Идею потрясти какой-нибудь мутный банк, предложил Верников, он же вывел его на Безрукова, с которым «случайно» познакомился в ресторане. Так они узнали о деньгах, а дальше дело было техники. Если бы генерал Веселов не влез в эту историю, он бы спокойно уволился, купил бы домик в Прибалтике, вел бы неспешный образ жизни, путешествовал, дочка приезжала бы в гости… – Чего уж теперь, – вздохнул Сосковец, оглядел в последний раз кабинет и вышел. Взглянув на машину, в которой сидел Халилов, усмехнулся, – не будем разочаровывать клиента, – и двинулся по привычному маршруту. Загнав джип в гараж, он вошел в пустую квартиру, жена обычно возвращалась домой не раньше десяти вечера, и выглянул в окно. – А вот и смена караула. Быстро поужинав, он надел старую куртку, нацепил очки, надвинул на лоб меховую шапку, вызвал такси и вышел, оставив свет в комнате.

Торопясь, подполковник не обратил внимания на темную «Мазду», которая выехала со двора следом за ним.

– Товарищ майор, клиент взял такси, – раздалось по рации в машине, где сидел Громов. – Ведите его до выезда на МКАД, там вас сменят, – ответил он. – Вот и началось, Николай Алексеевич, – произнес Громов, обращаясь к водителю.

– Саша, мы что так и будем сидеть?

– Не сидеть, а принимать сообщения, – улыбнулся майор. – Впрочем, можем потихоньку выдвигаться в сторону Домодедово. Наш фигурант, возможно, сменит такси, но в аэропорт все равно приедет. Там его и подождем. Проследив за всеми передвижениями Сосковца, вплоть до возвращения его домой, Громов позвонил в Прокудино, – начинайте, коротко бросил в трубку, – как только обнаружите, – сразу докладывайте. Николай Алексеевич, мне кажется, у вас в пакетике, что на заднем сидении, бутербродик завалялся, – заискивающе произнес майор.

– И не один, – засмеялся водитель. – Это меня Никодимыч надоумил, узнав, что с тобой сегодня работаю. Говорит, еды возьми побольше, а то на Громова жор нападает, когда он нервничает.

– Никодимычу слава, а вам спасибо, – с набитым ртом сказал майор.

– Саша, а чего ты нервничаешь, все идет, как ты и предположил. Клиент в Прокудино был, сумку взял, в аэропорт отвез.

– Непростой он мужик, кто знает, что еще выкинет. Вот когда найдут труп, тогда и успокоюсь. Вдруг, я ошибся. А не позвонить ли мне жене, – алло, Машуня, как дела? Котлеты жаришь? А Глашка, чем занимается? Под ногами вертится? Привет ей передавай. Все, пока, у меня звонок на второй линии. Слушаю. Нашли? Идентифицировать можно? Отлично, вызывайте оперативно-следственную группу. Спасибо, мужики. Завтра всем быть в указанное время в аэропорту. Отбой. На сегодня все, Николай Алексеевич, я только доложусь министру и сделаю звонок в Тригорск. Домой подбросите?

– Конечно. Может, еще бутерброд съешь?

– Нет, меня жена ждет, ужином будет кормить, – широко улыбнулся Громов.

Подполковник Сосковец всю ночь проворочался, да так и не смог уснуть. Его мучила неясная тревога, но он сам себя успокаивал, – вечером все прошло гладко, он проверялся, дважды менял такси, в аэропорту тоже ничего подозрительного не заметил. Знакомый таможенник работает с утра, так что он пройдет на посадку без досмотра, не в первый раз. В одном из банков Мадрида у него зарезервирована ячейка еще с прошлого года. Может, расставание с прошлой жизнью так на него действует? Наконец, не выдержав, поднялся, принял душ, выпил кофе и оставил записку о срочной командировке жене, с которой они давно спали в разных комнатах. Взглянув на часы, вызвал такси и тихо закрыл за собой дверь. Сев в машину, Сосковец услышал, как заводится по соседству автомобиль. – Ты смотри, не спит парень, – подумал про себя. – Ну и хрен с тобой, что ты теперь сделаешь.

Между тем, Рустам Бекоев звонил Халилову, – Казбек, мент вызвал такси.

– Следи за ним, – ответил тот. У него в руках была сумка?

– Небольшая.

– Ладно, я одеваюсь и выезжаю. Будешь сообщать о маршруте.

Громов сидел в машине, припаркованной в аэропорту, и зевал. – Вот, зараза, не мог взять билет на более поздний рейс. Пришлось вставать в такую рань.

– Майор, может, пожуешь? – улыбнулся водитель.

– Почему бы и нет, – оживился тот. Мне Машунька сунула пакет, сейчас посмотрим, что в нем. Так, термос с кофе, хлеб, контейнер с котлетками и жареной картошкой. Все еще тепленькое, наверное, разогревала в микроволновке, пока я был в душе. И огурчики соленые. Вот умничка, даже две вилки положила. Николай Алексеевич, у нас с вами полноценный завтрак.

– Саша, любишь свою жену?

– А то, она у меня лучшая в мире.

– А Глаша – это кто?

