Подходите, послушайте — Бог вас храни, —

Как наш Геймлин-храбрец проводил свои дни.

Двадцать пять удальцов, смельчаков, забияк

В дом к шерифу явились и молвили так:

Геймлин с Адамом будут, мол, пойманы враз,

Пусть шериф лишь изволит отдать нам приказ.

Он изволил; те дружно отправились в путь,

Но захочет ли Геймлин им дверь отомкнуть?

Стук заслышав, привратник явился на зов,

Долго в щелку глядел, не снимая засов,

И нежданным гостям предложил погодить —

Не хотел верный сторож измену творить.

Он оконце, опаски отнюдь не тая,

Приоткрыл и спросил: «Что вам нужно, друзья?»

Закричали приезжие вдвадцатером:

«Отворяй! Мы явились и, значит, войдем!»

«Говорите, что надо! — слуга произнес. —

А не то не пущу вас, свидетель Христос!»

«Коль хозяин твой дома и друг его с ним,

Поскорей повидать мы обоих хотим».

Сторож молвил: «Покамест постойте-ка там,

Я схожу к господину и весть передам».

Побежал он быстрее: «Господь помоги!

Сударь Геймлин, за вами явились враги!

Лиходеи шерифа стоят у ворот.

Вам от них не укрыться, расправа вас ждет».

Геймлин крикнул: «Не трачу я попусту слов!

И удачу вполне испытать я готов.

Пусть подольше они у ворот постоят,

Ведь сыграть с ними шутку, ей-богу, я рад».

Геймлин молвил: «Эй, Адам, сюда поскорей!

Жаль, врагов у нас много и мало друзей —

Наши недруги нынче собрались и ждут,

Чтоб над нами устроить неправедный суд».

Адам молвил: «Не станем же медлить мы, брат!

Коль тебя подведу я, дорога мне в ад.

Мы приветим незваных гостей, не чинясь,

И поспать не один тут уляжется в грязь».

Юный Геймлин выходит из тыльных ворот

И с оглоблей к нахальным пришельцам идет.

Верный Адам дубину берет попрочней,

Чтобы, другу под стать, позабавиться с ней.

Четверых тот повергнул, да Адам двоих,

Остальные бежать припустились от них.

Адам крикнул вослед: «Как не совестно вам?!

Не допили вино, а уже по домам!»

Те ответили: «Ваше вино не про нас!

Аж мозги от него вытекают из глаз!»

Молвил Адаму Геймлин, боец удалой:

«Вижу, едет шериф с пребольшою толпой.

За советом к тебе обращаюсь опять:

Наши головы с плеч пожелает он снять».

Адам другу ответил: «Таков мой совет:

Нам с тобой оставаться здесь больше не след.

В лес умчимся, покуда не пойманы мы,

Ведь в лесу веселей, чем во мраке тюрьмы».

Обнялись в знак согласия два удальца

И, отведав еще на дорожку винца,

Прихватили пожитки и скрылись вдвоем.

Сэр шериф заявился в притихнувший дом,

Поискал он повсюду, наведался в зал,

Труса — старшего брата в цепях увидал,

И, узнав, что изведал тот множество бед,

Приказал излечить бедолаге хребет.

Пусть изменник стенает себе «ох» да «ах»,

Мы покуда расскажем о наших друзьях.

Геймлин бродит по лесу украдкой с утра.

Адам думает: «Что-то измыслить пора».

Он промолвил: «Признаюсь, сынок, что, ей-ей,

В экономах мне прежде жилось веселей.

Я с ключами б охотно возился опять,

О сучки надоело одёжу мне рвать».

Друг ответил: «Печаль свою, Адам, забудь.

Многих смертных на свете гнетет что-нибудь».

Так стояли они, размышляя о том,

Вдруг людской разговор услыхал эконом.

Геймлин, стоя под тенью зеленых дубов,

Заприметил семь дюжин лихих молодцов —

Пировали в чащобе они у огня.

Геймлин молвил: «Ты, Боже, спасаешь меня!

Испытанья окончены, знаю, для нас,

Сытный ужин, мой друг, я увидел сейчас».

Тут и выглянул Адам из сени лесной,

И, еду усмотрев, был он рад всей душой.

Он в невзгодах на Бога всегда уповал,

Но без пищи давненько уже тосковал.

Геймлин сделал тихонько из зарослей шаг,

И заметил пришельцев разбойный вожак.

Он к друзьям обратился: «Глядите! Ей-ей,

Нам Господь посылает нежданных гостей.

В лес они заявились с оружьем в руках,

И по лицам я вижу — неведом им страх.

Подымайтесь, скорей их ведите сюда,

И про них разузнаем мы всё без труда».

Тут разбойники живо, пойдя всемером,

Разыскали гостей в их укрытье лесном

И учтиво сказали, приблизившись к ним:

«Не стреляйте! Мы драки отнюдь не хотим».

Геймлин молвил — а был он там младшим из всех:

«Тот, кто струсит, свершит непростительный грех.

Коль сбегу, это будет оплошка моя.

Что ж не взяли еще семерых вы, друзья?»

Как увидели те, что силен он и смел,

То пришельца обидеть никто не посмел.

И сказали без грубости Геймлину: «Там

Наш вожак ожидает — ступай к нему сам».

«Бог храни вас за верность, — кивнул молодец, —

Кто ж таков он? Ответьте, прошу, наконец».

