Громф Бэнр быстро шагал но улицам Мензоберранзана; его одежды, сшитые из ткани, украшенной замысловатыми узорами, и обладавшие необыкновенными магическими свойствами, хлопали за спиной. Он свернул в квартал Вонючие Улицы, который не посещал много лет и в котором сейчас стоял невообразимый шум.

Демоны мелькали вокруг, в каждом переулке кто-то дрался: демон с дроу, демон с демоном. Архимагу за его долгую жизнь приходилось вызывать немало демонов, больше, чем любому другому чародею, и он видел, что этих существ никто не контролирует. Его безмозглая сестра открыла дорогу в город множеству тварей из Бездны, включая верховных демонов, и позволила им безнаказанно сеять смерть в Мензоберранзане.

Демоны обычно выбирали в качестве жертв самых слабых, и поэтому Дому Бэнр, в общем-то, нечего было бояться, в отличие от менее значительных кланов, например, тех, кто мог бы объединиться против Дома Бэнр. Казалось, цель Квентл – сохранение контроля над городом – достигнута.

Но какой ценой?

Вонючие Улицы, как и другие небогатые кварталы Мензоберранзана, превратился в поле боя, арену кровавых схваток и разрушений. Даже здесь, в районе, где обитали безродные простолюдины, отступники и бродяги, отвергнутые своими Домами, темные эльфы объединялись и организовывали отряды самообороны. А что им еще оставалось делать?

Громф стремительно вошел в тот самый зал, где Малагдорл Армго и его воины недавно одержали верх над Марилит. Около двух десятков мужчин дроу при его появлении вздрогнули, повскакивали с мест и образовали защитный строй у стены напротив входа.

Он прочел на их лицах ненависть и испуг – они его узнали. Он видел их неуверенность, видел, что желание напасть на него боролось с сильным и весьма обоснованным страхом перед ним. О, как им хотелось его убить! Им хотелось броситься на Бэнра и зарубить его, хотелось прикончить любого Бэнра из злобы на Верховную Мать, которая напустила на них легион демонов.

Но Громф был архимагом, и бедняки понимали, что подобная попытка будет стоить им всем не только жизни. О нет, архимаг заставит их молить о смерти как о сладостном избавлении.

– Архимаг, – заговорил молодой воин, выпрямившись и пряча меч в ножны. – Мы испугались, что это вернулся Билвр.

– Билвр?

– Это могучий, жестокий демон… – начал молодой дроу.

– Я знаю, кто такой Билвр, – сухо перебил его Громф.

В голосе мага прозвучало неприкрытое раздражение – и оттого, что ничтожный глупец вздумал рассказывать ему о том, как выглядят верховные демоны, и оттого, что подобный демон явился в Мензоберранзан. Билвр принадлежал к типу адских тварей, которых обычно называли налфешни, по имени самого крупного из них. Огромные, обладающие невероятной силой, налфешни занимали высокое положение среди слуг лордов демонов. Среди всех обитателей Бездны, с которыми доводилось иметь дело Громфу, этот тип был у него, пожалуй, самым нелюбимым. Налфешни, естественно, обладали обычными неприятными чертами характера, присущими всем демонам, но кроме того, эти безумные создания искренне считали, что они справедливы и придерживаются законов Вселенной. Поэтому они служили судьями для душ, впервые появлявшихся в Бездне.

А по мнению Громфа, хуже безумного демона-разрушителя мог быть только безумный демон-разрушитель, уверенный в собственной правоте.

Иными словами, налфешни.

– Вы видели Билвра? – спокойно спросил он. Молодой дроу кивнул:

– Он в два раза выше дроу и слишком толстый, чтобы пройти в дверь таверны, хотя этой твари ничего не стоит просто проломить стену.

У него рожа, как у гигантской обезьяны, – сказал другой.

– И туловище откормленного рофа, – добавил третий.

– Кабана, – поправил кто-то. – То есть наполовину кабана, потому что он ходит на двух ногах, а не на четырех, а руками своими, мне кажется, может крошить камни.

