Криштиану в смокинге нетерпеливо вышагивал у широкой лестницы виллы. Они опаздывали уже на пять минут.

Он по-прежнему с трудом верил, что Холли за его спиной разговаривала с отцом, его смертельным врагом. Он надеялся, что может доверять ей. Их брак получился таким удачным. Холли – идеальная жена, красивая, терпеливая, внимательная и ни на что не жалующаяся. Отличная мать их сыну и горячая искусительница в постели. По его мнению, все идеально.

Но она тайно встретилась с Луиджи Беннато.

Криштиану стиснул зубы. Он отправит Сальваторе предупредить его. Нет, лучше пошлет к нему адвоката. А потом они с Холли уедут из Италии, чтобы никогда сюда не возвратиться. До него донесся сладкий голос из-за спины.

– Я опоздала?

Повернувшись, Криштиану вдохнул полной грудью.

Холли стояла на лестнице, ее блестящие волосы были стянуты в элегантный пучок. Красное платье сидело идеально. Затаив дыхание, он смотрел, как она спускается, с благоговением наслаждаясь ее красотой.

– Ты великолепна, – тихо вымолвил он.

Она улыбнулась, ее щеки порозовели.

Даже будучи рассерженным, Криштиану испытывал искушение схватить ее в охапку и отнести наверх. Однако сегодняшний вечер пропустить невозможно, он ведет мероприятие. Криштиану глубоко вздохнул.

– У меня есть кое-что для тебя, дорогая. Прекрасное дополнение к твоему платью.

И достал из кармана плоскую черную бархатную коробку. Внутри сверкало бриллиантовое ожерелье, которое он осторожно надел на нее, застегнув на шее.

Холли посмотрела на сверкающие камни.

– Очень красиво.

– Это ничто по сравнению с тобой, моя прекрасная жена. – Он поцеловал ее. Почувствовав ее губы своими губами, воспарил в небеса, задрожав от желания, а когда, наконец, отступил, то твердо решил сохранить брак, заставив Холли подчиниться его воле.

Он протянул ей руку.

– Ну что, пойдем?

Они ехали в двухместном спортивном автомобиле вверх по скалистому утесу. У отеля вышли из машины и оказались на красной ковровой дорожке, ведущей в отель. Их сразу стали фотографировать, раздавались крики:

– Посмотрите сюда!

– Сеньора!

– Миссис Моретти!

Они вошли внутрь, Холли наконец выдохнула и, осмотревшись, не удержалась от восхищенного возгласа:

– Вау!

Отель был великолепен, из окон открывался потрясающий вид. Наблюдая ее благоговение, Криштиану почувствовал, как его сердце наполнилось гордостью.

– И это только холл. – Он положил руку ей на талию. – Ты еще не видела зал для приемов.

Вслед за другими богатыми и знаменитыми гостями он повел ее в позолоченный зал. Она любовалась высокими потолками, огромными зеркалами, яркими люстрами. Французские двери вели на просторную террасу, украшенную ярко-розовыми цветами, откуда открывался вид на ночное море.

В течение следующего часа Криштиану общался с гостями. Менеджер нового отеля с удовольствием сообщил ему, что отель очень понравился приглашенным, и он уже принял несколько бронирований на Рождество.

Едва зазвучала музыка, Криштиану протянул Холли руку.

– Потанцуй со мной.

И повел ее в центр зала, зная, что все мужчины ему завидуют. И вовсе не его деньгам или власти, а прекрасной женщине в его объятиях.

Пока они танцевали, он оглядывал позолоченный бальный зал роскошного отеля на побережье Амальфи. Все это его. И Холли тоже принадлежала ему.

– Ты так прекрасна. Каждый мужчина хотел бы оказаться на моем месте.

– Стать владельцем отеля?

– Оказаться в постели с тобой.

Она застенчиво оглянулась.

– Ничего подобного.

– Ты понятия не имеешь, насколько желанна. Сегодня ночью ты извинишься за твою встречу с Беннато. И я прощу тебя. Потому что ни в чем не могу тебе отказать.

