На столе у Деллы Стрит резко зазвонил телефон. Мейсон поднял трубку:

– Да, Герти, в чем дело? Делла вышла. Ах, Мэри Барлоу? Давай ее сюда!

В трубке раздался мелодичный женский голос:

– Алло!

– Как дела, Мэри?

– Все в порядке.

– Обыск закончился?

– Да.

– Ничего не взяли?

– Нет. Все обшарили и ушли ни с чем, страшно разозленные.

– Это может быть ловушкой, – предупредил Мейсон. – Как дела в конторе?

– В жизни не встречалась с таким безобразием и путаницей!

– Что значит путаница?

– Самая обыкновенная путаница. Эта девица не имела ни малейшего представления о том, как надо вести дела. Все папки в жутком беспорядке. Хорошо, что нашлись копии документов. Совершенно непонятно, как она оплачивала счета.

– Например?

– Взять хотя бы жилой дом на Сифорт-авеню, который мистер Гарвин купил перед моим уходом. Так вот тут есть счета за ремонт электропроводки на три тысячи долларов – это чересчур большие деньги.

– Может быть, к отдельным квартирам подвели еще телефонные кабели?

– Я как раз пытаюсь это выяснить, но положение у меня не лучше, чем у Алисы в Стране чудес!

– О’кей, попытайтесь сделать все, что сможете. Да, и держите со мной связь. Если будет звонить Гарвин, пусть свяжется со мной.

– Ему сообщить об обыске, если он будет звонить из автомата?

– Конечно, – ответил Мейсон. – Передайте все, что знаете.

– Может быть, не стоит этого делать, а вдруг кто-нибудь из посторонних услышит разговор?

– Это может произойти в любом месте, – произнес Мейсон. – Никто не застрахован.

– О’кей, – согласилась Мэри. – А пока я приведу дела в порядок.

Едва Мейсон повесил трубку, как послышался условный стук в дверь. Так обычно стучал Пол Дрейк.

– Входи, Пол, – сказал Перри, распахивая дверь.

– Спасибо, – проговорил Дрейк, направляясь к креслу и удобно усаживаясь в нем. Он выудил из кармана записную книжку и произнес: – Получается черт-те что, Перри!

– То есть?

– Боюсь, в определенных кругах твоя репутация может пошатнуться.

– В чем дело? – удивился адвокат.

– Ты ведь знаешь Джека Кроу, который ведет колонку уголовной хроники?

Мейсон кивнул.

– Так вот, кто-то из агентов молодого Гарвина рассказал ему, как ты нечаянно спустил курок револьвера и испортил стол в кабинете Гарвина.

На лице адвоката появилось смущенное выражение.

– О господи, Пол! Ты хочешь сказать, что эта история попадет в газеты?

– Еще бы! – воскликнул Пол. – А ты в этом сомневаешься? Такой материал! Проклятие, да лучшую в кавычках рекламу для себя трудно придумать, если только…

Дрейк вдруг замолчал на полуслове.

– Что, если только? – спросил Мейсон.

Дрейк задумчиво посмотрел на него.

– Я задумался над тем, что у меня сорвалось с языка. Тут есть над чем подумать. Сперва я не поверил этому, но теперь начинаю верить…

– Да нет, случайно вышло.

– Ну разумеется. Во всяком случае, знай, что Кроу все это разнюхал и собирается напечатать фельетон про адвоката, который напичкан всевозможной технической информацией о самом различном оружии, так что может заткнуть за пояс любого эксперта по баллистике, а сам не знает, как обращаться с простым револьвером.

– Это будет крайне неприятно, – признался Мейсон.

– Я тоже так подумал, когда узнал об этом, – согласился Дрейк.

– А теперь так не считаешь?

Дрейк задумчиво уставился в окно. Потом резко встал с кресла.

– Ты уверен, что отвертишься от полиции?

– Не очень.

– Тогда для чего потребовался тот трюк?

– Чтобы репортерам было о чем писать. Раз уж Кроу зашел так далеко, то пусть пишет и обо всем остальном.

– Ну, – сказал Дрейк, – ты прямо вогнал меня в краску. Я было подумал, что… Послушай, Перри, ты уверен, что у тебя с законом лады?

Мейсон усмехнулся и ответил:

– Может, и нелады, Пол, но к тому времени, когда туман рассеется, единственное, в чем меня смогут обвинить, – это в том, что я разрядил оружие в пределах городской черты!