«Тебе не кажется», – подумал Громф, но не стал произносить этого вслух. Он прекрасно знал, насколько сильны налфешни, и видел однажды, как такой демон голыми руками смял кусок холодного железа, словно глину.

– Билвр решает, кого следует забрать, – рассказывал молодой дроу.

– Забрать в Бездну? – переспросил Громф.

– По крайней мере, из этого мира, – пояснил воин. – Эта тварь уже убила троих.

– Наверняка больше, – вставил другой. – Трое – это те, кого мы видели.

Громф вовсе не был удивлен. Насколько он мог судить, другие демоны, какими бы свирепыми они ни были, редко убивали дроу, хотя пожирали немало рабов – кобальдов и гоблинов. Марилит, по слухам, ранила около двадцати дроу, прежде чем ее изгнали, но убила только одного, того, кто сражался вместе с Малагдорлом, а это было сражение не на жизнь, а на смерть, точнее, оно угрожало демону изгнанием из этого мира.

Но, разумеется, ситуация должна была постепенно ухудшаться, особенно после появления демона налфеши.

– А где?… – Громф не успел договорить, потому что поблизости раздался громкий топот, от которого загудели стропила здания, вырубленные из ножек гигантских грибов.

Билвр.

Архимаг поднял руку, чтобы успокоить воинов, которые начали в отчаянии озираться но сторонам и схватились за оружие. Тяжело вздохнув, архимаг повернулся к двери.

Здание снова задрожало от шагов могучего чудовища. Билвр.

Громф вновь вздохнул, жестом велел простолюдинам оставаться на месте и вышел на улицу.

– Там же чудище! – воскликнул кто-то из воинов-дроу, когда стены таверны содрогнулись в очередной раз.

– А он архимаг, – напомнил остальным молодой дроу. Он осторожно подошел к окну, выходившему на улицу, и поманил за собой остальных.

Они услышали стопы манов, младших демонов, которые, как известно, обычно целой толпой шагали впереди гиганта Билвра. Это были души мертвых, в следующей жизни приговоренных к существованию в Бездне. Они походили на полубезумных проклятых зомби, созданных из грязи Бездны, обреченные вечно служить верховным демонам, сражаться и быть уничтоженными, а потом снова подниматься и снова служить. Это было во всех смыслах слова «пушечное мясо» Бездны; и сейчас маны в очередной раз сыграли свою роль. Еще прежде, чем темные эльфы собрались у окна, на улице возникла такая ослепительная магическая вспышка, что зрители попятились и вынуждены были прикрыть глаза.

Почти на самом пороге таверны пылала созданная архимагом огненная сфера. Языки пламени пожирали гниющую плоть, сваливавшуюся с костей манов, оставляя от них лишь лужи отвратительной слизи на мостовой Вонючих Улиц.

– Это нарушение закона! – донесся до дроу рев Билвра, и воины попятились прочь от окна.

На улице снова вспыхнуло пламя, раздался треск, затем прогремел взрыв, здание в очередной раз тряхнуло, стропила заходили ходуном и с потолка посыпалась пыль. Молодой дроу увидел, как за окном промелькнуло гигантское чудовище, ростом полных десять футов, весившее явно не меньше четырех тонн. Маленькие крылья яростно хлопали, хотя эти странные «конечности» не помогли бы огромному Билвру оторваться от земли и не выдержали бы его туши.

Прогремел новый взрыв, от мощного порыва ветра распахнулась дверь, за взрывом последовал оглушительный грохот.

Стена у дверей проломилась, и демон – по крайней мере часть его – очутился в зале. Одна рука, одно плечо и обезьянья голова дергались, стараясь высвободиться и выломать оставшиеся доски.

– Убьем: его! – воскликнул молодой воин-дроу и, взмахнув мечом, бросился в атаку.

