– Ты собираешься отправиться к нему сейчас?! – не веря своим ушам, воскликнул Джарлакс.

Они с Киммуриэлем находились вдвоем в боковом помещении поблизости от Кузницы К’Ксорларрина, которой, как они знали, вскоре снова предстояло стать Главной Кузней Гаунтлгрима. Дворфы захватили самую крупную нижнюю пещеру, подняли винтовую лестницу, укрепляли завоеванные территории и сооружали военные машины, чтобы очистить от врагов нижние туннели.

Однако Джарлаксу и Киммуриэлю казалось, что скоро очищать Гаунтлгрим будет уже не от кого, потому что демоны снова начали вести себя как… как демоны. Рабы-орки, рабы-гоблины, рофы, даже темные эльфы – это уже не имело значения. После уничтожения Марилит и Налфешни твари из Бездны совершенно обезумели. Теперь любое существо с Первичного материального уровня служило для них добычей, и даже низшие демоны в страхе шарахались от своих более крупных ненасытных сородичей.

Поэтому Ксорларрины отступили и собрались на относительно тесном пространстве вокруг Главной Кузницы и пещеры Предвечного. Маги нервничали и готовились применять заклинания для изгнания и вызывания духов – что угодно, только бы избавиться от кровожадных демонов.

– Назначенный час наступил, – бесстрастно ответил Киммуриэль. – Архимаг не простит мне опоздания.

– Прежде чем ты вернешься, эту деревню и всех ее обитателей сотрут с лица земли, – напомнил ему Джарлакс.

Киммуриэль пожал плечами с таким видом, словно его это мало волновало.

– Судьба этого поселения не зависит от того, буду я присутствовать здесь или нет.

– Возможно, когда придут дворфы, ты мне понадобишься.

Киммуриэль презрительно усмехнулся.

– Джарлакс, у тебя больше друзей среди дворфов, чем среди жителей К’Ксорларрина, – произнес он, закрыл глаза, активировал свой портал, позволявший искривлять пространство, и, сделав шаг, очутился за много миль от пещеры, в приемной архимага Громфа, в далеком городе Мензоберранзан.

Он нашел Громфа в соседней комнате. Архимаг сидел за письменным столом и, сложив руки перед собой, задумчиво постукивал кончиками пальцев.

– Скоро из К’Ксорларрина придут дурные вести, предупредил его Киммуриэль.

Архимаг кивнул – казалось, он вовсе не был удивлен. Он даже с такого расстояния почувствовал, что Марилит, его демоническая служанка, изгнана из этого мира.

«Ты готов?» – мысленно обратился Киммуриэль к своему ученику.

Но ответа не получил.

«Возможно, сегодня нам следует пропустить занятие», – предложил псионик и одновременно заглянул в мысли архимага.

Громф пожал плечами, и ему неплохо удалось имитировать равнодушие к занятиям, но Киммуриэль ему не поверил. Архимаг почти запаниковал при мысли о том, чтобы отменить свой «урок», и Киммуриэль прекрасно понимал причину этой паники. Он знал, что, по мнению Громфа, псионическое искусство дает ему возможность вызывать в этот мир существа с других уровней, и скоро эти возможности должны были ему понадобиться. Ведь Квентл Бэнр по-прежнему держала у себя на службе демона-гористро, а Марилит отправилась обратно домой.

Да, размышлял Киммуриэль, сегодня Громф будет очень восприимчив к его телепатическому внушению, а также к некоторым вещам, не имеющим отношения к делу.

И поэтому он приготовился передать Громфу все недостающие слова и интонации, чтобы тот смог закончить заклинание и невольно обрушить хаос и смерть на Мензоберранзан и Дом Бэнр.

* * *

Верховная Мать Зирит сидела на алтарном камне в камере Предвечного, в сердце Гаунтлгрима. Из ямы, находившейся у нее за спиной, валил пар, а стена перед нею была покрыта паутиной. Рядом собрались все ее главные советники: архимаг Тсабрак, верховная жрица Кирий, Хоштар, Джемас и Фэлас.

– Надо уходить отсюда, – настаивал Фэлас. – Остаться – значит проявить бессмысленное и глупое упрямство.

– Нет, мы должны сражаться с дворфами и убивать их, – возразила Кирий, часто проявлявшая излишний фанатизм. – Этого требует от нас Паучья Королева!

– Их больше, они нас раздавят, – твердо заявил Джемас.

– Мы вернем демонов…

– Нет, этого не будет, – перебила ее Верховная Мать Зирит убитым, безнадежным голосом.

