Через некоторое время Сильвия сказала:

– Мне нужно позвонить в газету. Ты не возражаешь, Дуг?

– Нисколько, – ответил он. – Сейчас подъедем к какой-нибудь гостинице.

Он ехал медленно и молчал, в раздумье наморщив лоб. У одной из гостиниц остановился:

– Ты иди, Сильвия, а мне нужно кое-что обдумать.

Когда она вернулась через десять минут, то застала его все в той же позе, откинувшимся на спинку сиденья, сосредоточенно размышляющим.

– Не беспокойся, Дуг, я сама, – произнесла Сильвия, открыла дверцу и уселась рядом с ним. – Что за вселенские размышления? Ты испытываешь то же, что и я или…

– Я тут обдумывал одну идею, – поделился он, – которая кажется мне вполне логичной, хотя и не совсем еще ясной. Не смею идти дальше, прежде чем не получу кое-каких доказательств, но не знаю, смогу ли их добыть.

Она внимательно посмотрела на его серьезное лицо:

– Ладно, давай делись своей идеей, а я беспристрастно выскажу тебе мое мнение.

Селби вынул из карманов руки, затянутые в перчатки, побарабанил пальцами по деревянному ободку руля.

– Понимаешь, Сильвия, до сих пор мы действовали, исходя из предположения, что Уоткинс пытался найти свою внучку или какого-то человека, намереваясь его убить, основания для чего мы нашли в обнаруженных при нем письмах.

Она кивнула, но, видя, что он молчит, подстегнула:

– Я тебя слушаю, Дуг, говори!

– Мне кажется, что даже для упрямого и с такими закоренелыми убеждениями человека все-таки несколько странно спустя столько лет искать парня, обманувшего его дочь. С другой стороны, при нем ведь был пистолет, и он собирался его использовать. А что, если наши предположения были ошибочными?

– Что ты хочешь сказать?

– Да вот что: допустим, после смерти дочери Уоткинс отправился не мстить за ее поруганную честь в обычном понимании этого, а для того, чтобы справедливо покарать человека, который ответствен за ее гибель.

– То есть он искал того, кто сбил ее на своей машине и исчез?

Селби кивнул.

– А что навело тебя на эту мысль, Дуг?

– Помнишь, Марсия не могла точно описать машину, но запомнила первую цифру и букву ее номера? И у нее осталось общее представление о сбившей ее машине. Далее, надо учесть, что каждый автомобиль имеет номерной знак, буквы и цифры которого указывают на то, к какому району страны он относится. Каждая территория имеет свою букву и цифру. Например, Империал-Валли – «ИВ», и если пойдем севернее…

– Да, Дуг, понятно, я все это знаю. Продолжай. К чему ты ведешь?

– Помнишь, у Джорджа Стэплтона была очень мощная спортивная машина, за которую можно было получить примерно две тысячи, а он вдруг взял и продал ее Каттингсу всего за семьсот пятьдесят долларов?

– Я об этом не знала, – отозвалась Сильвия. – Ты мне не говорил.

– Значит, говорю сейчас. Это выяснилось случайно, когда мы допрашивали ребят.

– И ты думаешь, Стэплтон… – Она замолчала, когда до нее дошел весь смысл вероятного обвинения, но потом воскликнула: – Да ты что, Дуг! Это абсолютно невозможно! Стэплтон, конечно, отчаянный и легкомысленный парень, любит пускать пыль в глаза, но ведь он сын самого влиятельного человека в нашем городе!

Селби засунул руки в карманы.

– Вот именно! Молодой Стэплтон всегда мог рассчитывать на могучую протекцию, которая избавит его от любых наказаний. Носился на своей спортивной машине со скоростью семьдесят-восемьдесят миль в час. Не платил штрафов, его папаша всегда улаживал эти дела. Парень привык разъезжать по городу выпившим, устраивать гонки…

– И ты думаешь, что это он мог сбить Марсию?

