Селби появился в кемпинге «Кистоун» с опозданием на пять минут. Холодный, пронизывающий ветер окончательно расчистил небо от туч, унеся с ними угрозу заморозков, но сам все время набирал силу.

Шериф Брэндон был уже на месте, а чуть погодя подъехала на своей легкой машине и Сильвия Мартин. Она весело приветствовала собравшихся:

– Ага, вся банда в сборе!

– Ну, как прошла встреча на вокзале? – поинтересовался Селби.

– Все в точности, как я и предсказывала, – усмехнулась Сильвия. – Теперь я могу просветить тебя насчет ситуации в Европе. Через два месяца все взорвется. Цены на акции заберутся на небывалую высоту. В конгрессе собираются отвергнуть доктрину Монро как фатальную слабость нашей обороны против войны в Европе. Администрация президента планирует… Да только зачем это делать? Если я расскажу тебе обо всем, что произойдет в ближайшие два года, ты аннулируешь свою подписку на «Кларион», потому что и так будешь заранее знать обо всем.

Селби засмеялся:

– Ну, тогда идем. Грейс и механик из газовой компании уже нас ждут.

Грейс церемонно представил механика из газовой компании, который снял показания счетчика. Механик вытащил из кармана блокнот, продемонстрировал записанные карандашом показания за последние десять дней. Затем рассказал, как действует счетчик. Селби внимательно просмотрел записанные цифры.

– Прошлой ночью было израсходовано гораздо больше газа, чем нынешней ночью, – заметил он.

– Именно об этом я вам и говорю, – подтвердил Грейс. – Обогреватель работал не так долго.

– Я вижу здесь исправление, – заметил Селби. – В одной из цифр за вчерашний день.

– Да, – признал Грейс, – я исправлял эту цифру, потому что неправильно списал показания… Господи, уж не думаете ли вы, что я их подделал?

– Я только попросил объяснить. Вы предъявляете этот блокнот в качестве доказательства, и мне нужно было выяснить причину этого исправления.

– Ну, вот вы все и выяснили! – раздраженно констатировал Грейс.

– А от меня-то что требуется? – спросил механик. – Уже через пятнадцать минут я могу вам сказать, сколько газа потребляет этот обогреватель и…

– Нет, – остановил его Грейс, – вы должны будете стоять у счетчика, а мы включим газ на такое же время, на какое он был включен сегодня ночью. Теперь я должен сказать вам всем следующее. Здесь много чего наговорили о том, что у меня якобы неисправное оборудование. Я не хочу, чтобы это фальшивое обвинение распространялось. Сейчас я пойду в этот домик, закрою все окна и двери. Открою газ на всю силу и докажу, что находиться там совершенно безопасно.

– Когда будете там сидеть, – предупредил его Брэндон, – поднимите шторы и держите глаза открытыми. Я буду следить за вами и, как только вы закроете глаза, войду в домик. Вы меня поняли?

– У меня не закроются глаза, – заверил его Грейс. – Этот обогреватель абсолютно безопасен.

– Ладно, – кивнул Брэндон, – вы поняли ситуацию.

Селби сказал:

– Мы будем находиться рядом, смотреть на счетчик и проверять показания.

– Я уже их проверил, – заметил механик. – Они совпадают с теми, что записаны в этом блокноте.

– Но вы не проверяли цифры за предыдущие дни?

– Нет, я не приезжал дней пять, но могу вам сказать, что данные за четыре дня точные и последние цифры тоже, так что это показывает, сколько газа прошло через счетчик за эти четыре дня.

– Но вы же не можете знать, как на самом деле потреблялся газ за эти четыре дня, – вы судите только по цифрам, записанным Грейсом.

– Правильно.

– Хорошо, приступим к нашему опыту, – предложил прокурор.

Грейс вошел в домик, старательно прикрыл за собой дверь, убедился, что окна тоже плотно закрыты. Затем махнул рукой собравшимся у окна в знак того, что они должны отметить время, чиркнул спичкой, зажег газ и повернул ручку регулятора до отказа.

Селби и Сильвия Мартин стояли рядом. Она сказала:

– Господи, его стоило бы наказать, но ты должен простить его за смелость, с которой он отстаивает свои убеждения. Ты только посмотри, как эти языки пламени рвутся во все стороны! Я бы ни за что там не осталась!

