Каббала.

Предположение Тани.

Роль меноры в каббале.

Странная легенда.

Колдун с Градоначальницкой

Отложив в сторону книгу, Таня задумалась. Все эти вещи были слишком сложны для ее понимания. Тут необходима была определенная духовная практика, чтобы разобраться в такой тонкой структуре, как слияние религии и мистики. Были нужны глубокие знания, а не несколько общих, обрывистых фраз.

Может, Таня и не была глубоко духовным человеком и, уж конечно, не была достаточно образованна для того, чтобы разбираться в таких сложных истинах, но одну вещь она поняла очень хорошо. Понимание это пришло к ней между строк, когда она читала научную, историческую книгу. И Таня даже не сомневалась, что поняла важную вещь: Менору выкрали не из-за того, что она была сделана из редкого золота, не из-за материальной ценности. Ее выкрали потому, что она была очень важна для духовной практики того человека, который, судя по всему, потратил на изучение каббалы не один год своей жизни. Менора была связана с каббалой.

А для того, кто ее забрал, изучение каббалы, изучение скрытых тайн, было смыслом жизни. Не результат — к примеру, проведение какого-нибудь ритуала или даже воскрешение мертвых. А именно обладание предметом, который нес в себе такой глубокий духовный смысл.

Что из этого следует? Только то, что необходимо снова серьезно поговорить с раввином. Он наверняка знает тех, кто занимается каббалой, — по крайней мере, о таком человеке, как минимум, ходят слухи, что он может быть связан с оккультными практиками. Ей нужны имена хотя бы нескольких человек, хоть приблизительный их список.

Таня предполагала, что человек, который всерьез заинтересовался менорой — настолько сильно, что ради нее даже пошел на убийство, — не молодой, а достаточно пожилой. Почему? Потому, что на расшифровку Торы, на изучение этих тайных знаний, необходимо потратить не один год жизни. А может, и не один десяток лет. Так что это точно пожилой человек. И конечно мужчина — вряд ли у женщины был бы доступ к подобным знаниям. Таня не знала еврейских законов, их традиций, но она слышала о том, что отношение в иудаизме к женщине очень похоже на отношение в исламе. Женщины допускаются в синагогу только один определенный день в неделю, они не могут молиться вместе с мужчинами. В голове Тани кружился смутный рассказ Софы, матери Цили и Иды, о том времени, когда она была еще совсем молодой. Что-то она упоминала о том, что у евреев женщины не сидят за одним столом с мужчинами — как это принято и у мусульман. За достоверность этого Таня не ручалась, но что-то подобное слышала. Кроме того, в духовном училище, хедере, учатся только мальчики.

Из всего этого следует, что женщина вряд ли могла быть настолько грамотной и ученой, чтобы заниматься расшифровкой Торы и получить доступ к таким знаниям. Значит, за похищением стоит пожилой мужчина, к тому же очень ученый мужчина — не простой плотник или грузчик.

Таня вдруг испытала смутное чувство. Ей стало казаться, что Аарон Нудельман знал этого человека. Во всяком случае, это было похоже на правду. Библиотекарь сам был пожилым и очень ученым — настолько, чтобы сразу определить не материальную ценность похищенной меноры, а духовную, намного превосходящую все остальное.

Да, Аарон Нудельман мог знать этого человека. Может, поэтому он и бежал? Ведь из Чубаевки он наверняка хотел добраться до Фонтана, а побережье Фонтана всегда было прибежищем контрабандистов. Оттуда его могли переправить морем в Констанцу или в Константинополь. Не было для этого никаких преград. Так почему же Нудельман хотел сбежать?

Таня чувствовала, что ответ на этот вопрос будет указанием на то, кто именно является убийцей. Стоит узнать причину отъезда библиотекаря из города, и тогда станет понятно, кто убийца.

Но тут возникает другой вопрос. Таня помнила подробный рассказ раввина о том, как был убит Аарон Нудельман — его задушили веревкой. Мог ли это сделать пожилой человек? Да еще так называемый «книжный червь», привыкший проводить все свое время за книгами, а не в физической активности? Нет. У людей интеллектуального труда, как правило, слабые руки, не такие, как к примеру, как у кузнеца или биндюжника с Молдаванки. А для того, чтобы намотать на шею веревку взрослому человеку и задушить его, требуется сила, и немалая.

