– Оретео Шип – прекрасный командир, – заверил Бренора Бунгало Удар Кулаком.

– Да уж, ему пока что удается держать их в руках! – отозвался Бренор, взглянув влево, на центр фронта дворфов, где наступал крупный отряд воинов из Адбара. Бренор и бойцы Мифрил Халла удерживали правый фланг, а король Эмерус и берсерки Фелбарра сражались на левом.

Оретео и его «диким дворфам» не составило бы труда вырваться вперед, и, разумеется, это была заманчивая перспектива для воинов, не знающих страха. Они находились ближе всего к огромному сооружению, внутри которого располагалась сложенная винтовая лестница – лестница, ведущая на верхние уровни, центр пещеры, символ контроля над этим районом. Ведь они были бригадой «Дикие дворфы» – они так походили на отряд «Потрошители» из Мифрил Халла, отряд был создан по образу и подобию берсерков. При виде врага они ликовали и обязательно должны были наброситься на него, ударить, затоптать, тряхнуть или укусить. Вражеская оборона в этом месте, посредине, казалась слабее, лестница разделяла надвое линию демонов и остатков «пушечного мяса» – орков и гоблинов.

Но Оретео удерживал своих ребят от безрассудного броска, и длинная передовая линия дворфов продвигалась вперед более или менее равномерно. Это была неумолимая, могучая волна, которая катилась но пещере, поглощая и сметая все на своем пути. И в соответствии с планом, разработанным наверху, Бренор и его воины руководили движением этой волны. Только от короля Бренора зависела скорость наступления; благодаря ему дворфы двигались тесным строем, твердо шагали в ногу, не отступая и не вырываясь вперед.

Вокруг них гремели взрывы магических «снарядов», которые швыряли темные эльфы и демоны, прятавшиеся в тени. Им отвечали Кэтти-бри и Гарпеллы. Демоны, за исключением манов и других низших существ, казалось, не обращали внимания на этот «обстрел», но и дворфы тоже не боялись молний и огня. Они находились в полной безопасности за своими доспехами и щитами, прочными, как камень, который они добывали в рудниках.

Немного позади линии фронта Бренор заметил что-то – и рассмеялся. Там демоны, которые не могли сразу добраться до дворфов, чтобы утолить свой вечный голод и жгучую ненависть, принялись истреблять гоблинов и орков, рвать их на куски.

– Потихоньку, и не торопитесь, ребята! – орал Бренор. – Пусть пожрут друг друга, прежде чем отведать на десерт мой топор!

И дворфы разразились ликующими криками, а могучая волна продолжила свое движение через пещеру.

Неожиданно в дальнем левом конце цепи возникла какая-то суета, и, когда Бренор и остальные обернулись, им показалось, будто живая волна, двофское наступление, внезапно разбилась о гигантские камни.

Точнее, о гигантских демонов.

Над злополучными воинами возвышался торс прекрасной женщины с шестью руками, в три раза превосходившей ростом дворфа. Рядом маячила еще более крупная тварь, подобная той, которую недавно прикончили в рудниках Атрогейт и Амбра – только эта была еще выше и сильнее. И, судя по тому, что она с легкостью расшвыривала во все стороны трупы убитых дворфов, она была еще более свирепой.

Бренор крикнул Бунгало Удару Кулаком, который побежал обратно к своим «потрошителям»:

Пошли подкрепление из Адбара на левый фланг!

Однако в этот самый миг там, далеко слева, около воинов Фелбарра, возникла стена огня. Бренор сразу же догадался, что это дело рук кого-то из верховных демонов, и королю Эмерусу и его дворфам пришлось отступить.

Хуже того, все враги, находившиеся рядом с двумя демонами-лидерами, внезапно воодушевились и построились. С самого начала сражения, как и в других битвах на верхнем уровне, твари из Бездны дрались каждый по отдельности, каждый пользовался любой представлявшейся возможностью, чтобы прыгнуть на врага, и поэтому, очутившись за линией фронта, без поддержки, эти излишне ретивые демоны становились легкой добычей дисциплинированного дворфского войска.

Но сейчас ситуация стремительно менялась прямо на глазах у пораженного и встревоженного Бренора. Он услышал какое-то низкое жужжание и понял, что его источником тоже являлись лидеры демонов – скорее всего, шестирукая женщина. И, услышав это гудение, все демоны на левом фланге сомкнули ряды и внезапно приготовились сражаться как организованная армия.

Лидеры внесли в их ряды дисциплину и, судя по всему, владели мощной магией. Бренору уже не казалось, что он скоро одержит напрасную победу – теперь он боялся, что завел три тысячи дворфов в смертельную ловушку.

