Холли стояла перед большим зеркалом, поворачиваясь и рассматривая себя со всех сторон. Атласное свадебное платье было обманчиво простым, но удивительно хорошо сидело на ее фигуре, немного расплывшейся после беременности.

– Вот оно! – воскликнула Лола. – То самое платье!

– Все идеально, – мечтательно сказала Тесс. – Ты похожа на принцессу.

Холли была потрясена, увидев, что Лола и Тесс ждут ее перед роскошным свадебным магазином на Пятой авеню. Пораженная, она в шоке уставилась на Криштиану.

– Что ты… как ты это сделал?

Он улыбнулся.

– Твои подруги этим утром осаждали стойку регистрации отеля, опасаясь, что я похитил тебя, ведь ты не реагировала на их сообщения.

– О-о-о… – смущенно протянула Холли.

Она выключила телефон прошлой ночью и забыла включить.

– Я сказал им, чтобы сами пришли к тебе. Они хотели помочь выбрать свадебное платье, если ты не против.

– Ты серьезно?

– А потом вы пойдете на спа-процедуры.

Она просияла, но потом радость угасла.

– А кто присмотрит за Джеком?

– Я заберу его домой.

– Разве ты умеешь с ним обращаться?

– Я управляю компанией стоимостью миллиард долларов, Холли. Думаю, я смогу несколько часов присмотреть за собственным сыном.

Холли была вынуждена неохотно согласиться. Поцеловав Джека в пухлую щечку, она вылезла из внедорожника и с тревогой обернулась.

– Я вернусь через два часа.

– Можешь отсутствовать весь день. Наслаждайся. Все будет хорошо. – Потянувшись к ней, он запечатлел на ее губах поцелуй, от которого ее колени задрожали, и улыбнулся. – Хорошо повеселись.

И, на удивление, у Холли это получилось. Тем более что Криштиану уже завоевал сердца ее подруг.

Тесс восхитилась его требованием жениться немедленно.

– Это так романтично, будто побег! А потом он повезет тебя в Италию! Так романтично!

Лоле понравилось, что Криштиану дал им карт-бланш на любые расходы, в том числе и наряды для подружек невесты, включая туфли.

Менеджер магазина уговорил Холли купить белые туфли на высоких каблуках, элегантную вуаль и свадебное белье, при виде которого она покраснела. Когда все покупки были упакованы и отправлены в пентхаус, женщины пошли в спа-салон.

– Вот это жизнь, – вздохнула Тесс, в то время как ей делали педикюр.

– Кто наблюдает за Эсме, Тесс?

Рыжая виновато улыбнулась.

– Мой кузен. Не поймите меня неправильно, я люблю моего ребенка. Но сейчас чувствую себя как в отпуске.

– Да. – Лола взяла с серебряного подноса клубнику, покрытую шоколадом. – Этот твой жених не так уж и плох.

Холли фыркнула:

– Вы так говорите просто потому, что он не пожалел денег на наряды подружек невесты.

– Я хочу, чтобы день вашей свадьбы стал идеальным, – скромно отозвалась Лола, прижимая к себе сумку, в которой лежали туфли за тысячу долларов.

– Ей не нужны его деньги. – Тесс повернулась к Холли, ее глаза заблестели. – Любовь свела вас вместе. Чистая, настоящая любовь. Это единственная причина, по которой стоит выходить замуж.

– М-м-м…

Холли почувствовала себя неловко. Они собираются жениться, чтобы ребенок жил в полной семье. Ей не хотелось разочаровывать Тесс, которая смотрела на нее мечтательным счастливым взглядом.

– Отец твоего ребенка отреагировал так, как я и предполагала. Как только узнал о Джеке, сразу понял, что любит тебя, и умолял выйти за него замуж. Кто знает, может, отец моего ребенка сделает то же самое.

– Забудь уже. – Лола закатила глаза. – Он никогда не вернется, Тэсс.

Рыжая втянула в себя воздух, будто собиралась заплакать.

– Мы этого не знаем, – сочувственно заметила Холли.

Она понимала раздражение Лолы. Тесс постоянно говорила о мужчине, который соблазнил ее и исчез. У нее бесконечное множество причин того, почему он не вернулся. Смешные причины. Например, его самолет потерпел крушение на необитаемом острове, или его похитили в Антарктиде, или у него развилась амнезия.

В душе Холли соглашалась с Лолой. Парень оказался негодяем и исчез навсегда. Но сказать об этом Тесс равносильно тому, чтобы пнуть щенка.

