– Значит, ее детки любят, – заметила Гелена Казимировна.

– А то. Она же ласковая, игривая, со всеми ладит. Гелечка, вы Дусе чалму навертите по случаю выхода в свет?

– Не переживай, нарядим твою барышню. Как там Комаров?

– Счастливый до невозможности. Полчаса рассказывал, какие у сыночка глазки, пальчики, ножки, ноготочки. Какой он спокойный, если есть захочет, то не плачет, а кряхтит. Мы когда к ним поедем?

– Сначала Наташе позвоним, узнаем, когда ей удобнее будет гостей принимать.

– Ладно, потом мне сообщите. Дамочки, ничего не забыли, выходим. Гелечка, это не ваш кавалер к нам чешет?

– Успел, – выдохнул Алексей Михайлович, торопливо подходя к машине. – Татьяна Алексеевна просила вам передать пакет и еще раз поблагодарить. Не отказывайтесь, Анна Сергеевна, я выполняю приказ.

– Что в пакете? – поинтересовался Дубинин, отъезжая от санатория.

– Шампанское, коньяк, баночки икры, коробка конфет, очень хороший кофе, – перечисляла Геля. Ух ты, духи, французские, а дорогущие…Аня, ты какие себе возьмешь?

– Потом решим. Ну, Татьяна, без подарков она не может. Надо будет ей позвонить и поблагодарить.

– А чего, нормально, у нее сплошные ВИПы отдыхают, путевка будь здоров, сколько стоит, – отозвался Алексей.

– Во-первых, городские пенсионеры здесь принимают процедуры бесплатно, а во-вторых… Это сейчас Татьяна вся из себя бизнес-леди. Ты бы видел, как она наравне со всеми грязь выгребала из корпуса, который купила. Машины с кирпичом разгружала, доски таскала, полы драила, землю копала.

– Значит, наш человек, – удовлетворенно произнес Дубинин. – Дамочки, мы приехали, прошу на выход.

– Явились, – недовольно произнес дворник Василий, подходя к машине. – Езжай, Алексей, я сам их сумки занесу в дом.

– Чего надулся, Василий? – спросила Гелена Казимировна.

– Ты мне поручения дала, я его выполнил, а сами усвистали куда-то. Хоть бы предупредили. И чего вам, девки, дома не сидится.

– Мог бы и позвонить.

– Зачем зря деньги тратить, – буркнул дворник. – Так вам нужна еще помощница по хозяйству?

– Конечно, – обрадовалась Анна Сергеевна.

– В общем так, на Парковой живет Ангелина Васильевна, ей уже за восемьдесят, дочка с мужем давно умотала за границу, возвращаться не собираются. Ну, Ангелина и вызвала из деревни племянницу, чтоб та к ней переехала, по дому помогала, а за это пообещала квартиру отписать. Я эту родственницу видел несколько раз, соседей поспрошал. Все в один голос говорят, что женщина хорошая, приветливая, трудолюбивая, квартиру тетке так выдраила, что все блестит. В курортную поликлинику уборщицей устроилась, за любую работу хватается.

– Как ее зовут?

– Нина Григорьевна Синицына, она из вашей Ракитовки.

– Так с этого надо было начинать, – воскликнула Гелена. – Аня, я Феде звоню, он там всех знает.

Переговорив по телефону, деловито произнесла, – характеристика самая положительная, приглашай ее, Василий. Завтра зайдешь, мы с утра пирожочков испечем.

– Не откажусь, очень они у вас вкусные. Гелька, а чего это у тебя так глаз горит? Когда мне поручение давала, по-другому глядела. Ты часом не влюбилась?

– Иди уже, и не болтай чего не попадя.

Проводив дворника, Гелена Казимировна взглянула на себя в зеркало и пробормотала, – глаза как глаза, вечно Василий выдумывает. Ань, так мы едем к Наташе?

– Сегодня не получится, надо с Ниной Григорьевной встретиться и переговорить, Алешу с котом и Прошей дождаться. А завтра всего наготовим и Наташе отвезем. Не забывай, что у нас еще и процедуры. Давай подумаем, куда бы Олю повести. На экскурсии их возят, в театр билет она уже купила, идет на «Сильву» с соседкой по столу.

– Тогда – в костел на концерт органной музыки. Может, в китайский ресторан? Там кухня хорошая, возьмем с собой Алешку, пусть за нами ухаживает.

– Принимается. В горы бы еще ее свозить, я уточню, когда Оля сможет.

– А что, переночевали бы у Биляла, узнали бы, как там Валюша устроилась. Она мне звонила, сказала, что работает медсестрой на турбазе, всем довольна, но хотелось бы своими глазами все увидеть. Ань, а, правда, что у меня глаза горят?

– Правда, – обняла подругу Анна. – Видишь, какой Василий наблюдательный, сразу подметил.