– Не сдавайтесь, ребята! – закричал он, желая подбодрить окружавших его воинов. – Держитесь ближе к соседям! Никто не высовывается вперед, иначе его схватят и утащат! – Он обернулся к Кэтти-бри и Гарпеллам. – Эти здоровенные твари здесь главные.

– Это Марилит и Налфешни, – выдохнула Пенелопа Гарпелл, едва шевеля губами. На лице ее застыло выражение смертельного ужаса. Она кое-что знала о демонах и понимала, какие могущественные враги неожиданно появились перед ними. – Это демоны-аристократы, разве что у них нет титулов. На помощь нашим врагам пришли непобедимые военачальники!

– Значит, помогите мне пробраться туда, – велел им Бренор. – Мы отрубим змее голову, или быть мне бородатым гномом!

– Ура! – заорали дворфы, которые услышали это заявление.

Но крики восторга заглушило громкое монотонное жужжание, и в пещеру влетел огромный черный рой чазмов, состоявший из десятков крылатых демонов.

Эти чазмы несли бочки с маслом, разогретым в ближайшей кузнице. Бомбы падали на дворфов, и языки пламени вздымались среди их армии.

* * *

– Эти двое у них главные! – крикнул король Эмерус Рваному Даину. При виде верховных демонов оба пришли к тому же выводу, что и Бренор. – Надо их обезвредить!

Но «эти двое», судя по всему, были не по зубам военачальникам из Фелбарра. Они возвышались, подобно гигантским призракам, за стеной магического огня, который лизал и жег дворфов на передовой и вынуждал их отступать.

Король Эмерус обернулся и позвал жрицу Мандарину Яркий Поплавок.

– Проведи меня через огненную стену! – приказал он.

– Ты не можешь идти туда один! – воскликнула женщина в ответ, пристально глядя сквозь пляшущие языки пламени на чудовищ, скрывавшихся там.

– Выполняй! – крикнул Эмерус. – И когда сможешь, отправь других мне на помощь!

Продолжая неодобрительно качать головой, Мандарина приступила к делу и наложила на Эмеруса чары, защищавшие его от огня гораздо надежнее, чем слабые заклинания, полученные всеми дворфами перед началом сражения.

– А теперь я! – потребовал Рваный Даин, когда жрица закончила свою работу.

Но король Эмерус не стал ждать телохранителя. Почувствовав, что заклинание начинает действовать, он бросился бежать прямо в огненную стену, прорвался сквозь нее и, целый и невредимый, выскочил с противоположной стороны.

– Поторопись! – проорал Рваный Даин, и Мандарина удвоила свои старания.

В это время другие дворфы попытались проникнуть сквозь стену следом за своим отважным королем, но отступили, не выдержав страшного жара.

– Жрецы! – кричали многие, желая получить такую же защиту от огня или что-нибудь, что угодно, только бы погасить пламя.

И действительно, многие дворфские жрецы уже приступили к делу и направляли на демонический огонь свои заклинания. Некоторые даже создали водопад, который должен был обрушиться на стену и погасить ее.

Рваный Даин побежал еще прежде, чем Мандарина закончила свое заклинание, и только в тот миг, когда вступил в огонь, ощутил на себе действие чар. Однако он не думал об ожогах, потому что услышал звон металла и понял, что король Эмерус вступил в схватку с противником.

Когда Рваный Даин выбежал из огня, у него сжалось сердце: Эмерус сражался с самой шестирукой демоницей, и клинки ее вращались так стремительно, что образовывали туманные круги. Старый король Эмерус участвовал во множестве битв и был опытным воином нет, величайшим воином, которого когда-либо знала твердыня Фелбарр. Он отважно защищался, пытался блокировать выпады демомицы, пытался уклониться, пытался парировать, даже пытался нанести ответный удар.

Казалось, он держался и не собирался сдавать позиции. Рваный Даин понял, что был прав, когда стена у него за спиной стала тоньше, потускнела и погасла. Эмерус отвлек Марилит от ее колдовства, и поэтому она не могла противодействовать чарам множества дворфских жрецов.

– Мой король! – с гордостью воскликнул Рваный Даин, бегом направляясь на помощь Эмерусу.

Но в этот миг Эмерус пошатнулся и попятился, а целая орда огромных демонов, множество вроков и глабрезу, бросились к Марилит и Налфешни, чтобы защитить своих командиров.

Рваный Даин подхватил своего короля под руки и быстро отступил. Остальные дворфы окружили Даина и Эмеруса, чтобы встретить атаку демонов.

– Мой король, о мой король! – прошептал Рваный Дани и продолжал, спотыкаясь, отступать.

