Криккитец обрушился наземь. За ним показался К-9 – еще более довольный собой, чем обычно. Сэр Робот поведал ему об уязвимой точке на шее криккитцев, где броня была подогнана менее плотно, и информация эта оказалась крайне полезной.

– Метко ты его, псина! – Доктор перегнулся через амбразурный стол и уставился на поверженное механическое чудовище. – Метко, но не вовремя. Он ведь почти проболтался.

– И это все – моя заслуга, не забудь. – Романа пнула робота. – И все-таки жуткие они, эти штуки. Но из общения с ними у меня родилось дикое предположение.

– У которого, разумеется, нет доказательной базы? – поинтересовался Доктор.

– Абсолютно никакой, – признала Романа. – Итак, теза[35]: криккитцы освободили свою родную планету из ловушки замедленного времени. Антитеза: их действия не направлены на освобождение криккитов, своих создателей. Гипотеза: все, что им здесь нужно – это та самая Бомба Сверхновой. Им нужно найти ее и бросить все силы в окончательную атаку на Вселенную.

– Превосходно, – похвалил Доктор, не обращая внимания на покашливание К-9. – Я знаю, что ты хочешь сказать, пес: старейшины Криккита не планировали делать бомбу на момент своего заключения двумя миллионами лет раньше.

– Утверждение верное, хозяин. – Голос пса прозвучал немножко раздраженно.

– Что ж, это не единственная проблема криккитцев. – Доктор ухмыльнулся. – Потому что им придется отыскать кого-то, кто сможет заставить эту самую бомбу работать.

– Запрос на поиск информации? – уточнил пес-робот, но Доктор уже шагал прочь, по направлению к бушующему пламени.

Дальше по коридору им попалась Джел. Она лежала на полу, прижимая руки к груди – над ней склонился Сэр Робот, нежно поддерживая ее за плечи.

– В тебя что, стреляли? – испуганно метнулась вперед Романа.

Джел помотала головой.

– Все гораздо хуже, – прохрипела она.

– Ох. – Романа схватилась за голову. – Ты уверена?

Джел закивала и болезненно скривилась.

– К-9! – крикнула Романа. – Ты нам нужен!

Пес тут же помчался к ней, обгоняя Доктора.

– Какая помощь от меня требуется, хозяйка?

– Ребенок на подходе!

Доктор огляделся по сторонам – бушевал пожар, кое-где еще звучали выстрелы, кто-то кричал, что-то грохотало.

– Может, он подождет? – осторожно спросил он.

Романа и Джел переглянулись, а потом сурово уставились на Доктора.

– Прошу прощения, – поспешно извинился Доктор. – Так много времени прошло, я едва ли помню собственное рождение. Сомневаюсь, что хоть чем-то был полезен и тогда.

– Будь добр, помолчи. – Романа осторожно уложила голову Джел на пол. Им повезло находиться в относительно спокойном углу у подножия лестницы. Мрачные лица взирали на них с развешанных по лестничной клетке портретов. – Найди ванную, неси полотенца.

– А где здесь ванная? – Доктор был явно сбит с толку.

– Глянь в коридоре, по которому мы только что бежали. Где-то там, может, и есть. Ты что, не обратил внимания?

– Обычно я просто смотрю прямо перед собой.

– Ну так не стой столбом – вернись и проверь!

– А я пока обеспечу огневое прикрытие, – заявил Сэр Робот. – Любой ценой защищу Джел! – Он воздел биту. – Даже если мне придется сражаться с подобными мне! Чего мне еще не приходилось делать – наверное, будет интересно…

Романа взяла Джел за руку.

– Не волнуйся. Мы знаем, что делаем. – Она обратилась к К-9. – К-9, я не имею ни малейшего понятия, что делать. Будешь подсказывать мне?

Джел испустила протяжный стон.

– Извини, конечно, но не хочешь же ты, чтобы роды принимал Доктор? – спросила Романа чуть недовольно.

– Нет, – проскрипела зубами Джел.

Субъект их обсуждения, тем временем, прогуливался по коридору.

– Ванная, – бормотал он себе под нос.

Найдя какую-то дверь, он подергал за ручку, открыл ее.

– Ванная? – воззвал он в пустое внутреннее пространство.

Где-то в темных недрах комнаты что-то мигнуло, словно искра. Раз, другой, третий.

– Не ванная, – решил Доктор.

– Где его носит? – пробормотала Романа, морщась от какофонии звуков – спешные наставления К-9 перекрывал громкий болезненный рык Джел.

– Старайтесь дышать более ровно! Ровнее! Еще ровнее! – тараторил К-9.

Джел отпихнула пса ногой.

– Ох уж этот Доктор, – вздохнула Романа. – Если вместо полотенец он принесет электрическую сушилку для рук, обещаю, Джел, я сверну ему шею.

