(Из дневника Сергея Гореницы)

Сознание воскресло. Я снова бунтую, хочу, пишу.

Где я был? Где путешествовал мой разум?

Странные сновидения. Причудливые сплетения ментальных образов. Однако самое главное: кто меня воскресил, кто вернул к жизни? Знаю точно, что был уже мертв. Точно так же, как свидетельствуют тысячи людей, побывавших в состоянии клинической смерти. Страшный взрыв хроностанции на Луне. Темнота. Затем вспышка света, другого, надземного.

Я парил над разрушенным глобусом, видел свое распростертое тело за пультом. Понял, что его уже бесполезно возвращать к жизни. Вместе с тем отметил, что Синга в другом кресле не было. Мелькнула мысль: измена. Ряд малозначимых фактов сплеталась в острое убеждение — в нашем эксперименте появилась рука Аримана. Как я сразу не понял? Ведь подозревал, даже сам Синг намекал, что они уже встречались. Ох, эта легкомысленность гуманистов! Даже там, на высоком уровне бытия Системы Ара, она сыграла в пользу Главного Координатора, бросив в инферно множество миров. Разве только Антагонист виноват, что трехмерность страдает в миллионолетнем Лабиринте Минотавра? Разве можно сбросить вину с каждого существа, имеющего разум и свободу воли? А тем более вина Космократоров страшная, что они отдали предпочтение сентиментальным чувством там, где требуется космическая бдительность, острота космоисторического зрения и даже жесткость решающих действий, когда дело касается Судьбы Мироздания. Ариману удалось убедить людей, что карма в руках твердо определенной небесной бюрократии, «без воли Отца Небесного не упадет ни один волос с головы человека». О безмозглые ягнята! Тогда маленькая капля крови, а тем более — горы зла и руины — все должно лечь на совесть Бога, Светлой Иерархии?! Как легко можно было в ментальном поле мира перебросить вину с Разрушителя на Творца!

Поток мысли завихрился. Меня захватило мощное течение таинственной реки, понесло в какую-то темную трубу. Ударил колокол, потрясая Вселенную до основ. Могучая сила не давала остановиться, хотя я видел фигуры Григора Бовы, своего покойного отца, знакомых ученых, мою любимую жену Риту, которая что-то кричала, предостерегающе размахивая руками. Где остановка? Какая субстанция несет меня? И куда?

Волна выбросила меня на цветущую поляну. И исчезла, испарилась. Вокруг плыла тишина. Блажение молчания.

Передо мной забрезжила ослепительная золотая искра. Взвилась спиралью, начала рисовать очертания сияющего Существа. От него протекало тепло, нежность, спокойствие. Послышалось вопросы (во мне или снаружи — кто скажет?):

— Ты удивлен?

— Я знаю об этом. Читал. Видел во сне, в воспоминаниях о своих прошлых жизнях, — ответил я, а может, и ответ сложился машинально.

— Кем считаешь тот феномен, который перед тобой? — добро-иронично поинтересовался Сияющий.

— Разве это имеет значение? Кто-то считает такую фигуру Христом, кто Буддой, кто Аллахом.

— А ты?

— Зачем укладывать встречные явления в психические стереотипы? Разве я спрашиваю гору — кто ты? Или цветок — как тебя оценить? Или молнию в грозовом облаке разве обязательно именовать стрелой Перуна, Ильи-громовержца, оружием Зевса или Индры? Может, даже электрическим разрядом величать это явление — пустое занятие! Поэтому и тебя принимаю как встречу таинственного Друга, остерегаясь как-то назвать.

— Друга? — поинтересовался Сияющий. — А если я притворился Другом?

— Можно ввести в заблуждение ум, интеллект, — возразил я. — Сейчас мой свидетель — сердце.

— Хорошо, если так. Ты попал сюда, за грань физического мира, именно потому, что сплел воедино веление интеллекта и искренность сердца. Пусть это станет наукой. А теперь, пока струна жизни еще держится… готов ли ты остаться здесь? Там, в трехмерности, ты нужен? Или обойдутся без тебя?

В моем воображении после его слов поплыли образы катастрофы на Луне, я вспомнил о Григоре Бове, Гале Куренной, о монахине Юлиане-Марии, потерянной в спиралях времени, о нарушенном эксперименте — и страстное желание спасти друзей своих, помочь живым потрясло мое новое существо.

— Туда, туда! — горячо сказал я. — Кто же оставляет друзей в беде? Ты же знаешь — я повел их из глубин Высшего Мироздания в страшные адские сферы. Как же лишить их веры в смысл нашей миссии?

Сияющий молчал. Но я почувствовал одобрение в том молчании. Молния ослепила меня и бросила в мглистую бездну.

… А потом — снова медленное возвращение в себя. Кто-то вливал мне в рот странную жидкость: всего несколько капель, но они взорвались в теле горячими искрами, разлились в дальние уголки организма живительными токами. Потом — операционный стол. Сновидения. Возвращение в сознание. И снова ритмы бытия и небытия. А в состоянии между дремотой, сном и полным пробуждением — впечатляющие прозрения, открытия. Попробую записать несколько. Позже расшифрую. Или использую для философских осмыслений. И определяющая мысль: что с Григором и девушками? Вернулись ли они? Или потерялись в потоках бесконтрольного времени? О, боль! Какая страшная вина!

В палате, кроме меня, пусто. Только цветы на подоконнике. Хотелось бы взглянуть в окно, на вид, но вставать запрещено. Сестрицы, когда я их о чем-то спрашиваю, кладут палец на губы (мол, тише, ни слова), давая знать, что им запрещено отвечать.

Я, наконец, попросил блокнот, карандаши и ручки. Мне их принесли. Хорошо, что могу писать, иначе — лопнул бы от ментального напряжения.

Видение, сон или явь?

Разговаривал с Гориором и Глэдис. Они появились после полуночи, когда где-то на улице пробило двенадцать.

Я мучился мыслями о судьбе своих друзей, попавших в беду из-за меня. Решил про себя, что спрошу обязательно врачей, как только увижу, иначе — подниму бунт!

Именно в этот момент и произошло…

Поплыло в пространстве голубое сияние, будто нежная морская волна прокатилась над головой. А из того света уплотнились (именно уплотнились из света, другого образа я не могу подобрать) две фигуры. Я их сразу узнал: голубая — Гориор, и лилово-фиолетовая — Глэдис. Их сияние было сдержанное, мягкое, приятное.

— Это мне снится? — прошептал я.

— А что такое сон? — серьезно ответил вопросом на вопрос Гориор.

Глэдис нежно-укоризненно посмотрела на него.

— Дорогой, подальше от философских сентенций. Он едва вернулся к жизни, а ты…

— Неважно, — обрадовался я. — Пусть будет философия, пусть будет схоластика, только рядом была живая душа.

— О! — удовлетворенно сказал Гориор. — Раз ты считаешь нас живыми душами, тогда все в порядке. Сны кончаются, Горикорень, пора просыпаться. Мы тебя с трудом вырвали из переходного состояния. Один миг, и Ариман торжествовал бы. Черный Папирус помог тебя воскресить. И капля вина из Чаши Бессмертия. Ее передали твои друзья.

— Где они? — я вскочил на постели, аж болью отдалось в спине.

— Успокойся, — мягко сказал Гориор. — Тебе вредно резко двигаться. После катастрофы хроностанции я отправил твоих друзей сюда, во фронтовое бытие. Но Ариману, вероятно, удалось спутать нити причинности. И они теперь в одной из параллельных реальностей. Год сорок восьмой…

— О, идиот! — вскричал я. — Знал же, что эксперимент подготовлен на живую нитку, что понимания тайны времени на грош… полез в пороховой погреб с факелом. Неуч!

— Успокойся, — тихонько засмеялась Глэдис. — Кто виноват, кто не виноват? Как распознать? Мы вместе распутываем клубок космоистории. Возможно, ты больше сделал, чем мы… потому что мы бродим в небе ноосферы, иногда тщетно пытаясь осмыслить актуальный момент, важный для вашего фронтового бытия.

