Девица, родом высока,

Хэй, даун, даун, э-даун, даун,

На севере жила[196],

Та дева Мэрион звалась

И краше всех была.

Самой Елены, что навек

Прославилась красой[197],

Была милей — и пели ей

Хвалу наперебой.

И Розамунда, и Джейн Шор[198]

В ее попали тень,

Граф и барон к ней на поклон

Являлись что ни день.

Но был ей люб лишь Хантингтон;

Досель о том поют.

Смел и силен, к ней ездил он,

Назвавшись «Робин Гуд».

Встречались губы их в тиши,

Был юной деве мил

Тот удалец — союз сердец

Им радость приносил.

Но зла к любовникам судьба:

Расстаться надо им.

Изгоем став, уходит граф

В леса, тоской томим.

Бедняжка Мэрион в слезах

Бродила день и ночь

В саду одна, тоски полна —

Но кто ж ей мог помочь?

И вот, разлуки не снеся,

В обличил пажа,

Верна, смела, в леса ушла

Из замка госпожа.

Взяла с собою щит и меч,

Колчан и крепкий лук.

Всего нужней на свете ей

Пропавший милый друг.

Гуляет Робин по лесам,

Накинув капюшон.

Пажа узрев, что смел как лев,

За меч берется он.

Они сражались два часа

И не жалели сил.

И кровь у Мэрион текла,

И Робин ранен был.

«В лесу в почете храбрецы —

Ступай ко мне в отряд.

Привольно тут, и Робин Гуд

Бойцам хорошим рад!»

Знакомый голос услыхав,

Бросает дева меч.

Бежит она, любви полна,

Изгнаннику навстречь.

И обнимает сей же миг

Подругу Робин Гуд;

И вот они стоят в тени

И слезы счастья льют.

А Крошка Джон взял длинный лук

И быстро в глушь пошел,

Чтоб дичь добыть и им накрыть

В лесу богатый стол.

Устроен был роскошный пир

Под пологом ветвей,

Такой обед, что спору нет —

Не ели вы вкусней.

Немало эля и вина

Там было, видит Бог,

Так что иной, совсем хмельной,

Под вечер встать не мог.

«Здоровье Мэрион!» — кричит

Отважный Робин Гуд,

Велит опять вина подать;

Все весело поют:

«Поднимем кубки в этот день

За верную любовь»,

И пьют до дна, а нет вина —

Так наливают вновь.

А после все пошли гулять

И в цель стрелять на спор.

И Мэрион была в лесу

При Робине с тех пор.

В глуши привольно им жилось:

Отважного стрелка

Кормил не плуг, а звонкий лук

И твердая рука.

И так прожили много дней

В согласии они.

О Робине и Мэрион

Поют и в нагни дни.