Холли сочувственно улыбнулась рыжеволосой подруге.

– Все бывает, Тесс. Он может вернуться.

Тесс благодарно улыбнулась.

– Ты так думаешь?

– Перестань ее подбадривать, – огрызнулась Лола. В отличие от остальных, она никогда не рассказывала об отце своего ребенка. – Потом будет только хуже.

– Тише. – Холли повернулась к Тесс: – Он, как там его зовут?

– Стефано. – Тесс покраснела. – Я не спросила его фамилию.

– Стефано. – Где-то Холли уже слышала это имя. Она попыталась вспомнить, но сдалась. – Может быть, он уже направляется к тебе.

– Очень мило, – бросила Лола из соседнего кресла. – Ты должна включить в брачный договор обязательный пункт о регулярных спа-процедурах.

– Куда включить?

– В брачный договор.

– Криштиану не говорил об этом.

– Еще скажет. Поверь мне. Богачи всегда заботятся о себе. Внимательно прочитай, прежде чем подписывать.

– Брачный договор? Это глупо, – сказала Холли в полусне, так как педикюрша массировала ее ступни. – Брак – это навсегда.

Два часа спустя она вошла в вестибюль отеля, чувствуя себя отдохнувшей и расслабленной. Впервые с того момента, как Криштиану лишил ее девственности и выгнал из отеля, она чувствовала себя счастливой.

Криштиану все организовал.

Он так отличается от эгоистичного, высокомерного ублюдка, каким она его считала. Купил ей золотое обручальное кольцо, а не то, с огромным бриллиантом. Пригласил в спа ее подруг. И ни разу не заговорил о брачном контракте. А сейчас заботится о ребенке.

– Холли!

Она обернулась, и все хорошее, что о нем думала, рассеялось как дым. Криштиану шел по холлу с портфелем, Лютер следовал за ним. Подойдя, он поцеловал ее в щеку.

– Хорошо провела время?

– Да. А где Джек? – воскликнула Холли с нарастающей паникой.

Криштиану тихо рассмеялся.

– Наверху. В безопасности. В самых надежных руках.

– Почему он не с тобой?

– Я должен попасть в офис моего адвоката, чтобы забрать брачный договор.

– Что?

На его красивом лице застыло замешательство.

– Брачный договор. Нам нужно его подписать. Холли напряглась. Отвернувшись, нажала кнопку лифта несколько раз. Когда лифт, наконец, приехал, она ринулась внутрь. Нахмурившись, он последовал за ней.

– Ты спешишь?

– Как ты можешь спрашивать меня об этом? – Она отчаянно пыталась нажать кнопку пентхауса, но это не срабатывало, пока он не приложил палец к кнопке, и после этого дверь лифта закрылась.

– Ты расстроена по поводу брачного контракта? Но ты ведь не думала, что я женюсь на тебе без него, подвергая себя риску потерять половину состояния в соответствии с законами штата.

Она повернулась к нему.

– Думаешь, меня волнуют деньги?

Он взглянул на нее:

– Все заботятся о деньгах.

– Ты оставил нашего сына непонятно с кем.

Плечи Криштиану расслабились.

– Вряд ли я смог бы его взять к адвокату. Но не нужно беспокоиться. Он на попечении лучшей в городе няни.

Холли поняла, что оказалась дурой, доверив ему ребенка. Даже на несколько часов. Опасения оправдались. Еще до того, как открылся лифт на верхнем этаже, она услышала, как плачет ребенок.

И никто не пытается его утешить.

Холли бросилась к двери.

– Какой же это дом, если я даже не могу открыть собственную дверь? – возмутилась она.

Криштиану молча открыл дверь своим отпечатком пальца, и она бросилась мимо него. Плач доносился из комнаты для гостей. Холли помчалась туда, однако пожилая женщина в форме преградила ей путь.

– Уйдите с дороги. – Холли оттолкнула ее.

Взяв из кроватки рыдающего младенца, она прижала его к сердцу, шепча ласковые слова. Вопли стихли. Холли дала ему грудь, и малыш полностью успокоился.

– Вы совершаете ошибку. – Няня бесстрастно наблюдала с порога. – Если уступите требованиям ребенка сейчас, навсегда станете его рабом. Единственный путь к спокойствию – кормление по часам. Вы должны дать ему выплакаться, мадам.

– Выплакаться? – Холли произнесла ругательство, которое слышала от отца.

Женщина побледнела.

– Меня нанял сам господин Моретти. Я работала с детьми принцев и королей и не собираюсь сносить ваши оскорбления.

