Впрочем, возможно, это копия. Я не слыхала, чтобы у него была картина, на которой изображён Рэмсдайкский шлюз, но это вовсе не означает, что, находясь в этих краях, он не писал такой картины.

Мисс Хьюсон, которая, казалось, впервые услыхала фамилию Констебль в Толларке от Трой, пришла в неописуемый восторг. Она восхищалась достоинствами картины, говорила, что прямо-таки чувствует, как она сама идёт по этой дорожке к заходящему солнцу.

8 КАИИ – Королевская академия изобразительных искусств.

Проснувшийся мистер Хьюсон бесстрастно выслушал взволнованные излияния сестры, а затем спросил у Трой, сколько может стоить эта штука, если её и в самом деле написал тот тип.

Трой сказала, что точно не знает, но много – несколько тысяч фунтов: все зависит от спроса на произведения

Констебля в настоящее время.

– Только обязательно проверьте все, я вспомнила одну историю насчёт подделки… Хотя нет, – тут же добавила она:

– К нашему случаю это не относится. Кто станет прятать искусно выполненную подделку в старом, никому не нужном буфете?

– А что это за история, о которой вы упомянули? Может, расскажете? – попросил Бард.

– Да ничего особенного, просто муж недавно расследовал дело о молодом человеке, который из озорства подделал перчатку елизаветинской эпохи и сделал это так хорошо, что надул лучших экспертов.

– Как вы сами заметили, миссис Аллейн, – сказал мистер Лазенби, – к данному случаю это не относится. Что касается подделок, я всегда задаюсь вопросом…

И начался спор на тему, из-за которой всегда разгораются страсти. Если подделка так хороша, что её не смогли распознать лучшие эксперты, то чем же она хуже подлинных работ художника, которому её приписывают.

Спорщики не скупились на доводы.

Доктор Натуш извинился и ушёл в свою каюту.

А Трой смотрела на картину, и ей снова чудилось, что она участвует в каком-то спектакле, и пьеса – если это пьеса – приближается к кульминации – если в ней есть кульминация, – и напряжение растёт, растёт.

Она взглянула на своих попутчиков и увидела, что тёмные очки мистера Лазенби повёрнуты в её сторону, мистер Поллок, встретившись с ней глазами, сейчас же отвёл взгляд, мисс Хьюсон широко ей улыбается, а рот мистера Хьюсона растянут в ухмылке, будто туда вставили кляп. Трой пожелала всем спокойной ночи и ушла спать.

«Зодиак» пустился в обратный путь прежде, чем встали его пассажиры.

Они плыли все утро, прошли мимо Кроссдайка и в полдень причалили в Толларке.

Вечером Хьюсоны, мистер Поллок и мистер Лазенби играли в карты, доктор Натуш писал письма, а Кэли Бард предложил Трой прогуляться. Она отказалась, сославшись на то, что ей тоже надо писать письма. Он скорчил недовольную гримасу и сел читать.

Трой решила, что ей не стоит заходить к Тиллотсону.

Находка Хьюсонов его вряд ли заинтересует. И совсем уж незачем рассказывать ему о своём смутном ощущении, будто она участвует в спектакле.

Чтобы не выглядеть обманщицей в глазах Барда, она написала два небольших письмеца и, примерно в полдесятого сойдя на берег, бросила их в ящик у шлюза.

В это время из домика смотрителя вышел шкипер с женой и сыном. Простившись с хозяевами, они направились к Трой.

– Миссис Аллейн, тут пришла телеграмма от мисс Рикерби-Каррик из Карлайля, – сообщил шкипер.

– Ох, да что вы! – воскликнула Трой. – Я так рада. У неё все в порядке?

– Да вроде. Одну минутку.

Зашуршала бумага, и луч фонаря осветил жёлтый телеграфный бланк: «Извините неожиданный отъезд срочно выехала машиной друзьями тяжело заболевшей подруге

Инвернесс очень сожалею прерванной поездке привет всем

Хей Рикерби-Каррик».

– Видите, у неё все в порядке, – сказала миссис Тритуэй

– Это её подруга заболела. Тот, кто звонил тогда в Кроссдайк, так и сказал.

– А звонили, значит, не из таксомоторного парка, – заметила Трой. – Вероятно, те знакомые, которые её забрали на своей машине.

– Если только они не заехали за ней на такси. Тогда они могли попросить кого-нибудь из парка позвонить нам. Как бы там ни было, – добавила миссис Тритуэй, – все в порядке.

– Очевидно, да, – сказала Трой.

Но, укладываясь спать, она никак не могла избавиться от мысли, что в отъезде мисс Рикерби-Каррик было что-то не так. «Спрошу завтра, что думает по этому поводу доктор», – решила она.

Засыпая, она поймала себя на том, что прислушивается, не тарахтит ли где-то вдали мотоцикл. И хотя все было тихо, ей казалось, что она слышит этот отдалённый звук.

5

«Ну что ж, завтра мы снова вернёмся вовремя», – думала Трой. Обратный путь чем-то напоминал приснившийся вторично сон: шпили, топкие берега, одинокие группки деревьев, домики…

В четыре часа дня «Зодиак» шёл по прямому отрезку реки ниже Рэмсдайкского шлюза. Вновь появились островки пены, клочки которой падали на палубу и таяли.