Окружной прокурор не сразу ответил. Он сидел, опустив голову и задумавшись. Затем медленно кивнул:

– Понимаешь, тогда очень многое сходится. Сбитая машиной женщина пыталась рассмотреть ее номер, но запомнила только часть его. Однако этого достаточно, чтобы ее отец представил себе, в какой местности эта машина была зарегистрирована. Вероятно, дочь рассказала ему, какого она цвета и формы… И вот он решил найти водителя, совершить над ним суд. Узнал, что машина должна быть приблизительно из района Мэдисон-Сити, и стал следить за дорогой, исходя из предположения, что обладатель такой дорогой машины – состоятельный человек, а следовательно, достаточно часто разъезжает между Мэдисон-Сити и Лос-Анджелесом.

Только он не учел, что молодой Стэплтон не такой уж дурак. Джордж сообразил, что, если бы его номер запомнили, полиция уже поджидала бы его у дома. Поэтому сделал правильный вывод, что кто-то мог заметить лишь часть номера и внешний вид машины. Он опасался, что его автомобиль станут искать, не зная, кому он принадлежит, но представляя себе, из каких он может быть мест. И тогда принял решение избавиться от него. Его спортивная машина оказалась в другой части штата, а сам он стал ездить на новой.

– Дуг, не могу поверить! – повторила Сильвия. – Это кажется невероятным.

– Знаю, но если допустить такое, то все начинает становиться на свои места. Предположим, что Уоткинс дежурил у дороги, надеясь найти машину, сбившую его дочь. Он не сразу ее нашел, потому что ее забрал Каттингс, увез в другую часть штата. Но прошлым вечером Каттингс вернулся в Мэдисон-Сити, и Уоткинс его засек. Некоторое время ему понадобилось, чтобы узнать, где Каттингс остановился, но, проверив все близлежащие мотели, наконец, его обнаружил. Причем имей в виду, что, когда машина проезжала мимо него, Уоткинс имел возможность запомнить уже весь ее номер. Затем прочесал автокемпинги, отыскал тот, где остановился владелец этого автомобиля. Уоткинс человек упорный, что ему в голову попало, того уже не выбьешь. Он был суровым, уверенным в своей правоте и наверняка придерживался доктрины «око за око, зуб за зуб». К тому времени, когда он отыскал кемпинг, где остановился Каттингс, тот уже укатил в «Пальмовую крышу». Тогда Уоткинс решил дождаться его возвращения. Для этого проник в домик и затаился там, поджидая Каттингса…

– Но как ему удалось попасть в домик? – спросила Сильвия.

– Это нужно будет выяснить.

– И как ты думаешь это узнать?

– Сначала поеду в полицию, проверю все записи о происшествиях на дорогах и выясню, что им рассказала Марсия Уоткинс. Если окажется, что сбившая ее машина была длинным автомобилем красного цвета с белой полосой, со срезанным задником, а первые две цифры ее номера указывали на наш округ, то у меня появится достаточная уверенность.

– О, Дуг, это грандиозно! – воскликнула Сильвия. – Только подумай, какой скандал закатит Стэплтон, если его сына обвинят в чем-нибудь подобном! Дуг, однако не смей делать ни шагу, пока не будешь абсолютно уверен в своих подозрениях!

– Не знаю, как можно еще добыть какие-нибудь доказательства, – ведь единственная свидетельница умерла.

– Значит, ты попробуешь все проверить в полиции?

Кивнув, Селби включил зажигание, и они поехали.

– Это нам по дороге, – сообщил он. – А если все подтвердится… Да, ну и шумиха поднимется! Все политические и финансовые воротилы Мэдисон-Сити станут давить на меня, чтобы я оставил Стэплтона в покое.

– Дуг, а как же Инес? – вдруг спросила Сильвия.

– А что?

– Какое впечатление это произведет на нее?

– Не знаю.

– Дуг, а ты не думаешь… Может, пусть лучше Брэндон этим займется? В конце концов, одно дело потребовать, чтобы Чарльз Девитт Стэплтон отвечал на вопросы при расследовании дела, и… совсем другое, когда предъявляется обвинение брату Инес.

Селби упрямо покачал головой.

