Россу снилось, что он спорит с сэром Тревонансом и другими акционерами из-за медеплавильного завода. В этом сне не было ничего удивительного, ведь в последнее время вся его жизнь наяву была посвящена защите интересов «Карнморской медной компании». Все силы были брошены в бой, и никто не знал, чем он закончится.

В этой битве все методы были дозволены. На «Объединенные шахты» оказывалось серьезное давление, Ричарда Тонкина вынудили уйти из правления, а у сэра Джона Тревонанса затянулась судебная тяжба в Суонси.

Россу снилось собрание, которое должно было состояться через несколько дней в доме Тревонанса, и на этом собрании все говорили одновременно. Росс без конца стучал по столу, призывая участников дискуссии к порядку, но его никто не хотел слушать, и чем больше он стучал, тем сильнее шумели спорщики. Потом все вдруг умолкли, а Росс обнаружил, что лежит на своей кровати и слушает, как кто-то стучит в парадную дверь.

Уже рассвело, сквозь не полностью зашторенные окна светило солнце. Гимлетты скоро встанут. Росс потянулся к часам, но оказалось, что он, как обычно, забыл их завести. Рядом на подушке темным облаком раскинулись волосы Демельзы. Ее дыхание было ровным, как ход часов. У нее никогда не возникало проблем со сном. Если Джулия просыпалась среди ночи, Демельза вставала, успокаивала малышку, а через пять минут засыпала сама.

Кто-то торопливо спустился вниз, и стук прекратился. Росс выскользнул из постели, а Демельза села, как всегда свежая, словно бы и не ложилась спать.

– Что там такое?

– Не знаю, дорогая.

В дверь постучали, и Росс открыл. В подобных ситуациях он почему-то до сих пор все еще ожидал увидеть Джуда.

– Прошу прощения, сэр, – сказал Гимлетт, – там вас мальчик спрашивает. Чарли Барагванат, сын садовника из Мингуса. Он ужасно расстроен.

– Сейчас спущусь.

Демельза тихо вздохнула. Она думала, что это какие-то известия о Верити. Весь вчерашний день, чудесный солнечный день, бо́льшую часть которого они провели на пляже, гуляя босиком по мелководью, золовка не шла у нее из головы. Это был день освобождения Верити, и она, Демельза, планировала его дольше года. Теперь ей не терпелось узнать, как все прошло.

Демельза сидела на кровати, подтянув покрывало к самым глазам, и наблюдала за тем, как Росс одевается и выходит из комнаты. Ей так хотелось, чтобы его перестали беспокоить по разным делам. Единственным ее желанием было остаться наедине с мужем и дочерью. Но гости приходили все чаще, особенно, как иронически называл их Росс, ее воздыхатели. Сэр Хью Бодруган вот уже несколько раз заезжал на чай.

Вернулся Росс. Демельза сразу поняла: что-то неладно.

– В чем дело?

– Мальчишка лопочет не пойми чего, сложно разобрать. Думаю, что-то на шахте.

Она села:

– Несчастный случай?

– Нет. Ты поспи, сейчас еще только пять утра.

Росс снова спустился вниз, к мальчишке, который так стучал зубами, будто продрог до костей. Росс дал ему пару глотков бренди, и они направились через яблоневый сад на холме.

– Ты первый туда пришел? – спросил Росс.

– Да, сэр… Я… я обычно заглядываю к ним по пути. Они, правда, не всегда дома в это время года. Да еще так рано. Но я всегда хожу этой дорогой. Я подумал, что хозяев нет дома. А потом я увидел ее… потом увидел… – Мальчишка закрыл лицо руками. – Я чуть в обморок не хлопнулся. Правда, сэр. Чуть не упал прямо там.

Когда они подошли к дому, там уже стояли трое мужчин: Пол Дэниэл, Заки Мартин и Ник Вайгус.

– Мальчик сказал правду? – спросил Росс.

Заки кивнул.

