Джейми вернулся три дня спустя, через седло Миранды была перекинута огромная туша. Кобылу это не радовало, хотя и возражений она не проявляла – лишь громко фыркнула и вздрогнула, когда хозяин стащил с ее спины добычу и та со стуком упала на землю.

– Молодец, девочка. – Джейми похлопал Миранду по плечу. – Йен тут, a nighean? – Он поцеловал меня и глянул в сторону холма, где располагался домик Макдональдов. – Мне бы не помешала его помощь.

– Йен у себя, – улыбнулась я, – но не знаю, станет ли он отвлекаться на свежевание оленя. Парень и на шаг не отходит от новорожденного сына.

На усталом лице Джейми появилась широкая улыбка.

– Сына? Слава Бригитте и архангелу Михаилу! Крепкий паренек?

– Еще какой, – заверила его я. – Весит фунтов девять.

– Бедная Рэйчел, – сочувственно скривился он. Первый ребенок и такой большой. Как она сама?

– Устала, намучилась, но в остальном в порядке. Принести тебе пива, пока ты занимаешься лошадью?

– Хорошая жена дороже золота, – улыбнулся Джейми. – Иди сюда, mo nighean donn. – Он притянул меня к себе и крепко обнял. Я обвила мужа руками, чувствуя его напряженные мышцы, в которых, несмотря на утомленность, еще оставалось много сил. Так мы и стояли: я прижималась щекой к его груди, а он зарылся лицом в мои волосы. Будучи супругами, мы черпали энергию друг из друга, готовые ко всему, что нас ждет.

***

Все радовались и суетились вокруг малыша (которого так и называли Огги – у родителей было столько вариантов, что выбрать они в итоге не смогли), потом свежевали оленью тушу, праздновали до ночи, и лишь поздним утром следующего дня мы с Джейми снова остались наедине.

– Вчера не хватало только вишневого ликера, – заметила я. – Впервые за всю жизнь видела такой разнообразный ассортимент выпивки. – Мы не спеша шли к месту нового дома с несколькими мешками гвоздей, очень дорогой пилой маленького размера и рубанком – его Джейми принес вместе с оленем.

Джейми усмехнулся, однако ничего не сказал. Он внимательно рассматривал место, видимо, представляя себе наше будущее жилище.

– Может, построить три этажа? – предложил он. – Стены выдержат, правда, сделать ровные дымоходы будет труднее.

– Зачем нам столько комнат? – с сомнением отозвалась я. В прежние времена в старом доме, который чуть не трещал по швам от наплыва посетителей, эмигрантов и беженцев, я иногда мечтала о более просторном жилье. – Чем выше дом, тем больше ненужных гостей.

– Ты как будто про белых муравьев говоришь.

– Про каких еще… а-а, про термитов. Да, есть некое сходство.

Я аккуратной горкой сложила гвозди и пошла умыться к ручью, протекавшему среди камней на пригорке. Когда я вернулась, Джейми уже снял рубаху и сколачивал что-то вроде козел для пилки дров. Я несколько дней не видела его голым по пояс и наслаждалась зрелищем: тело было гибким, жилистые мышцы легко ходили под кожей. Хорошо, что здесь он чувствует себя в безопасности и может забыть о шрамах.

Я присела на перевернутое ведро и стала наблюдать за мужем. Из-за стука молотка птицы на время умолкли, и когда Джейми закончил и поставил на ножки готовые козлы, в ушах у меня зазвенело от тишины.

– Ты не обязан был это делать, – тихо проговорила я.

Он поджал губы и, опустившись на корточки, молча взял несколько гвоздей.

– Когда мы вступили… – наконец заговорил Джейми, не глядя на меня, – когда мы вступили в брак, я обещал тебе защиту моего имени, моего клана – и моего тела. – Он выпрямился и серьезно посмотрел мне в глаза. – Хочешь сказать, тебе это больше не нужно?

– Я… нет, – резко ответила я. – Просто… не надо было его убивать, вот и все. Я… я сумела его простить. С трудом, но сумела. Хотя бы на данный момент – надеюсь, в будущем прощу навсегда.

Уголок рта Джейми немного дернулся.

– Раз ты его простила, то он может жить? Это все равно что отпускать убийцу из суда, потому что семья жертвы его простила. Или вражеского солдата со всем его оружием.

– Я не на войне, а ты не моя армия!

Джейми попытался что-то сказать, но замолчал.

– Разве? – негромко спросил он, внимательно рассматривая мое лицо.

Я собиралась ответить и тоже не сразу нашла слова. Опять запели птицы – стайка мексиканских чечевиц щебетала у основания высокой пихты.