— Это правда? — спросил я, обращаясь к Гориору.

— Правда. Мы можем прикоснуться к узловым моментам, там, где Ариман нарушил Космическое Право, но прорвать стену невежества, темноты, мистификации должны сами люди, потому что вашей ментальностью она соткана. Вспомни Будду, вспомни Христа… Какие впечатляющие подарки Духа! А что люди сделали из этого? Дьявольский спектакль! Подарили Радость, а выросли плоды ужаса и ненависти!

— Что же делать с друзьями? — простонал я. — Как спасти?

— Вопрос разве заключается в спасении тел? — ласково спросила Глэдис. — Сколько тел мы уже оставили на этой убитой горем Земле? Да разве только Земле? Вопрос в том, как разомкнуть ворота обмана, коллапс псевдобытия, ментальную ловушку, лабиринт псевдоистории.

— Ключ? Где ключ?

— Ключ в тебе. У вас. Как в песне одного вашего поэта сказано:

— Понимаешь? Декорации псевдомира нарисованы объединенным менталом мириада душ. Это — знаменитый Гордиев узел, его разрубил Александр Македонский.

— Где же взять тот меч?

— В слове, в мысли. Меч обоюдоострый, что выходит из уст Всадника на белом коне. Помнишь Откровение Иоанна? То есть Логос — Слово и Мысль. Ты это оружие, Горикорень! Мы надеемся, что ты найдешь щель в стене Хроноса. Уже многое сделано. Вот тебе несколько добрых вестей на прощание. Там, в соседней сфере, удалось собрать всех Космократоров. Очень шаткое сочетание, но повезло. Мы отправили их ментальных двойников в эпоху Троян-поля.

— Зачем? — удивился я.

— Для корректировки Мироздания, — вмешался в разговор Гориор. — Ты это поймешь сам. Ариман бессилен повторно пройти ментальное конструирование космоистории, а мы — можем. Мы, как маркшейдеры, будем пробивать туннель демиургов из прошлого и будущего, чтобы сформировать мир-монолит, где будут существовать в гармонии и любви стихии, люди, элементы, боги, животные и флора. Знание, точное знание всех причинностей, которые породили сатанинскую вакханалию судьбы Земли и Системы Ара, — вот что потребуется для окончательной победы творящего Духа. Думай, Горикорень, думай. Готовься к новому эксперименту. Мы поможем спасти друзей из соседней сферы. Но от тебя многое зависит. Хотя там есть и твой двойник.

— Другой я? — удивился я.

— Почему ты поражен? Надо давно понимать такие феномены. Мы рассыпаны в тысячах миров. Иначе были бы всемогущи. Только поэтому Ариман имеет силу, что разорвал нас на мелкие капли. Пора слиться каплям в единую реку. Вот… я оставляю тебе Черный Папирус. Он поможет тебе войти в русло мощной мысли, в информационную реку Вселенной. Выздоравливай и дерзай… До встречи, друг! Помни, братья и сестры ждут во всех мирах и эпохах. Гроза боя гремит над веками.

Сон или видение? Явь или бред?

Они исчезли так же внезапно, как и появились. Только какой же это сон, когда вот у меня на столике искрится фосфорически мой давний спутник — Черный Папирус, моя сказочная Грамота из казацких времен. Надо спросить, не принесли мне ее врачи или сестры? Хм, противное сомнение и здесь просовывает свое жало меж ослепительного сияния высшей реальности.

Тишина. Ночь. За окнами призрачное сияние фонарей.

Попробую войти в медитативное состояние с помощью Черной Грамоты. Гориор и Глэдис заверили, что во мне есть возможность прорыва. Надо лишь свернуть вместе рассыпанные жемчужины мыслей, озарений и замыслов. Где же критерий?

Безжалостный анализ устоявшихся штампов мысли. Смешивание научных парадигм. Слишком глубоко в болото они завели нас. А что уж говорить о религиозных канонах? Они стали стражами на воротах к духовному космосу, чтобы грозно рычать на смелых искателей. А порой и уничтожать их! Тысячи гекатомб страшных жертв во имя голодного бога обмана. Как сильно сказал Христос о этих привратниках: «Взяли ключи от Царства Небесного, сами не входите и других тоже не пускаете…»

— Добрый ключ к анализу, — одобрительно шепчет сфера Черного Папируса. — Так держи парус всегда. Как казаки — помнишь? Их распинали, пытали, уничтожали память о них, марали их идеалы, а они, как святые, окутались небесной аурой и стали богоподобными в памяти народа. Почему? Поэтому, что высоко поднимали паруса под историческими грозами, пренебрегая гибелью и самой мыслью о небытии. Поэтому так свирепствуют разрушители, вспоминая их, поэтому и требуют превратить их в комических танцоров и пьяниц в угоду современным трусам и суеверным невеждам.

— Хорошо, хорошо, Папирус! Тогда давай сразу к делу. В чем моя неудача? Почему произошла катастрофа, которая теперь требует столь огромной корректировки?

— Некоторые субъективные причины ты знаешь сам: игнорирование реального бытия космических сил сопротивления. Эта мысль сформирована на Земле, где царит Большой Антагонист, вот почему ты попал в плен псевдонаучных стереотипов, посеянных им. Знаменитый Гете в «Фаусте» прекрасно воссоздал этот лукавый тип. Однако даже это гениальное произведение спеленато дымкой мистификации. А определяющая причина катастрофы та же, что и во всех земных обманах: окоцентризм…

— Окоцентризм? Что это?

— Догадайся.

— Ты имеешь в виду нашу давнюю привычку доверять очевидности? Тому, что можно потрогать, понюхать, услышать, лизнуть, увидеть?

— Да.

— Мы уже понимаем, что чувства человека сформированы для жизни в ограниченной сфере обыденного функционирования. А теперь эти почти обезьяньи рецепторы бессильны анализировать поток высокой космической информации, что наполнены Тайной. Однако мы моделируем математические аналоги парадоксальных возможностей, готовимся к встрече с Чудом.

— Этого мало. Надо иногда верить буквально абсурду.

— Абсурду? Ты считаешь, что наука может что-то взять от абсурдных гипотез? О безумных допущениях говорил еще Бор, но относительно абсурда…

— А разве сама жизнь — это некая согласованность, закономерность, норма? Разве Вселенная не вопит об аномальности жизни? Разве ваша вечная мука понять тайну своего происхождения отличается от абсурда?

— Может, ты под абсурдом понимаешь что-то другое, не то, что понимаю я?

— Ладно. Давай рассуждать вместе. Тебя интересует причина фиаско эксперимента с хрональным прорывом… Как ты мыслил (да и разве только ты?) суть времени, хронопоток бытия? Прошлое-настоящее-будущее. Так? Так. Одномерное русло событий, где строго обусловлено размещение тех или иных явлений, вещей, динамик, эволюций, творений, разрушений. А на самом деле — посмотри! — даже простая река в трехмерности ткет множество стариц, разветвлений, озер, заливов. А что же говорить о струе времени, определяющей саму глубинность и сущность всех изменений? Попробуй предположить, что векторов времени — множество.

— Множество?

— Да.

— В такой фантасмагории можно заблудиться навсегда. Даже наша модель однонаправленности приводит к растерянности в различных фазах Хроноса. А если множество векторов…

— Вот здесь — твоя ошибка. Наоборот. Суть в том (я могу тебе сказать, ты приблизился к такому пониманию), что координата Вечности — современный миг. Слышишь? Существует только современный миг.

— А прошлое, грядущее?

— О, чудак! Где прошлое? Где грядущее? Поймай.

— Но мне удалось отправить друзей в прошлое. Есть доказательства, что Ариман отправил Громовицу в прошлое. Значит…

— Ну и что? Ты просто меняешь для субъекта, для наблюдателя вектор внимания. Прошлое, грядущее — это векторы динамического внимания для тех индивидуальностей (коллективных или отдельных), которые заинтересовались той или иной реальностью. Это — накопление «тела космоса», тела творения, это то, что древние называли ЯВЬЮ для актуального самосознания. Координата Вечности бегущая и вместе с тем — монолитная с другими мгновениями, взаимно переливаясь в них. Поэтому миг вечен. Поэтому вселенная — вечная, потому что она генерируется из мига.