Вскоре ему пришлось опустить Эмеруса Боевого Венца на пол, и тогда он увидел, что, несмотря на свое блестящие усилия, Эмерус не смог отразить все удары демоницы. Кровь, заливая его грудь и живот, капала на пол.

– Жрецов сюда! – в отчаянии вскрикнул Рваный Даин.

Однако в глубине души он чувствовал, что уже слишком поздно.

* * *

– Ты удерживай строй, – велел Бренор Бунгало Удар Кулаком. – Что бы ни случилось, защищай наш фланг!

– Хорошо! – отозвался «потрошитель», тряся бородой.

Он, подобно остальным воинам, державшимся поблизости, заметил блеск в глазах Бренора и понял, что собирается делать дворф.

Когда сто лет назад прихвостни Обальда напали на Мифрил Халл, король Бренор, лежавший при смерти, покинул свое ложе и бросился в Долину Хранителя. Стоя на камне в тот далекий день, Бренор послужил маяком, ориентиром, вехой для дворфов, и с момента его появления орки не сумели продвинуться ни на дюйм дальше. Так должно было произойти и сегодня. На поле боя появились верховные демоны, дворфы оказались в меньшинстве, и нескольким тысячам отборных воинов грозила гибель.

Итак, попытка отвоевать Гаунтлгрим должна была закончиться неминуемым провалом. Возможно, навсегда.

– Пуэнт! – окликнул Бренор призрака, которого вызвал, думая таким образом доставить ему развлечение. Но затем Бренор понял свою ошибку: он бросил Тибблдорфа Пуэнта в бой слишком рано. Дворфа-берсерка нигде не было видно – скорее всего, призрака одолели враги, и он вернулся обратно в заколдованный рог. Бренор прорычал что-то и тряхнул головой. – Значит, идем без него, – обратился Бренор к Маллабричес, Атрогейту и Амбре, и они побежали вперед, а Кэтти-бри последовала за ними. – Приготовить арбалеты! – приказал Бренор, пробираясь мимо рядов воинов и указав на чазмов, и все дворфы, вооруженные арбалетами, сразу же поняли, с какой целью отдан этот приказ. Вместе с арбалетными дротиками в чазмов полетели молнии – это Гарпеллы пытались сбить уродливых тварей.

Спутники Бренора, протиснувшись мимо воинов из Адбара, обнаружили короля Эмеруса на руках рыдающего Рваного Даина. Огненная стена погасла, дворфы Фелбарра снова сражались с демонами, но Бренор заметил, что вражеские лидеры оставались в тылу и руководили сражением из-за спин вроков, глабрезу и других огромных устрашающих чудищ.

Бренор подбежал к павшему королю и опустился рядом с Рваным Данном. К его удивлению, оказалось, что Эмерус еще жив.

– Дочка! – крикнул он Кэтти-бри. – Исцели его! Эмерус поднял руку и вцепился в плечо Бренору.

– Я попытался, – прошептал он.

– Мы все это знаем, – заверил его Бренор.

– Ты иди и убей ее, – продолжил Эмерус, закашлялся и выплюнул кровь. – Убей их обоих. Отруби змее голову.

Бренор наклонился, поцеловал своего старого друга в лоб, затем вскочил на ноги, снова окликнул Кэтти-бри и бросился в бой, а его трое спутников устремились за ним.

– Дайте мне до них добраться! – взревел Бренор.

Он прыгнул на гигантского демона-грифа и, без устали работая топором, попытался повалить врага на пол. Он чувствовал в своем теле силу Клангеддина, мудрость Морадина, слышал шепот Думатойна. Среди окружавшего Бренора отчаяния его поддерживал дух дворфских богов. Его последний удар заставил врока пошатнуться, и тот рухнул.

Дворфы воспрянули духом и радостно закричали, и Атрогейт принялся наносить страшные удары своими волшебными моргенштернами.

Но Марилит и Налфешни окружала плотная стена могучих демонов, и как бы яростно ни сражались дворфы, горевшие желанием отомстить за своего умирающего короля, воины из Фелбарра и отряд Бренора почти не продвигались вперед.

Молнии и огненные снаряды дроу снова обрушились на них. Чазмы сеяли смерть с воздуха. Демоны наступали, повинуясь жужжанию, издаваемому Марилит.

И, несмотря на всю свою силу, несмотря на поддержку богов, на сей раз Бренор понял, что этого недостаточно. Он понял, что скоро и его, и всех, кто его окружает, оттеснят обратно, и увидел, что шестирукая женщина заметила его и зловеще ухмыльнулась.

Она знает.

И знает, что он все понял.

Его сил, физических и душевных, сегодня не хватит для победы.