– Не считаю себя виновной, потому что сделала это по уважительной причине.

– Что?

Ее красные сочные губы изогнулись в дрожащей улыбке.

– Потому что я люблю тебя.

Она сделала это! Наконец-то.

На несколько секунд Криштиану застыл на танцполе, уставившись на Холли, в то время как другие пары продолжали кружиться в танце.

– Ты любишь меня.

– Да. – Лицо Холли было безумно счастливым. – Понимаю, этого не должно было случиться. Но случилось. Я люблю тебя, Криштиану. – Она отчаянно пыталась встретиться с ним взглядом. – И я не враг. И не твоя собственность. Я твоя жена. Я сражаюсь за нашу семью. За наш дом. Борюсь за тебя, потому что люблю.

Холли любит его.

Почему?

Вдруг он понял, зачем она это все говорит, и рассмеялся.

– Что смешного?

– Ничего. – Он, все еще смеясь, в восхищении покачал головой. – Я тебя уважаю.

– Уважаешь?

– Да.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Я не виню тебя за попытку. Ты думала, это сработает. Но мною не так легко манипулировать. Однако ты можешь попытаться убедить меня в постели. Вряд ли это у тебя получится, но нам обоим понравится.

– Я говорю правду!

– Прекрасно. – Он закатил глаза. Она полна решимости придерживаться этой истории. – Но чтобы я больше не слышал никаких жалоб. Мы никогда не перестанем путешествовать, никогда не осядем на одном месте. И если ты еще раз заговоришь с Беннато, я разведусь с тобой.

В ее карих глазах поселился холод.

– Ты хочешь развестись со мной? Из-за того, что я с кем-то разговаривала?

Криштиану это казалось очевидным.

– Ты разговаривала с моим врагом.

Мужчины в смокингах и женщины в ярких сверкающих платьях продолжали танцевать вокруг них.

– Вот, значит, как ты представляешь отношения между людьми? Либо человек – твой враг, либо – слуга. Ты никогда не изменишься, не так ли?

– Холли.

– Нет! – Она вырвала руку и ушла, оставив его одного в бальном зале. Гости уставились на него с удивлением и скрытым ликованием из-за того, что наблюдали семейный скандал. Он последовал за ней.

Она шагала по улице по направлению к вилле. Все журналисты уже разошлись, и лишь один фотограф устремился за ней.

Криштиану обратился к дворецкому отеля:

– Мой «феррари».

Машину подали через тридцать секунд, и он, сев за руль, быстро догнал жену.

– Садись в машину. Немедленно.

Холли даже не посмотрела в его сторону. Просто продолжала взбираться по крутой дороге на высоких каблуках и в красном бальном платье.

Фотограф немного поотстал, продолжая снимать. Криштиану стиснул зубы, не сомневаясь, что завтра все это появится в желтой прессе.

– Сейчас же, – приказал он.

Холли споткнулась о камень, чуть не подвернув лодыжку. Он преградил ей путь автомобилем. Все еще не глядя на него, она села в машину, хлопнув дверцей. Не говоря ни слова, он нажал на газ, мощный двигатель взревел, и автомобиль рванул вперед.

Приятная ночь, казавшаяся такой яркой и радостной, вдруг утратила все свои краски.

Подъехав к вилле, Криштиану завел машину в гараж и выключил двигатель. Некоторое время оба сидели в тишине. Потом Холли повернулась к нему с внезапным отчаянием.

– Сможешь ли ты когда-нибудь полюбить меня? Серьезный вопрос. Он посмотрел на нее. Все-таки она не пытается им манипулировать, действительно верит, что любила его.

– Нет, я никогда не полюблю тебя. Никого никогда не полюблю.

Ее лицо стало болезненно-серым. Открыв дверцу, она выскочила из машины.

– Холли, подожди.

Она, не подчинившись, побежала в сад. Он настиг ее у изгороди.

– Холли, черт побери! Хватит!