– Я сам проведу расследование, – отрезал он.

Несколько кварталов они ехали молча, затем Селби остановился у полицейского участка и посоветовал:

– Тебе лучше не ходить со мной, подожди, я вернусь через несколько минут.

Он вышел из машины и решительно направился в здание; полы пальто разлетались вокруг его длинных ног.

Сильвия Мартин съежилась в комочек в теплом салоне и приготовилась ждать. Селби вернулся через пятнадцать минут.

– Ну как? – нетерпеливо поинтересовалась она.

– Похоже, я прав. В полиции говорят, что Марсия могла назвать лишь первую цифру номера и первую букву. Она описала машину как длинный красный автомобиль с белой полосой, со срезанным задником и запасным колесом, укрепленным на нем… Другими словами, описанная ею машина, насколько я помню, в точности походит на ту, которую Джордж Стэплтон продал за бесценок Каттингсу.

– Помни, Дуг, – предупредила Сильвия, – ты ничего не можешь доказать. Все это только предположения. Эта женщина была сбита машиной, зарегистрированной в нашем округе, если только она правильно запомнила часть номера. Это была большая красная машина с белой полосой, вот и все, что она видела и запомнила. Но женщина умерла и не сможет дать показаний. Я считаю, что, если бы утром ты знал об этом несчастном случае, ты мог бы…

– Знаю, – мрачно буркнул Селби, – по-моему, достаточно.

– Что ты намерен делать?

– Вернемся в Мэдисон-Сити и узнаем, какие там новости.

– Дуг, только не вздумай действительно обвинить Стэплтона – во всяком случае, с теми показаниями, которые сейчас имеешь.

– Я не знаю, сможем ли мы нарыть еще какие-нибудь доказательства, – возразил он.

– Ты хочешь предъявить обвинение Джорджу Стэплтону?

– Если я этого не сделаю, то не выполню моего служебного долга.

– А как насчет хозяйки «Пальмовой крыши»?

– Не знаю. Не могу себе представить, каким образом она во всем этом участвует.

– Ладно, – сказала Сильвия, – что у нас дальше по программе? Значит, возвращаемся в Мэдисон-Сити?

Селби достал из кармана трубку, набил ее табаком и чиркнул спичкой. Сильвия посмотрела на его мальчишеский, но решительный профиль, когда красноватое пламя осветило его черты.

– Здешняя полиция ничего не смогла выяснить относительно Марсии Уоткинс, – проговорил он. – Они помнят, что ее отец просил их проверить отели, установить, где она остановилась. Они просмотрели все гостиницы и дома, где сдаются комнаты, но так и не нашли, где она останавливалась.

– Я вижу, Дуг, у тебя появилась какая-то идея? – спросила Сильвия.

– Да. Вот размышляю. А что, если она прибыла в Сан-Диего на автобусе? Тогда, естественно, оставила свой чемодан в камере хранения на автобусной станции, а сама отправилась на встречу с отцом.

– Если бы она это сделала, в ее сумочке была бы квитанция на получение.

– Верно, – признал Селби. – Но не приехала же она безо всякого багажа! И должна была где-то его оставить. Давай заедем на автобусную станцию, Сильвия, может, что-то удастся выяснить. Место, где ее подобрала «Скорая», всего в двух кварталах отсюда.

Подъехав к станции, Селби опять попросил:

– Посиди в машине, Сильвия, а я схожу наведу справки.

И она снова грустно ждала его, наблюдая, как на приборной доске часы отмеряют минуту за минутой. Наконец появился улыбающийся Селби с двумя чемоданами в руках.

– Дуг! – воскликнула она. – Ты их нашел?!

Он кивнул:

– Все оказалось очень просто. Марсия вышла на этой станции, сказала дежурному конторы, что ей нужно сделать пару звонков, и попросила его последить за ее багажом минут десять. Поскольку она так и не появилась, дежурный поместил ее багаж в камеру хранения. Он вспомнил об этом, как только я ему все рассказал, но мне пришлось звонить в полицию, чтобы они разрешили выдать мне чемоданы. – Селби положил чемоданы в багажник. – Все, Сильвия, поехали!