* * *

Кэгти-бри, призвав на помощь все свои возможности, старалась облегчить страдания короля Эмеруса. Голубой магический туман поднимался из ее рукава, и божественные исцеляющие волны омывали раненого короля. Однако все это время лицо Кэтти-бри выражало печаль – она боялась, что раны слишком глубоки и слишком серьезны.

Вдруг ее внимание привлекли крики, раздавшиеся неподалеку, но не со стороны линии фронта, а в тылу. Даже Рваный Даин поднял голову.

Дворфы бросались в разные стороны, некоторые вопили: «Яд!» Некоторые кричали, что какое-то существо из Бездны сейчас материализуется прямо среди их армии.

Рваный Даин первым увидел это – облако плотного серого тумана, которое плыло над воинами, направляясь прямо к нему. Он изумленно ойкнул, отпрянул и инстинктивно поднял перед собой руки.

Кэтти-бри тоже ойкнула, но туман миновал ее и Рваного Даина, не причинив им ни малейшего вреда, даже не задержался и продолжал плыть к какой-то неизвестной цели.

Женщина вскочила на ноги и проследила взглядом за серым облаком, которое приближалось к Бренору и его воинам. У нее за спиной Рваный Даин выкрикнул предупреждение последнему боеспособному королю дворфов. Бренор обернулся, Амбра начала произносить какое-то заклинание, а Атрогейт нанес по проплывавшему мимо облаку мощный, но бесполезный удар.

Оно продолжало двигаться. Оно направлялось к глабрезу и врокам, которые, казалось, не замечали его.

А затем облако все же остановилось, на мгновение зависло в воздухе перед военачальниками демонов и превратилось в бешено вращавшуюся серую воронку.

И из этой воронки появилась Гвенвивар. Едва успев материализоваться, она совершила гигантский прыжок и вцепилась в Налфешни.

А затем из серого вихря вышел Дзирт До’Урден с мечами в руках.

* * *

«Я все еще надеюсь, что они прикончат хотя бы Марилит», – прожестикулировал Джемас Ксорларрин своему двоюродному брату Фэласу, потому что боялся произносить эти слова вслух. Да и как ему было не бояться?

«Чем больше демонов сейчас погибнет, тем лучше», – согласился Фэлас.

Маги-дроу, разумеется, были рады неожиданному повороту событий. Теперь им казалось, что дворфов наверняка отбросят назад, а возможно, и перебьют всех до единого. Но если в качестве приятного дополнения к победе демонов станет немного меньше, тем лучше, ведь в таком случае Верховной Матери Зирит будет проще контролировать оставшихся «слуг».

– Кузен! – произнес, точнее, прохрипел в этот момент вслух Фэлас.

Он заметил новое действующее лицо, темного эльфа с двумя изогнутыми мечами, который стремительно и ловко атаковал Марилит. Ее шесть клинков вращались, кололи и свистели вокруг противника, но клинок эльфа всякий раз успевал преградить дорогу мечу демона, гибкий и грациозный дроу либо мгновенно уклонялся, либо стремительно нырял вперед – так быстро, что в это невозможно было поверить! – и наносил ответный удар.

– Клянусь восемью лапами Ллос… – прошептал ошеломленный Джемас.

– Это тот самый отступник, До’Урден! – сообразил Фэлас и начал колдовать, нацелившись на необыкновенный ценный трофей, который сам шел к ним в руки.

Однако он заметил, что Джемас не последовал его примеру, более того, смотрит на него с неодобрением.

– В чем дело, кузен?

«Не трогай его», – отозвался Джемас, точнее, дал это понять всем своим видом, потому что внутренний голос предупреждал его об опасности и необходимости быть крайне осторожным.

– Позволить Марилит убить его? – растерянно переспросил Фэлас.

– Мы должны уйти отсюда, – заговорил Джемас.

– Дворфы не победят, – уверенно заявил Фэлас.

– Это не имеет значения. Мы должны уйти. Все, весь Дом Ксорларрин, и немедленно!

– Но почему?

Джемас в ответ лишь покачал головой. Он не мог понять, кто вторгся в его сознание, но приказ, телепатически переданный ему, явно исходил от могущественного существа, не терпящего возражений. Если они останутся, то погибнут страшной смертью, обещал магу голос, звучавший в его голове.

– Я ничего не понимаю! – возмутился Фэлас.

Джемас, который пребывал точно в такой же растерянности, лишь в очередной раз покачал головой.

– Почему мы должны уходить?! раздраженно воскликнул Фэлас.

– Потому что сейчас вы уже не в состоянии контролировать события и даже не в состоянии понять, что происходит, – раздался голос у него за спиной.