– Я тоже, – признался он.

Грейс сидел на краю кровати, уставившись широко открытыми глазами в окно.

– Смотрите, – через пять минут сказал Брэндон, – у него начинают слезиться глаза. Там набралось много газа.

– И сколько он собирается там торчать? – поинтересовалась Сильвия.

– Насколько я понял, пока работает обогреватель, – ответил Селби. – Однако мистер Трумэн говорит, что Уоткинс умер приблизительно за час до того, как его обнаружили. Поэтому Грейс должен вычесть из показаний счетчика расход газа за этот час.

– Ну что ж, нужно повнимательнее за ним наблюдать, – произнес шериф.

Селби кивнул и сменил тему:

– Рекс, мне кажется, в исчезновении этой девушки из «Пальмовой крыши» не все так просто, как кажется на первый взгляд.

– Ты о хозяйке?

– Да.

– Пока мне ничего не удалось выяснить, – отозвался Брэндон. – Я прикинул, что если ее кто-нибудь взял в свою машину и заметил, что она в истеричном или слишком нервном состоянии, то он доложил бы об этом в полицию Лос-Анджелеса, если только она направилась туда. Поэтому связался с тамошней полицией, а также с полицией всех городов по дороге от Мэдисон-Сити до Лос-Анджелеса и то же самое сделал в противоположном направлении.

– Думаю, она отправилась в Сан-Франциско, – заявил Селби. – Для этого у меня есть достаточные основания.

– Я связался и с Сан-Франциско, – сообщил Брэндон.

– Я хотел бы, чтобы ты сам туда съездил, Рекс.

– В Сан-Франциско?

– Да.

– Зачем?

– Полагаю, мы найдем девушку именно там.

– Почему ты так считаешь?

– У меня есть кое-какие сведения, которые сейчас некогда обсуждать, но они наводят на мысль, что она уехала в Сан-Франциско и ищет там работу в каком-нибудь клубе. Поезжай туда, Рекс. Можешь отправиться поездом в Лос-Анджелес, как только мы здесь все закончим, а там попроси кого-нибудь из полиции поездить с тобой по ночным клубам.

– Ты считаешь, это очень важно? – нахмурился шериф.

– Да.

Сильвия Мартин обернулась к Селби, очевидно, собираясь что-то сказать, но передумала.

– Вообще-то, Дуг, вся эта история может оказаться бурей в стакане воды, – заметил Брэндон. – Уоткинс хотел кого-то убить, но ведь не убил же!

– А тебе откуда это известно? – откликнулся Селби.

– Ну а где тогда труп? – в свою очередь спросил шериф.

– Если он совершил убийство, мы должны это выяснить, – спокойно разъяснил прокурор. – В конце концов, Рекс, мы не знаем, может, Уоткинс собирался убить не одного человека, а двоих. Тот, которого он подстерегал в домике, мог быть второй его жертвой.

И вот еще что, Рекс: до сих пор мы действовали, исходя из предположения, что он прятался в домике, поджидая свою жертву, которая должна была вернуться туда; но среди улик есть две-три вещи, которые доказывают, что это не так.

– Какие? – удивился Брэндон.

– Понимаешь, в домике горел свет. Если бы убийца поджидал жильца домика, он сидел бы в темноте. Уезжая в «Пальмовую крышу», ребята выключили свет. Если бы по возвращении они увидели в окнах свет, то, естественно, что-то заподозрили бы… Дальше, обратите внимание, Уоткинс не опустил шторы до конца, а оставил щель приблизительно в дюйм, через которую девушки смогли заглянуть внутрь и увидеть его ноги, торчащие из-под туалетного столика.

– Ну-ну, – протянул Брэндон. – Я слушаю.

Селби продолжил:

– Так что не похоже, что Уоткинс сидел в засаде, поджидая какого-то человека. Если бы он действительно кого-то подстерегал, то обязательно тщательно занавесил бы окна и выключил свет. Ну а если предположить, что он ждал кого-то, кто должен был пройти мимо домика, направляясь в кемпинг «Кистоун»? Ведь основная подъездная дорожка идет как раз мимо этого домика. Тот факт, что Уоткинс оставил щель между шторой и подоконником, показывает, что он специально так сделал, чтобы выглядывать наружу.