– Ладно, ты моя армия, – неохотно признала я и подошла к Джейми, чтобы обнять. От работы его тело разгорячилось, шрамы на ощупь были точно тонкие нити. – Но лучше бы тебе не приходилось воевать.

– Ну да. – Он прижал меня к себе, а потом мы, держась за руки, пошли к самой высокой куче окоренных бревен и уселись на них. Джейми раздумывал над тем, что сказать, и я его не подгоняла. Вскоре он повернулся ко мне и взял мои ладони таким официальным жестом, будто готовился произнести брачную клятву.

– Ты рано потеряла родителей, mo nighean donn, и скиталась по миру в поисках родины. Ты любила Фрэнка, – на этих словах его рот машинально сжался, – и, конечно же, ты любишь Брианну, Роджера Мака и ребятишек, но твой настоящий дом, саксоночка, – это я. И ты это знаешь.

Джейми поднес мои руки к губам и по очереди поцеловал ладони. Мои пальцы чувствовали его теплое дыхание и колючую щетину.

– Я любил других женщин и люблю своих родных, саксоночка, однако в моем сердце только ты одна. И ты это знаешь.

***

Мы проработали весь день: Джейми закладывал камни для фундамента, я вскапывала землю и ходила в лес за зимолюбкой, красным воронцом, мятой и копытнем, которые пересадила в новый сад.

К вечеру мы сделали перерыв и поели – я брала с собой сыр, хлеб и ранние яблоки; в ручье охлаждались две каменные бутыли с элем. Уставшие, мы сели на траву в тени пихты и ели в приятной тишине.

– Йен обещал, что придет помочь завтра – вместе с Рэйчел, – наконец сказал Джейми, поглощая яблочный огрызок. – Будешь доедать свое, саксоночка?

– Нет. – Я подала ему остатки яблока. – В косточках содержится цианид.

– Я от этого умру?

– Как видишь, пока не умер.

– Вот и хорошо. – Он вытащил черенок и съел сердцевину фрукта. – Они еще не придумали имя малышу?

Я закрыла глаза и откинулась на бревна в прохладе большого дерева, наслаждаясь резким теплым запахом хвои.

– Рэйчел вроде предлагала назвать его Фоксом – ну, в честь Джорджа Фокса, основателя общества Друзей, ведь из-за короля имя Джордж точно не подойдет. Йен сказал, что ему не особо нравятся лисы, и предложил вместо него Вулф48.

Джейми задумчиво усмехнулся.

– А что, неплохо. Хотя бы не Ролло.

Я рассмеялась и открыла глаза.

– Думаешь, такой вариант он тоже рассматривает? Конечно, люди называют детей в честь покойных родственников, но в честь собаки…

– Ролло был хорошим псом, – рассудительно заметил Джейми.

– Да, и все же… – Мое внимание вдруг привлекло что-то движущееся у дальнего края скалы. По гужевой тропе шли люди. – Кто это там? – Без очков на таком расстоянии я видела лишь четыре маленькие точки.

Джейми прикрыл глаза ладонью от солнца.

– Я никого из них не знаю, – сказал он без особого интереса. – Наверное, семья – там вроде пара детишек. Может, новые поселенцы. С собой у них, правда, почти ничего нет.

Я прищурилась и теперь различала хотя бы рост незнакомцев. Да, мужчина и женщина в широкополых шляпах, а с ними мальчик и девочка.

– Гляди, у мальчика рыжие волосы, – с улыбкой заметил Джейми. – Напомнил мне Джема.

– И правда. – Полная любопытства, я встала и, покопавшись в корзинке, достала очки, завернутые в лоскут шелка. Все вокруг заиграло деталями, и я с довольным видом осмотрелась, хотя увидеть во всей красе гигантскую многоножку, которую без очков я принимала за кусочек коры на бревне, было не так уж приятно.

Я глянула на новеньких: они замерли, потому что девочка что-то уронила – куклу с волосами еще более яркими, чем у рыжего мальчишки. Мужчина нес тюк вещей, у женщины через плечо была перекинута сумка. Опустив ее на землю, она подняла куклу и, отряхнув, вернула девочке.

Потом она заговорила со своим мужем, вроде бы показывая рукой на домик Хиггинсов. Мужчина прикрыл рот обеими руками и закричал, а ветер донес его тихие, но отчетливо произнесенные хриплым голосом слова:

– Здравствуй, дом!

Я вскочила, Джейми тоже встал и схватил меня за руку, сжимая пальцы до синяков.

Из дома вышла Эми Хиггинс. Высокая женщина сняла шляпу и помахала ей, длинные рыжие волосы рассыпались по плечам.

– Здравствуй, дом! – со смехом кричала она.

Подхваченные одной волной, мы с Джейми бросились вниз по холму – я впереди, он, широко раскинув руки, следом за мной.