Арчер вернул мне сына.

– Это означает, – пояснил я, – что вы и я можем оказаться по разные стороны баррикад. Ваша дочь является соучастницей серьезного преступления. Боюсь, что мне не удастся уберечь ее от последствий.

– Но я надеюсь, вы станете сотрудничать с Арчером, –

сказала ему миссис Марбург. – Например, если вы получите сообщение от дочери, вы должны поставить его в известность.

– Да, – он несколько раз кивнул. – Обещаю, что буду сотрудничать. Спасибо за. . спасибо вам за то, что вы сказали мне.

Она показала ему на дверь, сделав при этом жест, означающий «прочь с глаз моих».

– Ну, как, – обратилась она ко мне, когда он вышел, – не считаете, что это он ее вовлек?

– Вы сами прекрасно знаете, что нет.

– Не надо говорить мне, что я знаю, а чего – нет. Люди способны на все. Даже самые порядочные люди, а этот не из таких. – Она добавила: – И я – тоже, на тот случай, если вы сомневались.

– Мы зря теряем время.

Последнее слово она все же оставила за собой:

– Мое время – это вы. Когда будете уходить, скажите,

пожалуйста, мужу, чтобы принес мне сюда двойное виски.

Я смертельно устала.

Она тяжело опустилась в кресло, тело ее расслабилось, а лицо приняло безвольное выражение. Ее муж находился в залитой светом галерее, осматривая картины. Я передал ему ее просьбу.

– Спасибо, старина. Не слишком-то утруждайте себя этой работенкой, хорошо? Если Стивен не вернется, все это достанется Рут и мне. Обожаю настоящие шедевры. –

Марбург говорил полусерьезно – единственное состояние, на которое он только и будет способен когда-либо в жизни.

Я вышел из дома и подошел к своей машине, где меня уже ждал Себастьян. Он грыз ноготь большого пальца, который уже кровоточил. Я сел за руль.

– Хотите мне что-то сказать?

– Да. Я побоялся говорить это при ней. Тот телефонный звонок, когда я уже выходил из дома, – он был от Сэнди.

Просила меня приехать и забрать ее.

– Куда приехать?

– В Санта-Терезу. Прежде чем она успела сказать, где именно она находится, нас разъединили.

– Так и не сказала, откуда звонила?

– Нет, но она звонила по коду с последующей оплатой, и телефонистка по моей просьбе установила номер телефона. Звонок был со служебного телефона станции обслуживания автомобилей на этой стороне Санта-Терезы.

Когда на выходные мы выезжаем за город, то часто заправляемся на этой станции.

– Поеду-ка я туда лучше прямо сейчас.

– Возьмите меня с собой, – взмолился Себастьян. –

Пожалуйста.

Обернувшись, я посмотрел ему в глаза. Поначалу мне он не особенно понравился, и я ему не очень-то доверял.

Однако по мере того, как шло время, он начинал нравиться мне все больше.

– Машину хорошо водите?

– Аварий у меня ни разу не было, и я не пьющий.

– Ладно, поедем в моей машине.

Свой «олдсмобил» Себастьян оставил на стоянке у магазина, обслуживающего автомобилистов в их машинах.

Пока он звонил жене, я сжевал на скорую руку бутерброд, отдающий выхлопными газами. Затем он позвонил на станцию в Санта-Терезе.

– Они работают до двенадцати ночи, – сказал он мне. –

И этот человек запомнил Сэнди.

На моих часах было пятнадцать минут десятого. День сегодня тянулся страшно долго и, по моим прогнозам, должен был длиться большую часть ночи. Забравшись на заднее сиденье, я заснул.

Глава 12

От сновидения о каком-то сверхзвуковом полете меня пробудил переставший вдруг работать мотор. Моя машина стояла у бензоколонки, залитой ослепительным неоновым светом, шедшим от станции обслуживания. Из конторки появился молодой человек в комбинезоне. Одна нога у него была сухая, в ортопедическом ботинке. Несмотря на поздний час и на усталость, написанную у него на лице, ковылял он довольно быстро.

– Чем могу быть полезен? – обратился он к Себастьяну.

– Это я вам звонил. Насчет двери, – проговорил он неуверенно севшим голосом, словно попрошайка.

– Понятно. – Боль и усталость на лице работника сменились выражением сочувствия, что изменило и тональность его голоса. – Она сбежала из дома или что-то в этом роде?

– Что-то в этом роде, – я вышел из машины, чтобы поговорить с ним самому. – Она приезжала в зеленой малолитражке?

– Да. Остановилась как раз там, где стоит ваша машина, и попросила залить бак. Он был почти пустой, в него вошло больше девятнадцати галлонов.

– Остальных в машине не видели?