– Собачка. Маленькая, кривоногенькая, страшненькая, но мы обожаем нашу красотулечку. Вы даже не представляете, какая она умная и ласковая. Я когда отправляюсь на службу, всегда у нее спрашиваю, как день пройдет. Если плохо, вздохнет, если обычно, то промолчит, а в случае удачи улыбнется, то есть оскалится. И ни разу не ошиблась.

– А сегодня, что сказала?

– Что все будет тип топ. А чего это мужики из наружки молчат.

Словно услышав Громова, заговорила рация. – Товарищ майор, клиент выехал из Москвы и следует в Домодедово. Минут через тридцать будет на месте.

– Спасибо, близко не приближайтесь, он уже никуда не свернет. Хоть бы Халилов успел в аэропорт, – пробормотал Громов и задремал.

– Товарищ майор, мы подъезжаем, – раздалось по рации.

– Спасибо. Внимание всем, через пять минут встречайте клиента. Напоминаю, будьте осторожны, пока не возьмет сумку из камеры хранения и не подойдет к стойке, никакого внимания, даже мимолетного взгляда. Берете его только по моей команде, повторяю только по моей команде. Получив подтверждение, Громов дотянулся до заднего сидения, где лежала дорожная сумка. Он вытащил оттуда вязаную черную шапку, натянул на лоб и сунул в сумку пакет с термосом и остатками еды.

– Саш, можно я с тобой пойду? – спросил Николай Алексеевич.

– Ладно, будете моим отцом – провожающим. Только дождемся Халилова.

Сосковец покинул такси, осмотрелся и вошел в здание аэровокзала. Его задержание прошло быстро и спокойно. Когда незнакомый таможенник попросил подполковника предъявить багаж, он оглянулся, увидел двух подошедших оперативников и все понял. Покорно протянув руки, на которых защелкнулись наручники, подумал, – хорошо, что Оксанка давно живет у стариков.

Громов с интересом наблюдал за Халиловым. Увидев Сосковца с большой сумкой у стойки регистрации, тот побледнел и закрутился на месте. Майор подошел поближе к Казбеку и достал мобильник. Делая вид, что разговаривает по телефону, Громов мысленно подгонял его, – давай уже, звони своему Зауру. Наконец, тот спохватился и, провожая глазами подполковника, которого вели к выходу оперативники, достал телефон. – Молодец, – пробормотал Громов, подал условный знак группе захвата и облегченно вздохнул.

– Николай Алексеевич, поехали, кина больше не будет.

– Круто, – улыбнулся водитель. – Саша, что будешь теперь делать?

– Спать. Машуня сегодня работает, так мы с Глашкой завалимся на диван и задрыхнем до ее возвращения. Потом устроим романтический ужин. Зажжем свечи, откроем бутылку вина и будем долго-долго разговаривать. Гланя обязательно усядется ко мне на руки и ни одного слова не пропустит. Очень она любит наши посиделки, жалко они не часто случаются. Но прежде отрапортую начальству и встречусь с одним человеком.

Доложив министру и Веселову об окончании операции, Громов отыскал в записной книжке телефон Карнаухова, начальника службы безопасности банка «Югстройинвест» и позвонил.

– Алексей Алексеевич, с вами говорит майор Громов из МВД, надо бы встретиться.

– Зачем? – удивился тот.

– Есть разговор. Скажите, куда подъехать. Кафе «Глобус»? Договорились. Я сам к вам подойду. Николай Алексеевич, вперед.

Громов довольно улыбнулся, – очень вовремя позвонила Оля Шепель и попросила подыскать толкового человека на должность начальника службы безопасности в фирму, где когда-то работала. Он вошел в кафе и сразу увидел худощавого мужчину лет сорока пяти с поседевшими висками и усталым взглядом.

– Алексей Алексеевич? Еще раз здравствуйте, это я вам звонил.

– Доброе утро. Так зачем вам понадобился бывший милиционер?

– У нас бывших не бывает, – улыбнулся Громов. – Не буду ходить вокруг да около, ситуация следующая. Только что задержали человека, похитившего известный вам груз. Вскоре начнется проверка вашего банка. Предлагаю срочно подать рапорт об увольнении, чтобы избежать грядущих неприятностей. Предлог придумайте сами.

Карнаухов тяжело вздохнул, – я так и знал, что этим все закончится. Заявление об уходе подал два дня назад. Только, где я теперь найду хорошую работу, как мне семью содержать.

– У меня есть деловое предложение. Одной очень солидной фирме нужен толковый начальник службы безопасности. У них серьезная проблема, идет утечка информации, руководство очень этим обеспокоено. Так что на первых порах вам предстоит найти супостата. Жалованье там очень приличное, полагаю, больше, чем в банке.

– Почему именно мне делаете такое предложение? Неужели других кандидатур не нашлось?

– Потому, что вам нужна работа, и вы профессионал. Ну, а то, что ваш бывший начальник – подлец, воспользовался переаттестацией и уволил честного офицера, так этим сейчас никого не удивишь. Да не смотрите так испытывающе, мне от вас ничего не надо. Как говорит генерал Веселов, мы своих не сдаем, мы им доверяем и помогаем, – широко улыбнулся Громов. – Запишите мой телефон и координаты фирмы. Обратитесь непосредственно к руководителю, скажете, что от меня.