– Когда в комнате горит свет, снаружи ничего не увидишь, – заметил шериф.

– Да, конечно, но он мог выключить его в любую минуту. Если он там писал эту записку, чтобы потом приколоть ее к трупу, ему нужен был свет.

– Тогда он не оказался бы за туалетным столиком, – возразил Брэндон.

– Это я понимаю, – согласился Селби. – Я только говорю, что версия о том, что Уоткинс ждал, пока не вернется кто-то из жильцов домика, не соответствует всем обстоятельствам и уликам. И есть еще одна вещь, которую мы не приняли во внимание, – Уоткинс ждал не того, кто снял этот домик, а какого-то другого человека.

– На что ты намекаешь? – не понял Брэндон.

Селби кивком указал на Грейса, из глаз которого к этому моменту уже ручьем текли слезы, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Грейс, – многозначительно сообщил прокурор, – уезжал в Лос-Анджелес и должен был вернуться вскоре после полуночи. Может, Уоткинс подстерегал Грейса?

– Как ты себе это представляешь, Дуг?

– А вот как. Допустим, Грейс на самом деле вернулся бы в три или четыре часа утра и увидел бы в одном из домиков свет. Естественно, его это насторожило бы. Штора была опущена не полностью. Грейс заглянул бы вовнутрь, чтобы посмотреть, что там происходит. Не забудь, он платит за свет и за газ. Судя но тому, что у него вышел спор с газовой компанией по поводу счетов за газ, он очень внимательно следит за использованием электричества и газа. Итак, увидев включенный среди ночи свет и полыхающее пламя газа, Грейс, естественно, пустил бы в ход свою отмычку, подходящую ко всем замкам кемпинга, и проник бы в домик, чтобы выключить обогреватель…

Брэндон задумчиво кивнул.

– А тут, – продолжал фантазировать Селби, – лежащий за столиком человек выстрелил бы в него, приколол бы к его трупу записку, выскочил бы за дверь – и был таков. И у нас не было бы ни малейшего намека на то, кто был убийцей, потому что мы никогда не связали бы с ним нашего бродягу.

– Слушай, Дуг, а в этом что-то есть! – признал шериф.

– Ладно, Рекс, успокойся. Не стоит ничего говорить Грейсу, посмотрим, не запутается ли он. Помни, он ведь поклялся, что не знает Уоткинса и никогда его не видел.

– Если уж на то пошло, – вмешалась Сильвия Мартин, – то Уоткинс в своей записке говорит, что человек, которого он хочет убить, его не знает.

– Верно, – подтвердил Селби.

– Господи, Дуг, давай возьмемся за Джимми Грейса и потрясем его как следует! – предложил Брэндон. – Дадим ему попотеть и выясним…

– Не думаю, что нам стоит это делать, – остановил его прокурор. – Во-первых, я не уверен, что Грейс знает, что имел против него Уоткинс. Я только указываю на несоответствие с установленными обстоятельствами нашего предположения, что он ждал кого-то из жильцов домика. И эти обстоятельства также не соответствуют предположению, что он воспользовался домиком для укрытия, намереваясь кого-то застрелить через окно. Будь это так, он оставил бы окно приоткрытым, выключил бы свет. Но включенный свет и щель в шторах были бы идеальной приманкой для Джеймса Грейса, чтобы убить его, оставив множество доказательств того, что преступление совершили Каттингс и Глисон.

– А с этой бутылкой из-под виски и тремя стаканами, – подхватил Брэндон, – все выглядело бы так, будто они выпивали перед тем, как убить Грейса.

Селби кивнул.

– Тогда мне незачем ехать в Сан-Франциско, – решил шериф.

– Нет, Рекс, ехать нужно, – возразил Дуг. – Я как раз подхожу к этому. Для твоей поездки есть серьезная причина. Ты помнишь Тэлбота Грейса? Он должен был прибыть в Лос-Анджелес на самолете, но почему-то воспользовался более ранним рейсом, чем предполагалось. Никто не знает, где он находился. У него была отличная возможность доехать до Мэдисон-Сити и успеть вернуться в Лос-Анджелес. Сейчас Тэлбот Грейс в Сан-Франциско, где намеревается провести воскресенье и понедельник. В понедельник вечером он уезжает в Сиэтл. Думаю, будет неплохо, если ты побеседуешь с ним.