Значит, убийца — человек молодой и физически сильный. А раз так, выходит, что у организатора каббалиста есть преданные молодые помощники, может, ученики. Но как же надо боготворить своего наставника или учителя, чтобы ради него пойти на убийство! Значит, власть этого человека над исполнителем очень сильна. А это делает его неизмеримо опасным. Похоже, раввин прав в том, что от похитителя можно ожидать очень много зла, он способен на все, а кроме того — обладает достаточной властью. На его счету не только похищение, но и убийство. А это уже не шутки.

Вздохнув, Таня открыла следующую книгу, где была описана роль меноры в каббале.

В каббалистических представлениях менора являлась символом структуры дерева сефирот. Первым каббалистическим комментатором, истолковавшим менору в символической терминологии, был Ашер бен Давид. Он написал трактат «Перуш Шем ха Ме- фораш». Центральная идея этого толкования выглядела следующим образом. Хотя менора состоит из ветвей, бутонов, чашек, украшений — камней и прочего, она является не комбинацией частей, но одним целым, созданным из одного слитка золота. Для проведения любого ритуала необходимо собрать все ее части и составить единое целое, потому что в каббале менора символизирует единство.

Точно так же и мир сефирот, хотя и множественен, состоит из разных слоев, в глубинной сути является единым.

Семь ветвей меноры символизируют семь нижних сефирот. Особенно выделяется центральный ствол, соответствующий человеческому телу, из которого выходят конечности, отождествляется он со Сефира Тиферет.

Сефира Тиферет так же символизирует божественную благодать, истекающую из верхнего мира вниз. На это указывает масло, используемое для зажжения меноры. Оно заливается в светильники на ветвях, которые и дают меноре свет, — Айн Соф.

Центральный ствол также служит символом души, которая действует в каждом человеческом теле.

Каббалисты считают, что в Торе нижние сефи- рот — нижние ветви именуются огнями и отождествляются с днями творения. В большинстве каббалистических исследований лампы меноры масло и свет отождествляются с тремя высшими сефирот.

Каббалист Реканати цитировал пророчество Захарии (Зах. 4:9), «…на одном камне семь огней как семь глаз Божьих». То есть Бог управляет видимым миром с помощью семи сефирот, символизируемых семью ветвями меноры. В одной из самых главных книг о каббале, Книге Зоар, нет отдельных суждений о символическом значении меноры. Однако во введении Тикун-Зогар появляется истолкование, которое очень отличается от предыдущего.

В одном месте описано, что менора символизирует ангельскую силу вне сефирот. В одной из каббалистических рукописей XVI века Псалом 67 интерпретируется как обозначение меноры. Причем широкое распространение получило воспроизведение этого текста именно как описание меноры. Поэтому менору стали воспринимать не только как синагогальный, но и как домашний амулет.

Интересна была легенда, которая описывалась в одной из каббалистических книг. Чтобы запомнить, Таня перечитала ее несколько раз, а затем записала основные положения в тетрадку, которую специально захватила с собой.

Это была легенда о золотой меноре — из белого золота, которую часто именовали «менорой заблудившихся душ». Таня не сомневалась, что речь идет о той самой меноре, которую они ищут.

По легенде, настоящая, первоначальная золотая менора была уничтожена. Однако при Иуде Маккавее ее отковали заново, используя сплав из лезвий мечей, ножей, наконечников стрел и редкого белого золота. А лампы припаяли к железу оловом. Эта менора долго служила в Храме, символизируя Святые Дары.

После покорения Иерусалима Гнеем Помпеем в 63 году до нашей эры знаменитый полководец вошел в Храм и увидел все помещения, в том числе запретные, и золотой алтарь тоже. Однако на золотом алтаре стояла простая железная менора из какого-то явно не драгоценного сплава. Менора была серого цвета и выглядела старой. Полководец решил, что она не представляет собой никакой ценности, и не прикоснулся к ней. А ведь это была та самая менора, которая при виде врага поменяла свой цвет, чтобы обмануть того, кто не считался с благочестием.

Это, кстати, было единственное свидетельство того, что Помпей видел эту менору. В 54 году до нашей эры Храм был разграблен Марком Лицинием Крассом. Но священная утварь снова осталась нетронутой. В этот раз потому, что откуда-то Красс узнал страшное предсказание, связанное с этой менорой. Возможно, оно где-то было записано, а владеющий местным языком Красс его прочитал. Предсказание это гласило следующее: кто тронет золотую менору, навсегда прервет связь со своим родом и получит проклятие предков. А также полностью освободится от власти рода над собой.

И это было очень страшное проклятие, так как род дает сильную родовую защиту.