– В доме есть кто-нибудь?

– Нет, сэр.

– А вы знаете, где сейчас Марк?

– Нет, сэр.

– За доктором Энисом послали?

– Только что, сэр.

– Да, уж за ним-то мы послали, будьте уверены, – с горечью добавил Пол Дэниэл.

Росс мельком глянул на него и велел:

– Заки, пойдешь со мной.

Они вместе направились к открытой двери, Росс пригнулся и вошел в дом.

Керен лежала на полу. Кто-то накрыл ее одеялом. Солнечный свет заливал его золотистым потоком.

– Но мальчик говорил…

– Да… Мы ее перенесли. Нам показалось неправильным оставлять бедняжку вот так.

Росс опустился на одно колено и приподнял одеяло. На Керен был красный платок, который Марк выиграл год назад на состязаниях борцов. Росс встал и вытер ладони.

– Заки, а где был Марк, когда это случилось? – спросил он вполголоса, чтобы никто не мог подслушать.

– Он сегодня работал в ночь, капитан Росс, и сейчас как раз должен был вернуться. Но в самом начале смены с ним произошел несчастный случай. Наш Мэтью пришел домой и лег спать в начале первого.

– Как думаешь, где он может быть?

– Вот уж не знаю.

– Вы послали за приходским констеблем?

– За кем? За стариком Вейджем? А надо было?

– Да нет, это приход Мингуса, и делом займется Дженкинс.

На пол упала чья-то тень. Это был Дуайт Энис. Лицо белое как полотно, а глаза лихорадочно блестят.

– Я… – Он посмотрел на Росса, потом на тело на полу. – Я пришел…

– Чертовски неприятное дело, Дуайт.

Росс испытывал к молодому человеку дружеское расположение, поэтому он повернулся к Полу Дэниэлу, который тоже вошел в дом, и сказал:

– Идемте, не будем мешать доктору осматривать тело.

Пол был против, но возражать такому уважаемому человеку, как капитан Полдарк, не стал. Они вышли из дома. Росс оглянулся и увидел, как Дуайт наклонился, чтобы откинуть одеяло. Рука у него дрожала; казалось, молодой врач вот-вот упадет без чувств прямо на труп Керен.

Весь день никто не слышал о Марке Дэниэле. Около полуночи он, раненый и почерневший от гари, поднялся из шахты, перед рассветом разоблачил неверность жены, а потом его поглотил теплый день.

Больше никто ничего не знал. Но шепоток об измене Керен, как ветер в траве, распространился по округе, и никто не сомневался в том, что именно это и послужило причиной ее смерти. И, что любопытно, похоже, никто не сомневался в справедливости такого исхода. Греховодница получила по заслугам. С того момента, как эта девица появилась в их краях, она постоянно выставляла себя напоказ перед здешними мужчинами. Любая женщина, у которой было хоть немного мозгов, понимала, что Марку просто так рога не наставишь. Керен тоже знала, чем это чревато, но решила рискнуть. Она поставила на свой быстрый ум против его медленной силы. Какое-то время ей все сходило с рук, но потом она совершила ошибку, и тут-то для нее все и закончилось. Возможно, это было не по закону, но зато справедливо. А «Тот мужчина» должен был благодарить небеса, что остался жив. Будь он не так осторожен, тоже лежал бы сейчас там, на полу, со сломанной шеей. На его месте любой бы уже сел на лошадь и ускакал миль за двадцать от Мингуса. И не возвращался бы, пока Марк на свободе. Потому что, несмотря на всю его ученость, он для Марка был сопливым мальчишкой, которого здоровяк-шахтер мог сломать, как прутик.

Впрочем, Эниса не сильно осуждали, хотя и могли бы.