– Убирайтесь.

– Я не собираюсь выполнять приказы.

Голос Холли стал пронзительным.

– Вон!

– Делайте, как она говорит, – тихо попросил Криштиану, и его темные глаза грозно сверкнули.

– Хорошо, – сухо согласилась няня. – Но я рассчитываю на полную оплату.

– Вам заплатят. Однако на рекомендации не рассчитывайте.

Возмущенная няня ушла. Криштиану подошел к Холли и положил руку ей на плечо.

– Прости меня. Ее мне рекомендовали.

Холли глубоко вздохнула. Ей пришлось приложить усилия, чтобы голос звучал спокойно.

– У тебя нет опыта общения с детьми.

– Мне сказали, что она лучшая в Нью-Йорке.

– Лучшая? Он был голоден, а она сознательно не давала ему есть. Как я могу доверять тебе после этого? Ты убедил меня уйти и оставить ребенка на твоем попечении. Твоем, Криштиану, не постороннего человека.

Впервые он выглядел неуверенным.

– Я уже говорил. Мне нужно было кое-что сделать.

– Да, следить за сыном! Сыном, о котором ты решил заботиться так, что и совместной опеки тебе недостаточно, тебе нужен брак и совместное проживание! Ты хотел стать настоящим отцом ребенку. Все это ложь.

– Нет.

– Тогда почему ты сразу бросил его?

– Я его не бросал!

– Если ты на самом деле не хочешь его воспитывать, зачем все это?

– Ты нелогична.

Холли глубоко вздохнула.

– Если хочешь, чтобы мы жили с тобой, чтобы я рискнула завтра выйти за тебя замуж, я установлю некоторые правила.

Он посмотрел на нее с недоверием.

– Ты установишь правила?

– Да. Если хочешь, мы даже впишем их в твой брачный контракт. Чтобы все было официально.

– Хорошо. – Он сверкал глазами. – Расскажи про эти нелепые правила.

– Первое. Ты перестанешь бояться ребенка.

– Бояться? Я ничего не боюсь!

– Ты научишься быть отцом Джеку. Научишься держать его, менять ему подгузник, кормить из бутылочки и укладывать спать.

Он помрачнел. На мгновение она решила, что он откажется. Но он заявил:

– Продолжай.

– Второе. Мы будем проводить время всей семьей. Ты будешь присоединяться к нам, по крайней мере, один раз в день, независимо от того, насколько занят своим бизнесом.

– Я не собираюсь пренебрегать тобой и Джеком. Зачем тебе это в брачном договоре?

Холли уверенно посмотрела на него.

– Я не собираюсь разводиться с тобой и забирать половину состояния. Но, как ни странно, ты все равно хочешь, чтобы это было отражено в контракте.

Он сильно, до боли сжал зубы.

– Прекрасно.

– Я предпочитаю ужин, но, если тебе нужно работать допоздна, завтрак или обед тоже подойдут.

– Что-нибудь еще?

Холли взглянула на маленького сына, который уже заснул у нее на руках. Она думала о своих надеждах, мечтах. Только одно действительно имело значение.

– В-третьих, ты будешь любить его и защищать всю жизнь. Как и я.

В гостевой спальне воцарилась тишина. Криштиану молча смотрел на нее. Наконец он произнес:

– Я принимаю твои условия.

И достал из портфеля юридический документ на десять страниц. Написав что-то на последней странице, вручил ей бумаги.

– Читай. Потом подпиши.

Холли быстро просмотрела документ. Криштиану внес все три правила, как она и хотела. Холли попыталась вникнуть в остальной текст, но не смогла продраться сквозь мелкий шрифт и кучу юридических терминов.

Лола призывала внимательно прочитать брачный контракт. Холли задалась вопросом, должна ли она пригласить адвоката, чтобы тот растолковал содержание текста. Но она не знала адвокатов, кроме того, все это породило бы кучу проблем, а ей хотелось просто прижать к груди спящего ребенка и, возможно, отдохнуть самой.

Кроме того, какой смысл выходить замуж за Криштиану, если она ему не доверяет? Он признал свою ошибку. Намеревался все исправить. Она смогла простить его, желая, чтобы они стали одной семьей. Она хотела защиты и безопасности для сына.

Подписывая документы, Холли вспомнила, как Тесс сказала, что вместе их свела любовь. Чистая, совершенная любовь. Единственная причина, по которой люди женятся.

Поколебавшись, она взяла ручку и задрожавшей рукой поставила подпись.