И лесные стрелки не кривили душой:

«Он король наш, изгнанник, боец удалой».

Геймлин молвил: «В еде не откажет нам он,

Это верно, как то, что Создатель силен.

Коль разбойник любезен и родом высок,

Даст вина и жаркого отрежет кусок».

Адам крикнул: «Пусть сгину, навек пропаду,

Но рискну, если это сулит мне еду!»

Подошли они оба бесстрашно к костру,

И вожак, восседавший на этом пиру,

Им велел: «Отвечайте, что ищете вы

Здесь вдвоем под покровом зеленой листвы?»

Смелый Геймлин ответил разбойнику сам:

«Если город опасен, броди по лесам;

Мы явились сюда, не желая вам зла,

На оленя, однако ж, найдется стрела —

Но добыть не случилось пока что еды,

А от голода близко, ей-ей, до беды».

Пожалел их, послушавши, вольный стрелок

И промолвил: «Я вас накормлю, видит Бог».

Он присесть им обоим к огню разрешил

И дичиною жареной их накормил.

Вот окончился ужин, и всякий был сыт.

«Это ж Геймлин!» — вдруг кто-то в кругу говорит.

К вожаку обратились изгои тотчас:

«Славный Геймлин уважил присутствием нас».

Тот, узнав, что за юноша встретился им,

Враз преемником Геймлина сделал своим.

Не минуло и месяца — новость пришла,

Что прощен был вожак за лихие дела

И без страха теперь мог вернуться домой.

Он, сие услыхав, ликовал всей душой

И собрал удальцов, и тотчас объявил,

Что вернется туда, где до этого жил,

Ну а Геймлина тут же, на радость другим,

За себя королем он оставил лесным.

Так назначен был Геймлин-храбрец вожаком,

Средь разбойников зажил в лесу он густом.

Стал шерифом бессовестный Геймлинов брат,

Он изгнанником родича сделать был рад.

Все крестьяне тужили, и каждый вздыхал:

«Вне закона наш лорд, вроде волка он стал»[244].

Вот решились они и, избрав ходоков,

К господину послали; наказ был таков:

Пусть он знает — житье их идет не на лад,

Всё расхищено, людям поруху чинят.

И явились гонцы, и склонились пред ним:

«Будь ты, Геймлин, Создателем вечно храним!

Ты не гневайся — молим Господним крестом, —

Что известья дурные тебе мы несем.

Стал шерифом твой брат, всех в округе сильней,

И всерьез угрожает он жизни твоей».

Геймлин молвил: «Увы! Был рассудком я мал

И не шею ему — только спину сломал!

Ты крестьян моих, Боже Всесильный, храни,

Коль смолчу — да прервутся тогда мои дни».

И отправился Геймлин отважный один

Прямо к брату, что был всем вокруг господин.

Он бесстрашной стопою вошел в зал суда

И сказал: «Да хранит вас Творец, господа!

Пусть вовеки всем вам пролагает Он путь,

Ты же проклят, подлец скособоченный, будь!

Для чего мне, изменник, вредишь в меру сил

И охоту зачем на меня объявил?»

С ним за это сквитался немедленно брат,

Эти речи он слышать был, право, не рад.

Отказал он в прощенье, махнувши рукой, —

И в темницу был брошен смельчак удалой.

Был у них средний брат — благородный сэр От, —

Он везде уваженье встречал и почет.

Вот явился гонец к сэру Оту домой

И поведал, что Геймлин в невзгоде большой.

Жалко младшего брата! Сэр От загрустил,

Как узнал он, что Геймлин в тюрьму угодил.

Чтобы братьев проведать, вскочил на коня

И обоих узрел, не минуло и дня.

Вмиг шерифу сэр От заявил без прикрас:

«Мы ведь братья! Ну что за раздоры у нас?

Юный Геймлин, клянусь, благороднее всех,

Ты ж его заточил, совершив тяжкий грех!»

Но шериф отвечал ему: «Ждет тебя ад!

А за речи такие заплатит твой брат.

Я отправлю его к государю на суд,

Пусть он ждет — там, где воры решения ждут».

Рыцарь тут же воскликнул: «О нет! Видит Бог,

Лучше, право, за брата внесу я залог.

Суд в условленный день соберется опять,

И пред ним будет Геймлин себя защищать»[245]. —

«Я согласен, тебе бедокура отдам,

Мне свидетель Господь, жизнь дарующий нам!

Как назначу я время, пускай он придет,

Иль тебя мы накажем за ложь, в свой черед».

От промолвил: «Мы с братом дождемся суда.

Отпусти же его, он приедет сюда».

Вышел Геймлин на волю — и так ликовал!

Он у доброго брата в тот день ночевал,

А наутро промолвил: «Скажу не тая,

Брат мой милый, что должен отправиться я

И проведать друзей — веселятся ль они

Иль проводят, быть может, в унынии дни».

А сэр От отвечал: «Коль покинешь мой дом,

То обязан я буду предстать пред судом;

Коль начнут разбираться, тебя не сыскав,

Поручитель поистине выйдет неправ».

Молвил Геймлин: «Тревоги гони за порог.

Ко Христу я взываю, чтоб нам Он помог.

Если жив я останусь — свидетель мне Бог, —

То на суд я приеду в назначенный срок». —

«О, храни тебя, брат, от бесчестья Господь!

Возвращайся, чтоб наших врагов побороть!»