Однако он и его спутники успели сделать лишь несколько шагов и отпрянули, потому что из пола выросли черные щупальца; щупальца извивались и хватали все, что им попадалось, – в основном дергавшегося демона. Тем не менее сила Билвра была так велика, что тварь крепко уперлась толстыми кабаньими ногами в пол и просто выпрямилась. Щупальца, обвивавшие демона, оторвались, затрещали половицы, а стена сложилась, словно бумажная.

– Да как ты смеешь?! – проревела тварь, и темные эльфы с жалкими испуганными воплями поспешили в укрытие.

Однако ярость могучего демона была направлена не на них, а на Громфа. Налфешни с шумом высвободился и двинулся на улицу – не слишком уверенно, потому что оставшиеся щупальца упорно не желали отпускать его.

Едва успел Билвр скрыться из виду, как прогремел такой взрыв, какого молодой дроу и его отряд никогда в жизни не слышали. Они не сумели удержаться на ногах и полетели на пол, опрокидывая мебель, задевая стены. Передняя стена вместе с дверью практически обрушилась от взрывной волны, а на оставшиеся доски шлепнулись куски тела демона.

Один такой кусок Билвра половина руки, плечо, часть спины с маленьким кожистым крылом – влетел в пролом и покатился по полу, а спустя пару минут растаял и превратился в черную слизь.

– Архимаг! – благоговейно прошептал молодой дроу.

Остальные ошеломленно закивали, разинув рты, и, не мигая, продолжали пялиться за улицу сквозь огромную дыру в стене.

* * *

Громф удалился в свою комнату, где он обычно вызывал существ из других миров. Кабинет находился в главной башне школы магии дроу, Академии Магик, на плато Брешская Крепость. В чудесном мешке, который мог вместить гораздо больше вещей, чем можно было предположить по его виду, архимаг нес с собой дюжины книг, а также все свитки и заметки с заклинаниями для вызова демонов и сведениями по демонологии, которые ему удалось найти.

Закрывшись в комнате, охраняемой мощными рунами и магическими кругами, Громф взялся за изучение древних текстов. Вскоре он снова услышал тот внутренний голос, голос интуиции, который прозвучал в его сознании во время последнего занятия с Киммуриэлем: тогда ему впервые пришло в голову стравить одного демона с другим. Эта мысль заставила его обратиться к книге в черном переплете под названием «Курящийся дым Бездны». И в этой книге он нашел списки демонов, их лордов, верховных демонов, младших демонов и все их известные истинные имена.

Повинуясь какому-то импульсу – импульсу, вложенному в его сознание Киммуриэлем, хотя Громф не мог этого знать, – архимаг принялся рыться в тех пергаментах, где говорилось о Фаэрцрессе. Он читал о магическом излучении, которое давало Подземью жизнь, а его обитателям – сверхъестественные способности, читал о пещере, служившей одновременно вратами на нижние уровни существования и барьером, защищавшим этот мир.

Постепенно перед Громфом начинала вырисовываться более четкая картина. Приобретенные им псионические навыки заполняли пробелы, возмещали недостатки обычной магии, и все это позволило архимагу по-новому взглянуть на заклинания для вызова демонов. Он уже развернул множество свитков и в их строках увидел новые возможности.

Он знал, что час его торжества близок, что скоро он сможет вызвать и полностью контролировать даже балора, самого могущественного среди верховных демонов.

Но не сейчас.

Найдя нужные тексты и нужные имена, Громф отступил на несколько шагов от своего магического круга. Сначала он задействовал необходимые средства защиты и окружил себя колдовскими глифами. Он собирался иметь дело с низшими демонами, но они тоже являлись могущественными существами, поэтому архимаг не желал рисковать.

Громф погрузился в медитацию, как учил его Киммуриэль, и начал нараспев произносить слова заклинания. Он сам не мог поверить в то, что сумел по-настоящему, полностью сконцентрироваться. Ему казалось, что он находится в Бездне, так ясно вырисовывался перед ним пейзаж потустороннего мира с его клубящимися туманами. Он даже чувствовал отвратительный запах.

Там он нашел тех, кого искал, подозвал их к себе и подчинил своей воле.