– Вот.

– Спасибо. – Криштиану тоже поставил свою подпись.

Интересно, о чем он думал в этот момент. Его красивое лицо казалось закрытым, отстраненным.

Ее охватила неуверенность. Вдруг они сделали ошибку? Брак без любви – что это: обычная практичность или продажа душ?

– Криштиану, мы поступаем правильно?

– Что ты имеешь в виду?

– Я о браке без любви.

– Не сомневайся, – резко бросил он. – Решение принято.

И пошел к выходу.

– Куда ты? – поразилась она.

Криштиану остановился у двери, на его красивое лицо легла тень.

– Мне нужно кое-что сделать.

– Сегодня? Ты не можешь освободить этот вечер? Завтра наша свадьба.

Холли жаждала, чтобы он успокоил ее добрым словом, доброй улыбкой.

– Я уже потратил слишком много времени. Нужно кое-что завершить до моего отъезда из Нью-Йорка.

– Но…

– Отдохни. После свадьбы мы уедем в Рим. – Он говорил холодно, будто она его сотрудница, а он дает инструкции. – Ты знаешь, как заказать обслуживание в номер. Увидимся завтра утром.

С этими словами он ушел, закрыв за собой дверь.

Холли задрожала, обнимая спящего ребенка. Она должна была гордиться собой за то, что настояла на своих требованиях. Но почему-то казалось, будто она просто согласилась с условиями работы.

«Прекрати», – сердито одернула она себя. Как только они поженятся, смогут стать семьей. Детство Джека будет таким же счастливым, как и у нее.

Но что-то пошло не так.

С глубоким вздохом Холли отмахнулась от этого чувства. Завтра она покинет родную страну и отправится в неизвестность.

Завтра она выйдет замуж за Криштиану Моретти.

– А вы, Холли Джейн Хэтфилд, – спросил судья, – возьмете этого мужчину в законные мужья?

Они стояли на третьем этаже отеля в роскошном зале с великолепными люстрами и фресками.

– Да. – Холли побледнела.

Криштиану любовался ее восхитительной фигурой в обманчиво простом атласном свадебном платье цвета слоновой кости. Ее темные волосы были забраны назад и скрыты под длинной элегантной вуалью. Она держала букет из розовых роз. Однако красивые карие глаза смотрели бесстрастно.

– Берешь ли ты, Криштиану Моретти, эту женщину в свои законные жены?

– Да. – Он удивился тому, как легко это произнес. Казалось, он не создан для брака, тем не менее сейчас он не чувствовал никакой тяжести.

Все на этой свадьбе было легко и непринужденно. Его исполнительная помощница Марсия с помощью организатора свадеб подготовила все в двадцать четыре часа, причем так быстро и тихо, что папарацци ничего не узнали.

Присутствовали всего несколько гостей. Подруги Холли были одеты в синие платья, у каждой в руке было по одной розе. Также присутствовала новорожденная Эсме, дочка Тэсс, и Джек, одетый в миниатюрный смокинг.

Шафером был Арес Куракис, друг Криштиану. Его телохранитель Лютер пришел со своей девушкой, Марсия со своим мужем. Даже Кларенс Лоджиа, управляющий отелем, привел свою подружку.

Но Криштиану глядел только на свою невесту. Как бы зол на нее ни был, он все равно хотел ее.

Прошлым вечером он поразился, когда она выдвинула собственные условия. Его первоначальное брачное соглашение было стандартным для состоятельных людей. Он предполагал, что Холли подпишет его без возражений. А она потребовала, чтобы он добавил пункты, юридически заставляющие его научиться заботиться о ребенке и всегда приходить домой на обед. Серьезно?

Он без проблем это выполнит. Но он хотел, чтобы его просили, а не требовали. Вряд ли кому понравится шантаж со стороны будущей супруги в ночь перед свадьбой.

А потом, будто этого недостаточно, она захотела заручиться его поддержкой в том, что их брак – хорошая идея. Чтобы он провел еще одну ночь, обсуждая это! Она хотела услышать, как он умоляет ее выйти замуж? Не в этой жизни.

Криштиану сердито взглянул на Холли.

– Властью, данной мне штатом Нью-Йорк, объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту, – радостно провозгласил судья.

Холли взглянула на Криштиану, и ее темные ресницы затрепетали. Она быстро задышала, и он заметил, как вздымалась ее грудь.

Криштиану охватило возбуждение. Он сжал кулаки.

Не будет больше ни мольбы, ни рассуждений. Холли теперь его. Навсегда.