Обернувшись, маги увидели Джарлакса, который удобно устроился на каменном уступе над входом в ближайший туннель.

– Откуда ты?.. – пролепетал Фэлас.

– Как?.. – вырвалось у Джемаса.

Но Джарлакс лишь молча поднялся и жестом велел магам взглянуть в сторону. И действительно, они увидели остальных членов своей семьи, которые шли им навстречу, и на лицах их тоже были написаны смятение и растерянность.

Фэлас оглянулся на Марилит и воина, которого, как он знал, звали Дзиртом, и у него перехватило дыхание от неожиданности. Дроу-отступник сражался, как сверхъестественное существо. Он стремительно обогнул Марилит, легко перепрыгнул через могучий хвост твари, похожей на нагу, пригнулся, чтобы избежать удара просвистевшего в воздухе длинного меча, шагнул в сторону, уклоняясь от копья, бросился назад, и второй меч демона даже не задел его.

Но затем он устремился к демонице и нырнул под ее руку с такой невероятной скоростью, что у Фэласа снова перехватило дыхание от изумления. Дроу двигался настолько быстро, что Марилит не успела даже замахнуться другими тремя руками.

Воин, вонзив меч прямо ей в торс, нанес глубокую рану, затем перепрыгнул через плечо Марилит, с поразительной ловкостью приземлился и снова подпрыгнул, спасаясь от смертоносного удара мощного хвоста.

У Фэласа пересохло в горле, и совет Джарлакса вдруг показался ему вполне разумным.

* * *

Молний и огненных снарядов, которые все это время обрушивались на них из теней, стало гораздо меньше. Дворфы не понимали причины этого, но измученные, почти выдохшиеся бородатые воины были определенно рады. Полностью убедившись в том, что маги-дроу оставили их в покое, трое Гарпеллов сосредоточились на мерзких чазмах, летавших у них над головой, и поле боя озарили молнии и огненные шары.

А дворфы на передовой снова приободрились и уже не отступали. Казалось, что демоны, теснившие их, снова утратили всякое подобие порядка и организации. Дворфам Фелбарра не потребовалось много времени, чтобы сообразить, в чем дело, и выкрики «Дзирт!», подхваченные воинами Адбара, донеслись до другого конца цепочки, где дрались дворфы из клана Бренора.

Все старались хоть одним глазом взглянуть на необыкновенный поединок, на Дзирта и шестирукую демоницу, на восемь клинков, принадлежавших противникам, которые непрерывно звенели и пели свою воинственную песнь.

Каждому хотелось подобраться поближе к сражавшимся, посмотреть на легендарную черную пантеру, которая когтила и кусала гигантского демона, не обращая внимания на его яростное сопротивление, рвала его плоть и отрывала огромные лоскуты серой шкуры.

– Ура и хей-хо! – снова закричали воодушевленные дворфы, и больше всех радовался Бренор Боевой Молот и трое его спутников.

Они с удвоенной яростью набросились на глабрезу, твердо намереваясь расчистить себе дорогу и прийти на помощь дроу-следопыту.

* * *

Дзирт ничего этого не видел, не слышал ликующих воплей, даже не замечал поединка, который происходил совсем рядом с ним, – это Гвенвивар и налфешни осыпали друг друга жестокими ударами. Он видел только шестирукую женщину змею. Подобные твари были ему знакомы, потому что ему уже приходилось сражаться с демоном-марилит прежде, много лет назад, за много миль отсюда.

Но не с самой Марилит, не с этим созданием, огромным и могущественным. Сначала элемент неожиданности был на его стороне. Дзирт напал на демоницу прежде, чем она успела заметить его появление, нанес мощный удар обоими клинками – Сверкающим, который починил Бренор, и Ледяной Смертью, холодной, как вечные снега в горах. Ледяная Смерть питалась плотью существ, созданных из огня, пришедших с нижних уровней.

Тем не менее это преимущество оказалось кратковременным, и теперь Дзирт обнаружил, что бьется не на жизнь, а на смерть с могучим, непоколебимым, упорным противником. Он полностью сосредоточился на сражении, потому что иначе было нельзя, потому что стоило ему отвлечься хотя бы на долю секунды, и его мгновенно изрубили бы на куски.

Его тело, казалось, двигалось, не подчиняясь сознательным приказам мозга. Оно словно существовало в некоем потустороннем мире, где сознательная мысль просто не успевала бы за его движениями. Он стал Охотником, потому что иначе его ждала бы верная смерть.