— Прекрасная мысль. Тогда и хроноволна может растекаться не только в прошлое и грядущее…

— … но и во множество измерений, которые еще и не мыслимы для людей Земли.

— О Папирус! Какой же я был дурак!

— Думаешь, что сразу поумнеешь? Посмейся над собой, над тем, что я говорю.

— Почему?

— Потому что ты готов сформировать новую парадигму в которую снова загонишь свой эксперимент. Главное, помни: центральность солнца мига станет революцией в сознании и даст рычаг для всеохватности разорванного континуума, для Воскресения всех прошлых и грядущих поколений в едином миге. Это то, что ясновидящий прадавности выразил в прекрасной фразе: «И времени уже не будет…»

Когда же и почему произошло наше страшное падение с вершины всеобъемлющего мига в хитросплетения Лабиринта Хроноса?

Неужели снова и снова мне начинать работу Сизифа, выкатывая камень познания на гору обмана?

Задремал днем. И приснился мне странный сон. Будто я иду лугами, ищу таинственного убежища, где мне откроют правду обо мне, о мире. И вдруг вижу следы на траве. Трава усеяна густой росой, восходит солнце, и капельки мерцают в лучах светила разнообразными красками. А следы те (я это хорошо знаю) оставлены Гаутамой Буддой. Из следов составляются буквы, предложения. Я читаю, удивляясь, потрясающую фразу:

«Живые, что вы ищете среди мертвых?»

Глэдис напомнила, что решение — в Логосе. Мысль, мысль. Вместе с тем, как говорили древние, «мысль произнесенная есть ложь». Этот афоризм можно выразить так: дух воплощенный обездушивается, то есть — самозагубляется. Или — «остановленное движение самоотрицается». Движение есть дух, мысль, разум, огненное чувство. Поэтому мысль произнесенная облачается в наряды телесности и — искривляется, становится антагонистической.

Вывод: дух, мысль должны жить в своей сфере.

То есть — в молчании.

Где же выход?

Может, в игнорировании логических выводов? В бесстрашных решениях — вопреки всяким «законам» и «правилам»?

Хм, хм… Что-то нащупывается интересное. Если бы скорее встать и в лабораторию, к сотрудникам…

Мы игнорируем сознание, внимание, наблюдателя. Хотя уже ввели в космогонию антропный принцип. Это пока так… для экзотики! А надо — для ввода сознания во все моделирования Мироздания.

Человек — как Вселенная.

Вселенная — как Человек.

В каждом устройстве отобразится Вселенная и Человек. В каждой мысли. В каждом законе юристов. В каждом формировании социума. Во всей масштабности, во всей полноте надо моделировать себя как Вселенную, как полноту бытия.

Скажут: как это возможно? Человек ничтожен, временен, бренен.

Кто это сказал? Разве не звучит с прадавности: «Царство Небесное внутри вас». Как можно сказать точнее, яснее, понятнее?

Однако требуют, чтобы эта гениальная мысль была трансформирована в квазинаучные терминологические лохмотья. Наши «мудрецы» скорее затянутся в тряпки вчерашних канонов, чем выйдут под ослепительное солнце правды.

Сознание — солнце телесной системы. Разве так трудно понять?

Тело «вращается» вокруг солнца сознания, а не сознание вокруг тела. Древний Птолемеев предрассудок. Сознание — ядро, звезда. «Планета» чувственности (тело) освещается светом сознания. Чувственность имеет цикл вращения, определенный ритм, воспринимая лучи солнца сознания (Духа). Как только солнце заходит за горизонт телесности, наступает цикл «лунатика» — открывается «теневая» полоса бытийности.

Очень интересная модель Антропосистемы — с солнцем сознания в центре.

Хм. А Сократ, Христос, Будда, Платон, Сковорода давно поняли это. Но беда — практическая наука попала в плен к «прагматикам», то есть — к грубейшим очевидцам. Жестокие «паханы» мировой антидуховной банды взнуздали менталитет человечества на всех уровнях жизненной динамики для удовлетворения самых примитивных потребностей и чувств.

Надо рвать, рвать любую паутину. Даже самую красочную…

Ночью попробую снова поговорить с Черным Папирусом. Хорошо, что Гориор и Глэдис оставили его мне. Как им удалось взять его в моей квартире? Неужели они везде проникающие?

— Черный Папирус! Ты слышишь меня?

— Вселенная всегда слышит. А я — Вселенная.

— Но ведь Вселенная и Человек?

— Если она — Человек.

— Тогда я не полностью Человек, потому что падаю в дремоту, сплю, теряю сознание.

— Сознание не теряется. Просто физический разум Сергея Гореницы бессилен объять мощный скачок вектора внимания с орбиты на орбиту. Когда овладеешь таким всеохватом, такой полнотой — тогда станешь Вселенной.

— Может, здесь наша беда, что люди утвердили свой примат, свое «первенство», еще находясь вдали от состояния постижения даже масштабов Солнечной Системы, не говоря уже о Галактической величине.

— Суть разве в масштабах? Какие могут быть «масштабы» в Надмерности? Величие и малость ткутся в зеркалах наваждения, иллюзии. Давай подумаем о том, что ты вспомнил. Об идее «примата», «первенства» человека. Это позволит тебе лучше понять тропу к овладению прыжками с орбиты на орбиту атома Мироздания.

— О Папирус! Я начинаю понимать.

— Погоди. Скажешь «гоп», как перескочишь! Кажется, так юмористично говорят у твоих земляков? Замечательный афоризм! Там, где меня сформировали, в Системе Ара, понятие «гоп» отсутствует. А жаль! Слушай… Что сформировало Человека Мыслящего? Попробуй сформулировать кратко, в одной фразе.

— Гм. Если коротко, то вся совокупность сил Вселенной — Макрокосмос и Микрокосмос. Собственно, это говорили еще древние эллины: все сотворено любовью Геи и Урана, Земли и Неба.

— Хорошо мыслишь. Ты еще вернешься к проблеме Урана как животворящей силы Бытия. В ней решение сути прорыва.

— Вот как! Объясни.

— Подумаешь в одиночестве. Нужно завершить размышления о примате Человека. Ты сказал, что он зачат и выращен синтезом всех космических потенций. И это — правда. А значит — Человек обладает ключами от этих сил, держит в руках рычаги планетарного и метагалактичного воздействия. Спрашиваю дальше: в едином потоке Биосферы что является определяющей животворной силой? Ближайшей к Человеку?

— Я уверен, что флора, растительный мир.

— Безусловно. Тогда и идея «примата» должна рассматриваться весьма осторожно. Ведь если «лидерство» — то для чего, зачем? Разве только для самого «лидера»? Для его насыщения и амбиции? Возможно ли, чтобы Космос — Уран, создавая Человека, ждал, чтобы он пренебрег такими мощными животворными фундаментами, как флора, фауна, заменив их искусственными (искусственная пища, искусственный наряд и т. д.)?

— Я понял тебя, Папирус. Очевидно, самораскрытие космических потенций должно идти в направлении сублимации, одухотворения, Преображения всего сущего, а не самосохранения Человека ценой деградации других стихий и сил.

— Ты опять думаешь, как Горикорень — твой прототип из Системы Ара. Попробуем представить образно. Лидер молнии прорывает канал для небесного огня, в этом разряде объединяются Земля и Небо. Так и человек — лидер жизни, прокладывая космические пути, делает это для того, чтобы зеленая молния Биосферы, дух цветка могли объединить разделенные временем и пространством миры общей нитью Матери Природы. Разве есть задача величественнее, чем помочь Матери в этой работе — сотворить вселенский Эдем и ухаживать за ним? Разве такая задача не синтезирует в себе все возможные потенции и замыслы?

— Ты мне показывал прежде, Папирус, Планету Цветов, я помню их апологию красоты и всеобъединения. Однако неужели вселенский Разум — только апологет Цветка?

