– Так точно, сегодня указание получил в кабинете Никодимыча.

Генерал быстро передал разговор с Малгозовым.

– Я понял, Андрей Петрович, зная адрес, пробью по базе эту Амину и ее сыночка. По идее, ему должно быть не меньше 20 лет. Что еще у вас нового?

– Саша, все потом, ищи сына, возможно, он среди боевиков-фигурантов по нашему делу. Дамочки, – вернулся Веселов, – в чем дело? Торта мало? Так я могу еще купить.

– Андрей, я не понимаю, как идеи выдвигать, так мы, а как разговоры вести, так от нас подальше, – возмутилась Гелена Казимировна.

– Гелечка, не сердись, – засмеялся генерал, – я уже иду в магазин, какое мороженое купить?

– Шоколадное, – сказала Анна Сергеевна, а мне-крем-брюле, – добавила подруга. – И еще фруктовое для Крыськи и Дуськи, а то мы Прошу и котика покормили, а собачкам не оставили.

– Я быстро, а вы не сидите, готовьте обед, Комаров скоро придет, может и Забелин с ним.

– Что ж ты раньше не сказал, – подскочили подруги. – Сейчас займемся.

– Вот и ладненько, – усмехнулся про себя Веселов, – за работой всегда ненужные мысли пропадают.

– Ань, ну чего ты молчишь? – спросила Гелена, когда генерал ушел. – Я не права? Вот Андрей хитрый, на мой вопрос не ответил, а решил подлизаться и побежал за мороженым.

– Не отвлекайся, а то курица подгорит. И не бери в голову, сегодня вечером ребята соберутся, все и так узнаешь.

– Так мне хочется быть первой в курсе дела.

– Тогда, Гелька, тебе нужно стать президентом, ему в первую очередь обо всем докладывают. Подруга, нам надо свои припасы пересмотреть и завтра с утра на рынок смотаться. Теперь ребята в разное время будут забегать, у нас все должно быть наготове.

– Ань, давай целую курицу отварим, чтобы бульона было много, пельменей налепим, фарш навертим и в холодильник запихнем. Как кто придет, супчик быстро приготовим, салатики настрогаем, котлеты нажарим, и вот вам все свеженькое. Разогревай борщ, кажется, машина во двор въехала. Посмотри, в окно, кто там?

– Комаров и Забелин, а следом и Андрей идет.

– Давай на стол накрывать, а то сейчас он скажет, – быстро обедаем и работаем.

Когда мужчины вошли в дом, Веселов крикнул, – Аня, Геля, у вас все готово? Мы быстро обедаем…и работаем, – хором продолжили те.

– Максим, как удалось так быстро достать запись с видеокамер? – спросил генерал, расправляясь с куриной ножкой.

– Мой Витек монтировал аппаратуру в администрации и пару раз проводил профилактический осмотр. Под этим предлогом и зашел к технарям. Предложил им пойти прогуляться, покурить, пока будет работать. Те обрадовались, а он все скачал и передал диск мне.

– После обеда поднимемся наверх и посмотрим, может, обнаружим, кого-нибудь из злыдней. Борис, чем занимался Жеребцов?

– С утра позвонил Никодимычу, выяснял, действительно ли я в отпуске, а Забелин в командировке. Тот все подтвердил, и даже назвал номера приказов. Потом связался с министром, пожаловался, что людей нет, работать не с кем, попросил командировать два-три человека в Тригорск ему в помощь. А тот ответил, – генерал, полагаю, что отправляя Веселова на пенсию, вы все продумали и были уверены, что его отставка не отразится на работе отдела. У меня свободных людей нет, обходитесь собственными силами. Попросите помощи у соседей. Завтра жду вашего доклада о ситуации в регионе и ваших действиях. Жеребцов поматерился и позвонил Маслову. Полковник сначала расшаркался, дескать, всегда готов, но за последние дни произошло два убийства, три разбойных нападения, а еще квартирные кражи, карманники не дремлют, так что, извините. В общем, навешал лапшу на уши, а напоследок говорит, перезвоните через недельку, мы со своими делами разберемся и постараемся вам помочь. Тогда генерал вышел на начальника управления ФСБ, тот его отфутболил к Никитину, но майор был вне зоны действия.