– Там сидел только один, здоровенный парень с короткой стрижкой. Он не выходил, пока не увидел, что она звонит по телефону. Ведь ему-то она сказала, что хочет пойти в туалет. Я оставил насос и пошел в конторку за ключом для нее. Она спросила у меня разрешения воспользоваться телефоном, чтобы позвонить по междугородной. Я ответил, что можно, если она предварительно заплатит мне, что она и сделала. Я остался рядом, чтобы проследить, как она будет набирать и сколько говорить. Но тут влетел этот парень и заставил ее уйти.

– Он применил силу?

– Он ее не ударил. Обхватил руками, словно обнял. Она вырывалась и плакала, но он утащил ее назад в машину.

Она уплатила за бензин и повела машину сама в город. –

Он показал в сторону Санта-Терезы.

– Оружия у него не видели?

– Нет. Но она вела себя так, будто боялась его.

– Он говорил что-нибудь?

– Только когда влетел вслед за ней. Крикнул, что она с ума спятила, если вздумала родителям звонить. Что они ее злейшие враги.

Себастьян что-то нечленораздельно пробормотал.

– Ее или его? – переспросил я.

– Обоих. По-моему, он сказал «наши злейшие враги».

– Свидетель вы хороший. Как вас зовут?

– Фред Крэм.

Я предложил ему доллар.

– Не нужно мне платить, – произнес он сдержанно, но твердо. – Жаль, что не могу чем-то помочь. Может быть, мне следовало попытаться задержать их, или позвонить в полицию, или еще что-то. Но только я думал, что не имею права вмешиваться.

Со стороны улицы вывернул старый «шевроле», выкрашенный коричневой краской, и затормозил у бензоколонки. Впереди сидели двое подростков. Босые ноги двух других торчали из заднего окошка. Сидевший за рулем засигналил, требуя обслужить его.

Я задал Фреду Крэму еще один вопрос:

– Вы точно не видели в машине третьего?

Он подумал, прежде чем ответить.

– Нет, если только вы не имеете в виду собаку.

– Какую собаку?

– Не знаю. Судя по доносившимся звукам, большую.

– Так вы не видели ее?

– Она была в багажнике. Я слышал, как она шумно дышит и скулит.

– Откуда вы знаете, что это была собака?

– Девушка мне так сказала.

Себастьян сдавленно застонал.

– Вы хотите сказать, что там находилось человеческое существо? – спросил Фред.

– Не знаю.

Он посмотрел на меня долгим испытующим взглядом.

Лицо его помрачнело, когда он понял, в какую серьезную историю он влип. Подросток в «шевроле» опять засигналил, уже настойчиво, и Фред быстро заковылял к машине.

– Боже мой! – проговорил Себастьян, садясь за руль. –

Так, значит, это действительно произошло. Мы непременно должны вернуть ее, Арчер.

– Вернем. – Я не стал делиться с ним своими сомнениями. Сомнением в том, что нам удастся найти ее, и еще большим сомнением относительно того, что даже если и найдем, то по закону ей позволят остаться дома с родителями. – Лучшая помощь, которую вы можете сейчас мне оказать, это связаться с вашей женой и самому не отходить от телефона. Сэнди уже звонила домой, может позвонить еще.

– Если он позволит ей.

Однако предложение мое он принял. Мы сняли номер из двух смежных комнат в одном пляжном мотеле неподалеку от центра Санта-Терезы. Была середина зимнего сезона, и отдыхающих почти не было. Гавань для захода яхт под моим окном матово сияла под светом мерцающих звезд как напоминание об ушедшем лете.

Дежурная отперла дверь, соединяющую наши комнаты в номере. Я слушал, как Себастьян разговаривает по телефону с женой. С деланной радостью он сообщил ей, что поиски быстро близятся к завершению и что у нее нет решительно никаких оснований волноваться. Создаваемый им напускной радужный фасад почему-то вызвал у меня ассоциацию с молодым человеком на станции обслуживания, который, несмотря на свою сухую ногу, прихрамывая, ковылял быстрее, чем ходят обычные люди.

– Я тоже тебя люблю, – сказал Себастьян и повесил трубку.

Я подошел к двери.

– Как жена относится к этому?

– Ужасно. Она в ужасном состоянии.

Его взгляд рассеянно блуждал по комнате, фиксируя каждую подробность творящейся сейчас с ним катастрофы

– одинокую кровать, унылые голые стены и мое лицо, лицо человека, наблюдавшего за ним. Я попытался улыбнуться ему.

– Выйду ненадолго. Встретимся здесь попозже.

– Что вы намерены делать?

– Зайду в гости кое к кому в городе.

– Для визитов уже поздновато.

– Тем лучше. Больше шансов застать хозяев дома.

Вернувшись в свою комнату, я достал из ящика в телефонном столике справочник и нашел номер Генри Лэнгстона, того самого наставника, у которого произошла стычка с Дэви Спэннером. Трубку сняла совсем молоденькая девушка, и на мгновение мне подумалось, что по какому-то замечательному случайному совпадению это говорит Сэнди.

– Кто это? – спросил я.

– Элейн. Я приходящая няня, сижу с ребенком. Мистер и миссис Лэнгстон уехали на весь вечер.