— Тебе страшно стать чьим-то апологетом? — иронически спросил Черный Папирус. — Попробуй найти в цветах ущербность, преступность, вредность. Даже звери (и птицы, и рыбы) своими половыми, праздничными красками подражают цветам. Можно сформулировать закон цветка, при осуществлении которого зверь сублимируется в цветок, то есть — становится высокодуховным Человеком.

— Какой же это закон?

— Закон всеотдачи. Закон красоты. Закон молчания. Закон всеохватности. Закон жертвенности. Закон любви. Закон совершенства.

— О, ты наделяешь цветок атрибутами Абсолюта?

— А вдруг флора и есть Абсолют?

— То есть — Бог? Отец Небесный?

— Ты сам сказал древнее слово Отец, то есть — вита, жизнь. Предки, безусловно, знали сокровенную суть Зеленого Чуда планеты. Однако это — одна сторона проблемы. Попробую высказать противоположное мнение. А ты сумей объединить эти антиномии, или отбрось и то и другое.

— О чем ты?

— Слушай. Веками, кроме апологичной мысли о флоре, возникала и противоположная, антагонистическая.

— Ты говоришь про Драконоборцев? Про фитофобов?

— Да.

— Я слышал. Читал о них.

— Напоминаю их концепцию. Флору, растительный мир они называют Зеленым Драконом. Он в совокупности владеет колоссальным извечным разумом (интеллектом), моделирует любое психосостояние, проникает в глубокие лабиринты человеческих душ. Тем более что именно он ткет наши жизненные ткани, мышцы, нейроны, кожу, сердце, легкие, внутренние органы. Мы лечимся его цветами, корнями, листьями, пьем его растворы. Вино из него, продукты из него, телесная ткань животного питания — из него, мед из него, запахи из него. При рождении — цветы. При смерти — цветы. Свадьба, любовь, вышивки, орнаменты, эстетические критерии, поэтические образы, сельское хозяйство, краеобразное окружение — повсюду цветы, их гипнотический взгляд. Цветы завораживают нас испокон веков. Кто скажет, какая глубина такой эстетической одержимости?

— Безусловно, в этой страшной мысли есть какой-то зловещий смысл. Однако какова цель Зеленого Дракона?

— Скажем, он стремится к рассеянию, как и всякая жизнь. Космическая эпоха — его инициатива. Это видно по тому, что путь к ней — жестокий и безжалостный: войны, зло, вынужденное вооружение, техногенность, которые человеку не нужны.

— Разве цветок нуждается в таком ужасе? Ведь он сам погибает под прессом техногенности.

— В этом и хитрость Дракона. Он прячется за маской парадокса. Человек — обманутое духосущество из Эдема, где он был раньше. Затем, привлеченный блестками Зеленого Дракона, упал на Землю и оброс плотью. Подняться можно, только поняв правду и полностью отказавшись от даров Дракона — пищи, плоти, обманных идеалов эстетики. Когда-то в правдавности ваши предки знали истину, сложив сказку про Кощея Бессмертного. Кощей, который похищает девственниц человеческих (то есть эксплуатирует ваши генотипы), — есть Коши, куст, Древодракон, у которого вместо одной головы вырастают десятки, сотни. Смерть Кощея — в яйце, яйцо в зайце, в утке, в сундуке, что под дубом. Вся иерархия Жизни, а внутри — яйцо-ген. Кто может преодолеть Кощея? Вспоминаешь? Иванушка-дурачок, то есть человек, лишенный стереотипов мышления, а с ним — Булат-молодец. Булат — сталь, символ технологии, науки, острого познания. Вот тебе информация древних к размышлению.

— Страшные твои антитезы. Как их объединить?

— Думай. Только безжалостное срывание всех элегических покрывал поможет найти правду. А может, и правда — обоюдоострая, как Меч Логоса, который сидит на белом коне апокалиптического Всадника?

Причудливая беседа с Черным Папирусом бросила меня в вихрь тяжких размышлений. Как-то неожиданно я начал понимать причину фиаско своего эксперимента со временем… и вообще причины гносеологического абсурда веков. Мы всегда попадали в заранее подготовленные ловушки интеллекта. Создатель мозгового компьютера Ариман-Люцифер так сформировал его алгоритмы, мы вечно гоняемся за собственным хвостом, как оккультный змей древних герметиков. Сегодня ночью мне приснился своеобразный закон костра, который многое объясняет. Я записал некоторые тезисы. Вот они:

Горящий костер зовет огненные души, но к нему прежде всего несется безумная тьма, как, например, ночные бабочки к фонарю.

Когда пламя угасает — что остается на том месте?

Скопище лютого мрака, черных бабочек, воинственной тьмы… то есть — зола Духа.

Поэтому новые искатели должны разжигать на новом месте.

Почти банальный закон. Но это правило костра игнорируется почти всеми искателями правды. Нам жаль, нам страшно покидать те вместилища, где когда-то наши сердца и умы утверждали Древо Истины… и мы снова оживотворяем очаг, где воцарились враги. Это то, что говорил Христос: «Когда увидите мерзость запустения, господствующую на святом месте…»

Мамочки! Кажется, я начинаю освобождать свою Первосуть от паутины псевдонауки. Надо скорей поправляться, звать сотрудников. Ибо кто скажет, дождутся меня Космократоры в Лабиринте Хроноса?

Сон убегает. Понятливость клокочет ураганами осмыслений.

Опять думаю о фундаменте будущих исследований. Достаточно работать и мыслить методом «тыка». Так можно уподобиться обезьянам, которые, беспорядочно тыкая пальцами в клавиатуру пишущей машинки, надеются «случайно» создать гениальную поэму или роман. Надо иметь четкий ментальный ориентир. Вселенная — это своеобразный континуальный материал: если отсутствует знание о его характеристиках (именно фундаментальное знание), то напрасны все наши замыслы и мечты. Могут быть отдельные впечатляющие «достижения» (полет к другим планетам, создание ядерного реактора или бомбы, формирование быстродействующих вычислительных устройств, генноинженерные эксперименты), но они быстро исчерпывают свое предназначение, становятся тривиальными или даже вредными, а «наука» и дальше возится с инерцией влияния, порожденного этими «открытиями». Например, теория относительности. Постулат об ограничении скорости света, а следовательно — ограничение скорости распространения причинности. Теоретики в полусне принимают абсурдные концепции, забывая немного пошевелить мозгами, как может существовать беспредельная Вселенная с конечной скоростью Луча, который, собственно, должен объединить составляющие части Космоса в цельность?

Что-то должно быть в наличии, что «склеивает» Мироздание в единую обитель Бытия. И это что-то должно иметь мгновенную скорость. Быть вездесущим. Это — характеристика Бога, Творца.

Что же обладает такой динамикой?

В народной сказке вопрос: что на свете быстрее всего?

Ответ: мысль.

Предки знали без лишних «философий» правду. Итак, снова и снова — проблема самосознания. Скорее, проблема самоосознанного «Я».

Самосознание (вне всяких спекулятивных условностей) — фундамент и основа Бытия.

Ха-ха! Ранее идеологи-теоретики сразу нацепили бы на меня ярлык «солипсиста», «субъективного идеалиста». Однако прочь все бескрылые философствования. Имеет значение только правда о мире, о бытии. Разве зря Христос говорил: «Познайте истину, и истина освободит вас»?

А еще дальше — в глубине веков — прозвучала странная заповедь: «Я — Господь Бог твой». Как банально поняли эту заповедь. Якобы кто-то, кого видел Авраам или Моисей, сказал это о себе. Что якобы это он — «Господь Бог» наш. Но сама логика предложения показывает, что Человеку однозначно утверждается: твоим Богом и господом является «Я» — самосознание, самотождественность. Тогда ясным становится следующий императив: «Да не будет у тебя других богов». «Не сотвори кумиров». Потому что все — в тебе, в твоем «Я». А разве определяющая заповедь Христа другая? «Царство Небесное внутри нас». То есть — в твоем «Я» и Космос, и Бог.