– Ну и пусть. Когда Андрей прилетит, у тебя они тоже будут гореть.

– Скорей бы уже он возвращался.

– Анечка, ты только не грусти, у нас столько разных дел, и надо все успеть до его приезда.

Почти десять дней дамочки усиленно выполняли намеченную программу и были чрезвычайно довольны собой.

– Ань, что нам еще осталось сделать? – спросила за завтраком Гелена.

– Повезти Олю в горы. Свяжись с Билялом, узнай, сможет он нас принять? Подожди, мобильник дрынькает, это она мне звонит. Поговорив по телефону, Анна Сергеевна вздохнула. – Горы отменяются, Ольга завтра в восемь вечера уезжает, уже и билет купила. У них там очередные выборы, и какие-то проблемы, ее попросили срочно вернуться.

– Жалко. Аня, надо ей в дорогу сумочку собрать, пирожочков сегодня напечем, круассанчиков, они ей понравились.

– Гелечка, съездим завтра с утра на рынок, накупим наших вкусностей, у них там таких нет.

– Я Алешу попрошу, он не откажет.

– Не стоит, ему на службу надо, такси возьмем.

– Чтоб ты знала, рынок летом с семи утра работает, за час мы управимся, и он на работу не опоздает. В шесть вечера заедет за Ольгой в санаторий, привезет к нам, мы ее покормим и проводим.

– Аня, Геля, ну что вы выдумали, – произнесла Чернышова, входя в дом. – Я могла спокойно вызвать такси и доехать до вокзала.

– Еще чего, ты у нас гостья дорогая, так что садись за стол и не возражай, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Жалко, что с Андреем не познакомилась, и в горы не успели тебя свозить.

– Не переживай, подруга, через год приеду обязательно. Чудакова меня тоже приглашала.

– Оль Пална, вы тогда позвоните, я вас встречу, – сказал Дубинин, уминая курицу. – Я вот все думаю, как бы мне найти такую жену, чтобы она с возрастом на вас всех была похожа, а не на зануду какую. Жалко, что поздно родился, а то бы на ком-нибудь из вас женился. Или гарем завел. Гелечка бы готовила и меня жалела, генеральша уму-разуму учила, Оль Пална, а вы чего бы делали?

– Она бы музицировала, и с тобой в пинг-понг играла, – улыбнулась Анна.

– Да, вы что, где ж таких девок взять.

– Алешка, вот ты болтун, – засмеялась Гелена Казимировна.

– Зато у меня хороший вкус, – захохотал Дубинин. Дамочки, нам пора.

– Будем прощаться, – поднялась Ольга. – Крыся, иди ко мне, я тебя чмокну. Ты умница, помогала нам. Кот и ты пришел? Давай лапу.

– Оля, приезжай, нас не забывай, – прокричал Проша.

– Разве тебя забудешь. А это что?

– Сумочка, – закудахтала Гелена. – Там рыбка вкусная, суджук, бастурма, сыр домашний, у вас такого нет. А сверху в пакетике пирожки, бутербродики, поешь в дорожке.

– Она же не подъемная.

– Чернышова, не возникай, – улыбнулась Анна. – Алеша сумку в купе внесет, а дома муж с сыном встретят. Своих порадуешь, подружек угостишь, я же знаю, вы как всегда у Герасимовой соберетесь. Оль, я там отдельный пакет положила для родственников. Леночке позвонишь, она к тебе заскочит. Все, поехали.

– Гель, ты чего такая грустная? – спросила Анна Сергеевна, открывая дверь в дом.

– Оля уехала, мы свою программу выполнили, пустовато как-то. Чай будем пить?

– Я переоденусь и спущусь.

Через несколько минут она вернулась, – Гелька! Андрей звонил. Он уже в Москве, завтра возвращается вечерним рейсом, прилетает вместе с Бородиным. Велел приготовить для него гостевые апартаменты.

– Да ты, что. Где поселим?

– Рядом с тобой, чего ему по лестнице скакать.

– Вот мы вовремя генеральную уборку сделали, и сегодня всего на рынке накупили. Что будем подавать?

– На холодное семгу, балык из осетрины, салатики разные, на горячее курицу в фольге запечем, мясо по-французски приготовим, пирог с капустой и шарлотку испечем, ну, и по мелочи всякое. Потом сбегаем в парикмахерскую.

– Может не надо? Я на бигуди накручусь, ты феном уложишь волосы.

– Надо, подруга, надо. Когда мы в горах внучку Бородина разыскивали, и он прилетал,[15] на чучундр были похожи. А теперь Андрей велел предстать во всей красе, все-таки зам. министра приезжает.

– Ань, а что мне надеть?