– Значит, обратись за помощью к Верховной Матери Бэнр, – взмолилась верховная жрица. – Если мы продолжим сражаться, она пришлет нам воинов.

– Даже если она отправит сюда новую армию, даже если во главе этой армии станет демон, не менее могущественный, чем Марилит, подкрепление не успеет дойти сюда вовремя, чтобы спасти К’Ксорларрин.

– Тогда что же нам делать, Верховная Мать? – спросил Хоштар, и по его тону было понятно, что он прекрасно знает ответ.

– Мы скроемся в нижних туннелях, – решила Верховная Мать Зирит. – Дворфы не станут преследовать нас дальше – им нужна только их драгоценная кузница и существо, благодаря которому в горнах пылает огонь. Поэтому мы уйдем. Пусть дворфы и демоны сражаются до последнего воина.

– А потом мы вернемся, – продолжила Кирий.

Верховная Мать кивнула и улыбнулась, но тем, кто внимательно следил за выражением ее лица, эта улыбка показалась натянутой.

После этого Зирит велела аристократам разойтись, собрать всех членов семьи и подготовиться к отступлению. Однако Тсабраку она дала знак остаться.

Приведи ко мне недавно захваченных пленников, – велела она, когда они с магом остались наедине. И кивнула в сторону стены, оплетенной паутиной.

– Ты собираешься приветствовать захватчиков? – скептически переспросил Тсабрак. – Дворфы не склонны щадить своих врагов, Верховная Мать.

– У меня имеется достаточно действенное средство для того, чтобы вынудить их заключить сделку, – заверила она его.

Тсабрак покачал головой:

– Мы можем просто…

– Делай, что тебе приказано! – оборвала его Зирит. – Я не желаю, чтобы целая армия дворфов гонялась по пятам за моей семьей по всему Подземью.

Все же Тсабрак хотел что-то возразить, но Верховная Мать Зирит нахмурилась, и он попятился прочь.

– Отлично сыграно, Верховная Мать, – произнес последний, кто еще оставался в пещере вместе с женщиной и о присутствии которого знала только Зирит.

– То же самое мне хотелось сказать тебе, Джарлакс, в последние несколько дней, – отозвалась Верховная Мать. – Мне следует поздравить тебя? Или есть кто-то другой, кому тоже надо отдать должное?

– Знаешь, мне обидно такое слышать, – сказал наемник, подошел и, небрежно усевшись на алтарь, принялся болтать ногой. – Я не являюсь организатором этих событий, но горд тем, что первым понял их истинный смысл и возможные результаты.

Если Верховная Мать Зирит и поверила его словам, то ничем не показала этого. Она бросила взгляд на главный выход из пещеры. На ее лице было написано желание поскорее уйти.

– Ты гарантируешь мне безопасность?

– Таковы условия сделки, – ответил Джарлакс.

– Сделки, о которой мне, естественно, скоро придется пожалеть.

– Это лучшее, на что ты можешь рассчитывать.

– Я глава одного из крупнейших кланов Мензоберранзана!

– Была, – поправил ее Джарлакс. – Ты намерена привести жалкие остатки своей семьи обратно в Город Пауков? Интересно, какое место в иерархии ты займешь теперь?

– Ксорларрин был Третьим Домом и… – начала возражать женщина.

– Был, – подчеркнул проницательный наемник. – Ты можешь сказать о себе, что заслужила благосклонность Ллос? – Он рассмеялся, и в голосе его слышались издевательские нотки. – Моя дорогая Верховная Мать Зирит, а была ли Ллос вообще когда-нибудь к тебе милостива?

– Третий Дом, – повторила Верховная Мать.

– Мы оба знаем, как на самом деле семьи занимают свои места на общественной лестнице, так что, прошу тебя, не воспринимай это третье место так серьезно. Ллос редко вмешивается в подобные мирские мелочи, и ей безразлично, кто какую ступень занимает. Единственное, что ее интересует, это, возможно, личность Верховной Матери Первого Дома.

– Осторожнее, Джарлакс, предупредила Зирит. – Мне начинают надоедать твои насмешки.

– Я вовсе не насмехаюсь над тобой! – воскликнул он, изображая искреннее возмущение. – Настало время говорить правду, и скорее ради тебя, чем ради меня, так что давай будем откровенны. Я уже много лет тобой восхищаюсь. Тебе это известно. Ты одна среди всех прочих матерей ценишь мужчин своего Дома настолько же высоко, насколько и женщин.

