– Гелечка, перестаем страдать и занимаемся насущными делами, – вышла из комнаты Анна.

– Будем следить за Рассохиной? – деловито спросила та.

– Для этого есть видеокамеры, а мы предадимся усладам курортной жизни. Если опять появятся тараканы, нас Алексей Михайлович известит.

Вернувшись к себе с процедур, подруги довольные и расслабленные, лениво переговаривались.

– Гелька, признавайся, когда у вас с Жаном все началось?

– А вот и не скажу, вечно ты у меня все секреты выпытываешь.

– Придется самой снова выяснять, – улыбнулась Анна Сергеевна. – Мы познакомились с Жаном, когда он нас встречал в аэропорту. На следующий день были в Люксембургском парке, поднимались на Эйфелеву башню, бродили по Парижу, его с нами не было. Потом Жан нас пригласил в кабаре «Лидо». После программы Андрей меня увел домой, а вы остались. Значит, с того вечера все и началось. Дальше. Когда мы решили прокатиться по Сене на водном трамвайчике, ты отказалась, сославшись на головную боль. Еще пару раз делала такой же финт. Я думала, что из деликатности хочешь нас оставить вдвоем, а ты, оказывается, на свидания бегала. Ну, Гелька, ну, ты и партизанка.

– А что, только тебе с Андреем можно было ночами тайком из дому сбегать и гулять по Парижу.

– Гелечка, ты знала?

– Конечно, но мы с Крыськой делали вид, что не догадываемся. Между прочим, я три раза тоже после вас уходила на встречу с Жаном. Вот.

– Да ты, что, а мы не слышали, как ты возвращалась.

– Потому, что дрыхли без задних ног.

– Ой, я не могу, – рассмеялась Анна, – вели себя как подростки.

– Это Париж во всем виноват, – вздохнула Гелена Казимировна и обе принялись хохотать. Крыська тоже оскалилась, задрала хвост и закрутила попой. Общее веселье прервал звонок Алексея Михайловича, – Анна Сергеевна, тараканы обнаружились в столовой, что делать?

– Собирать насекомых, – отозвалась Анна. – Извините, когда заканчивается рабочий день у техничек?

– В шестнадцать часов, но остаются несколько дежурных, на случай непредвиденных обстоятельств.

– Сами сможете снять видеокамеры?

– Конечно, я это сделаю, когда все уйдут.

– Вот и хорошо, принесете к нам, и вместе посмотрим записи. До встречи, Алексей Михайлович.

– Ань, я звоню Оле Шепель? Когда ей приехать?

– В четыре часа, если Комаров отпустит. Надо Алешке сообщить, пусть что-нибудь придумает.

– Подруга, ты что, забыла, Бориса самого не будет, он сегодня в два часа Наташу из роддома забирает.

– Действительно. Я так увлеклась расследованием твоей интимной жизни, что все из головы вылетело.

– Скажи спасибо, что она у меня скромная, – хихикнула Гелена Казимировна, – а то бы и в два дня не управилась. Ань, если завтра вернемся домой, проведаем Наташу, на малыша посмотрим?

– Обязательно.

Оля Шепель появилась в санатории вместе с Дубининым.

– Алеша, ты не поехал в роддом? – удивилась Гелена Казимировна.

– Там без меня полно встречающих. Разве в той толпе и суете малыша рассмотришь. Наши все помчались, дед с Клавуней, Максим с Алисой и Васенькой, к ним присоединились Гриша Головкин с Сёмой. Борис с утра сияет, даже совещания не проводил. Он Наташе бриллиантовые сережки с изумрудами в подарок купил, очень красивые, Алиса выбирала. А вы когда пойдете проведывать мамочку с новорожденным?

– Скорее всего, завтра.

– Тогда вместе и поедем.

– А нас с Никитой возьмете? – спросила Ольга. А то он на хозяйстве в отделе остался.

– Конечно. Общий подарок будете делать?