– Когда вы ждете их назад?

– Обещали вернуться к двенадцати. Что-нибудь им передать?

– Нет, спасибо.

Случайные совпадения в моей работе происходят редко. Если копнуть поглубже, то почти всегда можно обнаружить их общий, разветвленный надвое корень. Вряд ли было случайностью то, что Джек Флейшер снялся и выехал из этого дома – предположительно к себе, в Санта-Терезу, –

сразу же после того, как Лорен Смит была жестоко избита.

В справочнике я нашел его фамилию и адрес «Пайн-стрит, 33».

Это оказалась улица неподалеку от здания суда, застроенная старыми домами людей среднего достатка, усаженная, в соответствии со своим названием, соснами15.

В большинстве домов свет уже не горел. Поставив машину на углу у старой церкви, я пошел по улице, освещая фонариком номера домов. Две проржавевшие тройки были прибиты к крыльцу двухэтажного белого щитового дома. В

окнах горел свет, сквозь задернутые шторы казавшийся тускло-желтым. Я постучал во входную дверь. Послышались неуверенные шаги, и женский голос спросил:

– Чего надо?

– Мистер Флейшер дома?

– Нет.

Однако женщина отперла дверь, чтобы посмотреть на меня. Это была блондинка средних лет, на лице которой сохранилась косметика, тщательно наложенная еще днем, а

15 Пайн – сосна (англ.).

сейчас уже начинающая растекаться. Ее глаза смотрели на меня с той пристальной и болезненной подозрительностью, которая вырабатывается годами. От нее сильно разило джином, и это тоже вызвало у меня определенную ассоциацию. Внешне она отдаленно напоминала Лорел Смит и вполне могла бы сойти за ее старшую сестру.

– Миссис Флейшер?

Она мрачно кивнула.

– Я, кажется, не знаю вас?

– Я больше знаком с вашим мужем. Не знаете, где я могу найти его?

Она развела руки. Тело под розовым стеганым халатиком оказалось довольно дряблым.

– Хочешь, обыщи меня.

– Дело важное. Я приехал из Лос-Анджелеса.

Подойдя ближе, она схватила меня под руку. Я почувствовал себя как бы на месте Джека.

– А что Джек там делает?

– К сожалению, не могу раскрывать этого.

– Мне-то уж можешь сказать. Я его жена. – Она потянула меня за руку. – Пойдем. Налью тебе выпить. Любой друг Джека. .

Возражать я не стал, и она провела меня в большую неопрятную гостиную. Вид вокруг был такой, словно здесь не живут, а лишь остановились на короткое время. Основным украшением были охотничьи трофеи Флейшера, висящие над камином.

– Что будешь пить? Я пью джин со льдом.

– Мне тоже.

Она вышла нетвердой походкой и вернулась, держа в руках низкие широкие бокалы с наколотым льдом и джином, налитым доверху.

Я отпил немного.

– Ваше здоровье.

– Садись вот здесь. – Она показала на кушетку с накинутым покрывалом и села вплотную ко мне. – Ты хотел рассказать мне, чем там Джек занимается.

– Деталей я не знаю. Похоже, что проводит одно расследование.

Она неторопливо перебила меня:

– Пусть он тебе очки не втирает. И выгораживать его тоже не вздумай. Тут замешана женщина, скажешь нет? У

него есть квартирка в Лос-Анджелесе, и эта женщина опять живет с ним. Не так разве?

– Вы знаете его лучше, чем я.

– Еще бы мне его не знать. Мы женаты уже тридцать лет, и добрую половину нашей поганой совместной жизни он волочится за одной и той же юбкой. – Она придвинулась ко мне совсем близко, вся сгорая от любопытства. – Ты видел эту женщину?

– Видел.

– Сейчас я покажу тебе ее карточку, – сказала она, – и ты мне скажешь, это та самая или нет.

– Если вы поможете мне найти Джека.

Она серьезно обдумала поставленное мною условие.

– Он отправился в район Залива16. Бог его знает, зачем.

Думала, что хоть на ночь останется. Но он принял душ, 16 Имеется в виду Сан-Францисский залив на севере штата Калифорния.

Сан-Франциско часто называют «Город у Залива».

переоделся, съел обед, который я ему приготовила, и был таков.

– Куда именно в район Залива?

– На Полуостров. Слышала, как он звонил в Пало-Альто перед тем, как уехать. Заказывал номер в гостинице Сэндмена. Это все, что мне известно. Больше он мне ничего не говорит теперь, и я знаю, почему. Опять за этой юбкой увивается. Такой же блеск в глазах. – Голос ее звенел от негодования, словно шмель, попавший в паутину.

Она залила его солидным глотком джина. – Я покажу тебе ее карточку.

Поставив пустой бокал на столик, инкрустированный полированными камешками, миссис Флейшер вышла из гостиной и тут же вернулась. Она швырнула мне маленькую фотографию, направив на нее настольную лампу.