.

Судьба — не я тому виной.

Я, будь на то господня воля,

2900 Вас исцелила бы от боли,

Но мне затем сейчас и больно,

Что множу я ее невольно.

Со страхом о своей кончине

Я мыслю лишь по той причине,

Что, умерев сейчас, не дам

От смерти ускользнуть и вам.

Бог да простит, но мне она

Скорей желанна, чем страшна.

Несчастье в том, что весть о ней

2910 Прервет теченье ваших дней.

Любовь сроднила нас во всем,

И мы живем один в другом:

Боль ваша — это боль моя;

Умрете вы, коль сгину я.

Нет, даже в смерти мы не врозь:

Раз в море гибнуть мне пришлось,

Вы, видно, утонули тоже,

Меня искать поехав все же.

Да, чую я, что вы на дне,

2920 А значит, смерть пришла и мне.

Мечтала встретить смертный час

Я, друг, в объятиях у вас

И подле вас в гробу лежать.

Пусть этому и не бывать,

Но коль я в море утону,

Где раньше вы пошли ко дну,

Нас, может быть, случится здесь

Одной и той же рыбе съесть,

И эта рыба, друг мой милый,

2930 Нам станет общею могилой;

К тому же, может быть и так,

Что выловит ее рыбак,

И нас обоих в ней найдут,

И погребенью предадут.

— Но это вздор! — А впрочем, нет:

Все может тот, кем создан свет.

— С чего б вам, друг, идти на дно?

Знать этого мне не дано,

Но коль вы живы, и творец

2940 Здесь мне одной пошлет конец,

Меня утешит мысль о том,

Что не расскажут вам о нем

И до естественной кончины

Вы проживете без кручины,

Надеясь, что в свой час и срок

Меня опять вернет вам бог.

Избудете вы свой недуг,

Что мне всего важней, мой друг.

Сильнее я хочу сейчас

2950 Здоровья вам, чем видеть вас,

И лишь затем, что вас люблю,

Творца спасти меня молю.

Не смерть страшна мне, коль господь

От мук избавит вашу плоть,

А то, что без меня с другой

Сойдется друг мой дорогой:

Я вами избранной жене

Не стала б доверять вполне.

Покажет время, кто был прав,

2960 Но я бы, друга потеряв,

За ним последовала вскоре.

Теряю разум я от горя

И если медлю умереть,

То лишь затем, чтоб вас узреть.

Дай бог, чтоб вам я пособила

Иль вместе мы сошли в могилу!"

Вот так Изольда горевала,

Покуда буря бушевала,

А от нее пять дней невзгоды

2970 Претерпевали мореходы.

Когда ж утихла злость пучин,

Повеселевший Каэрдин

Поставить паруса велел,

И был их цвет не черен — бел.

Корабль взрезал за валом вал,

И ветер паруса вздувал,

Так поднятые, чтоб как след

Был виден с берега их цвет,

О чем Тристан в прощальный час

2980 Дал сотоварищу наказ.

Уже бретонская земля

Была заметна с корабля,

Как вдруг над ширью вод морских

Ударил зной и ветер стих.

Корабль замедлил разом ход.

Скорей стоит он, чем идет.

Вплавь не добраться до земли,

А лодку волны унесли,

И ждут матросы в нетерпенье

2990 Хотя бы признака волненья.

Клянут они свое бессилье:

Им суши не достичь при штиле.

Туда-сюда, вперед-назад

Корабль течения влачат,

Но до земли недальний путь

Не сокращается отнюдь.

Изольда чуть с ума не сходит.

Глаз с берега она не сводит,

Однако, хоть ей невтерпеж,

3000 Пешком по волнам не пойдешь;

Корабль же обречен стоять,

Покуда ветры будут спать.

Изольду мучит ожиданье:

Ей нужно к другу на свиданье,

А судно там же, где дотоль.

Тристан терпеть не в силах боль.

Он королеву ожидает

И то стенает, то рыдает,

То поникает головой,

3010 От мук и скорби чуть живой.

Тут, жаждой мщения полна,

Идет к нему его жена

И объявляет: "Мой супруг,

Вернулся Каэрдин, ваш друг.

Он к вам плывет на корабле,

И хоть тому пристать к земле

Мешает этот штиль проклятый,

Я опознала судно брата.

Дай бог, чтоб вам такая весть

3020 Могла спасение принесть!"