Отлично, отлично. Все ложится в единый ряд.

Итак, дорогой Сергей, ты манипулировал с пеной Хроноса. Правдивая суть времени осталась в глубине. Поэтому и катастрофа, неудача. Как мальчишка, залез в лабораторию Природы и начал тыкать пальчиком в клавиши загадочного пульта.

Жаждем «переместиться» из одного места времени-пространства в другое, преодолеть «разделение», расстояния, масштабы. А что такое масштаб, что такое координаты, величины, константы?

Все это определяется только сознанием.

Что такое масштаб? Вне сознания? Квазары и метагалактики с их огненными вихрями — великаны или пигмеи?

Если отсутствует сознание — их можно отнести к категории фантомов: что-то существует, но это что-то есть только при наличии того, кто принимает это что-то.

Главный бой Всебытия — за сознание. Боги, демоны, властелины всех уровней — все стремятся овладеть психоэнергетикой сознания.

Что такое Бог без сознания верующих? Что такое монарх без подданных? Что такое создатель, писатель без читателя, без зрителя? Без тех, которые поклоняются им? Что такое учитель без ученика?

Стой, стой! Здесь нить, следуя которой, мы рассматриваем тайну Ары, Аримана, всех богов, демонов, вековых войн на Небесах и на Земле. Которая будет впечатляющая инверсия всех мировоззрений, космогонических теогоний и мировоззренческих концепций!

Самоосознанная душа — создатель Всебытия.

Надо ее освободить от всяких пленов — даже самых изысканных.

Братство свободных душ — такое завещание Матери Всебытия. Большая игра творческих сердец по закону радости — вот путь грядущей общности понимания Космоса.

Здесь — корень, узел всех тайн: в сознании человека или любого существа. Как мы далеки от этих механизмов! Силам сопротивления удалось направить ум на решение тривиальных задач обыденности.

Разомкнуть Тартары душ. Разомкнуть ментальный Тартар Земли, чтобы снова Уран окропил своей любовью замученную, изнасилованную Планету. Да, Гориор был прав: я возвращаюсь к таинственному понятию Урана как объединенного духа всех звездных эволюций. Не пора ли разгадать Уранов миф древних эллинов?

Уран и Гея.

Их любовь порождает первые формы Жизни. Многоликие, удивительные, часто уродливые.

Наконец рождаются титаны. Свободные, бесстрашные, прекрасные. Смерть для них отсутствует. Почему? Потому что существует полное тождество родителей (Урана и Геи) и детей (Титанов).

Говоря современным языком, информационная река Вселенной породила на Земле динамический феномен жизни. На уровне титанов (т. е. высокоразвитых богоподобных существ) этот феномен стал тождествен Вселенной. Каждое существо имело в себе отражение Звездного Отца и Земной Матери. Все во Всем. Откуда же тогда подкралась беда?

Дисгармоничные первоначальные формы жизни были заперты Ураном в Тартаре. Очевидно, они были оттеснены в глубину генетики тех существ, которые шли за ними. Даже титаны стали наследниками страшного кипения Первостихий. Вот почему у самого молодого из них — у Крона (Хроноса), властелина Времени, появилась злобная мысль: устранить Урана от власти и возглавить дальнейшую Эволюцию.

Миф рассказывает, что так и произошло. Гея подарила сыну Крона серп, и им он оскопил Отца Урана, отрезал ему детородные органы. Боясь такой же участи, новый владыка начал поедать собственных детей. Символ прозрачен: время поглощает все, что рождается в его потоке, в его чреве.

Появилась смерть. Очевидно, тогда же возник механизм метемпсихоза как необходимость передать комплекс сознательной информации дальше, по течению Времени. Закон перевоплощения начал действовать, душа стала жить много раз, однако не свободно, а в чреве Времени, в темном лабиринте хронального абсурда, где самосознание уже не могло выбирать путь развития, а, рождаясь при случайных обстоятельствах, усваивало от случайных же родителей чужие для себя идеи, традиции, обычаи, язык, верования.

Вокруг ядра самосознательного «Я» навязывались такие абсурдные и хаотичные узлы, поколение за поколением разумные существа теряли информацию своего Уранического происхождения, деградировали и превратились в больных монстров, которые генерировали в ноосферу, в психосферу и даже в духосферу поток злобы, жестокости, отчаяния, обреченности.

Вот здесь — стоп!

Здесь где-то произошла диверсия Аримана. Здесь Ара взяла на себя тяжкий грех овладения психодинамическим потоком Земли.

Как это трансформировать в образы современных космогонических понятий?

Крон — Эволюция, которая является пиком Прогресса (последняя в поколениях титанов). Она поднялась так высоко, что может замахиваться на закон Урана, вмешиваться в динамику жизнетворения. Безусловно, это — Ара. Ведь мы почувствовали, что более высокой фазы, чем наша, нет. И тогда Главный Координатор совершил преступление: овладел психопотоком низшей эволюции, чтобы добывать из него жемчуг стихийных первоценностей. Короче, Ара стала каннибалом, божественным людоедом. Именно так и изобразили древние Крона.

Как практически это сделано?

Серп — это, безусловно, Луна. Ее Ариман привел к Земле в доисторическое время, замкнув материнскую планету в изолирующий круг. Жизнетворческое влияние Урана (информационного поля звездных эволюций) было оскопленного, отрезано. Земля начала жить в лунном лабиринте. Это и есть Лабиринт Минотавра. Мин — Луна. Ежегодные жертвы лучших юношей и девушек чудовищу — разве можно яснее сказать о законе ритмического перевоплощения душ и вечного блуждания в спиралях Времени?!

Это — индусский поток Сансары. Завещание Будды: выйти из него в Нирвану. Вернуться к Ураническому полю. Мы сошли с ума в лунной скорлупе. Превратились в стаю больных существ, которые накопили клубок исторической бессмыслицы. Так просто все объясняется: бывшие титаны, теперь обворованные. Порой люди задыхаются в планетарной тюрьме, самопоедаются, потому что бессильны припасть к звездным соскам небесной кормилицы коровы. Именно это имел в виду Апостол Иоанн, когда видел в грандиозном видении образы Новой Обители человеческой, которую даровал Бог своим детям: двенадцать самоцветных ворот — это двенадцать знаков Зодиака, ведущие в звездный Небосвод. Божий Агнец призывает: вот ваша Новая Семья, где отсутствуют рукотворные храмы, где Бог живет с людьми, где все едино, где смерть отсутствует, потому что туда принесены честь и слава народов, то есть все лучшее, что есть в Духе.

Прекрасно, прекрасно! Следовательно, выход — прочь из Лабиринта, как это сделал Тесей, убив лунное чудовище Минотавра. Выйти по нитке Ариадны. А это — солнечная нить. Нить Ариев. Может, потому и послал Гориор Космократоров в эпоху Трояна, чтобы там, у истоков истории, скорректировать ход событий. Впечатляющий замысел! Но не является ли он титанической утопией?

Пусть будет утопия. Пусть будет космическое донкихотство! Зато алгоритм вселенский! При такой программе реализуются самые смелые мечты. И определяющая мечта всех соискателей Тайны: быть свободными! Быть действительно детьми Урана и Геи!

Христос завещал нам Царство Небесное. Первопредок Ариев Сварог — Звездный Кузнец — также ковал нам звездную судьбу. Все песни обращают взор на Господние Очи — звезды. Вечные странники Украины — казаки-чумаки оставили в нашей ноосфере вечный указатель — Млечный Путь. Путь Украины, путь Народов Земли — Галактика. И дальше, дальше, дальше, по ступеням звездной лестницы…

Сознание. Или монолитное оно?

Можно опереться на него, моделируя освоение диктатуры Времени? Ведь нужно четкое знание механизма времясозидания, а то может получиться так: я генерирую сигнал к Альфе Центавра, а прилетают в гости представители Сириуса. Я жду мыслящих существ, а вижу безумных монстров.