Клинки Дзирта двигались, как им и следовало, парируя и отражая смертоносные выпады врага. Ноги несли его то вперед, то назад, так, что он опережал Марилит. Все вокруг смешалось, словно превратилось в туман, как для него, так и для тех, кто наблюдал за поединком. Он просто отдался происходящему, позволил звукам и движениям, запахам и даже колебаниям воздуха руководить собой. Сознательная мысль была его врагом размышления о том, какое движение совершить, попытка предугадать, что произойдет в следующую секунду, могли стоить ему жизни.

Дзирт дрался, не думая о том, что делает, доверился своим инстинктам и реакциям и совершенно не пытался осмыслить происходящее.

Почему-то его ни разу не ранили, несмотря на то что Марилит за считаные минуты обрушила на него сотню ударов. Почему-то он не чувствовал усталости.

Потому что он больше не знал, что такое усталость.

Но понятия не имел, как это произошло.

* * *

Неповоротливый крылатый демон не мог даже сравниться по быстроте движений с ловкой Гвенвивар. Даже толстая шкура почти не защищала его от когтей, которые без устали рвали его тело. Снова и снова Налфешни хлопал толстой ручищей, пытаясь поймать гигантскую кошку, и почти всякий раз попадал лишь по собственному телу. Несколько раз демону удалось коснуться неуловимой пантеры, быстрой, как молния, и тогда Гвенвивар разворачивалась и с силой вонзала зубы в его палец.

И все же эти два верховных демона не были простыми воинами. Среди их сородичей им не было равных в бою, и, несмотря на неудачное начало поединка, атака пантеры скорее разозлила Налфешни, чем причинила ему реальный вред.

Гигант из Бездны пальцем начертил в воздухе какой-то символ и издал несколько утробных звуков, чтобы привести магию в действие.

Светящийся символ повис перед демоном, и дворфы – не только те, что на передовой бились с врагами, но и те, что наступали в задних рядах, – попятились, прищурившись. Магический символ обладал адской силой, и его свечение жгло им глаза.

Дзирту и Гвенвивар пришлось хуже: пантера издала рычание, выражавшее мучительную боль, а дроу-следопыт попятился прочь от Марилит и скорчился от боли. Со стороны казалось, что оба поединка подошли к концу и что верховные демоны сейчас сокрушат своих ничтожных противников.

По спустя долю секунды дроу и пантеру окутала мерцающая пелена, а демонический символ вспыхнул в последний раз и исчез. Смертная женщина в одиночку сумела справиться с нечестивым колдовством.

Кэтти-бри, находившаяся за стеной из железных щитов дворфов, за спинами своего приемного отца и его боевых товарищей, не поддалась демонической магии. Она стояла, высоко подняв свой серебристый посох. Синий сапфир ярко светился, направляя вперед волны, нейтрализующие вражеские чары, и противодействовал магии Бездны.

Когда Налфешни отвлекся на несколько мгновений, чтобы рассмотреть новую противницу, Гвенвивар прыгнула на массивное плечо врага и вонзила зубы в его плоть. Кровь демона фонтаном хлынула из раны.

А когда Марилит скользнула к согнувшемуся пополам Дзирту, чтобы прикончить его, дроу резко выпрямился и оттеснил ее прочь своими сияющими клинками. Они снова поменялись местами, и преимущество оказалось на его стороне.

– Ах, молодец, дочка! – радостно воскликнул Бренор, и они с Атрогейтом напали на очередного врока и повалили его на пол.

Чернобородый дворф даже не остановился, чтобы взглянуть на поверженного врага, и, взмахнув моргенштернами, сбил сразу трех манов.

– Ба-ха-ха! – взревел довольный собой берсерк. – Мы идем, эльф! Продержись еще немного!

Бренор глянул на Кэтти-бри, подумал было попросить ее сотворить какое-нибудь волшебство, чтобы расчистить ему путь к дроу и его кошке, но понял, что женщина занята другим – она смотрела на Дзирта, пристально, не отрываясь, словно ждала какого-то знака.

Кэтти-бри знала своего мужа лучше кого бы то ни было. Она понимала, как происходит его поединок с демоном, и поэтому искала лишь одну, нужную ей подсказку.

* * *

Дзирт уже однажды в жизни сражался с демоном-марилит, и знал об уловке, которую часто применяли в бою эти твари: марилит способна была мгновенно телепортироваться и в самый неожиданный момент оказаться за спиной у противника. С другой стороны, он понимал, что демонической женщине-змее противодействует иная, могущественная магия, и знал, кто является ее источником. И поэтому после того как Марилит набросилась на него и, встретив яростное сопротивление, вынуждена была стремительно отступить, Дзирт догадался, чего теперь следует ожидать.

Гигантская демоница зашипела и парировала выпады Дзирта всеми своими клинками одновременно, а затем широко расставила руки и подалась назад, собираясь в мгновение ока перенестись в тыл Дзирта.