Наконец-то, спустя год, закончится его воздержание.

Он потянул ее в свои объятия. Наклонившись, накрыл ее губы своими.

Вспышка жара прошла по ее телу. Она задохнулась, потом сопротивление расплавилось, и она поцеловала его в ответ. Обхватив руками за плечи, уронила букет.

Гости зааплодировали и засвистели. Он не торопился прерывать поцелуй, наслаждаясь обладанием.

Когда Криштиану наконец отпустил Холли, в ее глазах застыл шок, у нее кружилась голова. Шагнув вперед, она споткнулась, он придержал ее за руку. Криштиану лучше владел собой, но его чувства были такими же. Хотелось остаться с ней наедине, отправиться в постель. Он поправил пиджак, чтобы явное желание было не столь заметно.

Криштиану пританцовывал от нетерпения, пока они принимали поздравления гостей, наслаждались обедом в изолированном помещении элегантного ресторана, и он едва удерживался, чтобы не прогнать всех прочь.

Когда гости начали произносить тосты, Криштиану почувствовал, что больше не в состоянии это выносить, и вскочил.

– Вам придется нас извинить. Моя невеста устала, нам необходимо вздремнуть перед вылетом в Рим.

Все смотрели на удивленную Холли.

– Спасибо, что пришли, – продолжал Криштиану, протянув руки Холли. – Пожалуйста, оставайтесь, сколько захотите, и заказывайте все, что душе угодно. – Он повернулся к подруге Холли: – Не могли бы вы присмотреть за ребенком часок?

– Конечно. – Веселые искорки заплясали в ее глазах.

Гости заулыбались, но Криштиану было наплевать. Наконец Холли станет его по праву.

– Ты был груб, – заметила она, когда они остались одни в лифте.

Он нажал на кнопку, повернулся к ней, тихо и нежно проведя рукой по атласному свадебному платью цвета слоновой кости, по ее руке, шее, щеке, мочке уха, и почувствовал ее дрожь.

– Хочешь вернуться и извиниться за меня?

– Ты дикарь. – Она перешла на шепот.

– Да, – рычал он. – И теперь ты принадлежишь мне.

– Я не…

Он настойчиво поцеловал ее и, прижав к стене, провел рукой по груди, дотронулся губами до шеи. С легким вздохом она сдалась, ее глаза закрылись, голова откинулась назад. Держа ее в объятиях, он сам оказался охвачен чувственным трепетом, забыв, что они еще в лифте. Дверь со звоном открылась на верхнем этаже, и он, подхватив ее на руки, понес в пентхаус, открыв ногой дверь.

Внеся в спальню, он поставил ее на ноги и прижался к ней всем телом, чтобы она ощутила его возбуждение.

– Миссис Моретти, – прошептал он и почувствовал, как она задрожала, услышав свое новое имя. На фоне сияющего огнями Нью-Йорка Криштиану нарочито медленно вытащил булавки, державшие вуаль. Блестящие темные волосы рассыпались по плечам.

– Ты такая красивая.

Она развязала ему галстук. Взгляд карих глаз был мягким и теплым. Сняв пиджак, он потянул к ней руки и сказал неистово:

– Теперь ты моя, Холли. Понимаешь это?

– Только если признаешь, что ты мой.

– Да. Навсегда.

Он прижался губами к ее губам, телом – к ее телу. Его желание нашло выход, и в тот же момент все вокруг растворилось. Гнев, самообладание, рассудительность. Осталась только женщина рядом. Только она имела значение. Важна была только их близость.

Он медленно расстегнул ей свадебное платье, и у него перехватило дыхание от великолепного белья – на ней были белый кружевной бюстгальтер, подчеркнувший высокую грудь, и крошечные трусики на восхитительно полных бедрах.

Зарычав, Криштиану поднял ее на руки и благоговейно положил на кровать.

Не сводя с нее глаз, расстегнул запонки и пуговицы своей рубашки, снял и уронил на пол. Стянув брюки, лег рядом с Холли на огромной кровати и сжал ее в объятиях.

– Я так давно тебя хотел.

Ее глаза засветились, и – о чудо – она потянулась к нему, прикоснулась губами к его губам.

Волны непреодолимого желания прошли по его телу, он прижал ее к себе и требовательно поцеловал. Сняв трусы, хотел войти в нее одним сильным движением, но вспомнил, что должен быть нежным. Его возбуждение было очень сильным, но у нее всего три месяца назад родился ребенок. С губ сорвалось проклятие. Все-таки он не такой уж дикарь.