– Он теперь уже подполковник, – улыбнулся Веселов, – мы с ним встречаемся сегодня в 16 часов.

– Я не знал, надо будет его поздравить. А потом, вы не поверите, Андрей Петрович, Жеребцов позвонил Фоменко.

– А причем здесь спецназ? – удивился Забелин.

– И я про то же. Ну а полковник в своем репертуаре, как заорет, рад вас слышать, товарищ генерал, командуйте, куда ехать, кого брать. Минуточку, мне Никита звонит, разрешите ответить, Андрей Петрович?

– Давай. Комаров выслушал Сомова, потом коротко сказал, – спасибо. Товарищ генерал, только что Жеребцов связался со своим помощником и попросил прислать майора Воронцова в Тригорск неофициально. Тот пообещал.

– Ты, посмотри, какой неуемный, – пробормотал Веселов. – На что энергию тратит.

– А что ему остается делать, – произнес Комаров. – Мне интересно другое, допустим, собрал бы людей, а что дальше? Надо выслушать версии, обсудить их, выбрать наиболее вероятную, каждому поставить задачу, объяснить, как выполнить, в каком направлении двигаться. Жеребцов на это не способен, он же ни дня не работал на земле и в оперативной работе ничего не смыслит.

– Это, как раз, просто, Борис. Назначил бы заместителя, тот бы руководил, пахал, за все отвечал, а сам докладывал бы о проделанной работе начальству. По такой схеме и служит. Пейте чай, я сейчас сделаю один звонок. Генерал поднялся, потом взглянул на Гелену, вздохнул и сел.

– Алло, Никодимыч, Жеребцов затребовал себе Воронцова, хочет им прикрыться. Майор толковый мужик, но ты же понимаешь…

– Андрей, не бери в голову, завтра отправляем людей с комплексной проверкой в Тюмень, я Воронцова впишу в эту группу. У тебя как дела, движутся?

– Потихоньку, но, думаю, что идем верной дорогой. Завтра буду докладывать министру. Спасибо, Никодимыч, за поддержку.

– Нечего меня благодарить, очень хочется сковырнуть этого подлеца. А то у нас ряды чистят, но они почему-то не вычищаются. Звони, и Комарову скажи, чтобы не стеснялся. У тебя самого и так дел полно. Пока.

– Ну, что, все отобедали? Пошли супостатов искать, – довольным голосом произнес Веселов. – Дамочки, не скучайте без нас, ешьте мороженое и радуйтесь жизни.

– Что-то, ребятки, у нас не сходится, – пробормотал генерал, поднявшись со стула. – Два часа смотрим запись и ни одного подозрительного человека, входящего в здание администрации. Я выскочу минут на тридцать, а вы продолжайте.

Никитин и Веселов встретились у входа в парк, обменялись рукопожатиями, прошлись по центральной аллее и присели на скамейку.

– Кто первый? – спросил генерал.

– Вы, Андрей Петрович, чует мое сердце, вам есть, что сказать.

Веселов коротко изложил свои соображения и вопросительно взглянул на Никитина.

– Ваш министр встречался с нашим руководством, версия об эмиссаре и боевиках из-за рубежа принята, – ответил тот. – Пограничники проверяют всех, кто к нам прибыл в течение месяца из Турции, но, вы же понимаете, на это надо время.

– Я думаю, мы им облегчим эту задачу. Генерал изложил идею Анны и добавил, – сегодня вечером, я буду знать, когда, примерно, к нам прибыли боевики. Вы эту информацию проверяете, делаете снимки строителей-новичков, перебрасываете их пограничникам, они сверят со своими данными. Если все сложится, будем по ним работать.