– Баррисом Дел’Армго…

Джарлакс фыркнул:

– Эта ведьма Мез’Баррис относится к своим мужчинам, как к стае сторожевых псов, как к орудиям, предназначенным приносить славу жрицам ее Дома и прежде всего ей самой. Но ты никогда не была такой.

Он произнес последнюю фразу очень тихо и, оглянувшись на дверь, чтобы удостовериться в том, что они одни, придвинулся ближе, протянул руку и нежно погладил Зирит Ксорларрин по щеке.

И она позволила ему это, потому что его прикосновения были ей знакомы, хотя с тех пор прошло много лет.

– Ллос покарает меня, если я это сделаю, – прошептала она.

– Но она же не покарала меня, – возразил Джарлакс. – А я делаю это уже несколько веков подряд!

– Она увидит, что я покинула свой город и бежала…

– Ты не бежишь! – настаивал Джарлакс. – Дорогая моя, не поддавайся страху и не думай, что Паучья Королева следит за каждым нашим шагом. Поверь мне, ей нет дела до подобных мелочей! Ее мысли заняты более масштабными вещами. Архимаг Громф вызвал Марилит и послал ее сюда, все это по приказу богини, но отступник До’Урден одолел посланницу Ллос!

Когда Зирит услышала имя Дзирта, глаза ее зловеще вспыхнули.

Джарлакс покачал головой и сурово посмотрел на женщину. Во взгляде его читался безмолвный, но совершенно недвусмысленный приказ забыть об этой идее. По какой-то неизвестной причине все дроу Мензоберранзана внезапно уверовали в то, что, добыв голову Дзирта, они заслужат великую славу, высокое положение и милость Паучьей Королевы, но Джарлакс знал, что это не так, что это очень глупая мысль. И самым большим глупцом во всем Мензоберрапзане был Тиаго Бэнр, потому что его одержимость отступником До’Урденом уже дорого обошлась ему.

– Когда ты начнешь понимать Дзирта До’Урдена так же хорошо, как я, ты узнаешь, в чем дело, – пообещал он.

– Ты представишь меня ему, – сказала Верховная Мать Зирит.

– В свое время. – Это было все, что ответил наемник, и, по его мнению, это время должно было наступить еще очень, очень нескоро. Хотя, с другой стороны, Джарлакс не без оснований предполагал, что Дзирт встретится с Зирит уже сегодня.

– Сейчас ты в трудном положении, – заметил Джарлакс.

– Я Верховная Мать могущественного Дома.

– Твоя семья будет спасена, и твой Дом выживет.

– И мне придется подчиниться… кому?

– Я обещал тебе значительную самостоятельность, – напомнил ей Джарлакс.

Эти слова явно не убедили Верховную Мать Зирит, и она покачала головой.

– Ты ведешь себя так, словно у тебя есть выбор, – усмехнулся Джарлакс. Для меня было бы проще покинуть тебя и предоставить своей судьбе в бесконечных туннелях Подземья. А может, ты хочешь вернуться в Мензоберранзан, к моей безжалостной сестре? Если Квентл Бэнр найдет для себя удобным покончить с тобой, не сомневайся, тебя ждет мучительная смерть.

– А если я расскажу Верховной Матери Квентл о твоих замыслах, что она на это скажет? – поинтересовалась Зирит.

Это была довольно жалкая попытка взять верх в споре.

– Она будет аплодировать моему уму и изворотливости. – Джарлакс улыбнулся, но тут звук хлопнувшей где-то далеко двери привлек его внимание. – Тсабрак идет, – сказал он. – У тебя, конечно, осталось время поразмыслить о моем предложении и открывающихся перед тобой перспективах. После того как кризис будет улажен, времени останется немного, но я гарантирую тебе безопасность. В данный момент тебе лучше остаться здесь.

Несколько долгих секунд Верховная Мать Зирит пристально смотрела на него, затем кивнула, и Джарлакс исчез среди теней, отбрасываемых паутиной, как раз в тот миг, когда вошел архимаг Тсабрак, ведя за собой пленных.

* * *

Громф не удивился, увидев в своих покоях нового посетителя. Верховная Мать появилась без предупреждения, и хмурое выражение ее лица говорило о том, что ей тоже известно о катастрофе в К’Ксорларрине.

– Твой демон пал, – заявила Квентл вместо приветствия.

– Вместе со многими другими, – спокойно ответил Громф. – Я думаю, что Верховная Мать Зирит уже собрала вещи.

– Дворфы захватят Гаунтлгрим, но долго они там не продержатся, – поклялась Верховная Мать.

