В граде Ноттингем жил славный Артур-э-Блэнд,

Хэй, даун, э-даун, даун,

Слыл он мастером кожи дубить;

Не спесив был, не горд, но и знатный милорд

Не принудил его б отступить.

Без опаски он шел через лес, через дол:

Ведь никто бы не справился с ним,

И дубинкой своей мог он всыпать чертей

В одиночку троим-четверым.

По широкой тропе под зеленой листвой

Он шагал через Шервудский лес

В летний солнечный день, там, где рыжий олень

Меж стволов промелькнул и исчез.

Повстречался ему по пути Робин Гуд,

Что потешиться с гостем решил.

И, махнувши рукой, он сказал ему «Стой!»

И отважно его вопросил:

«Что ты бродишь в лесу, молодец-удалец,

Не в простом — в королевском лесу?

Ни к чему разговор: ты разбойник и вор,

Я башку тебе живо снесу!

Государю исправно лесничим служу,

И сегодня сюда я пришел,

Чтобы в солнечный день королевский олень

Не попал к браконьеру на стол!» —

«Если служишь лесничим ты в этом лесу,

В одиночку ты время не трать;

Разудалых друзей позови поскорей

И попробуй меня удержать!» —

«Нет, друзья не примчатся на помощь ко мне,

Только это, клянусь, не беда:

Я дубинкой и сам так тебе наподдам —

Позабудешь дорогу сюда!» —

«Я ни лука, ни стрел, ни меча не боюсь,

Ты ничуть мне не страшен в бою.

Я тебя проучу: по макушке хвачу

И охоту кричать отобью!» —

«Говори-ка повежливей, — Робин велел, —

Я к манерам таким не привык,

Иль тебе, видит Бог, преподам я урок —

Распускать перестанешь язык».

«Помолчи-ка, хвастун, — так ответил скорняк, —

Ты попробуй меня одолей.

Пусть ты ростом немал, да я тоже удал

И, быть может, тебя посмелей».

Бросил ножны с мечом на траву Робин Гуд,

Лук оставил под дубом лежать,

И, дубинку схватив, он, до драки ретив,

К скорняку обратился опять:

«Коль ни лука, ни стрел, ни меча у тебя,

Что ж, дубинка и мне по нутру:

Подлинней, попрочней и не хуже твоей,

Чтоб на равных затеять игру.

Дай-ка смерить, приятель, ведь кажется мне,

Что твоя покороче на фут.

Я боюсь одного: не простят мне того

И нечестной игру назовут».

Смелый Артур ответил: «Пускай, если так!

У меня в восемь футов стяжок.

Им, по правде скажу, я быка уложу,

А тебя и подавно, дружок!»

Не стерпел тут насмешек лихой Робин Гуд,

Широко размахнулась рука,

И в зеленом лесу он в десятом часу

По макушке хватил скорняка.

От удара оправился Артур-э-Блэнд,

Заработал дубинкой своей —

У лесного стрелка и со лба, и с виска

Кровь закапала, маков алей.

Разъярился стрелок, словно раненый бык,

Вытер кровь и пошел напролом,

Но отважный скорняк застучал по нем так,

Точно гвоздь забивал молотком.

Так сражались они, так боролись они,

Словно два кабана-секача.

По спине, по бокам, по ногам, по рукам

Оба в гневе лупили сплеча.

Продолжалась забава не час и не два,

Миновал уж полуденный жар,

И шумела листва, и клонилась трава,

Отзываясь на каждый удар.

«Эй, постой, погоди! — закричал Робин Гуд. —

Надоело дубинкой играть.

Ох, тяжел этот бой — так под вечер с тобой

Мы костей не сумеем собрать.

В славном Шервуде всякий свободно живет

Под покровом зеленых ветвей».

Но ответ ему был, что свободу добыл

Смелый Артур дубинкой своей.

«Назови, — просит Робин, — свое ремесло,

Поскорее скажи, не тая.

Где живешь ты, ответь, чтоб отныне и впредь

Мог к тебе бы наведаться я».

«Я скорняк; славный Ноттингем — нынче мой дом, —

Храбрый Артур ответил ему. —

Доведется там быть — заходи погостить,

Твой заказ я бесплатно приму». —

«Бог храни тебя, парень, — сказал Робин Гуд, —

Я воздать за услугу хочу.

Коль готов ты задаром мне кожу дубить,

То добром я тебе отплачу.

Если вздумаешь бросить свое ремесло,

Будем вместе бродить по лесам.

Божьей кровью клянусь, Робин Гудом зовусь,

Стол и кров тебе, братец, я дам».

Гость в ответ: «А меня кличут Артур-э-Блэнд.

Ты, я вижу, и впрямь Робин Гуд.

Будем крепко дружить, будем весело жить,

Мне, ей-богу, понравилось тут.

Но скажи, Робин Гуд, здесь ли Маленький Джон?

Он из дома ушел по весне;

Мы с ним крови одной — недалекой роднёй

Этот парень приходится мне».

В звонкий рог затрубил удалой Робин Гуд,

Эхо грянуло в гуще лесов.

Не замолк еще рог — появился стрелок,

Что бегом торопился на зов.

«Что случилось, ответь? — крикнул Маленький Джон. —

Не беда ли какая с тобой?

Вижу кровь на виске и дубинку в руке —

С кем ты дрался? Чем кончился бой?» —

«Погляди-ка, дружок, на того молодца —

Никому не уступит в бою!

Уж он драться мастак — этот славный скорняк —

Ловко выдубил шкуру мою!» —

«Коль ты хвалишь противника, — Джон говорит, —

Он и вправду достоин того,

Но его проучу, по макушке хвачу,

Мы посмотрим сейчас, кто кого!»

«Погоди, погоди, — смелый Робин сказал, —

В драке тратить не надобно сил.

Как поведал он мне, у него ты в родне,

Или Артур-э-Блэнда забыл?»

Джон на парня взглянул и отбросил тотчас

Лук и палку далёко назад.

Не жалеючи сил, скорняка обхватил,

Так он с ним был увидеться рад.

Удальцы обнялись, слезы лить принялись,

Хоть бы слово один произнес.

И стояли в тени, и рыдали они,

Не стыдясь этих сладостных слез.

«Стало трое нас», — Робин друзьям закричал

И пустился на радостях в пляс.

Припевая втроем: «Ох, уж мы заживем!»,

Все они заскакали тотчас.

«До скончания дней будем мы заодно, —

Так промолвил с улыбкою он. —

Пусть старухи споют, как гулял Робин Гуд,

Как дружили с ним Артур и Джон».