Много, много мгновений спустя Громф открыл свои янтарные глаза и обнаружил, что находится в комнате для вызова демонов, в Академии Магик. Однако это место больше не годилось для медитации. Каменные стены дрожали от хлопанья крыльев нескольких огромных адских тварей, зависших под потолком. Они походили на гигантских мух, и длина их составляла шесть футов от кончика хоботка, похожего на рог, до жала, торчавшего из брюшка. У них были человеческие лица, лишь вместо носа торчал хоботок – странная отличительная черта этих представителей мира хаоса. Из-за наличия хоботка многие демонологи считали, что существа, называемые чазмами, являлись некоей кошмарной помесью демона и заблудшей человеческой души.

Но каким бы образом они ни появились на свет, кем бы они ни были на самом деле, вызвать чазма было нелегкой задачей. А призвать в этот мир целую группу летающих демонов, как только что сделал Громф, насколько он знал, никому прежде не удавалось.

Он слышал, как они обращаются к нему при помощи телепатии, просят отдать приказания, и понял, что держит их под контролем.

Он чувствовал это. Они должны были повиноваться каждому его слову.

– Убить этого, – велел он остальным, указав на того, который казался самым агрессивным из всех.

Четыре демона, не медля ни секунды, напали на жертву и, врезавшись в нее изо всех сил, сбили на пол.

Затем принялись рвать на куски, отрывая ноги, крылья, и вскоре на полу осталась лишь дымящаяся тающая оболочка.

Громф почувствовал себя едва ли не богом и не смог подавить самодовольную ухмылку, размышляя о том, как ему удалось совместить магическую силу и псионические возможности.

Он в этот момент гораздо лучше понимал проницателей разума, а также Киммуриэля, и весьма удивился тому факту, что его брат Джарлакс вообще мог иметь какое-то влияние на псионика из Дома Облодра.

Это было истинное могущество: никто не мог ему противостоять, никто не мог его одолеть.

– Летите и наблюдайте за происходящим в городе, – приказал Громф своему «патрулю». – Не принимайте участия в убийствах и драках. Вы шпионы, и все. Никого не трогайте без моего разрешения, даже демонов из вашей проклятой Бездны.

Четыре существа начали бешено носиться по комнате, раскачиваясь на лету, едва не задевая друг друга крыльями, и Громф ощутил их растущее возбуждение и волнение. Он почувствовал, что демонам не слишком понравилось его приказание, но в то же время отчетливо понимал, что они не осмелятся ослушаться его.

– Сообщайте мне о результатах всякий раз, когда свечение Нарбондель усилится или ослабеет на одно деление, – велел он. – Каждый час.

С помощью очередного заклинания Громф направил магический «луч» в центр зачарованного круга, который удерживал жужжавших чазмов, и открыл портал, ведущий из башни наружу, в город.

Затем архимаг откинулся на спинку кресла и глубоко вдохнул: колдовство и вызов демонов лишили его сил, но, кроме того, он был ошеломлен собственным могуществом и тем, что у него получилось призвать в этот мир целый отряд демонов. Он долго сидел неподвижно, пытаясь успокоиться, привести в порядок мысли и тщательно скрыть их в потаенных уголках сознания. Он не хотел, чтобы какой-нибудь любопытный телепат, например, Мефил или Киммуриэль, узнал о новых возможностях, которые он, Громф, приобрел, совместив магию Пряжи с загадочными способностями псиоников.

Архимаг собрал книги и свитки и удалился в свои личные покои. Закрывшись у себя, он снова погрузился в изучение книги в черном переплете, посвященной тварям Бездны. Он решил, что будет сражаться с демонами при помощи других демонов, но с одним отличием: демоны Квентл, а также те, что были позднее вызваны тварями, которых она напустила на город, не будут подчиняться ей. Тогда как его собственные слуги, подобно чазмам, подобно балорам, которых он планировал вскоре вызвать, будут выполнять все его приказания.