– Интересно, очень интересно. Ваша идея?

– Нет, – улыбнулся Веселов.

– Жены?

– Почему так решили, Иван Алексеевич?

– Газета, объявления, – такое могло прийти, скорее всего, в голову журналиста. Я же помню подсказку Анны Сергеевны о предполагаемом теракте в театре.[5] Андрей Петрович, вы уверены в том, что афганцы лучше справятся со своей задачей в администрации, чем наши сотрудники?

– Дело не в этом. Ваши парни слишком молодые, чтобы изображать простых охранников, да и выправка выдает служивых. Афганцам уже под пятьдесят, жизнь на гражданке наложила свой отпечаток, но опыт и чутье у них такие, что вашим ребятам и не снились.

– Может, вы и правы, – произнес подполковник. – Мы тогда возьмем на себя «Интурист» и все, что связано с пресс-конференцией. Будем негласно сопровождать мэра на выезде.

– Это хорошо, – задумчиво протянул Веселов.

– Вас что-то смущает, Андрей Петрович?

– Как-то все просто с этой пресс-конференцией. С одной стороны, логично. На глазах у журналистов совершается теракт, общественный резонанс – лучше не придумаешь, а с другой – именно это меня смущает. Противник у нас хитрый, умный и осторожный. Задумывая акцию с большим числом людей, организатор понимал, что откуда-то да протечет. Просчитывал наши ходы и явно, что-то придумал.

– А вы не усложняете, товарищ генерал?

– Если бы акцию готовили наши боевики, я бы не сомневался… Ладно, будем думать дальше. Только, Иван Алексеевич, не забывайте, я на пенсии. А мои ребята в отпусках и командировках.

– Это я уже понял, – улыбнулся Никитин.

Звонок майора Громова застал Веселова у входа в особняк.

– Минуточку, Саша, я сейчас. Закрыв за собой дверь, он спросил, – что-нибудь нарыл?

– Так точно. Сын Амины Аслан Камаев начинал как обычный уголовник, после разгрома ОПГ (организованная преступная группировка, от ред.) присоединился к боевикам, участвовал в нападениях на наших военнослужащих, на блокпосты. Полтора года назад исчез, и объявился в учебном лагере боевиков за рубежом. Полагаю, он не случайно появился сейчас, возможно, с группой скрывается в горах и ждет команды. Похоже, это наши фигуранты, их надо брать, Андрей Петрович.

– Согласен, сейчас буду докладывать министру. Как удалось так быстро пробить Камаева?

– Таких, как он, я коллекционирую, – засмеялся Громов, – они у меня на одном сайте, и старые и новые.

– Молодец, с Никодимычем подружился?

– А то, уникальный старик. Сегодня захожу в столовую, он меня увидел и кивает. Хотел к нему подсесть, но не успел, один хмырь опередил. Пришлось устроиться за соседним столиком. Слышу, он полушутя говорит, – что-то, Павел Никодимович, к вам министр в кабинет зачастил, секретные разговоры ведете? А тот отвечает, – ну не с тобой же ему обсуждать голых баб, которых ты на порносайтах разглядываешь. Вон, лейтенантша в короткой юбчонке в столовую заглядывает, тебя ищет. Опять в кабинете запретесь? Эх, хмырь как подскочил, пулей вылетел и про обед забыл, – расхохотался Громов.

– Никодимыч такой, ему палец в рот не клади, всю руку оттяпает. Саша, у меня тут некоторые сомнения возникли, я их тебе изложу, а ты прокрути.

Пообщавшись с Громовым, генерал набрал телефон министра, – добрый день, Игорь Николаевич, это…

– Узнал, у меня совещание, но если срочно, говорите, – ответил тот. Выслушав генерала, бросил в трубку, – с вами свяжутся.