Для суеверного римлянина такое предсказание было ужасно потому, что это означало лишиться поддержки всех поколений своих предков великой Римской империи, а также отвергнуть защиту богов. Ведь известно, что римляне чтили своих предков, даже устраивали в домах специальные алтари, где поклонялись умершим членам своего рода и приносили специальные жертвы. Они верили в то, что за плечами каждого человека стоят поколения его предков, которые как посланники приносят ему волю богов и даруют защиту.

Так что прервать связь со своим родом было немыслимо, и поэтому Красс не тронул менору.

Известно, что менора оставалась на своем месте вплоть до полного разрушения Храма римлянами в 70 году нашей эры. Слава Иерусалимского храма до Иудейской войны была столь велика, что дары шли от всех представителей тогдашнего мира, включая императора Октавиана Августа.

После разрушения Храма реликвии были рассеяны по всему миру. Тане было интересно прочитать приписку, сделанную к этой легенде. В ней речь шла о том, что непонятно, о какой меноре идет речь — то ли о самой первой, священной, из золота, меноре Моисея, то ли о «меноре заблудившихся душ», которая имеет совсем другое значение. Путаница эта была связана с потерей многих рукописей и со сложностями перевода.

Несмотря на это пояснение, Таня все же была склонна верить, что речь идет именно о «меноре колдунов», а не о меноре Моисея. Уж слишком странно выглядело то, что два прославленных полководца, захвативших Иерусалимский храм, так и не прикоснулись к этой реликвии. Конечно, покрыть серой краской менору могли сами жрецы храма. Но вряд ли это остановило бы захватчиков — ведь они даже отказались взять ее в руки и просто рассмотреть!

Тут Таня задумалась. Эта легенда шла в полный разрез с тем, что им с Тучей рассказал раввин. О воскрешении мертвых не было и речи — об этой особенности меноры вообще не упоминалось ни слова. Почему же раввин рассказал именно это, а об этой легенде даже не упомянул? А ведь разрыв с родом — совершенно другое дело!

Неужели он не знал? Или по какой-то причине не захотел говорить об этом? Нет, он не мог не знать. Тогда почему?

В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появился раввин.

— Хотел узнать, как ваши дела, — сдержанно проговорил он. — Надеюсь, вы нашли то, что хотели посмотреть?

— Да, благодарю вас, — Таня захлопнула книгу. Глаза раввина впились в обложку книги, и она заметила, что он несколько побледнел.

— Вы, — он кашлянул, — вы… читали книги по каббале?

— Да, — Таня прямо встретила его взгляд. — И я вычитала очень интересную легенду о «меноре заблудившихся душ». Почему вы ничего не упоминали о ней?

— Это. очень спорная легенда, — нахмурился раввин, — нет никакого подтверждения, что речь идет именно об этой меноре. Скорей, о самой первой, золотой меноре Моисея.

— Которая прерывает связь со своим родом? — подхватила Таня. — Очень странная легенда для священного культового предмета, который по традиции присутствует в каждом храме, вам не кажется?

— Это всего лишь легенда, — раввин почему-то занервничал, — беллетристика, если перевести на современный язык. Нет никаких оснований принимать ее к сведению и считать достоверной.

— Жаль, — вздохнула наигранно Таня. — А мне она показалась интересной. Хотя бы как версия.

— Версия. чего? — насторожился раввин.

— Ну, скажем, особенностей меноры. Да просто легенды… конечно же.

— Не думаю, что это как-то поможет вам в поисках! — Таня видела, что раввин чем-то очень сильно раздражен, но не могла понять чем.

— Может быть, — предпочла согласиться она, с удовлетворением отметив про себя, что очень правильно сделала, уделив такое внимание этой странной легенде. — Тогда у меня к вам другой вопрос.

— Какой? — Раввин повертел ключи в руке, показывая, что хочет закончить разговор. — Простите, мне пора закрывать. Я очень занят.

Таня поняла, что прийти еще раз в библиотеку он ей не предложит. Это показалось ей странным, ведь он сам обратился за помощью!

— Это не займет много времени, — она старательно делала вид, что не замечает его нервозность. — Скажите, вы знаете людей, которые занимаются каббалой?

— Чем? — Лицо у раввина стало таким, будто его ужалила пчела.

— Каббалой, — спокойно повторила Таня. — Понимаю, что не должна задавать этот вопрос священнослужителю, но все же… Вы знаете многих своих прихожан. Может, вы слышали о ком-то, кто является каббалистом? Пожилой мужчина, который читает каббалистические книги. Может, даже проводит ритуалы. Какие-то слухи…

— Пожилой мужчина? — повторил раввин, глядя на Таню с нескрываемым ужасом.