Громф из последних сил сдерживался, чтобы не рассмеяться вслух, услышав эти слова. Он находил всю эту историю довольно глупой. Сколько еще воинов, времени и ресурсов растратит Квентл, пытаясь изгнать из Подземья упрямых и сильных дворфов? И ради чего? В этом не было никакой практической выгоды.

– Потому что в следующий раз я буду умнее и не стану полагаться на безмозглого Громфа в таких важных вопросах! – добавила Верховная Мать.

В этот момент она выглядела такой жалкой и вздорной. Неужели мудрость Ивоннель оставила ее? Архимаг молча смотрел ей в лицо, не зная, что думать о ее словах и поведении.

Город-колония К’Ксорларрин уничтожен или скоро будет уничтожен, но, в конце концов, большая часть подданных Верховной Матери Зирит спаслась бегством, и поэтому потери Мензоберранзана будут минимальными. На самом деле это поражение могло даже укрепить позиции Квентл в Правящем Совете, потому что в результате исчезла весьма острая заноза в заднице у фанатиков из Домов Ханцрин и Меларн, и необходимость в их союзе отпала. А ведь Верховная Мать Мез’Баррис Армго могла использовать союз между двумя этими семьями для того, чтобы ослабить Дом Бэнр.

– Демон, который руководил обороной, служил тебе! – злобно проорала Верховная Мать. – Следовательно, на тебе лежит вина за это поражение. Поостерегись, маг, потому что Тсабрак Ксорларрин наверняка останется в живых после гибели города, а Паучья Королева но-прежнему милостива к нему.

Она резко развернулась и быстро вышла из комнаты, а Громф, откинувшись на спинку кресла, снова принялся постукивать перед собой копчиками пальцев. Он попытался не обращать внимания на открытые угрозы Квентл, однако в голову ему лезли всякие неприятные мысли. Может быть, его сестра надумает заключить сделку с Верховной Матерью Зирит и примет Ксорларринов в состав Дома Бэнр? Куда отправятся Ксорларрины, если дворфы захватят их город и укрепятся там? Никому не понравится их появление в Мензоберранзане в качестве Дома-соперника, особенно сейчас, когда верховные матери, заседающие в Правящем Совете, постоянно заключают между собой тайные союзы.

А может, Квентл начнет распространять слухи о неудаче Громфа, о том, что именно архимаг повинен в потере К’Ксорларрина. В таком случае у Квентл появится возможность предложить Зирит одну из наиболее желанных для той вещей: пост архимага Мензоберранзана для одного из Ксорларринов.

Нет, подобную угрозу Громф не мог так легко игнорировать, и, до конца осмыслив положение вещей, он пришел в ярость.

Едва успела Квентл покинуть башню Академии Магик, как Громф начал колдовать, вплетая в свои чары элементы псионики, чтобы усилить заклинание. По крайней мере, так казалось ему самому.

Но на самом деле архимаг повторял заклинание Ллос, которое богиня передала ему посредством Киммуриэля, приняв облик пленницы балора, К’йорл Одран. Здравый смысл и осторожность, выработанная сотнями лет жизни в городе дроу, должны были подсказать Громфу истину, но его гнев и непомерное самомнение оказались сильнее здравого смысла, и поэтому он продолжал.

– Омминем димти ите’спем, – произносил он нараспев незнакомые ему слова на неизвестном ему языке. Однако ему казалось, что он понимает эти слова, что это заклинание прекрасно согласуется с обычными текстами, которые он читал при вызове демонов. Это был совершенный союз, слияние псионики и черной магии, возможно, самый великий и могущественный призыв к существам с нижних уровней, который удавалось осуществить смертному за последние несколько столетий.

Он заменит изгнанную Марилит кем-нибудь посильнее. Может быть, балором, причем таким, который не уступит по могуществу слуге Квентл, а даже превзойдет его. А возможно, и несколько верховных демонов откликнутся на его зов и вынуждены будут объединиться, служить ему, подчиняться его воле.

– Овизин трантес вобис ом!

Громфу пришлось очень постараться, чтобы сдержать самодовольное хихиканье, когда он ощутил свою растущую силу. Он видел, как рука его тянется к Фаэрцрессу, ощупывает границу между двумя уровнями существования, требует ответа на призыв.

А затем он почувствовал чье-то присутствие! Балор? И поистине могучий – маг ощущал силу, исходившую от него.

Архимаг «протянул руку» еще дальше и, сам того не замечая, разрушил барьер, защищавший Фаэрцресс. Он обращался к могущественному существу, которое скрывалось там, среди теней, за пределами видимости, но совсем близко. Он мог обратиться к нему и дотянуться до него…

– Димти’ ите спем!