За те месяцы, что Дуайт здесь прожил, он успел завоевать любовь и уважение, а вот Керен местным с самого начала не нравилась. Они могли бы ополчиться на Эниса, который разрушил чужую семью, но вместо этого винили Керен, за то, что она соблазнила молодого врача и сбила его с пути истинного. Многие женщины видели, как Керен смотрела на их мужей. «Это не его вина», – говорили они. Но все же никто из местных не хотел бы оказаться на месте доктора. Он был вынужден прийти к Марку и осмотреть тело; рассказывали, что, когда Энис покинул дом, пот с него лил в три ручья.

В шесть вечера Росс отправился повидать Дуайта.

Сначала Боун не хотел его впускать: «Доктор велел ни под каким предлогом его не беспокоить». Но Росс даже слушать не стал и решительно вошел в дом.

Дуайт сидел за столом с выражением беспросветного отчаяния на лице и смотрел на лежавшую перед ним груду бумаг. С утра он не переоделся и не побрился. Увидев Росса, Энис встал:

– У вас какие-то важные новости?

– Никаких новостей. Но вот что действительно важно, Дуайт. На вашем месте я бы здесь не оставался. Уезжайте, проведите несколько дней в городе у Паско.

– Зачем мне уезжать? – не понял Дуайт.

– Затем что Марк Дэниэл – опасный человек. Неужели вы думаете, что, если обманутый муж решит с вами поквитаться, его смогут остановить Боун и пара замков на дверях?

Дуайт закрыл лицо руками:

– Значит, вам уже все известно?

– Ну, удивляться тут нечему. В сельской местности все обязательно выплывает наружу. Так вот…

– Я никогда не забуду ее лицо! – сказал Дуайт. – Я целовал ее всего за два часа до этого!

Росс прошел через комнату и налил доктору стакан бренди:

– Выпейте. Вам еще повезло, что Марк до вас не добрался. Теперь надо сохранить вам жизнь.

– Не вижу в этом смысла.

Росс сдержался.

– Послушайте, юноша, – сказал он как можно мягче, – вы должны взять себя в руки. Сделанного не воротишь. Однако можно предотвратить еще большее зло. Я здесь не для того, чтобы судить вас.

– Знаю, – кивнул доктор. – Я знаю, Росс. Я сам себя сужу.

– И несомненно, слишком сурово. Любому понятно, что в этой трагедии виновата девчонка. Уж не знаю, насколько вы к ней привязались…

Тут Дуайт сломался:

– Я и сам не знаю, Росс. Правда не знаю. Когда я увидел ее там, на полу, я… мне показалось, что я любил ее.

Полдарк налил себе выпить, а когда снова подошел к Энису, тот уже немного оклемался. И Росс продолжил свои увещевания:

– Сейчас главное – на какое-то время уехать отсюда. Хотя бы на неделю или около того. Судьи выдали ордер на арест Марка, констебли уже его ищут. Это все, что можно было сделать на данный момент, и, возможно, этого будет достаточно. Но вот если Марк захочет сбежать… Да, все жители графства по закону обязаны помогать в поимке преступника, но я лично сомневаюсь, что хоть кто-то из них станет в этом участвовать.

– Люди приняли его сторону и правильно сделали.

– Но это еще не значит, что они против вас, Дуайт. Как бы там ни было, через день-два будут предприняты и другие меры, а через неделю Марка здесь уже не будет, и вы сможете спокойно вернуться.

Доктор встал, опрокинув полупустой стакан:

– Нет, Росс! За кого вы меня принимаете? Думаете, я стану прятаться, пока Марка не разыщут, а потом потихоньку вернусь обратно? Ну уж нет, я предпочту встретиться с ним один на один, и будь что будет.

Дуайт начал ходить взад-вперед по комнате. Потом остановился:

– Посмотрите на ситуацию с моей точки зрения. Я подвел местных жителей во всех отношениях. Абсолютно чужой человек пришел к ним как врач. Самое худшее, с чем я столкнулся, – это подозрительность, но чаще меня встречали с добротой. В благодарность за помощь – хотя это мой долг – люди несли мне свежие яйца и другие продукты, которые приберегали для больных, и слышать ничего не хотели, когда я пытался отказаться. И такие, казалось бы, незначительные знаки внимания я получал даже от пациентов доктора Чоука. Люди доверяли мне. А я в ответ разрушил жизнь одного из них. Если я уеду сейчас, то навсегда останусь для них обманщиком и неудачником.