– Свалим… все… на криккитцев, – согласилась, пыхтя, Джел.

– Ваше дыхание все еще недостаточно ровное, – заметил К-9.

– Ты… когда-нибудь… сам-то… рожал? – злобно выдавила Джел слово за словом.

– Ответ отрицательный, – как на духу выпалил пес-робот.

Джел явно хотела добавить что-то еще язвительное, но не получилось – она снова вся сморщилась и закричала. Как и людям с Земли, криккитам роды давались нелегко.

– Пожалуйста, попытайтесь выражать свои муки чуть тише, – попросил К-9. – На нас могут обратить нежелательное внимание.

Джел задержала дыхание, уставилась разъяренно на пса, а потом запрокинула голову и взвыла так, что у всех ушные каналы заложило.

– Могу я вам чем-то помочь? – Рядом с Доктором вдруг возникла фигура в белом.

– Да, вообще-то, можете. – Доктор не удивился, мигом опознав, что перед ним всего лишь голограмма, изображающая одного из криккитских старейшин. – Я ищу ванную.

– Тогда вы ошиблись местом, – молвила голограмма. – Вы в Зале Нашего Стыда.

– Может, в Зале есть хоть одно полотенце? – спросил Доктор с надеждой. – Я бы и к вам с удовольствием заглянул, и взял бы то, что нужно. Обожаю укладывать двух зайцев с одного выстрела.

– У нас нет полотенец, – ответила голограмма. – Позволь мне явить тебе наш стыд.

По сторонам вспыхнул яркий свет. Доктор уставился на то, что открылось ему.

– Кто-нибудь, убейте меня уже, – прорычала Джел.

– Внимание! – Голос К-9 оставался невозмутимым. – Ваша оценка ситуации высоко негативная, но вы должны помнить, что ваша повышенная болевая реакция – естественная часть природного процесса; она позволяет вашему телу более чутко реагировать на ход родов…

– Замолчи, К-9! – Теперь уже не выдержала и Романа.

– Узри же наш стыд, – торжественно пропела голограмма.

– Но я, – медленно ответил Доктор, – вижу всего лишь космический корабль.

Комната оказалась огромной. В самом ее центре на постаменте были размещены обломки звездолета, начавшие войну Криккита со всей Вселенной. Именно они рухнули с неба два миллиона одна тысяча пять лет назад. Их тщательно восстановили до состояния, в котором они пребывали до аварии.

– До прихода сей Великой Скверны мы жили в состоянии абсолютной гармонии. Но когда Скверна пала с небес, вся наша система верований, наши надежды, наши мечты – все это исчезло. – Трагичные интонации голограммы были смодулированы совершенным образом. – До этого момента мы знали, что значит жизнь, и понимали свое место в ней. Но Великая Скверна пробудила в нас дремавшую ярость. Мы не успокоимся, пока простота Вселенной не будет восстановлена. Эта мерзость усложнила нам жизнь.

– Да уж не только вам, – кисло заметил Доктор.

Появилась вторая фигура-голограмма – существо, состоящее почти полностью из когтей и клыков; усилия в его воссоздании были потрачены даже на залитие монстра с ног до головы голографической слизью.

– Перед вами художественная реконструкция пилота корабля, основанная на научной гипотезе…

– Но не на теле пилота, – задумчиво проговорил Доктор. Он подошел чуть поближе к кораблю, и у него зародилось тревожное подозрение. Пилот мог катапультироваться. Мог быть полностью дезинтегрирован как минимум тремя условиями крушения звездолета в открытом космосе. Но холодок, пробежавший по хребту Доктора, указывал на обратное.

Подойдя вплотную, он заглянул в кабину пилота.

– Вот он, наш позор, – снова провозгласила голограмма.

– И действительно позор, – согласился Доктор, хватаясь за голову. – Несчастные вы мои идиоты!..

Джел хрипела на низких тонах.

– На следующем этапе родов должны произойти интенсивные, но совершенно точно временные изменения в вашей мимике, – объявил К-9.

Лидерша мятежников издала низкий мучительный вой.

В этот самый неподходящий момент на них выпрыгнул криккитец.

– Есть еще что-нибудь, что вы хотели бы узреть? – спросила голограмма.

Доктор покачал головой.

– Обманут дважды, – пробормотал он, – мне позор.

Свет погас, оставив Доктора в темноте.

– Черт! – хлопнул он себя по лбу. – Полотенца!

– Ты свалила его с первого выстрела! – шокированно подметила Романа. – Прямо во время родов!

– Оказывается, это помогает, – простонала Джел, опуская руку с оружием. – Забавно, обычно-то я ужасно стреляю…

– Как у нее дела, К-9?

Тщательный и точный отчет о состоянии роженицы был заглушен новым воплем – становившимся все громче и громче и вдруг резко оборвавшимся.