— Да. — Она уже вовсю наслаждалась этой непонятной ей самой игрой. — Пожилой мужчина, каббалист, из ваших прихожан.

— Странный вопрос, — нахмурился раввин. Было видно, что он разнервничался, но быстро взял себя в руки. — К сожалению, я ничем не смогу вам помочь. Я никогда не слышал ни о чем подобном.

— Неужели? — удивилась Таня. — А ведь к вам приходит много людей. Советуются, рассказывают о своих проблемах или о ком-то из знакомых.

— Да, — кивнул головой раввин. — Но не о таком. Эти люди глубоко религиозны. Они чтут наши законы и наши традиции. Уважают их. А каббала. Это же совсем за гранью наших представлений о мире! Как вы не понимаете! Нет, среди моих прихожан такого человека нет и быть не может.

После этого он выпроводил Таню с такой скоростью, что она просто поразилась тому, как лихо он все это проделал. Похоже, что-то вызвало его сильное раздражение. Неужели она напала на след?

Туча ждал Таню, сидя в своей роскошной гостиной. После разговора с раввином она поехала прямо к нему.

— Ну, шо скажешь за наш гембель? Заскворчало в ушах, или как?

— Еще как заскворчало! — рассмеялась Таня. — Извини, не хочу тебя обидеть, но раввин врет.

— Тю! И без тебя знаю! Тоже мне, химины куры! А шо врет?

Таня подробно пересказала весь разговор.

— Ну ты и попала! Кулаком в глаз, как за то говорится! Какой же раввин тебе скажет за такой? — засмеялся Туча.

— Почему? — не унималась Таня.

— Каббалисты в среде религиозных евреев, особенно ортодоксов, пользуются плохой славой, — ответил он серьезно. — Да и простой народ их не любит.

— Объясни! — пыталась понять Таня.

— Знахарями считают, колдунами. А простые люди говорят, шо у них дурной глаз.

— Это так?

— Тю! Та конечно! Я с детства за то наслышался! — И Туча принялся рассказывать.

Семья его была довольно состоятельной — родители были грамотные и обеспеченные люди, единственной бедой которых было то, что кроме Тучи у них не было других детей. Они старались дать сыну прекрасное воспитание и никогда не разговаривали с ним ни на какие потусторонние темы. Но в доме была прислуга. И вот как раз от прислуги Туча узнавал все. В нем как-то сразу, с детства, начали проявляться дурные наклонности, о которых родители даже не подозревали. По словам Тучи, ему было скучно жить.

Он слышал, что среди простых евреев были люди, о которых говорили, что они колдуны. Посмотрят — и смерть нагнать могут. Таких людей боялись как огня. Туча помнил несколько таких человек, но самой дурной славой пользовался аптекарь с Градоначальницкой (Туча не помнил, как его звали). Про него говорили, что он колдун. Все служанки города — и еврейки, и украинки, и гречанки, и польки, девушки любой национальности, если попадали в беду, бегали к нему за абортивными средствами, Туча знал, что это такое, так как с 12 лет он уже спал с одной из служанок.

А однажды он услышал такой рассказ. Какого-то мелкого торговца обворовал компаньон — выставил на большую сумму денег и отнял лавку. Торговец-еврей пошел жаловаться к городовому. Но тот только посмеялся над ним. Пытался подать жалобу в суд, но ее не приняли.

Тогда торговец сказал, что отомстит по-своему. Он собрал все золото, которое у него оставалось, и пошел к аптекарю. Тот пообещал помочь. Испугавшись, торговец спросил, что он собирается делать. Аптекарь ответил, что будет читать Тору три дня и ничего больше. А на четвертый торговец увидит, что произойдет.

И на четвертый день тело его врага стало покрываться страшными гнойными струпьями. А в доме заболевшего вдруг разом лопнули, вылетели все зеркала. Несчастного отвезли в больницу, но врачи не знали лекарств от такой странной болезни. Враг торговца гнил заживо, разлагался, испытывая страшные муки. А на десятый день умер в больнице. Торговец же забрал обратно свою лавку.

— Говорили за то, что аптекарь был каббалистом и провел страшный ритуал Удар огня, — пояснил Туча. — Если проводится такой ритуал, то человек обречен. Это проклятие на смерть. Но не каждый может такое делать. Вот аптекарь тот мог.

— И что с ним стало? — заинтересовалась Таня.

— Умер, когда мне исполнилось… Я уже и не помню, сколько лет, — развеял ее надежды Туча.