Росс ничего на это не ответил.

– Но есть другой, пусть и более тяжелый путь – пройти через все это и попробовать еще раз. Послушайте, Росс, в Марасанвосе снова случай гнойной ангины. В Грамблере одна роженица чуть не умерла из-за неправильных действий повитухи. Были четыре случая, когда состояние больных силикозом шахтеров улучшилось после правильного лечения. Здесь есть люди, которые поверили в меня. А я, я их предал. Но если я сейчас уеду и оставлю их на попечении Томаса Чоука с его допотопными методами, это будет еще большим предательством.

– Я не предлагал вам этот выход, – сказал Росс.

Дуайт покачал головой:

– А другого просто нет.

– Тогда проведите несколько дней в Нампаре. У нас есть свободная комната. И слугу своего возьмите.

– Нет. Спасибо за приглашение. С завтрашнего дня я буду жить по своему обычному распорядку.

Росс мрачно посмотрел на молодого человека:

– В таком случае ваша смерть будет на вашей совести.

Дуайт прикрыл глаза руками:

– На моей совести смерть Керен.

Из домика привратника Росс пошел прямиком к Дэниэлам. Все семейство сидело в полумраке. Обстановка была как на поминках. Присутствовали все взрослые, кроме жены Пола. Бет, которую Керен при жизни так презирала, не могла смириться с мыслью, что покойница всю ночь пролежит одна, и ушла в дом Марка на бдение.

Старик Дэниэл посасывал глиняную трубку и все говорил, говорил, говорил. Его никто не слушал, но старика, похоже, это не волновало. Он просто старался заглушить словами свою боль и тревогу.

– Помнится, когда я в шестьдесят девятом году работал на Верхнем озере, был там такой случай. Да, точно, на Верхнем озере, в шестьдесят девятом… Или в семидесятом? Один парень сбежал с женой лавочника. Очень хорошо это помню. Но в том не было его вины…

Все уважительно поздоровались с Россом. Заплаканная бабуля Дэниэл поспешила уступить гостю свой расшатанный табурет. Росс всегда был вежлив со старухой, и она старалась платить ему той же монетой. Росс поблагодарил бабулю, но отказался, сославшись на то, что ему нужно переговорить с Полом с глазу на глаз.

– Да, не было в том его вины. Удрал, стало быть, тот парень с женой лавочника. А тот взял лопату – и за ними. Прям с лопатой и побёг. Ничего больше и не прихватил, токмо лопату.

Пол расправил плечи и без лишних вопросов вышел вслед за Россом из дома. Он закрыл за собой дверь, прислонился к ней и слегка набычился. Соседи тоже стояли и разговаривали возле своих домов, но они не могли их услышать.

– Есть какие-нибудь новости от Марка?

– Нет, сэр.

– Как думаешь, где он может быть?

– Понятия не имею, сэр.

– Я так полагаю, Дженкинс тебя уже допросил?

– Да, сэр. И всех в Меллине тоже. Но мы ничего не знаем.

– А если бы и знали, то не сказали бы, так?

Пол посмотрел на свои ботинки:

– Так, сэр.

– Пол, это не драка или воровство, это очень серьезное преступление. Если бы Марк что-то украл и ударился в бега, то со временем о нем бы все позабыли. Но когда дело касается убийства, все иначе.

– А почему вы так уверены, что это Марк ее убил?

– Если он не убивал, то почему сбежал?

Пол пожал своими могучими плечами и, прищурившись, посмотрел на заходящее солнце.