Тристан супруге шепчет с дрожью:

"А нет ли тут ошибки все же

И помните ли вы, каков

Цвет корабельных парусов?"

Та молвит: "Тут ошибки нет.

У парусов же черный цвет.

Сполна пришлось их развернуть,

Чтоб судно сдвинуть хоть чуть-чуть".

Стал полотна Тристан белей:

3030 Нет вести для него страшней.

Он лег лицом к стене и рек:

"Изольда, да простит вам бог!

В несчастье милою забыт,

Любовью к милой я убит.

Погибнуть лучше от недуга,

Чем дни влачить без вас, подруга.

Меня, живого, вам не жаль,

Но вызовет у вас печаль

Безвременная смерть моя,

3040 И этим утешаюсь я".

"Изольда!.." трижды вскрикнул он

И погрузился в вечный сон.

Весь замок оглашают вдруг

Стенанья рыцарей и слуг.

Они, не в силах скорбь унять,

Спешат с постели тело снять

И труп кладут на шелк цветной

Под пышный воздух парчевой.

Зной между тем ослаб чуть-чуть,

3050 И ветер снова начал дуть,

И паруса взвились опять,

И смог корабль к земле пристать.

Изольда на берег спустилась

И видит: что-то здесь случилось.

Плач отовсюду раздается,

Заупокойный звон несется.

Она спросила у людей,

Кто расстается с жизнью сей,

И ей сказал один старик:

3060 "Нас, госпожа, удар постиг.

И непомерно он тяжел:

Сегодня в лучший мир ушел

Тристан, смельчак из смельчаков,

Щит страждущих и бедняков.

Так щедр и жалостлив он был,

Что весь наш край его любил.

Он рану получил в бою

И, вот, окончил жизнь свою.

Беды, страшней, чем смерть его,

3070 Нет для народа моего".

Изольда скорбные слова

Дослушала, дыша едва,

И с непокрытой головою

Пошла, одна перед толпою,

В тот замок, где почил Тристан.

На дивный лик ее и стан

Дивился весь бретонский люд —

Кто это появился тут?

Она добралась наконец

3080 До места, где лежал мертвец,

И восскорбела так о нем,

К востоку обратясь лицом:

"Раз, милый друг, вас больше нет,

Изольде дольше жить не след.

Любовь ко мне убила вас,

Меня же скорбь убьет сейчас,

Затем, что излечить, мой друг,

Я не сумела ваш недуг.

Без вас мне не прожить и дня:

3090 Не будет счастья для меня.

Я бурею пощажена,

Но лишь затем сюда она

Мне помешала в срок прибыть,

Чтобы верней меня сгубить!

Не задержи нас буря в море,

Я исцелила б вас от хвори,

И повели б мы меж собой

Беседу о любви былой,

О горестях и злоключеньях,

3100 О радостях и наслажденьях,

Которые, всему на зло,

Нам наше чувство принесло,

И я бы стала вас опять

Ласкать, лобзать и обнимать.

Коль не смогла я вас спасти,

Мне с вами надлежит уйти.

Коль не поспела в этот раз

С противоядием для вас

Я в срок, как много лет назад,

3110 Пусть смерть в меня прольет свой яд.

Из-за меня вас нету боле,

Но разделю я вашу долю,

Раз вам подругою была".

Она к Тристану прилегла,

Любимого поцеловала,

В объятьях сжала, как бывало,

Лицо к лицу, уста к устам,

И смерть ее настигла там:

Скорбя по другу своему,

3120 Ушла она вослед ему[167].

Тристан погиб затем, что в срок

Изольдой быть спасен не мог.

Тристан любовью к ней сражен,

Изольда — тем, что умер он[168].

Тома все досказал как след

И шлет признательный привет

Всем, кто любил и вожделел,

Вкушал блаженство и скорбел,

Безумствовал и ревновал;

3130 Всем, кто стихам его внимал.

Не каждому я угодил,

Но сил и рвенья не щадил

И вел правдиво свой рассказ,

В чем с первых строк заверил вас.

Я изложил в стихах его

Для красоты и для того,

Чтоб без особого труда

Влюбленные могли всегда

В нем для себя пример найти

3140 И утешенье обрести,

Когда им в том нужда придет,

От тех несчастий и невзгод,

Мучений, горестей, обид,

Какие нам любовь сулит.