Ллос отвергла Громфа Бэнра – он так и оставался для нее всего лишь жалким мужчиной. Ллос использовала его для того, чтобы дать дьявольскую проницательность и невиданное могущество женщине, Верховной Матери Квентл.

Но скоро с помощью Громфа Ивоннель, его дочь, займет трон повелительницы Мензоберранзана. Именно он, архимаг, станет той силой, которая поможет молодой женщине возвыситься, и поэтому он будет ее контролировать.

Эта сила могущественнее Квентл.

Эта сила могущественнее демонов, которые но ее вине обрушились на город, словно чума.

А может быть, эта сила могущественнее самой Ллос?

* * *

– Я позволил ему изгнать меня, как ты приказала! – проревел Билвр, обращаясь к Паучьей Королеве и балору Эррту.

Ллос хмыкнула, услышав это заявление, а Эррту ядовито усмехнулся; это был ужасный звук, от которого у смертного существа побежали бы мурашки по телу. Он напоминал скрежет зубов о кусок стали.

– «Позволил ему»? – с издевкой повторил Эррту. – Ты «позволил» архимагу Мензоберранзана изгнать тебя?

А ты сомневаешься в моем могуществе? – Билвр угрожающе зарычал. С другой стороны, все, что говорил Билвр, всегда сопровождалось угрожающим рычанием.

– Тебя уничтожили, – холодно произнес Эррту. – Возможно, ты собирался выполнить требование Ллос и «позволить» это, но к тому моменту, когда ты вспомнил, что от тебя требуется, Громф Бэнр уже разнес твое физическое тело на куски.

– Там были мои шпионы, – спокойно сообщила Госпожа Ллос, прежде чем вспыльчивый Билвр успел возразить.

– Ты сказала, что, если меня изгонит сам архимаг, мне не нужно будет сидеть здесь сто лет! – прорычал Билвр.

– Терпение, – произнесла Ллос. – Конечно, я тебе обещала. Терпение.

Билвр заворчал и зарычал, но повиновался взмаху руки Ллос: пошатываясь, побрел прочь и скрылся в клубах ядовитого тумана.

– Два, – заметил Эррту. – Марилит и Билвр. И три, если считать меня.

А зачем мне считать тебя? – фыркнула Ллос. Что ты сделал для того, чтобы заслужить мою благосклонность?

На морде балора промелькнуло выражение паники.

– А как же рабыня, К’йорл… – запинаясь, начало огненное чудовище.

Ллос расхохоталась ему в лицо и небрежно взмахнула рукой, чтобы его успокоить.

– Тебе откроется дорога в Подземье и, возможно, даже на поверхность Торила, но в свое время, – объявила она.

– Когда?

– Громф доберется до Фаэрцресса и сотворит свое заклинание еще до начала Года Торжествующих Лордов Рун, – объявила богиня.

Эррту ненадолго задумался. Шел шестой месяц года Свитков Незересских гор, 1486 года по летоисчислению Долин.

– Значит, к концу этого самого года?! – возбужденно воскликнул балор.

Ллос улыбнулась и кивнула:

– Архимаг прямо сейчас ищет способ открыть портал. Первый опыт по вызову демонов прошел успешно.

– За чазмами последует более могущественное существо, скорее всего, глабрезу, а когда Громф окончательно уверится в том, что способен полностью контролировать верховного демона…

– Которому ты, без сомнения, приказала делать вид, будто он беспрекословно подчиняется Громфу.

Паучья Королева даже не потрудилась ответить на это.

– Тогда он замахнется на нечто большее. Налфешни, марилит или…

– Или балор! прорычал Эррту.

Он призовет именно Эррту, – пояснила Ллос. – Но ты не ответишь на его зов.

Эррту недовольно поморщился.

– Он будет считать, что воззвал к Эррту, – продолжала Ллос. – Архимаг Громф, ослепленный гордыней и жаждой власти, в один прекрасный день заберется дальше, чем положено. Гораздо дальше. Терпение, мой верный друг. Терпение.