– Костюмчик в синенькую клеточку, он тебе очень идет. А к нему гарнитур – колье, браслет и сережки из красной эмали в золоте. Будет простенько и со вкусом.

– А ты в чем будешь?

– Что-нибудь придумаю.

– Нет, уж. Оденешь кремовые брюки, зеленый блузон, нацепишь золотой браслет и две цепочки, одна побольше, другая поменьше. Про сережки тоже не забудь. Готовь чай, а я тесто поставлю. Крыська, жизнь продолжается. Собачка взглянула на Анну. Та исподтишка ей показала кулак. Крыся кивнула и подумала, – хоть бы Гелечка в обморок не упала.

Оглядев в последний раз стол, Гелена Казимировна озабоченно произнесла, – Ань, у нас тут всякие копчености и солености, а Бородину, наверное, этого нельзя. Он же недавно в больнице с язвой лежал.

– Ничего, ты ему с утра кашку манную сваришь, – расхохоталась Анна Сергеевна.

– Ты так считаешь?

– Подруга, не бери в голову, Крыська к двери потопала, значит подъезжают. Дамочки вышли на крыльцо.

– Ань, разве это Бородин?

– Гелька, сколько раз я тебе говорила, чтобы очки носила. Иди уже, встречай своего Жана.

– Ой, меня ноги не несут, – побледнела Гелена Казимировна.

– Сделай вдох и не вздумай падать в обморок. Отведешь его в гостевые апартаменты. Сбор через полчаса.

После радостных приветствий и дружеских поцелуев, Анна с Андреем поднялись к себе.

– Жена, ты такая красивая, что я боюсь к тебе прикоснуться.

– И не надо, а то ты меня потом не выпустишь из объятий, – засмеялась Анна Сергеевна.

– Я осторожно, только в нос, в щечки… Анька, я больше так не могу. Если бы не Жан, сразу бы потащил в постель.

– Тогда иди в душ и остынь.

– А ты постоишь рядом?

– Если занавеску прикроешь.

– Неужели стесняешься?

– Боюсь, что сама к тебе прыгну. Рассказывай, министр доволен вашей работой?

– А то. Только что принял дела, и тут такой успех. Мы же всем нос утерли. Ребят ждут награды, ну и меня тоже. Сноу затребовала Франция, будут там его судить, у нас – то он ничего не успел натворить. Виговскую этапировали в Москву, в столице пару месяцев назад произошло несколько убийств бизнесменов, предполагают, что она к ним причастна. Михаил на самом деле Виктор Полянский, бывший лейтенант советской армии, служил в Германии. Когда оттуда выводили наши войска, в Союз не вернулся. Воевал в Югославии, потом в составе Французского легиона, там его и подобрал Сноу. Это уже Жан раскопал, поэтому и в Москву прилетел. Боевиками сейчас местные следователи занимаются. Жеребцов подал рапорт об отставке. Не добровольно, конечно, а под некоторым давлением. Я уже не пенсионер. Анечка, подай, пожалуйста, полотенце. Теперь ты информируй, что вы успели без меня натворить.

Выслушав рассказ жены, генерал вздохнул, – и когда только вы уйметесь.

– Андрей, за это ты и нас и любишь, – улыбнулась Анна.

– Виноват, грешен. Может, поцелуешь меня за ушком?

– Потом.

– Ну, сколько можно ждать.

– Зато как сладко будет. Пошли, ты, наверное, голодный.

– Ужас как по домашней еде соскучился. Однажды даже ваши пирожки приснились. А где Крыська?

– Внизу бдит, контролирует отношения Гели и Жана.

– Анечка, мы же не будем долго сидеть за столом? Соблюдем приличия и сбежим, ты как?

– Как скажешь.

Собачка сидела в кресле и была довольна. Только ей одной разрешили присутствовать на торжественной встрече. Прошку отправили наверх в клетку, чтобы чего лишнего не сказал. Так ему и надо, вечно болтает, что ни попадя. Крыся внимательно за всеми наблюдала. Пару раз придремывала, а потом спохватывалась, – неужели пропустила. Наконец, заметив, как Жан наклонился к Гелене и целует ей руки, спрыгнула на пол, подбежала в Анне и тихонько тявкнула. Та дернула за руку мужа, они поднялись и незаметно вышли из гостиной.

– Андрей, ты видел, я сейчас умру от смеха. Ну, Крыська, ну морда… Главное, головкой на дверь указывает, еще и глазами в ту сторону ведет, мол, чего сидите, пора сматываться.

Собачка улеглась под бок к коту, – и чего они хохочут, Анечка сама говорила, надо выбрать момент и тихо уйти, чтобы оставить Гелечку с Жаном наедине. Я и подсказала, так что нечего смеяться. Завтра сами меня будут чмокать и благодарить, а Прошка завидовать. Крыська оскалилась и тут же засопела.