Много лет жил в лесу удалец Робин Гуд,

Дерри, и т. д.

Королю рассказали о нем:

Осмелел, мол, злодей, грабит честных людей

Хоть прелатом ты будь, хоть купцом,

Хэй, и т. д.

И собрался тогда королевский совет,

Начал долгие речи вести.

Чтоб стрелка укротить, чтобы лихо избыть,

Порешили облавой пойти[206].

Совещались аббаты и пэры весь день

И условились не без труда,

Что кого-то из них, кто отважен и лих,

Нужно спешно отправить туда.

Есть достойный и верный слуга короля,

Славный рыцарь, что многих храбрей, —

Сэр Уильям; и вот государь его ждет —

Тот доволен удачей своей.

«Отьпци-ка в лесу Робин Гуда — стрелка,

Повели прекратить озорство.

Пусть сдается добром, или горько о том

Пожалеть я заставлю его!

Набери себе сотню отборных стрелков,

Да и сам налегке не иди:

Ты в блестящей броне и на белом коне,

Как положено, будь впереди».

Сэр Уильям сказал, что служить королю

Он готов и возглавит отряд:

«Обещаю, что с ним — мертвым или живым,

Не иначе — вернусь я назад».

Ровно сотню солдат отобрали ему,

Вряд ли лучше сыскать бы кто мог.

Ох, боюсь, в летний день меж стволов, как олень,

Не укроется вольный стрелок!

Маршируют они, все в блестящей броне,

Отражаются в ней небеса.

Не присесть по пути: им скорей бы прийти

В те края, где леса и леса.

Сэр Уильям велел: «Ожидайте пока,

Не снимая руки с тетивы.

Если будет нужда, позову я тогда,

И придете на выручку вы.

Покажу Робин Гуду письмо короля —

Коль разбойник смекнет, что почем,

Будет бой ни к чему, Робин Гуда возьму

Я тогда, не взмахнувши мечом».

Смелый рыцарь лесную ватагу сыскал,

Хоть, по чаще бродя, изнемог.

Он письмо показал, что велели, сказал,

Но ответил изгнанник-стрелок:

«Предлагают мне нынче оружье сложить,

Отказаться от жизни лесной,

Угрожают вязать — пусть попробуют взять,

Удальцов тут семь дюжин со мной!»

Сэр Уильям хотел Робин Гуда схватить,

Но вступились лесные стрелки,

И Виль Локсли[207] сказал: «Ты, конечно, удал,

Только с нами хитрить не с руки».

Робин Гуд затрубил — на тревожный сигнал

Остальные сбежались тотчас.

Был и рыцарь готов, и примчались на зов

Королевские лучники враз.

Сэр Уильям тогда расставляет людей,

Как положено делать в бою,

А напротив солдат все изгои стоят,

Защищая свободу свою.

Тетивы зазвенели, и стрелы взвились

Над поляной, над быстрой рекой;

И лихая стрела, просвистев, принесла

Сэру рыцарю вечный покой.

От зари до полудня сражались они,

Отказавшись бежать наотрез.

Всяк силен был и смел, отступать не хотел;

День был жарким, и зелен был лес.

Наконец разошлись они: в Лондон одни,

А другие, как в песне поют,

По лесам, кто куда, да случилась беда:

Расхворался смельчак Робин Гуд.

За монахом послал он, чтоб кровь отворить,

Только Робина тот уморил.

Как его погребли, все изгои ушли:

Стал удел им зеленый немил.

Кто к французам, к испанцам уплыл за моря

И в земле поселился чужой,

Кто отправился в Рим, страхом ада гоним,

Но потом воротился домой.

Кто стрелы не боялся, копья и меча,

От лечения кровью истек.

Вот и весь мой рассказ, что сложил я для вас,

Как скончался отважный стрелок.

Эпитафия только осталась ему,

Здесь, читатель, есть также она.

И по нынешний день —

всяк прочтет, коль не лень —

На надгробии надпись видна.