– Мы решили поздравить Бориса, когда генерал вернется. Деньги собрали, но не знаем, что купить, может, посоветуете? – спросил Алексей.

– Свой взнос мы тоже сделаем, – ответила Анна Сергеевна, – а вот что купить? Геля, есть идеи?

– Я видела в ювелирном серебряную посуду. Сервиз, если захотят родители, пусть сами покупают, а вот сделать набор только для сыночка можно. У него будет своя тарелочка, ложечка, чашечка, и все такое.

– Гелечка, классная идея, – воскликнул Дубинин. Это ж подарок на всю жизнь.

– А на тарелке или чашке сделаем надпись: Коленьке в честь первого дня рождения, – добавила Анна.

– Я думаю, нашим такой подарок понравится, – произнес Алексей и взглянул в окно. – Случайно не к вам мужик топает? Гелечка, признавайтесь, это вы произвели на него впечатление?

– Ну, Алешка, ты и скажешь. Это нам несут улики, сейчас будем смотреть на тетку с тараканами, – хихикнула Гелена Казимировна.

Просмотрев видеозапись на экране ноутбука, которую показала Шепель, Алексей Михайлович вздохнул, – вот все и подтвердилось. Здесь Рассохина перекладывает из сумки коробочку в карман своего рабочего халата, а возле столовой выпускает эту гадость. Еще и дверь туда приоткрыла, хорошо, хоть до обеда. Где же она столько тараканов насобирала.

– Могла мальчишек попросить, вознаградила за усердие, они и постарались, – предположил Дубинин.

– Анна Сергеевна, я должен доложить Татьяне Алексеевне, – произнес завхоз. – Она ждет моего звонка.

– Мне потом дадите трубку? Дождавшись окончания разговора, она спросила, – Таня, что будешь делать? Можно, я поприсутствую при вашей беседе, интересно послушать ее объяснения. Тогда договорились, в девять утра я буду у тебя. Доказательства сейчас сбросим на компьютер Антонины Сергеевны. Не волнуйся, мы всем довольны. До свидания.

– Ну, я тогда пошел, – засуетился Алексей Михайлович. – Спасибо вам большое, отдыхайте.

– Можно, я тоже поеду, – подхватилась Ольга, а то Никита там один.

– Возьми пакетик, здесь пирожки, булочки и круасанчики, очень вкусные, нам их на завтрак давали, но мы с Анечкой решили от теста временно воздержаться, – сказала Гелена Казимировна.

– Спасибо.

– Алеша, когда они уже поженятся? – спросила Гелена, закрыв за девушкой дверь.

– Как только, так сразу. Рассказывайте, как вы вышли на эту тетку.

– Я предлагаю перенести все разговоры на вечер, – произнесла Анна Сергеевна. – Подождем Чернышову, ей тоже будет интересно все узнать. А, может, не пойдем на ужин, устроим небольшой междусобойчик, вы как?

– Мы завсегда, правда, Гелечка? – засмеялся Дубинин. Командуйте, куда ехать, что покупать.

– Я сейчас позвоню в китайский ресторан и сделаю заказ, а ты все привезешь, – распорядилась Анна. – В магазине купишь хлеб и пару бутылок сухого красного вина, Геля, у нас что-нибудь для Алеши есть?

– А то, свою настоечку я взяла, фрукты в холодильнике.

– Тогда выделяй ему денежку, ты у нас хранитель общей казны.

– Анна Сергеевна, можно я Дусеньку привезу?

– А без нее никак нельзя, – засмеялась Гелена.

– Собачка будет скучать, обижаться, а здесь с подружкой поиграет, пообщается, они два дня не виделись. Крыся, скажи. Та тут же принялась тявкать.

– Ладно, убедила, – улыбнулась Анна. – Езжай, Алеша, мы вас ждем.

Утром Анну Сергеевну разбудил звонок мужа. – Анечка, скажи мне, пожалуйста, что вы с Гелей делаете в санатории?

– Уже донесли? – сонно пробормотала она. – Неужели Алешка?