Трой облокотилась о перила, вспоминая, как они спорили о красоте и реальности с доктором Натушем, Кэли

Бардом и мисс Рикерби-Каррик. В памяти всплывали обрывки разговора:

«…не столько представление, сколько восприятие…»

«…консервная банка с красной этикеткой… разве она стала менее красивой…»

«…если бы из пены выплыло что-нибудь…»

«…что-то выплыло…»

«…рыба или дохлая кошка…»

«…выплыло что-то мёртвое…»

«…что-то мёртвое…»

Из воды выглянуло странно расплывшееся лицо Хэйзл

Рикерби-Каррик. Рот утопленницы, застывший в нелепой улыбке, ухмылялся сквозь пену. Она приподнималась из воды и билась о правый борт.

Перила вместе с деревьями поплыли куда-то, в ушах

Трой вдруг грозно заревел и взорвался грохот плотины. И

стало тихо. Наступила полная тишина.

Глава VI

РЭМСДАЙК

– С этого момента, – сказал Аллейн, – все нити начали сматываться в один клубок. Неожиданная находка объединила в целое ряд, казалось бы, не связанных между собой инцидентов.

Мне показалось интересным, а возможно и полезным, пересказать вам это дело в той последовательности, в какой его восприняла моя жена. Сумеете ли вы разобраться в этой мешанине фактов и отделить зёрна от плевел? На что, с вашей точки зрения, следовало обратить внимание нам с

Фоксом, когда мы наконец прибыли на место действия?

Аллейну показалось, что, когда человек во втором ряду поднял руку, по аудитории пронёсся шумок недовольства.

1

Откуда-то из пустоты на Трой надвигался усиленный эхом громовой голос. Он приближался и окутывал её, но почему-то не казался страшным.

А потом, словно вынырнув из пугающей, как смерть, бездны, она на мгновение испытала блаженство возврата к жизни и открыла глаза.

Трой увидела склонившееся над ней чёрное лицо и белые зубы. Знакомая рука поддерживала её.

– У вас был обморок. Сейчас все в порядке. Не волнуйтесь.

– У меня не бывает обмороков.

– Да?

Его пальцы привычно нащупали пульс.

– Как же тогда это случилось? – спросил доктор Натуш. – Когда вам станет легче, мы вас устроим поудобнее.

Хотите воды? Мисс Хьюсон и миссис Тритуэй вам помогут. Лица обеих женщин поплыли перед её глазами, потом остановились. Все вдруг остановилось и стало чётким.

Вокруг Трой толпились с тревогой смотревшие на неё пассажиры.

– Вам лучше, дорогуша? – спросила мисс Хьюсон. – Не глядите так, голубушка моя. В чем дело? Что случилось?

– Она чего-то испугалась, – сказала миссис Тритуэй.

– О господи! Господи! – сказала Трой, и собственный голос показался ей чужим. – О господи, вспомнила… – Она невольно повернулась к Натушу:

– Пусть остановятся, – запинаясь, проговорила она. –

Велите им остановиться. Там Хейзл Рикерби-Каррик, там… в реке…

Все заговорили разом.

– Шкипер! Вы слышали, что она сказала? – крикнул

Кэли Бард.

«Зодиак» остановился.

Кэли Бард заботливо наклонился к ней.

– Все в порядке, дорогая. Мы остановились. Не волнуйтесь и не бойтесь. Мы за всем проследим, – сказал он ей и, повернувшись к доктору, спросил:

– А нельзя ли нам отвести её вниз?

– Думаю, что можно. Миссис Аллейн, если мы вам поможем, вы сумеете спуститься вниз? Вам лучше лечь.

Мы пойдём медленно.

– Да со мной все в порядке, – сказала Трой. – Не волнуйтесь. Дело не во мне. Вы что, не слышали, что я сказала? Там, в реке…

– Да, да. Шкипер принимает меры!

– Принимает меры! – с истерическим смехом повторила она. – Какие уж тут меры? Да не возитесь вы со мной.

Все в порядке.

Однако, когда ей помогли встать, она едва держалась на ногах. Доктор Натуш медленно пятился по ступенькам, повернувшись к ней лицом, следом за ней шёл Кэли Бард.

Сзади двигались две перепуганные женщины.

В коридоре у Трой подкосились ноги, и доктор Натуш легко поднял её, отнёс в каюту и уложил на койку. Остальные столпились в дверях.

Он накрыл её вишнёвым одеялом и сказал миссис

Тритуэй:

– Грелка и чай были бы сейчас весьма кстати.

Женщины торопливо вышли, а доктор сказал, чуть наклонившись к ней:

– Вы очень испугались, миссис Аллейн. Надеюсь, вы позволите мне с вами побеседовать?

Трой рассказала им с Бардом о том, что увидела. Она заставила себя говорить спокойно, неторопливо и ясно, как с детьми.

– Вы немедленно должны сообщить в полицию, – сказала она. – Немедленно.

– Да, конечно, – отозвался Бард. – Я уверен, шкипер знает, что нужно сделать.

