В небесах облака — как льняные покровы,

стали ягоды старше, а травы моложе,

и роняют бесшумнолетящие совы

лёгкий хмель и малину на брачное ложе.

Не тебе говорить о любви и печали,

не тебе изъясняться возвышенным слогом.

Ибо Слово, которое было вначале,

снова сказано тихо невидимым Богом.

Я губами ловлю невесомые капли,

вылетает душа из обители тесной.

Как по нотам, разыграны птичьи спектакли

там, в обители рая, на сцене небесной.

Там из белого камня возводится город,

но у этого города рушатся стены.

Знаешь, видимый мир, словно сердце, расколот,

а невидимый — клочьями облачной пены

закрывает вершины свои и провалы,

где пока ещё Путь изгибается Млечный,

но уже, словно солнце, становятся алы

губы Девы небесной в фате подвенечной…