Да и сами мы, люди XX века, планеты Земля… Кто МЫ? Для себя — любимцы Бога, амбициозные, самовлюбленные двуногие биоструктуры. А для других? Вот хотя бы… кто мы для теленка, которого отправляем на бойню? Или для свиньи? Для кролика? Для лошадей, которых заставляли участвовать в жестоких войнах? Для кошек, для собак, которых приобщали к собственным комплексам скудности и бессилия? Вполне возможно, что все эти кошмары порождены именно нашей изолированностью от единого потока информации. Работают лишь единичные центры самоосознания. Их очень много в потенциальном теле Внутреннего Человека — этих сингулярных точек психосферы, каналов проникновения единого «Я» в разные плоскости Бытия. Однако тот мир, в котором мы находимся, только одна проекция одной из точек.

В сновидениях мы видим фрагменты других проекций Всебытия, они отличаются от будничной реальности, хотя и имеют общую пуповину. Мечты, утопии — тоже проблеск других векторов Мироздания.

Религия, мистика — фанатичное, скудное восприятие других реальностей, построенное на страхе перед Тайной. Мы страшимся сами себя, своей всеобъемлющей масштабности.

И вот здесь — секрет произвола Аримана. Он сел на шлюзах и воротах звездных коммуникаций. Что ж, другого пути нет. Надо искать варианты прорыва.

Намечаются некоторые практические мысли и действия. Надо посоветоваться с Папирусом. И, может, попробовать наладить контакт с Гориором. Есть ли у него свободная связь с Космократорами?

— Черный Папирус! Имеется потребность посоветоваться.

— Я слушаю.

— Размышления подвели меня к такому выводу: вся земная наука известного исторического периода — в аппендиксе, в тупике. Причина — пребывание в космическом лабиринте. Видимый образ — лунное кольцо вокруг Земли, которое диктует нам ритмы, состояние, погоду, построение физиологических рецепторов, а следовательно — регламентирует усвоение информационной реки Вселенной. Мы — интеллектуальные инвалиды, которые на научно-технологических протезах пытаются проковылять в глубину Всебытия.

— Ого! Полное самоунижение. Думаю, что будет правдивее, когда ты поменяешь местами причину и следствие.

— То есть?..

— Ты считаешь, что Луна — причина деградации земного человечества. Что, наверное, Ариман совершил такую диверсию: подвесил спутник и запустил цикл хрональной, временной эволюции. Да?

— Скажем, так.

— А почему бы не представить иначе. Что деградация внутреннего Человека наложила отпечаток на космогенез. Что это потеря внутренней «звездности», ураничности привела к появлению Луны как признака вашей космической склеротичности. Вы сами себя закрыли в гроб самоизоляции

— А как же тогда Ара? Преступление Аримана?

— А разве Ариман вне потока Эволюции? Разве он пришел с «потусторонних» сфер? Ведь это вы, Космократоры, Демиурги и Координаторы, избрали его на этот высокий пост — Главного Координатора ведущей Эволюции. Разве не так?

— Гм. Все так. Тогда где же вирус? Откуда он взялся? Как заразил сознание Аримана?

— Почему Аримана? Может, всех вас? Когда кто-то попадает в тюрьму, то разве виноват лишь начальник тюрьмы? Или конвоир? Или судья? Или прокурор? Или полицейский, что арестовал обвиняемого? Может, прежде всего, виноват тот, кто стал узником? Институт тюрьмы существует разве волею администрации? Разве стоматологи виноваты в том, что у людей портятся зубы? Разве священники виноваты в том, что вы спешите в храм замаливать грехи?

— А как же? Они пропагандируют определенную идею, захватывают в свой поток сознание существа и…

— Пусть освобождается истина. Пусть обходит паутину гипнотичности, если та паутина страшит ее. Кто заставляет ее лететь на химерические огоньки мистификаций? Вспомни историю: целые народы сходили с ума, усвоив абсурдные идеи тех или иных вождей, кумиров. Затем шли войны, разруха, самоубийство наций, вырождение психотипа человека. Разве виноваты вожди в этом? Разве могли бы ваши Гитлеры или Сталины самостоятельно загнать вас в лабиринты страшного социального бешенства?

— Я понимаю тебя. Сам только что думал о космической болезни человечества. И пришел к выводу, что мы — в звездной самоизоляции. Ущербность информационная порождает ущербность во всем остальном. Значит, надо сформулировать четкий закон выхода из порочного круга псевдобытия. Должно же быть такое правило для тех эволюций, которые попадают в лабиринт?

— Есть такое правило.

— Ты можешь сформулировать его?

— Я могу только подсказать. Разве забыл, что я сформирован Системой Ара, которая несла в себе вирус падения. Итак, во мне отсутствует абсолютное знание, как ты его понимаешь, а только возможность предостерегать от порочных решений. Попробуем провести диалог, в котором ты сам подойдешь к пониманию правила выхода.

— Я готов.

— Тогда я ставлю первый вопрос. Тебя, всех вас уже на протяжении тысячелетий беспокоит патологическая историческая «реальность». Как бы ты назвал ее с точки зрения искателя, путешественника, исследователя?

— Тупик Бытия, Эволюции.

— А с точки зрения информатики?

— Неразрешимый алгоритм.

— О, замечательно. Это то что надо. Неразрешимый алгоритм. Несомненно, кем-то навязанный. Алгоритм, который стал тысячелетней программой многих народов. Практически всей Планеты. А значит — влияет и на судьбу других миров. Он использует мизерную долю сил и потенций того, что вы называете телом (т. е. существа).

— Это правда. Наука уже определила, что реализуется лишь несколько процентов мощности мозга, чувств, духовных возможностей…

— Значит, все остальные «возможности» — в распоряжении других векторов Бытия, которые вы называете интуицией, инстинктом, мечтами, снами, астралом, менталом, божественными сферами, подсознанием, суперсознанием… и так до бесконечности, в зависимости от уровня «знания», а правильнее — слепоты.

— И все же реальность, она функционирует, подчиняется определенным закономерностям и константам.

— Ты думаешь? Посмотри ряд мировоззрений последних тысячелетий: плоская земля, земля на слонах, китах, геоцентрическая система, гелиоцентрическая, Вселенная, рождающаяся из взрыва Первоатома, религиозные догмы о формировании Мира Демиургом из ничего и прочие. Каким же закономерностям подчиняется Вселенная? Индусским, или майя, или мифическим, или средневековым, или механистическим законам Лапласа — Ньютона, или релятивистским схемам теории относительности?

— Согласен с твоей иронией. Вселенная существует на фундаменте потаенных законов, еще неизвестных человеческому разуму. Однако все же законы есть?!

— Откуда это известно?

— Из практики цивилизации.

— Именно практика цивилизации (и не только на Земле) доказывает, что отсутствует то, что вы назвали законом.

— Парадоксальная мысль.

— Ваше понятие о законах — гораздо парадоксальнее, чем принятие мысли об их отсутствии.

— Странно. Такие идеи проповедовал Звездный Корсар и его учитель Аэрас.

— Прекрасно. Следовательно, они освободились от деспоты большой Химеры.

— Что же тогда руководит мирозданием, обществами, эволюциями?

— Выбранная «историческая» или «космоисторическая» реальность «склеивается» чем угодно: религией, наукой, историей, предрассудками, национальными или племенными традициями, стихийными всплесками желаний и тому подобным. «Клей» не имеет значения, коллективное сознание народов пользуется тем, который случается. Это может быть плюс, минус, фашизм, коммунизм, бандитская группа, мафия, религиозный орден, поклонение Богу, Сатане… лишь бы держал кучи участников «реальности».

— Я понял твою мысль. Люди страшатся остаться без определенного «клея». Им страшно самостоятельно решать свои проблемы, даже формулировать их. Пусть кто-то творит стратегию и тактику, а мы — поддержим его. Тогда и ответственность — его. Хм, хм… Прекрасно! Какой же выход? Как же тогда «расклеить» участников аппендиксной «реальности», как освободить существ, попавших в тупик?

— Коллективный выход из космоисторического тупика невозможен. Инерция согласованной Вселенной страшна. Ведь ее освятили все сущие: от чувствительных атомов — до гомо сапиенс, от амеб — до существ Духовных Сфер.