– Полагаю, Пол, мне следует рассказать тебе, что будет дальше. Судьи выдадут ордер, констебли пойдут по следу, Дженкинс, старый кузнец из Марасанвоса и Вейдж из Сола тоже очень постараются. Думаю, у них все получится.

– А может, и нет.

– Если не получится, организуют облаву. А облава для беглеца не шутка. Лучше бы до этого не доходило.

Пол переступил с ноги на ногу, но ничего не ответил.

– Пойми, я знаю Марка с самого детства, – продолжил Росс. – И мне очень больно думать о том, что его непременно выследят и повесят.

– Если сам сдастся – точно будет болтаться на виселице, – возразил Пол.

– Стало быть, ты не знаешь, где брат?

– Ничего я не знаю. Но кое о чем догадываюсь.

– Ага. – Росс наконец услышал то, что хотел. – Пол, ты ведь знаешь бухту Нампары? Не сомневаюсь, что знаешь. Там есть две пещеры. В одной из них спрятана лодка.

Пол метнул на Росса быстрый взгляд:

– И?

– Лодка совсем небольшая. Я, бывает, на ней рыбачу. Весла держу на отмели в пещере. Уключины у меня дома, так что без меня никто эту лодку не возьмет.

Пол облизнул губы:

– Правда?

– Правда. И еще у меня дома есть съемная мачта и паруса. Так что можно превратить лодку в куттер. По опыту знаю, она неплохо выдерживает ветер. На большой глубине далеко от берега, правда, могут возникнуть проблемы, но летом отчаянный человек и в океане справится. В Англию Марку путь теперь заказан. Однако на севере – Ирландия, на юге – Франция, а там сейчас волнения. У Марка есть знакомые в Бретани, он ведь плавал туда.

– Неужели? – Пол начал заметно потеть.

– Да, – сказал Росс.

– А как насчет парусов и уключин?

– Они могут оказаться там после наступления темноты. И еще немного еды, чтобы не умереть с голоду. Но это так, просто мысли вслух.

Пол вытер пот со лба:

– Спасибо вам за такие мысли. Если…

– У меня всего одно условие. – Росс ткнул указательным пальцем в грудь Полу. – Об этом должны знать только двое или трое. Не слишком приятно прослыть пособником убийцы. И я бы не хотел, чтобы в это был посвящен Вайгус. У Ника имеется мерзкая привычка: он вечно выбалтывает сведения, способные навредить другим. Во власти есть люди, которые только порадуются, если я суну голову в петлю. А я не собираюсь этого делать ни ради тебя, ни ради твоего брата, ни ради всех разбитых сердец Меллина. Если не найдешь помощника в своей семье, обратись лучше к Заки Мартину.

– Нет, сэр, я и сам справлюсь. Нет нужды привлекать посторонних. Старик наш помрет с горя, коли увидит Марка в петле. И бабуля тоже, хотя, кто знает, может, и нет: она у нас крепкая. Но это позор для всей семьи. Если такое случится…

– Тебе известно, где брат сейчас?

– Я знаю, где он может появиться, и оставлю там ему записку. Но думаю, что раньше завтрашней ночи ничего не получится. Сначала я назначу встречу, а потом еще надо убедить Марка, что для всех будет лучше, если он уплывет. Говорят, его все это очень сильно подкосило.

– Так, значит, его кто-то видел?

Пол мельком глянул на Росса:

– Ага.

– Не думаю, что Марк станет упираться, если ты упомянешь о его отце. Но ты все же поторопись, Пол. Все надо сделать не позднее завтрашнего дня.

– Хорошо. Я постараюсь. Если получится сегодня, я дам вам знать. И спасибо вам, сэр. Пока не знаю, как вас отблагодарить, но непременно отблагодарю, будьте уверены!

Росс развернулся и пошел в Нампару, а Пол направился в дом, где старик Дэниэл все говорил и говорил своим дребезжащим голосом, лишь бы только не наступила тишина.