– Ты не хочешь посмотреть, что в них?

– Не сейчас. Остановимся, когда немного отъедем от города. Я хочу поскорее вернуться в Мэдисон-Сити.

На окраине города он съехал на обочину дороги, включил свет в салоне, и они вдвоем подошли к багажнику. Сильвия перебрала в чемоданах вещи.

– Здесь какие-то бумаги, Дуг! – Она достала штук пять-шесть конвертов, записную книжку и несколько сложенных листов, перетянутых резинкой.

Первое же письмо, которое раскрыл Селби, дало им желаемую информацию. Оно было напечатано на бланке одной из юридических фирм Чикаго.

«Уважаемая миссис Уоткинс,

ссылаясь на Вашу просьбу связаться с отцом Вашей дочери Эдит, которая в настоящее время находится в детской школе „Мид-Континентал бординг", и потребовать, чтобы он увеличил взносы, которые выдает на содержание ребенка, настоящим уведомляем Вас, что сегодня мы получили письмо от мистера Сэмюэля С. Роупера, адвоката в Мэдисон-Сити, в котором указывается, что адресат нашего письма консультировался с ним по данному вопросу. Его клиент выразил мнение, что деньги, которые он в настоящее время выплачивает, являются результатом достигнутого между ним и Вами компромисса и что в случае, если с Вашей стороны будет предпринята попытка увеличить эту сумму или признать его отцом Вашего ребенка, отцовство будет отрицаться и энергично оспариваться. Мистер Роупер указывает, что сумма в двадцать пять долларов в месяц, выплачиваемая в настоящее время его клиентом, представляет абсолютный максимум, который его клиент намерен платить, но он немедленно прекратит и эти выплаты, если Вы попытаетесь заявить о каких-либо правах. В ожидании Ваших дальнейших инструкций остаемся

с уважением…»

Селби глянул поверх письма в испуганные глаза Сильвии Мартин.

– Боже мой, Дуг, что это нам дает?

– Будь я проклят, если знаю, – признался он.

– Ты думаешь, что сможешь заставить Роупера открыть имя его клиента?

– Нет. Но это могут сделать адвокаты в Чикаго.

– Пошлешь им телеграмму, Дуг?

– Мы знаем только их почтовый адрес. Сегодня у нас суббота, завтра – воскресенье.

– Почему бы не подождать, Дуг? А, ты, наверное, хочешь связаться с чикагской полицией, чтобы установить одного из партнеров.

Селби упрямо покачал головой.

– Отцовство этого ребенка не имеет отношения к нашему делу, – пояснил он. – Главное, нам нужно поскорее узнать, сбил ли Марсию Уоткинс именно Джордж Стэплтон. Если это сделал он, я проведу расследование.

– Но, Дуг, такой риск!

– А я люблю рисковать, – откликнулся он.

– И все же, Дуг, как насчет Мадж Трент? Эти новости как-то меняют ситуацию в том, что касается ее…

Селби задумчиво проговорил:

– Знаешь, во время несчастного случая на дороге молодой Стэплтон вполне мог ехать не один, а с какой-то женщиной, и вполне возможно, что это была Мадж Трент.

Сильвия широко раскрыла глаза:

– Тогда все действительно сходится…

Селби закрыл чемоданы Марсии Уоткинс и предложил:

– Ладно, давай на время забудем об этом. Попробуй немного поспать, Сильвия.

– А когда настанет моя очередь сидеть за рулем?

– Я буду вести машину, пока не устану, а потом ты меня сменишь, чтобы у меня отдохнули глаза.

Она поудобнее устроилась в уголке сиденья, подтянула коленки и бросила на него лукавый взгляд:

– А как насчет сказки на ночь, мистер окружной прокурор? Ты не расскажешь мне, что произошло дальше с мамой-крольчихой и злым койотом?

Селби усмехнулся:

– За злым койотом гонятся охотники. Будем надеяться, они настигнут его раньше, чем он доберется до мамы-крольчихи.