– Хорошо, – согласился Брэндон, – как только закончим здесь, поеду в Лос-Анджелес, а оттуда самолетом до Сан-Франциско.

В этот момент Грейс встал с кровати, отер пот со лба, покачнулся и, спотыкаясь, побрел к выходу. Брэндон возбужденно крикнул:

– Он выходит! Ему плохо! – и бросился от окна к двери.

Селби и Сильвия побежали за ним. Брэндон распахнул дверь. В лицо им ударила струя горячего, сильно пахнущего газом воздуха, заставив их глаза немедленно заслезиться. Грейс, цепляясь за притолоку, кое-как выбрался на свежий воздух и закашлялся. Но через минуту-две его кашель прекратился. Обессиленно прислонившись к стене домика, он упрямо проговорил:

– Обогреватель… в полном порядке… только там… чертовски жарко… я просто обливаюсь потом.

Брэндон подмигнул Селби, обхватил Грейса за плечи и спросил:

– Чувствуете себя нормально?

– Немного голова кружится… Видимо, сердце у меня уже не такое крепкое, как прежде… Но там только невыносимо жарко, и все. Как будто сидишь в печке. А обогреватель работает нормально. Никто не оставляет его так гореть, чтобы согреть помещение… Причина не в том, что очень плохой обогреватель, а в том, что газ горит слишком сильно.

У механика, следившего за счетчиком, вырвался крик. Селби и Сильвия Мартин бросились к нему.

– Что случилось?

– По-моему, вам следует это знать, – сказал механик. – Через счетчик прошла ровно половина того количества газа, которое было использовано за вчерашний день, судя по записям Грейса.

Селби посмотрел на часы.

– Прошло всего семнадцать минут, – констатировал он.

Механик кивнул.

– Что ж, продолжайте наблюдать.

Окружной прокурор взял за руку Сильвию Мартин и повел ее к арке над входом в кемпинг, подальше от механика, который склонился над газовым счетчиком.

– Ну вот, – шепнул он ей, – Грейс запутался в собственной истории.

– Каким образом, Дуг?

– Записанные им показания физически невозможны, – пояснил Селби. – Поэтому он подделал цифры. Так стремился доказать, что его оборудование в полной исправности, что переусердствовал. Мы знаем, что в ту ночь газ был включен незадолго до двух часов и горел приблизительно до без двадцати четырех. Это – час сорок.

– Как ты это установил?

– Тело было обнаружено в три двадцать. Девушки оделись, добежали до телефона и сообщили Ларкину. Ларкин связался с Рексом Брэндоном. Они прибыли сюда минут через двадцать и тут же выключили газ, то есть в три сорок. Дальше, Уоткинс оказался в домике до начала дождя. На его ботинках была обнаружена пыль, но грязи не было. А дождь начался в два часа ночи.

– Если ты это знал, Дуг, то зачем же ты разрешил Грейсу устроить эту проверку? – удивилась Сильвия.

– Потому что хотел проверить Грейса, – объяснил он. – Согласно его цифрам, обогреватель работал всего тридцать четыре минуты. Следовательно, он горел еще двадцать минут после того, как нашли мертвого Уоткинса. Если его цифры верны, Уоткинс провел в домике всего четырнадцать минут до того, как девушки заглянули в окно и заметили на полу его торчащие из-под туалетного столика ноги. Но этого не могло быть, потому что Грейс просидел там семнадцать минут и нисколько не отравился газом!

Сильвия Мартин с подозрением взглянула на него:

– Дуг, почему ты так хочешь избавиться от Рекса Брэндона? Зачем отсылаешь его в Сан-Франциско?

– Потому, – ответил он, глядя ей прямо в лицо, – что я намерен совершить политическое самоубийство и не хочу втягивать в это Рекса Брэндона.

– Что ты задумал, Дуг? – встревожилась она.

– Хочу показать Чарльзу Девитту Стэплтону, что в этом округе именно я занимаю должность окружного прокурора!

Сильвия бросила на него быстрый взгляд, но, увидев в его глазах отчаянную решимость, только махнула рукой:

– Валяй, Дуг, дружище!