Казалось, на миг все здание парламента заполнила тишина. Даже стрельба вдалеке будто бы затихла. Лишь эхо крика Джел гуляло вдоль мраморных стен.

Романа что-то держала в руках.

– О, – тихо сказала она. – Кажется, все.

– Правда? – ахнула Джел.

Романа осторожно показала ей то, что держала.

– Это ребенок? – спросила она, ни в чем до конца не уверенная.

– Да. – Джел расплылась в ошеломленной улыбке. – Да, да, да!

– Это младенец-криккит женского пола, – объявил К-9. – И вы держите его вверх ногами, хозяйка.

Ребенок зашевелился, заплакал.

– Какая шумная! – удивилась Романа и тут же ойкнула. – Ох. Кажется, мне нужно…

– Полотенце? – Доктор скользнул в поле зрения. – Извините все за задержку. Малыш – просто загляденье!

Удивительно, но с детьми – даже с новорожденными, – Доктор ладил хорошо, так что Романа поспешила уступить место ему: радостный смех Джел внезапно оборвался, и она снова вскрикнула от боли, а К-9 отрапортовал:

– Внимание! Второй ребенок на подходе!

– Как второй?! – в ужасе вскрикнула Джел.

– О, замечательно! Близнецы! – Доктор захлопал в ладоши.

Романа держала в руках гуманоидного ребенка всего четыре с половиной минуты – и уже утомилась от всех этих неожиданностей.

Доктор с головой ушел в принятие родов. Романа признала, что на пару с К-9 они казались довольно-таки неплохим акушерским тандемом – пусть и слегка разобщенным:

– Считай, еще немного врачебной практики, К-9! Как у нас дела?

– Голова выровнена правильно, хозяин!

– Прелестно, прелестно, как пробка из бутылки! – Бурный восторг Доктора глушил крики Джел, и это было уже что-то. – Извини, Романа, я немного заплутал тут. По дороге сюда со мной случилась прелюбопытнейшая вещь…

– Какая?

– Помнишь тот корабль, что упал на Криккит и, по сути, развязал весь наш сыр-бор?

– Помню, конечно.

– Они сохранили его!

– Что ж, наверное, это хорошо.

– Еще как! Так, Джел, сделай глубокий вдох, тужься… вот так… ага. Да, Романа, тут у них что-то вроде музейной комнаты, и там лежит этот самый злосчастный корабль. И ты знаешь, что? В первый раз, в матрице, мы кое-что о нем упустили!

– Разве?

– У корабля не было пилота. Тужьтесь, Джел – не размахивайте этой игрушкой! У нас сейчас не война, у нас роды! Так, хорошо, вдох-выдох, вдох-выдох, никакого пилота не было!

– И что же с ним стало? – Романа испуганно прижала младенца к себе.

– ТУЖЬСЯ, ДЖЕЛ! – взревел Доктор. – НИКАКОГО ПИЛОТА НЕ БЫЛО!

– Как не было? – Романа в замешательстве опустила глаза на ребенка. Тот посмотрел на нее с таким же непониманием и заплакал.

– Не было! Криккиты не знали, на что смотрят, потому что никогда раньше не ви-де-ли – ТУЖЬСЯ! ЕЩЕ РАЗ! Ну, вот и все! Это мальчик! Давай его сюда! Молодец, Джел, молодец. Целых два младенца, ну разве не здорово! Осторожно, роботы-убийцы!

Джел выстрелила дважды, оба раза – в цель. Пара криккитцев упала плашмя.

– Потрясающая меткость, – изумился Доктор. – Ты выигрываешь приз, Джел! Два младенца в одни руки!

К ним по коридору поспешил Сэр Робот.

– Я что-нибудь пропустил? – спросил он. – Почти все уцелевшие мятежники бежали. Я сдерживаю криккитцев, но, думаю, нам тоже лучше уйти. О, Джел, дорогая, прекрасно выглядишь! Я не шучу – превосходно! А вот и наши крошки, да? Наши-твои крошки! Какие румяные! Слава богам!

– Фух. – Джел приподнялась и взяла на руки детей. – Доктор, Романа… спасибо вам за все, что вы сделали. Я… в порядке. Просто хочу убедиться, что все внутренние органы еще при мне, и я ненароком не родила вместе с детками почки.

Она приподняла одного из детей и уставилась ему в личико.

– Привет, – сказала она. – Добро пожаловать в большой мир. Тут у нас война, но мы как-нибудь разберемся. Ради тебя – уж точно.

Ребенок сморщил лицо и заплакал, но – явно чуть бодрее, чем прежде.

Все, включая К-9, умилились сцене, но тут Доктор, как всегда, вызвал гром посредь ясного дня:

– Так вот, то, что у них там лежит – это не настоящий звездолет, потерпевший здесь крушение, а просто полномасштабная модель!