Веселов поднялся к себе наверх.

– Ну как?

– Пусто, – вздохнул Комаров, – ничего подозрительного.

– А вот и мы, – появились в дверях подруги с подносом, на котором стояло блюдо с пирожками. – Передохните, сейчас чайник вскипятим, а свежая заварка в термосе. Аня, доставай чашки, распорядилась Гелена Казимировна. А Проша, что тут делает?

– Сидит, молчит, наблюдает, – улыбнулся Забелин.

– Ой, а мы этого мужчину сегодня возле стройки видели, – произнесла Гелена, бросив взгляд на компьютер. – Только он был одет в оранжевую жилетку и каску, а тут вон как расфуфырился. И дама с ним в шляпе, Максимушка, можно увеличить?

– Кого, мужчину?

– Шляпу. Ань, ты только посмотри какая красота. Надо по магазинам побегать и купить такую же.

– Гелечка, она тебе не подойдет, поля слишком большие, при твоем росте ты в ней утонешь. А мужик интересный.

– Чем же он тебе так понравился, – с ноткой ревности произнес Веселов.

– Сегодня он был простым работягой, а здесь весь из себя интеллигент.

– Дядька плохой, у него нос кривой. Шрам на лбу, на ноге тату, – закричал попугай.

– Проша, ну что ты мелешь, нормальный у него нос, – возмутилась Гелена.

– Нос кривой, дядька плохой, – не унимался попугай. – Андрей, скажи ей.

– Что вы как дети малые, – подошел к компьютеру Веселов и застыл. – Максим, увеличь мужика, – внезапно охрипшим голосом произнес он. Затем пробормотал, – не может быть, не может быть. Прошенька, не знаешь, что за тату у него на ноге?

– Тигр был, теперь сплыл, – защелкал клювом попугай.

– Это Патрик Сноу, – выдохнул генерал и принялся набирать Громова.

– Саша, тебе сейчас Забелин сбросит видеозапись с камеры наружного наблюдения, посмотри на мужика, он стоит рядом с женщиной в шляпе. Я уверен, что это Патрик Сноу. Сравни с другими его снимками, все, что на него есть, сбрось нам и доложи министру. Отбой. Максим…

– Я уже отправляю, – застучал тот по клавишам.

– Ну, дамочки, ну Проша, вот это да… А где мой чай?

– Вот твоя чашка, Андрей, не молчи, а то защекочим, – улыбнулась Анна.

– Патрик Сноу – международный террорист, там, где он появляется, происходят самые неприятные события. Свободно владеет несколькими языками, по некоторым данным, у него русские корни. Гелечка, если бы не твоя любовь к шляпам, мы бы его пропустили.

– Наконец-то моя слабость оценена, а то вы все надо мной только подсмеиваетесь, – и она с гордостью взглянула на подругу.

– Что же Сноу так подставился под камеру, на него это не похоже, – пробормотал Веселов.

– Так ее же Витек устанавливал, захочешь – не увидишь, – ответил Забелин.

– Максим, показывай, откуда взялся Патрик, куда делся и как встретился с дамой.

– Это вряд ли удастся, у камеры хорошее разрешение, но она работает на небольшое расстояние. Поймала их только во время встречи, когда они приблизились к зданию. Вот Патрик расстается с дамой и уходит, вроде бы, в сторону Центрального рынка. Все. Минуточку, если он направился туда, то должен пройти мимо гостиницы «Тригорск», а там тоже установлена видеокамера.

– Борис…

– Понял, товарищ генерал, еду. Макс, когда была сделана запись?

– Неделю назад, 14-го.

– А теперь вернемся к даме, – произнес Веселов. – Аня, Геля, как думаете, она случайная знакомая или нет?

– Трудно понять, Андрей. Если бы их послушать, – ответила жена. – Может, она у него спрашивает, как пройти в парк или еще куда. Приезжие часто задают такие вопросы.