– Как же, дождешься от него, у меня свои источники информации. Докладывай подробно и в деталях, чего вас туда понесло. Выслушав жену, генерал вздохнул, – я так и знал, что вы обязательно куда-нибудь встрянете.

– Андрей, мы же ничего предосудительного не сделали, а совсем наоборот. Сегодня после обеда возвращаемся домой. Лучше приезжай скорей.

– Ты в постельке?

– Ага.

– Тепленькая и сладенькая?

– И еще самая лучшая и любимая.

– Анька, прекрати, а то я все брошу и прилечу.

– Нет уж, товарищ генерал, исполняйте свой служебный долг, а о супружеском я вам сама напомню после возвращения, – засмеялась Анна Сергеевна.

– Ладно, я тебя целую, но чтоб вечером были дома, я проверю.

– Геля, – крикнула Анна, – Андрей звонил, он уже все знает.

– Да ты что, – ахнула подруга, входя в спальню. – Очень ругался?

– Нет, но велел сегодня же быть домой.

– Вот и хорошо, ты чего лежишь, вставай. Может, на завтрак не пойдем? С вечера всего полно осталось, что-то плохо пили и ели.

– Не переживай, в пакеты все сложим, Алешка за нами приедет, ему и отдашь. Но ты права, пора вставать, мне в девять надо быть у Татьяны. А где Крыська?

– К ней на свидание Бим и Бом прибегали, она с ними и усвистала. Я ее предупредила, чтобы в обед домой явилась.

– Санаторий далековато будет, как бы не приморилась наша девочка.

– Чего это она заморится. Ты вспомни, когда у Смотрящего щеночки родились, так Крыська на другой конец города моталась, чтоб на них посмотреть. К вечеру только и явилась.

В девять утра Анна Сергеевна уже была в кабинете Чудаковой. Через пару минут туда вошел Алексей Михайлович с Рассохиной. Она уселась и вызывающе взглянула на Татьяну Алексеевну.

– Валентина Ивановна, скажите, зачем вы пишите анонимки и подбрасываете всякую гадость в столовую? Если вас что-то не устраивает, могли бы зайти ко мне в кабинет, предъявить претензии, объяснить, чем вы недовольны.

– А я всем недовольна, – со злостью произнесла Рассохина. – Когда случился дефолт, меня как ненужную тряпку выкинули из санатория.

– Напрасно вы так, это было трудное время, мы людей отправляли в неоплачиваемые отпуска…

– Вот именно, – перебила Чудакову Рассохина. – Их в отпуска, а меня под сокращение.

– Вы у нас тогда проработали всего три месяца, а я не могла сократить тех сотрудников, которые поднимали санаторий буквально из руин или женщин предпенсионного возраста. Но вы же не бедствовали, я просмотрела вашу трудовую книжку, без работы не сидели.

– Да, – повысила голос Рассохина, – посуду в ресторане мыла, да в кафе за пьяными подтирала.

– Валентина Ивановна, в санатории вы тоже не маникюр отдыхающим делали.

– А вот Ирка Меньшова здесь свое счастье нашла, за курортника вышла замуж.

– Ну, при чем здесь это.

– А при том, нет у вас на меня никаких доказательств, и я отсюда никуда не уйду, не надейтесь. Нет такой статьи про тараканов. Будешь притеснять, я до президента дойду. Поняла, миллионерша долбанная? У меня и богатые заплачут.

Рассохина подскочила и вышла из кабинета, в котором зависло молчание. Наконец, Анна произнесла, – Татьяна Алексеевна, она не остановится, ее надо срочно увольнять.

– Как? – вздохнула Чудакова. – По работе претензий нет, а за неприязнь не увольняют. Может, со временем что-нибудь и накопаем…

– Но она успеет испортить репутацию и тебе и санаторию, – продолжила Анна Сергеевна.

– Что же нам делать?

– Тань, а ты проведи прямо сейчас собрание уборщиц, все им расскажи и покажи, я уверена, они Рассохиной такое устроят, что та сама сбежит, – посоветовала Анна Сергеевна.