— Ты считаешь, что существование Вселенной — это согласованность всего сущего? Это — договоренность сознаний в течение Вечности об определенных правилах игры?

— Наконец-то ты породил нужную мысль. Именно так.

— И эта согласованность правил игры всех участников космической рулетки и есть закон?

— Да. Тогда ты должен понять, что «выйти» из этой вселенской тюрьмы практически некуда. Ты выходишь в пустоту.

— Но ведь Звездный Корсар вышел? И его подруга. И их соратники.

— А Мир очень ощущает их свободу? Я уверен, что они одиноки. Поэтому нужен мост от порабощенного Бытия — до одинокого. Почти до воображаемого.

— Ладно. Тогда давай помечтаем. Коллективный выход напрасно готовили. Итак…

— Значит, необходимы минимальные группы осознания выхода. Именно — осознания. Пока отсутствует потребность выхода, пока она не стала бичом сознания, бесполезно навязывать социуму парадоксальное решение. Попробуй продолжить мой взгляд сам. Каковы должны быть первые шаги, чтобы изменить алгоритм безысходности?

— Я думаю, что первая задача — определение фрагментов других реальностей: в мечтах, в сновидениях, в ощущениях, в мифах, в спонтанных открытиях ученых, в священных завещаниях, где могут быть захоронены в гробе мистики парадоксальные решения.

— Правильно. А дальше?

— Достройка этих фрагментов. Гармонизация их. Формирование в сознании — наиболее полно — новой реальности, вытекающей из того или иного фрагмента.

— Это то, что Бог Апокалипсиса говорит: «Это, творю все новое…»

— Замечательный алгоритм. Только так. Все новое. Потому что старые заплатки на новой ткани Бытия — абсурдны и разрушительны. Таким образом, ты освобождаешь сознание от власти аппендиксной «реальности». Вы овладеваете возможностью свободного перехода от реальности к реальности.

— Прекрасно. Христос говорил: «У Отца Моего обителей много».

— Видишь, Земле давно подарен освобождающий завет. Идем дальше. Вы должны искать перекресток, где пересекаются другие реальности с этой — аппендиксной. Это так называемые точки выбора (как в сказке: направо пойдешь, налево пойдешь и т. д.), которые не были реализованы. Например, была возможность смелого поступка, а ты — отступил: встретил романтичную девушку, полюбил, а женился на богатой или знаменитой; мог бы отправиться в таинственную экспедицию, а предпочел кабинетную работу. Таких отвергнутых фрагментов — множество.

— Я понял, Черный Папирус. Нужна сильная энергетическая группа Воинов Познания, согласованность новых векторов, приемлемых для всех участников. Действовать только с теми, кто предпочитают сознание, которые стремятся к выходу. Недеяния на творение псевдореальности. Синтез энергоканалов в собственном естестве и во Вселенной. Овладение единым потоком Силы. А дальше — через точки выбора (сингулярности) выход к другим реальностям, тождественных с нами, то есть рождение в полную свободу, в мир импровизации.

* * *

Группа чекистов в военной униформе и несколько врачей-психиатров в халатах быстро окружили кучку Космократоров, замкнув их в тесное кольцо. Офицер, который на бегу яростно матерился и кричал, схватил Гореницу за руки, затряс его.

— Где бокал, падаль? Куда ты спрятал его?

— Какой бокал, командир? — удивленно воскликнул Гореница. — О чем вы спрашиваете?

— Ты из меня дурака делаешь? — яростно рявкнул офицер, замахиваясь на больного. — Я наблюдал в бинокль за вашей бандой и видел…

— Почему в бинокль? Какая банда? — вдруг вмешался Владисвет, вставая с лавочки. — Товарищ подполковник, вы вмешиваетесь в процесс лечения, и я не позволю…

— А кто ты такой, чтобы мне не позволять? — прорычал офицер, наливаясь гневом. — Я всех вас…

— Я руководитель психиатрического центра республики Гордей Бессмертный, — спокойно ответил Владисвет. — член Общеевропейской Академии Психиатрии. Имею полномочия от Политбюро партии и Министерства безопасности быть опекуном особо интересных случаев в больницах соответствующего типа. Вас удовлетворяет такой ответ? Нужно подтверждение от товарища Сталина?

На офицера будто вылили ушат холодной воды. Он сразу скис, растерянно оглядел своих спутников.

— Я… я получил задание, — забормотал чекист.

— От кого? — строго спросил Владисвет, сверля его пристальным взглядом.

— От высокого начальства… мне велено забрать бокал… или кубок… как только из него начнут пить больные…

— Странно, — пожал плечами Владисвет. — Вашему руководству нужен кубок? Которым забавляются больные?

— Нам вернули кубок, — заметила Галя Куренная. — Сказали, что предмет полностью принадлежит нам.

— Кто именно велел вам захватить кубок? — упрямо спросил Владисвет, пытаясь глядеть в глаза офицеру. Тот крутил головой, бегал взглядом то по грозовым облакам, то по желтеющим кронам деревьев, однако бессилен был вырваться из гипнотического воздействия психиатра.

— Я… я… я не могу сказать…

— И все-таки…

— Мне запрещено…

— Кем… запрещено?

— Тем, кто велел взять бокал.

— И куда вы его должны отдать?

— У меня бы его взяли.

— Кто?

— Кто-то взял бы сразу, как только…

— Как только…

— Как только я вышел бы из больницы.

— Значит, не ваш начальник велел такое? Или мне следует немедленно связаться с высшим руководством госбезопасности, чтобы узнать…

— Нет, нет, не надо, — побледнел офицер. — Возможно, я неправильно понял свою задачу. Возможно, это следствие переутомления. Я прошу вас… забудьте досадный инцидент. Занимайтесь своими больными. Мы пойдем. Всем следовать за мной, — махнул рукой подполковник подчиненным.

— Ладно, идите, — сказал Владисвет. — А с велением того, кто вам дал приказ, мы разберемся.

— Правда? — просиял чекист. — Вы с ним знакомы?

— Очень давно, — иронично отозвался Владисвет. — Уже много веков.

— Как? — растерялся офицер. — О ком вы? Я не понимаю.

— Я пошутил. Вы свободны. А про кубок забудьте… его просто не было… Вам показалось…

— Согласен. — голос подполковника увял, глаза затуманились серой пленкой. — Действительно, мне что-то померещилось. Будьте здоровы, до свидания.

— До свидания, — дружно сказали все Космократоры, улыбаясь приветливо нежелательным гостям. Чекисты и врачи в халатах смущенно поплелись через прогулочную площадку к центральному корпусу. Когда они отошли на приличное расстояние, Гореница тихо, но с нажимом сказал:

— Вы поняли, что случилось?

— Да, — вырвалось у Гали-Громовицы. — Ариман снова не нашел ничего лучшего, как захватить кубок с субстанцией бессмертия в критический момент.

— Значит, он знает о том, что произошло, — подтвердил Владисвет.

— А потому не оставит нас в покое, — добавил Григор. — Мне ясно, что офицер безопасности психологизирован. Это — натуральный зомби. После того как Владисвет его разрядил, он забыл, для чего совершил свою бессмысленную акцию.

— Хорошо, это второстепенное дело, — властно вмешался Гореница. — Сейчас главное — анализ того, что произошло в Троян-поле. Все ли оставили своих двойников там… в прошлом? Громовица?

— Да. Я там, — утвердительно сказала Галя. — Однако еще не вошла в течение сознательных событий. Я недавно родилась от жены волхва Горислава. Меня назвали именем Света.

— Хорошо, хорошо, — удовлетворенно прошептал Гореница, закрыв глаза, будто прислушивался к чему-то далекому и неслышному — очень точное попадание. Прямо в «десятку», как говорят стрелки.

— Что это значит? Почему ты говоришь так таинственно?