Схватив за руку, он прижал ее спиной к кустарнику.

– Отпусти меня, – тяжело дышала она. – Ты – лжец!

У нее перехватило дыхание. Он приоткрыл губы, грудь вздымалась от сдерживаемых чувств, и его переполнило желание. Он попытался поцеловать ее, но Холли впервые отвернула голову, отстранившись.

Сердце Криштиану наполнилось гневом, вызванным ее отказом.

– Я никогда не просил твоей любви. И никогда не хотел этого.

– Конечно, нет. Ты просто хочешь овладеть мною. Получить мое тело. Тебе не нужно мое сердце.

Его взгляд снова упал на ее сладкий соблазнительный рот. Розовым языком она облизала губы.

– Люби меня, если хочешь. Меня это не волнует. Но ты будешь повиноваться мне.

– Повиноваться? – Она резко рассмеялась. – Мы не в Средневековье. Я не твоя собственность. И никогда ею не стану.

– Неужели? – Вдохнув ее аромат и сжав ее запястья, Криштиану еще раз попытался ее поцеловать. И сделал это, чтобы доказать свою точку зрения. Холли вырвалась.

– Не трогай меня.

Он в шоке уставился на нее. Без ее объятий внезапно почувствовал себя разбитым. Отвергнутым. Уязвимым.

Его охватила ярость.

– Ты хочешь, чтобы я сказал, что люблю тебя, да, Холли? Хорошо, я люблю тебя.

Холли уставилась на него.

– Правда?

– Хочешь, чтобы я был более убедительным? – Подойдя ближе, он поцеловал ее в щеку, губы, шею. – Я люблю тебя, дорогая.

Она уловила издевку в его голосе и со слезами на глазах закричала:

– Я не знала, что ты так жесток.

– Неужели? – Он выглядел убийственно красивым и холодным, как мрамор. – Значит, ты слепа.

Боль разорвала ее на части, вместе с ней пришло понимание, что она любит его даже таким: холодным, жестоким.

– Что же нам делать?

– Наш брак будет продолжаться.

Ее глаза расширились.

– Ты это серьезно?

– Между нами ничего не изменилось. Утром мы уезжаем в Токио.

Колени Холли подогнулись, и она упала бы, если бы он ее не поддержал.

– Уже поздно, Холли. Ты устала. Пойдем в дом. Внутри было темно и тихо. В детской на втором этаже сидела Агата с вязанием в руках. Женщина взглянула на них и коротко сказала:

– Ребенок спокойно спит.

Холли смотрела на спящего младенца. Джек вытянул над головой ручки.

Подойдя сзади, Криштиану обнял ее за плечи и произнес твердо:

– Давай перестанем ссориться, Холли. Ребенок, семья – вот что действительно важно.

У Холли в горле застыл ком.

Он прав. Семья – это самое главное. Много лет она пыталась вернуть то, что потеряла. Завести семью, дом. Почему все пошло не так? Ее ожидает жизнь в браке, но без любви. А вместо дома переезды и отели. И сын будет думать, что вполне нормально видеть холодные отношения между родителями, поскольку, очевидно, таковы все браки.

Душа ее ребенка будет так же повреждена, как это когда-то случилось с Криштиану.

Холли подняла глаза.

– Любовь создает семью и дом.

Внезапно она поняла, что ей делать. Муж сказал, что никогда не полюбит ее. Не станет рисковать, не будет ни от чего отказываться.

Повернувшись на каблуках, она прошла в спальню и достала из шкафа чемодан.

С порога раздался голос Криштиану:

– Что ты делаешь?

Ей нужно не так много вещей. И больше не нужна дизайнерская одежда, которую покупал Криштиану.

Она посмотрела на него.

– Я собираюсь вернуться домой.

– Домой?

– В смысле в Нью-Йорк. – Произнеся это вслух, она поняла, как отчаянно хотела вернуться. – К людям, которые любят меня.