– Татьяна Алексеевна, я поддерживаю, – заторопился завхоз. – Наши технички, хоть и любят покричать, но они сознательные, вас уважают. Я сам слышал, как они проклинали того, кто устроил неприятности.

– Тогда собирайте всех, Алексей Михайлович, – распорядилась Чудакова. – Ань, придешь на собрание?

– Нет уж, разбирайтесь сами, потом мне расскажешь.

Анна Сергеевна вышла из кабинета и увидела в приемной подругу.

– Геля, ты, что здесь делаешь?

– С Антониной Сергеевной общаюсь и тебя жду. Я же в нетерпении и в переживаниях. Пошли, по пути расскажешь.

– Ты была права, Рассохина обозлена, считает, что ее жизнь не сложилась и винит в этом всех, кроме себя самой. Ну, и завистливая, ума особого нет, но на мелкие пакости хватило. Есть такая порода людей, их уже не переделаешь. Мы свое дело сделали, Таня сама примет решение.

– Подруга, вот ты умная, за два дня все раскрутила.

– Гелечка, без тебя, без Крыськи и Оли Шепель ничего бы не получилось. Да и Алеша нас правильно сориентировал. Примем ингаляцию, и начнем собираться. Ванные и массаж по расписанию завтра.

– А как же косметический салон? Морщинки хочется убрать, – жалобно произнесла Гелена Казимировна.

– Ладно, посетим перед обедом.

– Ань, мне здесь понравилось, – сказала подруга, укладывая в сумку свои вещи.

– Конечно, как только Жан проявился, сразу ожила, и все стало вокруг голубым и зеленым. Может, останешься?

– Ты что, я без тебя никуда.

– А на свидание?

– Моя интимная жизнь вас, дама, не касается, – важно ответила Гелена Казимировна и, не выдержав, хихикнула. – Кто-то звонит, откроешь?

В сопровождении Анны в гостиную вошла Чудакова.

– Все-таки уезжаете, я думала, что хотя бы недельку побудете. Неужели у нас не понравилось?

– Да, что вы, Татьяна Алексеевна, у вас замечательный санаторий, – закудахтала Гелена. – Я же помню, какая здесь была разруха, а теперь такая красота. Но мы на процедуры будем приезжать, нам они очень понравились.

– Тань, рассказывай, как прошло собрание? – спросила Анна Сергеевна.

– Бурно, – улыбнулась та. – Я, конечно, предполагала, что все возмутятся, но такого взрыва эмоций не ожидала. Рассохину чуть не побили и потребовали, чтобы она немедленно уволилась, за километр к санаторию не подходила, иначе волосы повыдирают и все в таком духе. Валентина не выдержала и убежала. Когда я вернулась к себе, в приемной на столе у секретаря лежало ее заявление об уходе. Аня, Гелена Казимировна, огромное вам спасибо.

– Да ладно, Тань, помогли и хорошо. Чернышову благодари, с нее ведь все началось.

– Обязательно с ней встречусь. Ань, я сейчас распоряжусь, мой водитель вас отвезет, куда скажете.

– Не надо, через пятнадцать минут за нами придет машина.

– Тогда не буду вам мешать, еще раз спасибо и обращайтесь, может, вам моя помощь тоже когда-нибудь понадобится. Захотите отдохнуть и подлечиться, милости просим. Я ключ возьму, а вы дверь захлопните. До свидания.

Не успела Чудакова уйти, как примчался Дубинин.

– Дамочки, привет, грузим ваши сумочки, а где Крыська?

– Со спецназом умотала.

– Да вы, что, они ее и здесь разыскали? А мою Дуську пригласили на день рождения. Представляете, утром собираюсь на службу, звонок в дверь. Открываю, стоит соседская девочка лет четырех и говорит, – дядя Алеша, у меня скоро день рождения, я хочу, чтобы ваша Дусенька тоже пришла. Мне мама разрешила.