Робин связанный лежит.
Один ученый человек
О том поведал мне,
Как Робин и Гандлейн в леса
Пустились по весне.
Они из лука подстрелить
Способны птицу влет,
Добыть любую могут дичь,
Какую Бог пошлет.
Однако тщетно молодцы
Слоняются с утра.
Вот уж и вечер наступил,
И по домам пора.
Вдруг, глядь, оленей пятьдесят
На них выходят враз,
И все жирны и хороши,
И, лук схватив тотчас,
Кивает Робин: «Я клянусь,
Они тут ждали нас!»
Он натянул свой крепкий лук,
Запела тетива,
И алой кровью вожака
Окрасилась трава.
Но не успел он шкуру снять,
Лишь только нож достал,
Как кто-то выпустил стрелу —
И Робин мертвым пал.
Гандлейн вокруг бросает взгляд,
Зачуявши беду.
«Тот, кто хозяина убил,
Не скроется — найду.
Клянусь, пока убийца жив,
Из леса не уйду!»
Гандлейн на луг бросает взгляд
И на зеленый склон
И замечает паренька,
Чье имя Реннок Донн.
Надежный лук в его руках,
В колчане — двадцать стрел.
Владелец их наверняка
Отважен и умел.
«Поберегись, Гандлейн, пока
Тебя я не задел!
Поберегись, ведь у меня
Рука не задрожит».
Гандлейн сказал: «Устроим спор —
Будь проклят, кто сбежит!
Но где ж поставим мы мишень?» —
Спросил немедля он.
«Мишенью будет грудь врага», —
Ответил Реннок Донн.
«Кому же первому стрелять?
Да будет спор решен!» —
«Пусть этот выстрел будет мой!» —
Ответил Реннок Донн.
Он целился невысоко,
И острая стрела
Задела только ткань штанов,
А в тело не вошла.
Гандлейн воскликнул: «Мой черед!
Я Господом клянусь,
Ты промахнулся, Реннок Донн,
А я не промахнусь!»
Запела тонко тетива,
И понеслась стрела,
И сердце Реннока в груди
Тотчас она нашла.
«Тебе не хвастать, Реннок Донн,
Зимой у очага,
Что Робин был тобой убит,
А с ним — его слуга.
Тебе не хвастать, Реннок Донн,
В лесу и на лугу,
Что ты и Робина убил,
И с ним его слугу!»
О Робин Гуде вам, друзья,
Поведаю рассказ.
Про что в нем речь, надеюсь я,
Поймет любой из вас.
Когда-то имя «Роберт Гуд»
Любой, ей-богу, знал —
Так графа Хантингтона люд
В округе называл.
Он был учтив, красив, силен,
Жил с детства без забот,
И при дворе в фаворе он
Ходил не первый год.