— Никакой тайны, — сказал Гореница. — Наоборот, все должно быть предельно ясно. Поймите, что попасть в космоисторическую мишень, которая расположена за пять тысяч лет от нас в так называемом прошлом, да еще и в динамическом волновом расплыве — это почти немыслимое дело. И если бы не коррекция Гориора и Глэдис… Впрочем, должны понять сами. Громовица, ты станешь любимой подругой знаменитого Риямы… того воеводы и кшатрия, которого Восток величает Рамой.

— Ты говоришь о Сите?

— Да. В течение тысячелетий Света превратилась в Ситу. Но достаточно об этом. Меркурий! Ты увидел себя там?

— Да, — сказал Григор. — Я родился Риямом. Однако другая женщина, которая спасла меня в горах на Ближнем Востоке, дала ребенку имя Ян — сын зари. И я не понимаю, как может быть, чтобы…

— Подожди, — махнул рукой Гореница-Горикорень. — Мистерия только началась. Мы будем анализировать ход событий там, в прошлом, чтобы корректировать их в соответствии с замыслом Гориора. Владисвет, кто ты?

— Магатяма Ям.

— Прекрасно. А ты, Сократ?

— Боян Дивогук.

— Юлиана?

— Я стала девой Макошей, — смущенно и трепетно сказала Мария-Юлиана. — Однако меня интересуют некоторые логические умозаключения. Там, в прошлом, логика безмолвствует, все кажется естественным и общепринятым, а сейчас, когда я мыслю умом человека рационального века…

— Ты сама даешь ответ, — засмеялся Гореница. — Дисгармония между психикой далеких эпох впечатляющая. Именно в том и суть, чтобы преодолеть пропасть космоистории, что развела частицы единого Духа так далеко. Здесь корень победы. Во всяком случае, временной победы Аримана. Впрочем, ты зря говоришь, что у тебя ум рационального человека. Если бы это было так, эксперимент провалился бы. Итак, все мы еще сохранили искры Первосохранности. Инесса? Кто ты в Троян-поле?

— Баба Гайя, — ответила русая сестра, тихонько засмеявшись, и на ее розовых щечках появились трогательные ямочки. Глядя на нее, все Космократоры тоже засмеялись. — Чудо в том, — добавила уже серьезно девушка, — что я помню все, что знала и мудрая магараня Гайя. Передо мной даже открылись древние страницы космоистории.

— Хорошо, хорошо, друзья, — удовлетворенно кивнул Гореница. — А ты, Чайка?

— Я — Матушка Горогна, — сверкнув горящими глазами, сказала черноволосая девушка. — Владычица знаний Троян-поля, покровительница острова Хора — убежища воинов-рыцарей, опекунша всех характерников. Ахейцы, Гераклиды меня люто ненавидели и называли Медузой Горгоной.

— Круг замкнулся, — решительно кивнул Гореница. — Первая ступень эксперимента удачный. Теперь можем связаться с Гориором, чтобы каждый шаг был согласован с волей высшей Ноосферы. И еще… нужна корреляция других реальностей.

— То есть связь с другими своими двойниками, модификациями? — спросил Григор.

— Да, — кивнул Гореница. — Тогда Ариману невозможно будет импровизировать, потому что два свободных алгоритма, синтезируясь во внезапных проявлениях, разрушат любую вражескую программу. Вы поняли?

— Да, — тихо, но дружно ответили Космократоры.

— Остальное — зависит от Владисвета, — повелительно сказал Гореница. — Слышишь, друг? Подумай, как нам защититься от хаотических нападений случайных или целенаправленных зомби.

— Я сделаю вот что, — уверенно ответил Владисвет. — Недавно Психиатрический Центр получил отдельный участок. Там есть несколько коттеджей, клиника. Вокруг лес, спокойствие, тишина. Конечно, будет охрана, но под моим началом, конечно. Я буду требовать, чтобы группу больных передали мне. Пообещаю госбезопасности, что смогу с уверенностью выявить, кто вы и откуда. Пока будет продолжаться обсервация, опыты… мы будем в безопасности и завершим замысел Гориора. Согласен?

— Хорошо, — немного поразмыслив, сказал Гореница. — Но самое главное для меня — связаться с собственным двойником в той реальности, где он решает тайну путешествий во времени.

* * *

(Из дневника Сергея Гореницы)

… Сегодня были гости. Мои друзья из Института проблем бытия. Соколенко порадовал новостями. Последние эксперименты, где учтены неудачи катастрофического опыта, дали удивительные результаты. Оказывается, что классический взгляд на вектор времени — прошлое, настоящее, будущее — самая примитивная концепция, которую только можно представить.

Векторов времени — множество.

Они, как веер игл на еже, генерируют волны хрональной субстанции во все стороны, давая возможность и право каждому творящему духу выбрать любые координаты бытийности для собственного творчества. Каждый может иметь самостоятельную Вселенную. Открытую для других или закрытую для других. Хозяин нашего мира — Ариман — знал этот закон. И преступно сформировал сферу только по одному — самому примитивному — вектору.

Ребята фантазируют, радуются. Мечтают проложить тропинки в несколько векторов, альтернативных существующему, чтобы открыть для романтиков новые континенты Бытия. Другие Вселенные. Другие сферы. Другие планеты. А может, даже такие формы и проявления бытийности, что невозможно их представить ограниченным земным интеллектом.

Наступит эпоха Бессмертия.

Не ее ли предсказал Христос, утверждая: «У Отца Моего обителей много?»

Написал эти строки — и глубоко задумался. Перед мысленным взором ярко предстал образ Христа, как он запомнился еще с юношеских сновидений… или, может, видений? Рациональный ум удивлялся тем видениям, но почему тот образ снова и снова возвращался к сознанию современного ученого, воспитанного на парадигме материалистической науки?

Какое значение Великого Учителя Нового Завета в состязании с Ариманом? Кто Он в мистерии Космократоров? Встречали ли мы его тогда, когда Он ходил тяжкими тропами Земли? Кто скажет об этом? И почему вдруг у меня возникло такое страстное желание понять суть Его Миссии?

Уже засыпая, опять сформулировал в сердце мучительный запрос: «Встречали ли мы Его тогда, когда Он ходил тяжкими тропами Земли?»

А в сознании эхом прокатилась ответ: «Когда воевода идет на битву, друзья спешат стать плечом к плечу с ним для сражения с врагом».

Я открыл глаза. Кто это? Откуда такие властные слова?

Около меня стояла голубая фигура Гориора. На лучезарном лице промелькнула дружеская усмешка.

— Это ты, Звездный Корсар? — обрадовался я.

— Да. Я услышал твой запрос. Это определяющий пункт в твоих поисках. Миссию Космократоров вы разве разгадаете без понимания Миссии Христа?

— Ты хочешь сказать, что Христос… это ты?

— Христос — Вечное Слово Вселенной, — сказал Гориор, присев около меня на кресло. — Две тысячи лет назад я решил стать Его выразителем, Его устами…

— В теле Иисуса?

— Да.

— Тогда скажи мне, почему отсутствует Евангелие от Христа? Почему писали Благую Весть люди второстепенные, но не Он?

— Кто сказал тебе, что Он не писал? Евангелие Вечности звучит во Вселенной, в каждой душе. Каждый пишет его так, как слышит. Беда в том, что обоготворяют посредственные или сомнительные варианты. Приемлемые для большинства. А тождественные варианты преследовались и уничтожались.

— Почему?

— Такая стратегия Аримана. Кем бы он ни был — узурпатором Космического Права или предателем Отца.

— Гориор, ты утверждаешь, что для успеха нашей миссии нужно знать правдивую Весть о Христе?

— Да, Горикорень, — ответил Звездный Корсар. — Человечество Земли тесно связано с этим Образом. Слово Христа формировало суть человека мыслящего. Пусть оно затмевалось, искажалось, попадало в плен Антилогоса, но в первосуть людей, в их психогенетику посеяны зерна Вечности, которые бессилен испепелить весь легион Властелина этого мира.

— Тогда я прошу тебя, пока я не приступил к окончательным экспериментам прорыва, расскажи мне все, что имеет право знать человек, воплощенный в этой сфере?

— Я для этого и пришел, друг! Спрашивай.