– Скажите ему. Нельзя упускать время… ни в коем случае… – Она стиснула под одеялом руки. – Старший инспектор Тиллотсон здесь, в Толларке. Скажите шкиперу.

– Я скажу ему, – пообещал Натуш, а Кэли Бард добавил:

– Ну, ну! Не волнуйтесь! Будьте паинькой и перестаньте, наконец, командовать.

Его шутливый, как обычно, тон немного успокоил

Трой, и она слабо улыбнулась Барду, а он ответил такой же улыбкой.

– Ну, я пошёл, – сказал он.

– Я тоже, – сказал Натуш. – Я могу там понадобиться. А

вам следует отдохнуть, миссис Аллейн.

Он был уже возле дверей, когда Трой, к собственному удивлению, его окликнула. Когда он обернулся, как всегда спокойно вежливый, она сказала:

– Я… я хотела бы посоветоваться с вами, когда вы освободитесь. Как с врачом.

– Конечно, – сказал он, – А пока за вами поухаживают эти дамы.

Дамы были очень заботливы. Но только когда они обложили её горячими грелками и напоили обжигающим чаем, Трой почувствовала, что дрожит как щенок.

Мисс Хьюсон не смолкала ни на миг.

– Подумать только, какой ужас! А мы себе спокойно спали. Как вы думаете, миссис Тритуэй, как это могло случиться? Она была какая-то… без тормозов. Может, так: её расстроило известие о подруге, она встала, оделась, написала записку, собрала вещи и отправилась – ну, в общем, туда, где она договорилась встретиться с этими знакомыми, и в темноте…

Сама почувствовав, что это явный вздор, мисс Хьюсон замолчала.

– Ну, может, и не так. Даже наверное.

– Что толку гадать? – сказала миссис Тритуэй. – Ясно только одно: «Зодиаку», кроме неприятностей, это ничего не принесёт.

Она взяла у Трой пустую чашку.

– Вам лучше отдохнуть, а мы будем к вам заглядывать и посматривать, как вы тут.

Трой лежала и прислушивалась. Озноб прекратился, её клонило ко сну, и в то же время было стыдно, что в таких обстоятельствах у неё возникает желание спать. Она слышала шаги, приглушённые голоса, потом вой полицейской сирены и чьи-то новые шаги и новые голоса. Она то погружалась в дремоту, то просыпалась.

Она очнулась от шума: что-то ударялось об обшивку

«Зодиака», постукивали весла, хлюпала вода.

– Полегче, полегче, – раздался совсем рядом знакомый голос. – Подайте маленько назад. Вот так. Ещё чуток. А

теперь держите её. Осторожненько.

За дело взялся Тиллотсон.

Трой с ужасающей точностью представляла себе, что происходит сейчас за стенкой её каюты.

– Стоп. Теперь высвобождай. Помаленьку.

– Не могу.

– Как это ты не можешь?

– Что-то зацепилось.

– А! Ну погоди-ка минутку.

– Здесь. Вот здесь ищите.

– А, ну-ну. Держите крепче, сейчас разберёмся.

– Что там?

– Верёвка. Затянута у неё на талии и к чему-то привязана.

– Может, обрезать?

– Погоди, я попробую вытащить. Держи крепко, тебе сказано. Вот так!

Послышалось тяжёлое дыхание.

– Ну вот, пошёл!

– Чемодан?

– Ага. Ну помоги-ка, он, черт, тяжёлый. Эй, поосторожнее, она и так обезображена. Послышался всплеск, потом стук.

– Ну все, порядок. Теперь отпускай. Вызывай «скорую», сержант.

Прислушиваясь к медленно удалявшемуся ритмичному плеску весел, Трой с ужасом представила себе, как за лодкой волоком тащат мисс Рикерби-Каррик.

«Зодиак» дрогнул, став на якорь.

В дверь заглянула мисс Хьюсон.

– Не спите? Так я и знала. Я принесла вам успокоительные таблетки, дорогуша, их очень рекламируют у нас в

Штатах и…

Продолжая что-то лопотать, мисс Хьюсон налила в стакан воды.

– Вы очень добры, мисс Хьюсон, но мне они, право же, не нужны. Я хорошо себя чувствую, уверяю вас, и мне очень неловко, что вы беспокоитесь.

– Но послушайте.

– Нет, нет, я вам очень благодарна, но принимать их я не буду.

– Разрешите? – произнёс доктор Натуш. Мисс Хьюсон резко повернулась к двери и на секунду встретилась взглядом с доктором.

– Я полагаю, мисс Хьюсон, – Трой впервые услыхала, как он обращается к американке, – я полагаю, что миссис

Аллейн не нуждается в успокоительных средствах.

– Но… я вовсе не хотела… я просто подумала, если она немного поспит…

– Очень любезно с вашей стороны, но в этом нет необходимости.

– Что ж… я… конечно, я не хотела…

– Уверен в этом. Если вы разрешите, я побеседую со своей пациенткой.

– С вашей пациенткой?! Простите, я не знала. Простите, доктор, – ядовито сказала мисс Хьюсон и хлопнула дверью.