Но у нее ничего не получилось, и поэтому дроу сумел добраться до противницы. Он внезапно прыгнул вперед, сделал колющий выпад, и Ледяная Смерть пронзила брюхо Марилит.

И принялась жадно пить ее жизненную энергию.

Демоницу охватила ярость берсерка. Она отбросила Дзирта назад, три руки просвистели перед ним, метнулись в одну сторону, в другую, за ними последовал выпад другими руками, в которых были зажаты острые тяжелые клинки. Затем чудовище, пустив в ход змеиный хвост, попыталось хлестнуть дроу по ногам, и он едва успел отскочить в сторону, чтобы избежать неожиданного и жестокого удара.

В какой-то момент, уворачиваясь от Марилит, Дзирт быстро оглянулся. В толпе дерущихся демонов и дворфов образовался небольшой просвет, и он смог разглядеть Кэтти-бри. И обнаружил, что женщина пристально смотрит на него. У него хватило времени лишь на едва заметный кивок, но Кэтти-бри было этого достаточно.

Дзирт стремительно бросился в сторону и призвал на помощь магические способности, присущие всем дроу. Демона окутали язычки пурпурного волшебного пламени. Марилит при помощи собственной магии почти тотчас же погасила фиолетовые огни. Но Дзирт воспользовался этим двеомером лишь затем, чтобы продемонстрировать, что магия дроу еще действует, что чары Кэтти-бри лишили возможности колдовать только врага.

Марилит наступала, но Дзирт прекратил уклоняться от нее, повернулся к ней лицом и неожиданно бросился в бой.

Сначала он создал сферу непроницаемой тьмы, которая окутала огромного демона целиком, затем устремился в эту сферу. В тот миг, когда дроу перестал что-либо видеть перед собой, он услышал крики, возгласы ужаса своих друзей и союзников.

Разумеется, это был рискованный ход: ни разу за всю свою жизнь Дзирт не осмеливался полностью полагаться на шестое чувство и предугадывать действия противника в полной темноте. По правде говоря, он сам не знал, как у него хватило на это духу. Как он мог знать, что сейчас предпримет Марилит?

И снова он руководствовался не осознанными мыслями, а лишь инстинктом, уверенностью в себе и верой в свои возможности.

Он знал: Марилит уже приготовилась к контратаке. Возможно, он уловил колебание воздуха от движений ее рук и мечей. Она собиралась напасть при помощи левых рук и поэтому выставила вперед левое бедро и, приняв устойчивое положение, замахнулась тремя клинками.

А Дзирт бросился на пол и почувствовал, как вражеское оружие просвистело над ним.

Он почти сразу же вскочил на ноги и сообразил, что сейчас демон сделает выпад с тыльной стороны рук. Мелкие детали, которые он подсознательно отметил во время поединка, подсказали ему также, что Марилит изменит позу, станет прямо. И поскольку он угадывал ее движения, она, в свою очередь, представляла, где он находится.

Поэтому он подпрыгнул и перевернулся в воздухе. Выпад Марилит, которая собралась отрубить ему ноги, не попал в цель, и нижний меч со скрежетом царапнул камень. Средний меч тоже оказался слишком низко, но в опасной близости от дроу. А третий меч едва не рубанул Дзирта по лицу: если бы он вовремя не отвернулся, то лишился бы носа.

Марилит еще не успела закончить выпад, а Дзирт уже начал падать. Во время падения он перевернулся в воздухе, изогнулся, поджал ноги и приземлился на корточки. Еще три клинка устремились на него, но Дзирт бросился навстречу демонице и оказался совсем рядом с ней, слишком близко, чтобы она могла ударить его.

Он прыгнул, выставив перед собой изогнутый меч, с нетерпением ожидавший возможности пожрать плоть демона.

Он почувствовал, как Ледяная Смерть пронзила шкуру Марилит между грудями, и продолжил давить. Материальное тело существа из Бездны не могло сопротивляться, не могло избежать укуса смертельно холодного клинка.

* * *

По огромной пещере разнесся жуткий вой. Кэтти-бри, находившаяся в тылу у дворфов, вскрикнула от ужаса. Джарлакс, сидевший на каменном уступе над головой Фэласа и Джемаса, поблизости от выхода, тоже вскрикнул, увидев, как Дзирт бросился в сферу тьмы, где, без сомнения, его поджидала Марилит.

– Эльф! – воскликнул Бренор.

Он и все его товарищи затаили дыхание на то мучительное мгновение, которое потребовалось противникам, чтобы покинуть сферу.