Стараясь быть нежным, Криштиану поцеловал медленно, неторопливо. Их языки соприкоснулись и сплелись в поцелуе, у Холли участилось дыхание, и он почувствовал, как она всем телом устремилась ему навстречу. Он гладил и целовал ее лицо, провел пальцами по щеке, прикоснулся губами к мочке уха. Она задрожала под ним, и это еще больше его возбудило.

Двигаясь вниз, он сжал ей грудь над белым кружевом, а потом мучительно медленно снимал бюстгальтер. И чуть не застонал при виде великолепной груди. Обхватил, ощутил приятную тяжесть, прошелся языком по ложбинке и спустился к животу.

Немного подразнив ее теплым дыханием, он опустился еще ниже. Наконец, разведя ей ноги, опустил голову. Ее руки сжимали его плечи, будто она боялась того, что он может сделать дальше или остановится.

Он провел языком по краю белых кружевных трусиков, почувствовал, что ее напряжение достигло пика. И снял с нее последний элемент одежды.

Прикоснулся языком к горячему лону и, услышав ее стон, продолжал свои действия до тех пор, пока она не ахнула, задержав дыхание. А вскоре волны удовольствия накрыли ее с головой. Он ощутил огромное удовлетворение, наблюдая ее в экстазе. Накрыл ее обнаженное тело своим, прижался губами к ее губам, своими бедрами к ее. Все еще поглощенная наслаждением, Холли подалась ему навстречу, готовая его принять. С нарочитой медлительностью Криштиану вошел в нее. Глядя ей в лицо, контролируя себя, он начал двигаться внутри. Она издала шокированный вздох удовольствия, обхватила его за плечи, сильнее притягивая к себе. С глубоким стоном он подчинился, входя в нее глубоко настолько, насколько было возможно.

Он был так глубоко внутри ее.

Все еще ослепленная удовольствием, которое он доставил языком, Холли мягко постанывала, а когда он вошел в нее, возбуждение усилилось еще больше. Никогда, даже в их первую ночь, она не испытывала подобного наслаждения. Может быть, потому что они стали мужем и женой? Или в глубине души зарождалось новое чувство, ощущение, что он принадлежит ей, а она – ему?

Он полностью заполнил ее собой, и это было не только телесное наслаждение.

Она хотела полюбить его.

Это единственное, чего она не могла сделать. Любовь к собственному мужу могла разрушить ее.

Холли посмотрела в его красивое лицо, в печальные темные глаза. Он медленно поцеловал ее в шею, и она закрыла глаза.

Он совершал медленные, контролируемые движения. Но ей хотелось большего. Она ухватилась за одеяло, обвив ногами его тело. Его толчки доставляли ей глубокое, обжигающее наслаждение.

Их движения ускорились, тела сплелись в клубок. Холли впилась ногтями ему в плечи и немного приподнялась на кровати, а потом ее охватило наслаждение еще более сильное, чем раньше, настолько мощное, что она почти потеряла сознание.

С низким рычанием он сделал последний толчок, волны наслаждения накрыли и его тоже.

Задыхаясь, они вцепились друг в друга, закрыв глаза. Она изо всех сил пыталась восстановить дыхание. Он рухнул рядом с ней, держа ее в объятиях, будто она единственная, в ком он нуждался. Они обнимали друг друга, потеряв ощущение времени.

Когда Холли наконец открыла глаза, то увидела, что Криштиану, отстранившись от нее, сел на кровати.

– Не уходи, – взмолилась она, потянувшись к нему. – У нас ведь есть несколько часов.

Он улыбнулся ей, взял за руку и нежно поцеловал.

– Хорошо бы прилететь в Рим пораньше. Мой самолет уже ждет. Мы должны идти.

– А наши друзья.

– Наши друзья поймут. – Наклонившись, он поцеловал ее обнаженное плечо и плотоядно усмехнулся: – К тому же в самолете имеется спальня.

Вновь ощутив прилив вожделения, Холли улыбнулась ему и покраснела, потрясенная собственной распущенностью.

Поцеловав ее последний раз, он прошептал:

– Вы великолепны, миссис Моретти.

С этими словами он встал с кровати и направился в душ.

Криштиану ушел, и Холли вдруг почувствовала холод, утрату. Ей хотелось, чтобы он вернулся в постель. Остался рядом с ней. Навсегда.

Вздохнув, она подумала, как легко было бы отдать ему не только тело, но и душу. Собственному мужу, который сказал, что никогда не сможет ее полюбить.