– Спасибо, внезапно охрипнув, произнес Карнаухов. – Как тебя звать-величать?

– Александр Сергеевич, – смутился Громов.

– Еще не привык. Молодой совсем и в таком звании. Интересно, за какие заслуги?

– Так я же умный, – засмеялся Саша. – А начальству без таких никак нельзя.

– Майор, расскажешь, как отыскали груз?

– Как-нибудь в следующий раз. Устал немножко, и спать охота. Пойду, Алексей Алексеевич, но вы обязательно отзвонитесь, чтобы я не беспокоился.

Старший лейтенант Дубинин выскочил из университета и сел в машину. – Все, отстрелялся, теперь можно и к дамочкам. Но его планы нарушило треньканье мобильника.

– Алексей, привет. Это майор Миронов. Мы улетаем в Москву, сможешь подбросить нас сейчас в аэропорт?

– Легко. Через десять минут буду ждать у гостиницы. Если они улетают, значит, Громов задержал Сосковца, – обрадовался Дубинин и позвонил Сомову.

– Никита, выручай, отвези дамочек на рынок, а то москвичи возвращаются домой, надо же им помахать рукой.

– Не вопрос, – ответил капитан. – Неужели все закончилось?

– А то. Завтра соберемся и отметим.

Алексей вел машину и поглядывал на хмурые лица москвичей. Наконец, не выдержав долгого молчания, спросил.

– Не будете ждать генерала? Случилось что?

– Случилось, – буркнул Мелкумян.

– Дома или на службе? Может, помощь какая нужна?

– Боюсь, нам уже никто не поможет, а ты тем более, – вздохнул Миронов.

– Всякое бывает, вдруг, совет ценный дам. Вы не поторопились с отъездом? Могли бы еще пару деньков у нас отдохнуть.

– Какой там отдых, нам бы на службе уцелеть, – уныло произнес Мелкумян.

– Да вы что, неужели все так серьезно. А наш генерал говорит, что любую неприятную ситуацию можно всегда повернуть себе на пользу, надо только хорошо подумать.

– Это как? – заинтересовался Миронов.

– Если не секрет, скажите, что у вас произошло, вместе и посоображаем.

– Начальника нашего отдела задержали в аэропорту с кучей бабла, в Испанию собрался лететь, – вздохнул Мелкумян. – На завтра всех собирают в управлении.

– Да, это ЧП, – пробормотал Дубинин. – Ну а вы – то здесь причем.

– При том, что вместе работаем, нас трясти будут больше всех.

– А вот с этим еще нужно разобраться. Смотрите, ваш начальник готовился к отъезду заранее. Чтобы себя как-то обезопасить, чтоб вы ничего не заподозрили, не болтались под ногами, решил подчиненных отправить подальше в командировку. Выходит, не доверял вам, не посвящал в свои планы, значит, вы честные и правильные офицеры. Этой версии и надо придерживаться.

– Ну, старлей, вот это ты завернул, – удивился Мелкумян.

– Недооценили мы тебя, – усмехнулся Миронов.

– Та я не обижаюсь. Только вам так скажу, мужики, не трогайте генерала, такого честного и порядочного офицера надо еще поискать, и еще он наш учитель, товарищ и друг. А мы своих не сдаем и не предаем, мы их защищаем и помогаем. Прибыли. Не обидитесь, если я сразу уеду? Тогда вот вам настоечка на смородиновых почках, выпьете в полете и расслабитесь. А это сувениры, память о Тригорске. При случае, приезжайте, но только на отдых, – засмеялся Дубинин. Распрощавшись с москвичами, Алексей сел в «Ниву». – Эх, красота, – думал он. – Сессию сдал, впереди Париж. Дусеньку жалко, обидится, что не беру ее с собой. Придется Крыську просить, чтоб на подружку повлияла.

Глядя вслед Дубинину, Миронов произнес: – по-моему, нас развели как лохов. Сначала Сосковец, а потом Веселов со своими мужиками. Молодец Дубинин, хорошо под простачка косил. Видел, Эдуард, как он с ходу ситуацию просек, выкрутил, еще и подсказал, как нам надо себя вести. Если у них в отделе старлей такой головастый, то что уж говорить об остальных.

– Анечка, ты куда? – спросил Веселов, приоткрыв глаза.

– В душ.

– Может, еще полежим, суббота все-таки.

– Надо торт из мороженого купить, Гелечка его очень любит.

– В семь утра кондитерские еще закрыты, – улыбнулся генерал.

– Волнуюсь я, Андрей. И чего Гелька после Парижа в Москве задержалась. По столице ей, видите ли, захотелось прогуляться, с приятельницами встретиться, театры-выставки посетить. Как будто мы вместе не можем туда слетать.

– Но с ней же ничего не случилось. Громов ее проводит, а мы встретим нашу гулену.

– Скорей бы – вздохнула Анна Сергеевна. – Отправляй малышню на улицу, а то Крыська топчется под дверью.