Марилит яростно атаковала, Дзирт не сдавался. Она пыталась сто укусить, пыталась ударить, пыталась развернуть мечи и пронзить его насквозь, и казалось невероятным, что дроу до сих пор не ранен. Все поняли, что рано или поздно это случится – Марилит отшвырнула два меча и крепко стиснула Дзирта.

– Эльф! – снова заорал Бренор и хотел было обратиться к дочери.

Но Кэтти-бри не нуждалась в подсказках. У нее не было выбора: она подняла волшебный посох, направила его на демоницу и выпустила огромную раздвоенную молнию. Молния ударила и Марилит, и Дзирта, оглушила их. Демоница отклонилась назад, едва удержавшись на своем змеином хвосте, выпустила Дзирта, и тот отлетел прочь.

Ловкий дроу, упав на пол, сразу перекатился, поднялся и, развернувшись к демонице, принял оборонительную позу, хотя в руках у него больше не было мечей.

Ледяная Смерть пожирала энергию демона, но недостаточно быстро, и Марилит снова напала.

Но вдруг топор, старый топор, покрытый зазубринами, недавно откованный заново в Гаунтлгриме, охваченный магическим пламенем, возник, казалось бы, из ниоткуда и врезался прямо в морду шестирукого демона.

Марилит с ненавистью уставилась на Дзирта, несмотря на то что между ее глаз торчал боевой топор. Она стояла так некоторое время, наклонившись назад. Мечи вывалились из ее пальцев, и она потянулась к рукояти клинка, который вошел ей глубоко в грудь. Она хотела схватиться за этот меч и вырвать его из тела, но у пес ничего не получилось.

Ледяная Смерть поглощала ее жизненные силы.

* * *

– Клянусь богиней! – прошептал Фэлас Ксорларрин, качая головой. Он не верил своим глазам.

Он и его кузен подняли головы и увидели, что Джарлакс широко улыбается и удовлетворенно кивает.

Он почувствовал, что на него смотрят, и вытянул руку, указав на Дзирта, который уже забыл о своей противнице, в то время как Марилит застыла на месте. Во время падения он вытащил из-за спины лук, смертоносный Искатель Сердец, и прицелился в другого верховного демона.

Пантера, сидевшая на плечах Налфешни, подпрыгнула. Демон с ревом попытался схватить ее.

А стрела угодила прямо в его разинутую пасть.

Вторая, выпущенная еще прежде, чем первая попала в цель, вонзилась в левый глаз демона, третья вошла в правый глаз Налфешни.

Дзирт не имел права промахнуться, и он не промахнулся. Гвенвивар рухнула на голову и плечи демона и принялась безжалостно терзать его тело.

Марилит снова пронзительно завопила от боли и гнева, продолжая заваливаться. Наконец она распростерлась на полу, и едкий зловонный дым, ее жизненная сила, поднимался над раной вокруг эфеса Ледяной Смерти. Тело съежилось, усохло, а сущность медленно вернулась обратно в Бездну. На сей раз она действительно была изгнана из этого мира.

– Что нам теперь делать? – осведомился Джемас Ксорларрин у Джарлакса, который смотрел на все это со своего уступа.

Судя по выражению лица наемника, зрелище немало позабавило его.

– Вы двое отправляйтесь к Верховной Матери Зирит и скажите ей, что пещера потеряна, – произнес чей-то голос.

Из туннеля появился Киммуриэль Облодра и подошел к двум магам.

Джарлакс окинул взором поле боя, где беспорядочно метались демоны, наступали дворфы, а Дзирт уничтожал врагов при помощи нескончаемого потока серебристых стрел. Он взглянул на дымящуюся черную оболочку, в которую превратилась Марилит. Меч Дзирта торчал из ее съежившейся груди, топор короля Бренора рассек ее некогда прекрасное лицо.

Джарлакс не мог не согласиться с оценкой Киммуриэля. Действительно, демоны и их союзники потерпели поражение.

Началась кровавая резня. Дроу один за другим бежали из пещеры, демоны нападали на своих сородичей, охваченные бессмысленной жаждой крови и бешеной яростью. Джарлакс посмотрел на Киммуриэля.

– Мне кажется, нам с тобой тоже пора покинуть это место, – сказал он и широко ухмыльнулся. Он предпочитал именно такой выход.

– Уже давно пора, – согласился Киммуриэль.

Разумеется, псионика это сражение интересовало гораздо меньше, чем Джарлакса, в основном потому, что у него имелось другое важное дело. Он должен был наконец вложить в голову архимага последние части мощного заклинания для вызова потустороннего существа, чтобы тот, сам не понимая, что делает, освободил его мать.

Так считал Киммуриэль. Но он ошибался.