Холли больше не может выносить это красное платье, напоминавшее о ее наивности и вере в то, что достаточно просто сказать о своей любви, и все волшебным образом изменится. Она яростно дернула молнию вниз и сняла платье, оставшись перед мужем только в нижнем белье и бриллиантовом ожерелье.

– Холли, не делай глупостей.

– Ты не веришь в любовь. Тебе не нужен дом. – Она сняла сверкающее бриллиантовое украшение и протянула ему: – Вот, возвращаю.

Он не пошевелился, она уронила ожерелье на пол. Порывшись в шкафу, нашла один из своих старых хлопковых сарафанов.

– Уходи, – прорычал он. – Мой сын останется здесь.

– Что?

В темных глазах мужа появился холодный блеск, губы искривились в жестокой усмешке.

– Ты меня услышала.

– Ты хочешь забрать у меня сына? Забрать ребенка у матери?

– Ты его бросишь, если уйдешь. И, как я предупреждал с самого начала, ребенок для меня важнее. Не ты.

Его слова ранили ее прямо в сердце.

– Но ты не бываешь дома, тратишь все время на работу. Джека будет воспитывать няня? Ни один судья не примет подобного решения.

Криштиану наклонил голову.

– Похоже, ты невнимательно прочла наш брачный договор, дорогая. В случае развода, если я не нарушу соглашение, первичная опека переходит ко мне. – Он холодно улыбнулся. – Конечно, ты сможешь навещать Джека, когда пожелаешь.

Холли отступила, не в силах поверить, что человек, которого она любит, может быть таким бессердечным.

– Ты ублюдок.

– Я? – Его глаза пылали гневом. – Я сделал все для тебя, Холли. Все, что только может пожелать женщина! Купил тебе этот дом.

– Потому что хотел отомстить своему отцу! Это было не для меня.

– Этот дом для тебя. Месть Беннато просто стала бонусом. Тем не менее ты решила действовать за моей спиной и попыталась помочь ему проникнуть в нашу семью.

– Он никогда не хотел бросать тебя! Почему ты не можешь просто поговорить с ним?

– Да он скажет что угодно, лишь бы причинить мне боль. Как, впрочем, ты сейчас.

Холли ахнула.

– Ты действительно в это веришь?

– Ты либо со мной, либо против меня.

– Ты пытаешься заставить меня ненавидеть тебя?

– Возможно. По крайней мере, ненависть – это эмоция, которой я верю.

Холли посмотрела на мужа. Харизматичный и привлекательный миллиардер, объект желания любой женщины. А в душе чернота.

– Я не позволю тебе забрать моего ребенка.

– Мне и не придется этого делать. Потому что ты никуда не пойдешь. Мы станем жить одной большой и счастливой семьей. У нас будут еще дети.

– Дети?

– Неужели ты хочешь, чтобы Джек остался один? Это стало последней каплей. Закрыв глаза, Холли глубоко вздохнула.

Он не оставил ей выбора.

Когда она заговорила, голос ее был четким и решительным.

– На этой неделе ты пропустил ужин с нами.

Он нахмурился.

– Что?

– Дважды. Тебя не было с рассвета до полуночи. Агата и другие служащие могут подтвердить это.

Его плечи внезапно напряглись. Он понимал, на что она намекает, и попытался защищаться.

– Я работал в отеле.

– Это не имеет значения. Ты нарушил мои правила. А также брачный контракт. – Она отступила.

Муж уставился на нее, широко раскрыв глаза. Попытался что-то возразить, но не смог. Он выглядел уязвимым. Потрясенным.

– Поскольку ты нарушил брачный контракт, я займусь получением первичной опеки. Поэтому забираю Джека с собой в Нью-Йорк. Пожалуйста, не стесняйся, – процитировала она его, – навещай его, когда захочешь.

Криштиану смотрел на нее в шоке и не двигался. Она развернулась и пошла к выходу, волоча за собой чемодан. Остановившись у дверей спальни, где они летали, достигая звезд, обернулась.

– Спасибо, Криштиану. Ты показал мне, каков мир на самом деле.

И ушла.